home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8

Неделя наружного наблюдения ничего не дала. Никто посторонний не интересовался жизнью Устинова и Муравьёвой. Во всяком случае, в поле зрения «наружки» никто подозрительный не попал.

На похоронах Белова было очень много людей. В Киеве его многие знали и любили.

Алекса хоронили в субботу на Лукьяновском кладбище. Над его могилой прозвучало много тёплых слов и сожалений, что он так рано покинул этот мир и так мало успел сделать. Оперативники снимали всё на видео из нескольких машин, расположенных в разных точках, чтобы заснять всех, кто придёт проститься с Беловым. Потом очень внимательно просмотрели все записи, но зацепиться было не за что. Максимов тоже был на кладбище. Видел, как подъехала Ирина на своём Нисане. Она была в чёрной косынке и очках, но Максимов узнал её. Она тоже бросила горсть земли в могилу. Потом одиноко стояла немного в стороне и плакала, часто вытирая глаза платком.

Всю прошлую и эту неделю Крутов с Максимовым общались с родственниками погибших в отделениях милиции, пытаясь выяснить их возможные контакты с Самураем или этим парнем в куртке с капюшоном с именем Дэн. Эксперты изучали содержимое компьютеров погибших, но по прежнему не могли найти ни одной зацепки, позволяющей выйти на организаторов этих десвешеров.


В четверг днём, Крутова срочно вызвал к себе генерал Шептун. По тону его секретаря, полковник сразу понял, что случилось что-то очень серьёзное.

- Полковник, эта проблема уже угрожает безопасности нашей страны! – закричал генерал, как только Крутов вошёл в кабинет, - Почему ты до сих пор не знаешь, кто руководит этими ублюдками и не обезвредил их? Ты что совсем профессиональный нюх потерял? Так я тебя быстро уволю по несоответствию! Пойдёшь в охранники! – брызгал слюной генерал.

Крутов молчал, не понимая, что имеет в виду генерал - ситуацию вообще или произошла очередная акция, о которой он ещё не знает?

- А, ты ещё не в курсе? – догадался генерал. - На, читай шифрограмму, - он бросил на стол перед Крутовым чёрную папку, а сам снял очки, достал сигарету из пачки и закурил. Крутов открыл папку и прочёл: «Сегодня, 09.октября 2014 года в городе Донецк, в 13.46 произошла попытка суицида гражданки Свердловой М.И. 1957 года рождения, пришедшей на личный приём к губернатору Донецкой области. Гражданка Свердлова отравились белой таблеткой с веществом неизвестного происхождения. Перед самым отравлением она сказала губернатору и его помощникам, что умирает за разрешение эвтаназии в Украине.

После совершения суицида, гражданка Свердлова М.И. была увезена по скорой в БСМП. Присутствующим гражданам в приёмной было объявлено, что это сердечный приступ».

Крутов полистал остальные бумаги в папке. Это были такие же сообщения ещё из девяти городов Украины: Луганск, Днепропетровск, Кривой рог, Харьков, Николаев, Одесса, Симферополь, Винница, Львов. Отличались они только фамилиями и возрастом самоубийц.

Все самоубийства произошли сегодня в период с 13.00 до 14.00.

Крутов закончил читать и посмотрел на генерала. Тот уже спокойно спросил: - Что делать, полковник? Объявить об очередной удачной акции этих десвешеров и подписать себе приговор? Или списать на сердечные приступы? – генерал нервно курил, часто затягиваясь.

- А вы думаете, что сейчас можно скрыть от прессы десять самоубийств? Да ещё на приёме у губернаторов? – возразил ему Крутов. - Это может быть ещё больший скандал и последствия его будут непредсказуемы. Во всяком случае для нас с вами.

- Я не увольнения боюсь, Крутов, а позора, б__дь, - генерал встал из-за стола. - Генерал Шептун уже месяц не может поймать уродов, которые травят людей. Позор, твою мать! Давай так, полковник. Под мою ответственность. Я приказываю им всем молчать как рыба об лёд. В каждом городе будут разные медицинские диагнозы и разное время смерти. А ты ищи их полковник. Крепко ищи. Не найдёшь этих уродов, и мне считай приговор подпишешь. Ты понял? Я на пенсию с позором не хочу! - Я понял, товарищ генерал – майор. Прикажите чтобы со всех этих городов, срочно прислали нам компьютеры и мобильные телефоны всех суицидников. Если возможно, ближайшими авиарейсами. - Это не вопрос. Это они сделают. А ты найди мне их. Найди, этих психопатов грёбаных. Слышишь полковник, всех найди! - Есть, найти. Разрешите идти? - Иди, - сказал генерал и устало сел в своё кресло. Придя к себе, Крутов распорядился, чтобы экспертный отдел в полном составе сегодня работал всю ночь, пока не изучат все компьютеры, полученные из регионов. По мере обработки каждого, сразу же направлять всю информацию ему. Он понимал, что эта ночь будет нелёгкой, поэтому вызвал к себе Максимова. За всю ночь никаких новостей. Как и в предыдущих случаях, найти информацию, указывающую на контакты самоубийц с десвешерами не удалось. И только десятый компьютер, принадлежащий жителю Одессы, Волкову Олегу Владимировичу 1978 года рождения дал экспертам лучик надежды. В его «корзине» эксперты нашли письмо некоему Demon. В этом письме Волков писал: «Благодарю за помощь. Теперь и умереть не страшно». Письмо было отправлено Волковым 08.10.14. то есть за сутки до совершения суицида! Проверив этот электронный ящик, который был создан всего месяц назад, видимо, только для переписки с Волковым, эксперты определили IP- адрес, с которого часто заходили на этот почтовый сервер. По этому IP – адресу они пробили реальный адрес: г. Бровары ул. Кутузова дом 5 квартира 19. На часах было 04.44 утра. Максимов немедленно выехал с опергруппой по этому адресу. Так как было раннее утро, то уже через сорок минут, они были на месте. Дворник, с раннего утра, подметающий листья во дворе дома, подтвердил, что в этой квартире живёт мужчина. Омоновцы заняли позиции в подъезде и под окнами квартиры. Максимов принял решение штурмовать через дверь и окна. Через пятнадцать минут два омоновца спустились с крыши на верёвках и влетели в окна. В этот момент был взорван замок на входной двери. И остальные омоновцы ворвались в квартиру. Квартира была двухкомнатная. Когда Максимов вошёл, в спальне на кровати лежал мужчина в трусах, лет тридцати пяти, с закованными в наручники, за спиной, руками. Два омоновца подняли его и усадили в кресло. Сами стали по сторонам. Мужчина был встревожен, но при этом улыбался и улыбаясь смотрел по сторонам. Страха в его глазах не было. «Странно», - подумал Максимов. - «Другой бы на его месте уже в штаны наложил. А этот улыбается. Значит готов к подобным визитам. Уже теплее». Увидев Максимова, и сообразив, что он здесь главный, мужчина спросил: - Чем обязан, такому раннему визиту полиции? Я вчера не там перешёл улицу? - Нет. Вы не заплатили пеню по квартплате за август, - в тон ему ответил Максимов. - Так нет проблем. Готов сейчас же всё оплатить, - спокойно улыбнулся мужчина. - Для начала представьтесь, - серьёзно сказал Максимов. - Данилов Денис Александрович. - А паспорт у вас есть? - Да. Должен быть в куртке, в коридоре. Максимов вышёл в коридор и пощупав куртку, вынул паспорт. Он обратил внимание, что это была серая куртка с капюшоном. В паспорте была фотография этого мужчины 1979 года, уроженца города Житомира. Максимов вернулся в спальню. - К десвешерам имеете отношение? – в лоб спросил он мужчину. - Меня мама, в детстве, не спросясь, в церкви покрестила. Может она меня и в эти диспечеры тогда записала, а я не знаю. Так вы позвоните ей и спросите. Максимов понял, что разговора сейчас не получится. - Парни, пусть одевается, и везите его в Управление, - сказал он омоновцам. - Палыч, проверьте здесь всё. Что искать ты знаешь, - обратился он к эксперту. - Конечно, знаю. Не переживай. Если есть что – всё найду и запротоколирую. Максимов ещё раз прошел по квартире. Везде был абсолютный порядок, не свойственный среднестатистическим мужчинам, особенно ведущим холостой образ жизни. - Я в управление, - сказал Максимов и уехал. По дороге он вспоминал этого Данилова и понимал, что сам он ничего не расскажет. А они, несмотря на то, что так долго его искали, предъявить ему ничего не могут. «Пока нет никаких улик», - думал Максимов, - «Это письмо на его электронный адрес ни о чём напрямую не говорит. Подобные фразы люди часто употребляют в обычной жизни по поводу и без. Этим его не возьмёшь. Остаётся только надеяться на талант Крутова раскалывать матёрых уголовников. Но это не уголовник. Это скорее фанатик». Зазвонил мобильный. Максимов взял телефон. - Ну, что, взяли? - услышал он голос Крутова. - Взяли товарищ полковник. Только улик на него у нас пока нет, - грустно ответил Максимов. – В квартире при мне ничего подозрительного не обнаружили. - Ничего. Вези этого засранца к нам. Заговорит и без улик. - Я уже подъезжаю. Сейчас буду, - Максимов положил трубку. Припарковавшись у входа в Управление, майор поднялся на этаж. Сразу зашёл в кабинет Крутова. Тот стоял у открытого окна и курил. - Николай Янович, очень спокойный этот Данилов. Он видимо знает, что у нас на него нет ни одной улики. - Ничего, садись и жди. Я приказал его сразу же ко мне привести.

Через минут пять в дверь постучали, и вошёл омоновец. - Привезли задержанного, товарищ полковник, - доложил он. - Заводите. А сами за дверью ждите. Омоновец вышел, и уже вдвоём они завели в кабинет Данилова, держа его под локти. Руки его были скованы наручниками уже спереди. Посадили на стул, и вышли за дверь. Данилов осмотрелся вокруг и остановил свой взгляд на Крутове. Крутов в свою очередь внимательно и с интересом смотрел на Данилова. - Ну, здравствуй, Данилов. Давно хотел с тобой познакомиться, - сказал он. - Не могу ответить вам взаимностью. Чем же вызван интерес к моей скромной персоне, в столь ранний час у таких уважаемых людей из очень внутренних органов? – улыбаясь и совершенно спокойно спросил Данилов. - Расскажите мне о вашем интересе, полковник. Надеюсь, он не червовый? А то знаете в какое время живём. - Шутить изволишь? – спокойно ответил Крутов. – Мой интерес к тебе трефовый. Хочу знать, почему ты решил всех этих людей убить и сколько ещё намерен на смерть отправить? - А вы у меня в квартире уже трупы обнаружили? – невозмутимо ответил Данилов. - Плохо. Я думал, что очень хорошо их спрятал. И с утра планировал позавтракать не простой яичницей, а кровью убиенной мной девственницы. - Скоро тебе будет не до шуток, Демон, - сказал Крутов, наблюдая за его реакцией. Ни один мускул не дрогнул на лице Данилова. Он спокойно ответил: - Вы, наверное, меня с кем-то перепутали, господин полковник. Или у вас план горит и срочно нужно поймать серийного маньяка? - Где ты был 29 и 30 сентября после 20.00? - Обычно в это время я дома, тружусь на благо себя, любимого - За что тебя благодарил Волков Олег Владимирович из Одессы, - не обращая внимания на его шуточки, продолжал спрашивать Крутов. - Простите, но я не имею чести знать этого достойного господина. - Волков погиб вчера днём в Одессе, отравившись ядом, который ты ему передал. - Господин полковник, извините, если я вас сильно расстрою. Но где я, а где та Одесса с вашим Волковым. Да и яда у меня отродясь не было. И господина этого покойного я не знаю. - Ник Demon, твой? - Ник, мой. Я иногда в сети подписываюсь этим ником. Но теперь не буду, раз вас это так сильно расстраивает. У вас на него авторские права? - Волков в своём письме на твой электронный адрес, благодарит тебя и пишет, что теперь можно и умереть спокойно, - полковник вплотную подошёл к Данилову и нагнулся к его лицу. - И знаешь, когда он отправил тебе это письмо? - Не удивлюсь, если за минуту до своей героической гибели. Мне искренне жаль вашего Собакова, прям как родного. Я щас буду горько плакать, - Данилов пытался изобразить рыдания, с явным интересом глядя в глаза полковника. Похоже, его эта ситуация очень забавляла, но совершенно не пугала. - Позавчера! За сутки до своей гибели. Как ты это объяснишь, а? - По вашему, я должен весь этот бред объяснять? Да. Говорила мне мама, не пей, сынок на ночь молоко, кошмары замучают, а я вчера как раз на ночь молока выпил, – продолжал шутить Данилов и уже серьёзно добавил. - Господин полковник, я модератор киевского форума «Без правил». И по роду своей деятельности, иногда помогаю разным хорошим людям советом, как или где разместить нужную им информацию. Возможно, этому господину Собакову я и помог решить очень важный для него вопрос. А чего уж там пишет этот Собаков в своих благодарственных письмах или уж, извините, чего он там делал вчера в своей Одессе, я не знаю, и отвечать за него не намерен. Вы бы мой статус уточнили, господин полковник, а то я собрался своему адвокату звонить, и не знаю что сказать, подозреваемый я или просто задержанный, - он так жалобно посмотрел на полковника, что если бы не ситуация, Максимов бы точно засмеялся. Крутов изо всех сил старался не сорваться на крик, так как он прекрасно понимал, что этот Данилов намеренно старается вывести его из себя. «Сам виноват», - подумал он. - «Нужно было сначала данные на него собрать, изучить, а потом уже допрашивать. Поспешил, вот и урода этого рассмешил». - Сержант, - уже спокойно крикнул Крутов. В дверях появился омоновец. - В изолятор его. В одиночку. Пусть подумает и повспоминает на досуге. - Есть, товарищ полковник, сержант подошёл к Данилову, и поднял его за локоть. - Так я же всё помню, господа. Не надо меня в холодную, - заговорил Данилов, но сержант уже вывел его из кабинета. - Да. Не простой, не простой товарищ, - задумчиво сказал Крутов, когда Данилова увели. - А я вам говорил, Николай Янович, - тихо сказал Максимов. - Поторопился я, согласен. Тебе будет наука, майор, что сначала изучи подозреваемого, а уже потом бей в самое уязвимое место. Понял? - Понял, то я понял, а что с этим делать? - Обыск закончили? - Ещё нет. - Как будут результаты обыска, сразу ко мне. И подними, всё что есть у нас на этого Данилова. Хотя вряд ли у нас на него что-то есть. Он явно не сидел. Но всё равно проверь. Где учился, служил, с кем спал, с кем дружил и так далее. Срочно! - Понял. Я у себя, - сказал Максимов и вышел. Полковник сел за стол, взял карандаш и сжав его между пальцев, сломал. Куски карандаша бросил на стол. Уже у себя, Максимов сделал запросы по личности этого Данилова, а сам поехал в Бровары, лично проконтролировать как проходит обыск. На месте, пообщался с соседями. Две милые старушки, одинаковые с лица, как сёстры, дежурившие на лавочке во дворе, по большому секрету, рассказали ему всё про Данилова: - Странноватый он какой-то, этот Данилов. Вроде не юродивый, а нигде не работал и не работает, - сказала первая старушка. - Как вселился в наш дом лет шесть назад, так и не работает. За что живёт, не поймём. Но два раза в неделю в магазин за продуктами ходит. - А почему ходит? У него разве машины нет? – удивился Максимов. - Какая машина! – удивилась бабуля. - Говорю же тебе нигде не работает, тунеядец. - А к нему парень лет тридцати, в капюшоне, Дэном зовут, часто приходит? - А к нему никто не ходит. И никакого Дэна мы здеся не видали. - Этот Данилов тихий, вежливый такой. Всегда здоровкается. - сказала вторая бабушка и почти шёпотом спросила. - А он что бандит какой? - Нет. Не волнуйтесь, не бандит, это точно, - успокоил их Максимов. - А чёж вы ему сегодня окна и двери высадили? Так только бандитов арестовывают. Я в одном сериале видала. - Не бандит он, бабушки. Алименты не платит. Вот мы таких и ловим, - ответил им Максимов. – Спасибо вам за помощь. Пойду я. - Ах, вон оно как. Алименшик значит. Я сразу говорила, что не нравится он мне - сказала вторая бабулька, когда Максимов отошёл от них.

Он пошёл дальше, делать поквартирный обход. В одной из квартир этого подъезда, очень разговорчивая мамаша даже усадила его за стол и досыта накормила вкусным супом с фрикадельками. Правда ничего нового к портрету Данилова не добавила, кроме сплетен о других жителях этого дома. Но вкусный и горячий обед для Максимова был очень кстати. Вернувшись в Управление уже после шести вечера, зашёл к экспертам. Те доложили ему что, по результатам обыска у Данилова ничего, имеющего отношения к десвешерам не обнаружено. В Киеве живёт шесть лет. Приехал из Житомира. Не женат. Действительно работает модератором сайтов и судя по работе его компьютера, он практически каждый день выходил с него в сеть, в том числе и вечером 29 и 30 сентября. Есть отметки на форумах, где он модерировал сообщения. Соответственно, встречаться с Беловым в Киеве, и Волковым в Одессе он не мог. В его контактах ни Белова, ни других фигурантов этого дела нет. С этой информацией Максимов и пошёл к Крутову. - Что не в цвет? – сразу спросил его полковник, когда он зашёл к его кабинет. - Да уж, товарищ полковник, - невесело ответил Максимов. - Похоже, что этот Данилов абсолютно добропорядочный гражданин. У него и машины своей нет. В армии не служил по причине болезни. Да и 28, 29 и 30 сентября работал дома и никуда не отлучался. Данные по его компьютеру это подтверждают. В квартире ни яда, ни листовок не обнаружили. По словам соседей, ведёт замкнутый образ жизни и ни с кем не общается. - Пустышку потянули, - грустно сказал Крутов. – Или нам её умело подбросили? - Судя по их умению, удалять информацию, могли и письмо от имени Волкова состряпать, и отправить с его компьютера этому Данилову, чтоб нас погонять, - согласился Максимов. - Ладно. Пусть Данилов до утра посидит. Ничего с ним не будет. Завтра выпустим. А сейчас, Влад, всем отдыхать! - Есть отдыхать! До завтра Николай Янович, - Максимов пожал Крутову руку и вышел. Крутов, закрыл сейф и вызвал машину. Выключил свет и закрыл кабинет. По дороге домой, он остановился у цветочного киоска и купил букет красных роз для супруги. Вера очень любила розы, а он давно не баловал её цветами. «Нужно будет в выходные обязательно сходить куда-нибудь, поужинать», - подумал он. – «Если, конечно эти выходные будут». Выходя из киоска, столкнулся с каким-то мужчиной в серой куртке с капюшоном на голове. Тот даже не извинился, а так и пошёл дальше, не оглядываясь. Крутов раздражённо посмотрел ему вслед. «А вдруг это этот Дэн», - подумал Крутов, вспомнив описание человека, который встречался с Беловым. – «Серая куртка, капюшон. Хотя и у Данилова тоже была серая куртка с капюшоном». Он ещё раз посмотрел в ту сторону, куда ушёл мужчина, но того уже не было на улице. Видимо он уже свернул в какой-то двор. Крутов раздражённо сплюнул и сел в машину. Дома его встретила жена и окружила своей теплотой и заботой. Они вместе уже много лет. Но чувства не остыли, а перешли в фазу удивительной нежности и теплоты друг к другу. У них есть взрослый сын, который живёт в своей квартире с молодой супругой. Внуков пока нет. Поужинав и приняв душ, Крутов включил песни Владимира Мигули и лёг в постель, закрыв глаза. Он слушал музыку, но перед глазами мелькали лица Белова, Данилова, Самурая... Вошла Вера и, сбросив халатик, легла под одеяло. Нежно провела пальцами по его лбу, глазам, носу. Дотронулась до губ. Он повернулся к ней, обнял и прижал её к себе, целуя в губы, мгновенно погружаясь в сладкий аромат её волос и тела… Ночью ему почему-то приснился Самурай в платье Веры с окровавленным кинжалом в руке. Голосом Веры он спросил: - Коленька, а кто запретил давать информацию о десвешерах у губернаторов?

- Генерал Шептун, - удивлённо ответил Крутов. - Зря он это сделал, Коленька. Зря. - Самурай засмеялся, голосом Веры и исчез. Крутов проснулся от неожиданного звонка будильника и очень отчётливо помнил все детали этого дурацкого сна. «Доработался! Уже эта чушь мне ночью снится», - подумал он и стал собираться в Управление. Несмотря на то, что сегодня была суббота, нужно было доложить ситуацию по делу генералу Шептуну и отпустить Данилова. В 10.00 он уже был в кабинете начальника Управления. Генерал Шептун встретил Крутова сидя за столом. Он выглядел очень уставшим и задумчивым. Спокойно выслушал доклад Крутова и отреагировал на удивление спокойно, но как-то даже не совсем адекватно: - Да, бывают, Коля, в нашем деле ошибки. Не тех ловим. Не тех сажаем, - тихо сказал генерал. Он не кричал и не возмущался как в прошлый раз. - А Данилова отпустите. Это не он. Я с тобой согласен. При этом генерал всё время протирал свои очки. - Есть отпустить Данилова, товарищ генерал-майор! - сказал Крутов. - Сейчас поеду, доложу замминистру, всё как есть. А вы продолжайте искать этих демонов, Они демоны, Коля! Слышишь меня? Демоны! – крикнул генерал. Потом немного спокойно добавил. - Не смотря ни на что, найдите их. Понятно? Генерал пристально посмотрел на Крутова - Есть, продолжать искать, не смотря ни на что! Разрешите идти? - Иди, Коля. Иди. Удачи тебе, в этой жизни, - сказал генерал и опять задумался. «Странный он какой-то сегодня», - подумал Крутов, выходя из кабинета генерала. – «По имени меня всё время называл, хотя раньше всегда только по званию. Как будто прощался». С мобильного набрал номер и дал указание Максимову отпустить Данилова и извиниться перед ним. - Если не будет дерзить, то отвези его домой, Влад. - Понял, отвезу, - ответил Максимов. – А как быть с его окнами и дверью? - С какими окнами и дверью? – не понял Крутов. - Вчера омоновцы при штурме выбили ему стёкла и дверь сломали. - Ну, так реши и этот вопрос. Потом скажешь сколько нужно, я оформлю в бухгалтерии. - Понял, всё сделаю, - сказал Максимов и отключился. Не заходя в свой кабинет, Крутов вызвал машину и поехал домой. «Обязательно поужинаем сегодня с Верочкой, в каком- нибудь ресторане», - подумал он. Тогда Крутов не знал, какие страшные события произойдут уже в ближайшие три часа… Генерал- майор Шептун, выслушав полковника, собрал документы в папку и поехал на доклад к замминистра МВД. Заместитель министра, генерал-полковник полиции Ратушный Виктор Иванович принял его через час. Всё это время генерал Шептун сидел в приёмной. От чая и кофе он отказался и просто сидел в кресле и задумчиво рассматривал картину на стене приёмной замминистра. - Товарищ генерал-майор. Генерал-полковник ждёт Вас, - услышал он голос секретаря. Встал и, оправив китель, вошёл в кабинет. Замминистра Ратушный встал из-за стола и вышел ему навстречу, протягивая руку для приветствия. - Здравствуй, Василий Михалыч, - поприветствовал он Шептуна. - Здравия желаю, Виктор Иванович, - ответил Шептун, пожимая его руку. - Присаживайся, - замминистра указал на кресло у стола, а сам сел напротив.

Шептун сел и положил чёрную папку перед собой на стол. - Что-то ты плохо выглядишь, Василий. Давно не отдыхал? – спросил Ратушный. - Да не до отдыха сейчас. Вы же знаете, - устало ответил Шептун. - Я слышал, твои вчера одного из этих десвешеров задержали. - Задержали, да не того. У этого алиби по всем пунктам. Пришлось отпустить. - Обидно. И что, до сих пор никаких зацепок? - Почему, есть одна, очень серьёзная. Сегодня утром появилась, - сказал Шептун и, сняв очки, положил их на стол. Потом достал из папки какой-то документ и протянул его Ратушному. Тот взял в руку этот документ и глядя на Шептуна спросил: - Это что? - Моё заявление об увольнении. Всю жизнь служил государству, а теперь хочу послужить своему народу, простым людям. - Что? Какое заявление? Ты чего это Василий Михалыч? – не понял замминистра. - Вы почитайте, там всё написано, - рукой показал на свою бумагу Шептун. Замминистра начал читать. В этот момент, тот вынул из внутреннего кармана кителя свой наградной пистолет и, закрыв глаза, выстрелил себе в висок. Его голова резко отклонилась влево. Потом всё тело обмякло, и он грудью навалился на стол, а головой упал на свою папку. На папке мгновенно появилось пятно крови, медленно растекаясь по столу густой красной лужицей. Ратушный вздрогнул от звука выстрела и сидел неподвижно, ещё не понимая, что произошло, а главное почему. В руках у него была листовка десвешеров, с «живой» подписью Шептуна. Там было написано его рукой: «Я смалодушничал и скрыл от своего народа смерть наших коллег у губернаторов. Я, и моя семья умираем за добровольную эвтаназию». Дверь открылась, и в кабинет заглянул адъютант. Увидев лежащего на столе Шептуна, адъютант подбежал к генерал-полковнику. - Вы в порядке, Виктор Иванович, - испуганно спросил он. - Я в порядке, а вот генерал Шептун похоже нет. И уже никогда не будет, – задумчиво произнёс он. – Вызывай срочно его экспертов! Немедленно! – крикнул он. - Я сейчас, я мигом, - засуетился адъютант и выбежал из кабинета. Генерал сел за свой стол, взял лист бумаги и записал на нём всё что произошло за эти несколько минут. Потом встал, подошёл к Шептуну и, потрогав его карманы, вынул связку ключей и вышел из кабинета. - Там на столе мои показания. Передашь тем, кто приедет, - сказал он и вышел из приёмной. - Так точно. Передам, Виктор Иванович, - тараторил адъютант, но замминистра его уже не слышал. Он вышел из здания министерства, сел в свой Мерседес и приказал водителю: - Горького 72. Гони быстрее. Это был адрес Шептуна. Два года назад он сам выбил эту квартиру для начальника Следственного Управления, поэтому хорошо помнил адрес. Приехав к дому, он быстро поднялся на четырнадцатый этаж. Дверь в квартиру была не заперта. Это была большая пятикомнатная квартира, в которой Шептун жил с женой, дочкой, её мужем и внучкой. В гостиной на диване сидела жена Шептуна. Ратушный сразу понял, что она мертва, но на всякий случай пощупал пульс. Зашёл в другую комнату. Там в кровати лежали тридцатилетняя дочь Шептуна и её муж. Они тоже были мертвы. У всех троих в руках были зажаты листовки Десвешеров. Внучки нигде не было. «Возможно, отправили её на выходные к родителям этого парня», - подумал Ратушный. Следов борьбы и внешних повреждений на телах не было, поэтому он сразу понял, что это отравление. В комнатах всё было на своих местах. Везде был абсолютный порядок. На кухне он увидел тарелку с бутербродами и три чашки с чаем. Видимо жена Шептуна собиралась завтракать с детьми. Он достал свой телефон и набрал номер адъютанта. - Слушаю, Виктор Иванович, - ответил тот.

- Кто там старший, приехал уже? – спросил министр.

- Полковник Крутов.

- Срочно его и экспертов на квартиру Шептуна. Здесь три трупа. Пиши адрес: Горького 72 квартира 128.

- Есть, Крутова срочно к вам.

Ратушный отключил телефон. Прошёл на кухню, достал из кармана сигареты и закурил.


Глава 7 | Лекарство от старости | Глава 9