home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




* * *

Склад выглядел пустыннее обычного. Я попросил водителя остановиться кварталом ниже, на случай, если Майкл достаточно восстановился, дабы как-то его предупредить; я замыкал колону из четырех парней, включая водителя. Он типичный мягкотелый, пустоголовый парень, но затем ты надеваешь на большинство мужчин черный костюм, и они начинают гармонировать. Он был афроамериканцем, но это не отличало его от остальных, если не учитывать рост, вес и больший размер пиджака.

— Какое тебе до этого дело? — спросил я его, когда мы подъехали к переулку у склада. — Работаешь на какую-то компанию?

— Да, парень, я вице-президент Ван Хельсинг Инкорпорейтед.

— Ха-ха, очень смешно, ага, я читал Дракулу, сюрприз. — Козлина. — Я что имею ввиду, тебя просто наняли или ты все прошел?

— Ты спрашиваешь, терял ли я людей из-за вампиров? Потому что да. Все мы теряли. Так, заткни свою пасть, и выполняй свою работу. Давай выполним нашу.

Исчерпывающий ответ на самом деле. У него есть причины. Плохие новости, учитывая, что у меня был большой опыт работы с такого рода людьми. Гораздо лучше иметь дело с наемными парнями, которые не имеют эмоциональной мотивации по отношению к происходящему.

— Я Шейн, — произнес я. Шаг первый: попытаться наладить отношения. Любой заложник скажет вам, как важно оставаться живым.

— Меня не волнует, как тебя назвали твои мамочка и папочка, — ответил он. — А теперь заткнись и показывай нам, где вы их оставили.

Мы явно подружимся. Я следовал инструкциям и довел до склада с покосившейся обшивкой, где мы и остановились. Я указал туда и заявил ему, что должен пойти туда первым. Он кивнул. Хотя я не воспринял это как обещание, что он будет ждать. Он может дать мне пару минут или же просто войдет, крича и размахивая оружием.

Я нырнул внутрь и сразу же горлом напоролся на хороший острый кусок разбитой бутылки.

— Воу-воу, барышня, я на твоей стороне, — сказал я Еве. Она облегченно вздохнула и сделала шаг назад, опустив стекло, а затем бросилась меня обнимать. Она пахла слезами и отчаянием.

— Слава Богу, я так испугалась… Шейн, ему не становится лучше, надо быстрее уводить его отсюда, пока… — Ее голос сорвался, когда она отодвинулась от меня. Я ничего не сказал, но догадался, что моя напряженность дала ей понять, что что-то пошло не так. — Где Клэр?

— Верь мне, — сказал я. У меня не было времени, так что я быстро произнес: — Что бы не случилось, верь мне. Договорились?

— Да, — сказала она, но ее голос дрожал, и я видел, что она была напугана. — Шейн…

И тогда в комнату зашел водитель, внезапно пригвоздил ее к месту лучом фонарика, она попыталась сбежать, но он отошел в сторону, чтобы позволить другим войти.

— Стоять! На колени! — крикнул он, и все закончилось в считанные секунды. Лиз была в сознании, но не в своем уме, она закричала и попыталась спрятаться в углу; Пит пытался отбиваться, но толку было мало и уже через десять секунд он лежал лицом вниз на грязном бетоне.

Ева, придавленная рукой водилы, уставилась на меня угольно-черными, горящими глазами и ничего не сказала.

Доверься мне, прошептал я одними губами и надеялся, что она смогла прочитать. Если бы у нее опять оказалась в руках разбитая бутылка, я бы уже растекался по всему полу, особенно когда двое из четырех мужчин направились к Майклу, схватили его и потащили прочь.

Ему не стало лучше. Даже чуть-чуть. Я испугался, когда увидел, как он дрожал и скулил, будто все демоны мира одновременно залезли ему в голову.

Еще больше меня напугало мрачное обещание в Евиных глазах, когда на нее надели наручники и вытолкнули следом за ним. Затем я наблюдал, как погрузили Пита и Лиз.

Водитель вернулся ко мне и кивнул.

— Неплохо, — сказал он. — Ты все же можешь держать обещания. Если ты ненавидишь вампиров, то можешь примкнуть к нам. Нам всегда нужны хорошие парни.

— Не думаю, что ты понимаешь. что на самом деле означает это слово, — сказал я и пошел на свое место в фургоне. По дороге туда я обнаружил внезапную и острую необходимость опустошить свои кишки рядом с мусорным контейнером. Всё это воняло мерзкой китайской едой, но я был уверен, что плохо чувствовал себя не из-за неё.

Предательство было горьким, ужасным на вкус, и не важно, как долго я промывал свой рот водой из бутылки, я не мог избавиться от него.

Я подумал, что Клэр чувствовала то же самое. Если я ощущал это, то насколько страдала она? Потому что именно она была той, кто принимал все близко к сердцу, той, кто обо всем волновался.

Я надеялся, что она не будет сокрушена как и Мирнин, когда всё будет сказано и сделано.

Поездка тянулась на удивление долго, когда мы прибыли, солнце уже всходило… на какую-то ферму, как я определил по ландшафту. Мы выехали из города, хотя здесь было много небольших Старбакс-городков. На восточном побережье, "в поселении", в отличие от Западного Техаса, не было мест, где вы можете уехать за двести миль и не встретить даже разрушенную лачугу, не говоря уже о целой площади.

Последним городом, который я смог определить по отличительным признакам, был Милдон, а так как я не хотел вытаскивать карту, чтобы определить местоположение, я просто оставил всё это на потом.

Я не очень изучил своих новых друзей; они продолжали быть чистыми, как листы, и не болтали. Зато говорила Ева, что-то злобное, и я пытался не слушать ничего из этого. Всё сводилось к тому, что она винила меня. Полагаю, это было не слишком удивительно. Во всяком случае, лучше уж меня, чем Клэр. Через какое-то время она сказала, что я был злым, отвратительным предателем, и она хотела бы никогда не встречать меня. Но как выяснилось, тишины я боялся даже больше, потому что она имела какую-то густую, обжигающую тяжесть.

И это ранило. Очень. Может быть, я слишком часто дразнил Еву, но я любил ее, как сестру, я думал, что она была замечательной, смешной и острой, как мой лучший нож. Думать, что она ненавидит меня, даже если она изменит свое решение позже… да, это резало довольно глубоко.

Когда наконец фургон остановился, я быстро выскочил из него в надежде просто уйти, но все было не так просто. Водитель обошел машину спереди и толкнул меня обратно к фургону.

— Ты отвечаешь за болтушку, — сказал он мне. — Заткни ее, или это сделаю я, и тебе не понравится мой метод.

Я чувствовал себя больным, но ничего не мог с этим поделать. Я только кивнул, схватил Еву за руку и вытащил ее из фургона. Она упиралась ногами и кричала, и я дернул ее достаточно близко, что лучи рассвета осветили ее в лицо, заставляя ее щуриться.

— Отпусти меня, сволочь! — сказала она и толкнула меня своими связанными руками. — Клянусь Богом, если ты прикоснешься ко мне снова, я откушу тебе пальцы!

— Ева, остынь. Я сказал, чтобы ты доверяла мне, верно? — Я говорил пониженным голосом, почти шепотом, но я сильно дернул ее за руку, так чтобы водила, который внимательно следил за нами, видел ее пылающее от боли лицо. — Я пытаюсь сохранить тебе жизнь, тебе, мне, Майклу, Клэр и всем остальным. Так что просто… терпи. Ты можешь ненавидеть меня, пожалуйста; на самом деле это даже помогает. Но просто делай это на малой громкости, окей? Или он сделает тебе больно.

Она свирепо уставилась на меня, но я видел, как она еле заметно кивнула. Не то чтобы она была на моей стороне и свято верила; по огню в ее глазах я мог сказать, что нет. Виселица, сказала бы она, слишком милосердный для меня вариант.

— Если с ним что-нибудь случится, или с Клэр, я сдеру с тебя шкуру и использую как коврик, — сказала она.

Место пахло, как рабочая ферма; тут распространялось зловоние от удобрений на полях, и где-то вдали, покрытой плотным слоем тумана, я услышал низкое мычание коров. Я надеялся, что они не были вампирскими коровами. Не хотел бы я, чтобы меня съел стейк. Это большой двухэтажный дом, со старомодным крыльцом, в комплекте с выкрашенной в белый креслом-качалкой и маленькой керамической статуей утки на ступенях, ведущих к нему. Очаровательно, как сказала бы Ева, если бы была в лучшем настроении. В тумане я видел смутные очертания какого-то сарая. Возможно, он был красным, сложно сказать.

— Внутрь, — приказал мне водитель, и я спешно по лестнице потащил Еву в дом.

Все было похоже, будто время тут замерло в восьмидесятых годах со всеми этими тканями пастельных тонов, оборками и белой древесиной. Если бы это был дом Дэвиса, то, безусловно, его украшала его жена. Потом она, вероятно, развелась с ним, а он не потрудился изменить его, слои пыли на вершинах занавесок и разбросанные повсюду украшения доказывали мою правоту.

У нас было не много времени, чтобы любоваться декором. Справа была кухня, с божественным набором всех видов острых предметов и взрывчатых химических веществ, но водитель стоял с ружьем прямо позади нас. Пит был за ним, а на плече держал Лиз, и он выглядел так, будто уже сдался. За ним был другой, болтливый парень, и еще двое тащили Майкла, который все еще содрогался в конвульсиях.

За передней комнатой с ее пыльными керамическими утками и обоями в цветочек ситуация изменилась. Следующая комната была отремонтирована — стальная дверь, виниловый пол, белые стены и встроенные в потолок люминесцентные лампы. Лаборатория. Я знал, на что они были похожи, хотя и не проводил много времени в химическом классе. Около стен были различные клетки, некоторые достаточно малы, для крыс например, а некоторые могли спокойно удержать тигра.

Они толкнули Майкла в одну из них.

— Нет, расслабься, всё нормально, — сказал я, пока Ева пыталась вырваться от меня. Я продолжил низким и успокаивающим голосом, потому что сейчас ощутил в ней отчаяние, и знал, что она была на грани взрыва. — Он в безопасности. С ним ничего не случится. Я больше беспокоюсь о нас.

— Нас? — она нахмурилась, все еще бесится, и я понял. Если бы в клетке была Клэр, я бы тоже не мог сконцентрироваться. — Что им от нас нужно?

— Ничего, — сказал я. — Поэтому я и беспокоюсь.

Водитель, прямо как по команде, повернулся к нам четверым — мне, Еве, Питу и безвольному телу Лиз — и сказал:

— Туда. — Он подчеркнул это, указав пистолетом на другую дверь. Стальную. С солидным замком на ней.

— Эй, — сказал я и поднял руки. — Я на твоей стороне, помнишь?

Он рассмеялся.

— Да, малыш, конечно. Внутрь. Не волнуйся, ты в безопасности. Ты нужен нам, чтобы твоя маленькая умненькая подружка была с нами.

— Подожди, — сказала Ева. Я думал, что она снова собирается приняться за свое, но она спокойно посмотрела на парня, а когда он кивнул, продолжила: — Есть ли у нас возможность сперва посетить туалет? Потому что лично мне безумно нужно в туалет.

Он выглядел раздраженным, но не так, как плохие парни обычно воспринимают необходимость в туалете. Никому это не чужно. Но не всех это заботило, хотя я затаил дыхание, надеясь, что он просто не бросит ведро в комнату или что-то в этом духе, но потом он неохотно кивнул.

— Иди с ним, — сказал он, указав на одного из тех парней, которые держали Майкла. — Оставь дверь открытой.

— Ты смеешься? — Голос Евы повысился, и она положила руки на бедра. — Ты что, какой-то извращенец? Любишь смотреть, как девушки-подростки…

Он вздрогнул.

— Хорошо. Но у тебя есть одна минута, и если ты не уложишься, дверь откроют силой, — он мотнул головой, и его парень повел Еву к другой двери. — У кого еще застенчивый мочевой пузырь?

Мы с Питом покачали головой. Я поднял руку.

— Но я бы не отказался от ванной.

— Я тоже, — сказал Пит. — В случае, если нам предстоит долго пробыть в этой тюрьме.

— Можете на это рассчитывать, — сказал водитель. — Хорошо. Когда девушка выйдет, ты пойдешь следующим. — Он указал на Пита. — Ты идешь последним, Шейн.

— Почему я?

— Потому что ты не нравишься мне больше всего.

Взаимно, подумал я, улыбнувшись ему. Он улыбнулся в ответ. Я раздумывал над тем, как собирался забрать его оружие, а он, вероятно, думал, как сильно врежет мне, когда я попытаюсь.

Дипломатия.

Краем глаза я увидел, что Майкл в клетке поднял голову. Забавно. В моем периферийном зрении его глаза горели красным. Я вспомнил, что Мирнин сказал о Майкле, нуждающемся в крови, чтобы бороться, что это сила, действующая на него… и не важно, какой крепкой выглядела эта клетка, она не была достаточно прочной, чтобы удержать Майкла, или любого вампира, если бы они действительно захотели выбраться.

Оказывается, я был не прав. Майкл взялся за прутья — тихо переместившись — и начал гнуть их. Они не поддались. Он пытался, но то, из чего была сделана клетка, определенно было сконструировано против вампирских мышц. Не серебро, потому что оно обожгло бы его. Это что-то было просто… крепче.

Он отпустил, когда посмотрел один из охранников, рухнул обратно, свернувшись и дрожа от страданий.

Славно, подумал я. По крайней мере, у нас в рукаве был один туз, даже если он был заперт. Рано или поздно они бы недооценили его и выпустили.

И тогда джокер несомненно стал бы диким.

Ева вернулась из туалета, а Пит пошел туда; она прислонилась к стене, скрестив руки на груди и вызывающе глядя на водителя. Он подошел, чтобы проверить Лиз, прислонившуюся к стене. Я уже сделал это. Ее дыхание было нормальным, но мне не нравилась меловая бледность ее кожи. Все, что они делали с ней с того момента, как похитили, это усыпляли ее. Я полагал, что мы везунчики, что они и нам не вкололи транквилизаторы… пока.

— Я долго думала об этом, — сказала Ева.

— О чем? — спросил я, все еще глядя на водителя.

— Что ты кретин. — И она повернулась и ударила меня. Достаточно сильно, чтобы остался след. Я моргнул и поймал ее руку, когда она попыталась во второй раз, и почувствовал, что своей драмой она замаскировала то, что положила мне что-то в карман джинсов. Я не смотрел вниз, только прямо ей в лицо.

— Ну, — сказал я. — Думаю, я тебя понимаю, — я толкнул ее назад, и водитель поднялся на ноги, нахмурился и открыл дверь. Он затолкал Еву внутрь, потом меня, и так же затащил Лиз.

— Если хотите нападать друг на друга, делайте это там, — сказал он. — Но я не принесу никаких бинтов. Хотите драться, можете спокойно истекать кровью.

— Он не стоит таких усилий, — сказала Ева. Она повернулась к нему спиной и пошла прочь, снова скрестив руки.

Пит пришел и вошел внутрь, дверь загудела и закрылась. Я не попал в туалет, вероятно, в знак наказания.

Комната, после осмотра, оказалась простой бетонной коробкой, без окон, без ничего. В воздухе витал слабый антисептический запах, как если бы она была использована для хранения медикаментов, но в ней ничего не осталось, кроме нас и небольшого, размером с ладонь, водостока в центре пола. Мой отец бы сказал, что человеческое тело может проходить через любого размера отверстия, достаточно большие для размещения головы, это всего лишь вопрос достаточного вывиха костей. Да, он у меня был весельчаком.

Но это отверстие не было даже достаточно большим для моего кулака, не говоря уже про мой череп. Так что не вариант. К счастью.

Я проверил двери, потолок и углы. Я не увидел ни одной камеры наблюдения, но не думаю, что я мог рассчитывать на неприкосновенность частной жизни; технологии слишком хорошо продвинулись вперед. За нами уже шпионил человек, которого — ошибочно — мы считали другом, и я не собирался посвящать в свои планы таких, как они, Дэвиса и его друзей.

Я боялся за Клэр, что аж сердце замирало. Она была одна, в окружении волков, которые могли в любое время убить ее, и у нее были только сила духа и ее ум.

Так что она во всеоружии. Но я все равно боялся за нее.

Я сунул руки в карманы джинсов и ссутулился, как какой-нибудь панк в углу на улице. Дайте мне кепку, свободные штаны и спортивную кофту, и я бы закончил образ. Но это была не просто поза. Это дало мне возможность понять, что Еве удалось засунуть мне в джинсы — вещь, о которой я, кстати, не собираюсь говорить Клэр.

Это был кусок ржавого металла, вероятно, какая-то часть бортика от раковины. Около четырех дюймов длинной, зазубренный на конце. Уже и оружие в тюремном стиле. Вообще-то здорово. Жаль, что мне не предоставили поход в туалет; должно быть, там много вещей для учинения хаоса. Можно убить кого-то мыльницей, если приложить достаточно усилий.

— Итак, — пробормотала Ева, опустив голову так, что никакая камера не увидела бы, что она что-то говорила. — Какой у нас план?

— Все еще ненавидишь меня? — Я тоже говорил со своей обувью и тихо, в случае, если помимо камер были и микрофоны.

— Чтобы сошли ожоги, нужно время. А что? Я задеваю твои маленькие нежные чувства?

Да, подумал я, но сказал:

— Не смеши. Ты знаешь, у меня нет никаких чувств.

— Насчет плана?

— Да, насчет этого, — сказал я. — Всё будет выглядеть так, будто ты собираешься убить меня.

— Отлично.


Глава 12 | Падение Ночи | Глава 13