home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



День второй

Воскресенье, 5 мая

Апокалипсис Антона Перчика

Весь день я провалялся дома. Это был не домашний арест — я для него уже слегка староват. Со мной даже разговаривали. Даже принесли мне в комнату поесть — мамик принесла. Мою любимую лазанью с вялеными помидорами. Но я все равно не ел. Лежал, пялился в потолок: там у меня медвежонок такой, из трещинок. Думал, что дальше делать. Ну как думал — мысли собирал в голове по пазлам, но они все равно в единую картинку не складывались. У Игорька на полу складывались, а у меня нет.

— Битва трансформеров! Видишь?

Он любуется на результат своих трудов. А я на Бэкхема — это мне мамик постер подарила. Вот в следующий раз серьги подарит, тоже уши себе проколю. Он здорово эти пазлы собирает, Игорек, — в момент. Я просто иногда поражаюсь. В голосе у него ни тени обиды за вчерашнее.

Он протопал от парка до дома два километра. Один. Пешком. По темноте. А потом родителей дожидался у подъезда еще полтора часа, пока я рыскал там по бывшему кладбищу. Молодец. Правда, он молодец. А инфантильный — это я. Мне это вчера отчетливо дали понять. И сегодня дают весь день — ходят по дому на цыпочках, шепчутся, улыбаются. Не дантисты — артисты. Прямо садисты. Мне реально было бы легче, если б на меня наорали, не знаю, высекли бы как сидорову козу. Отец даже ключи от тачки не забрал, представьте! Забыл, может. Он просто про такое обычно не забывает. Такое он верхней строкой в «крокодила» записывает, а потом отчекрыживает — сделано. Есть!

На тумбочке вибрирует телефон — Янка. Отвечать, не отвечать? Сейчас устроит разгон за вчерашнее. Вообще-то она нормальная девчонка, красивая. Крисивым все можно простить, даже чертов характер. Это если любишь.

— Слушаю тебя, Яна, — хриплю в трубку. Потом откашливаюсь. Кажется, за весь день я никому еще не сказал ни слова.

— Это я тебя внимательно слушаю.

Чую, она там еле сдерживается, чтобы не психануть. Но мне что-то как-то глубоко фиолетово.

— Сорри, с клубом вчера не получилось. — Я беззвучно сдавливаю зевок. В гостиной бубнит телевизор, вся семья у плазмы в сборе. Она у нас во всю стенку — шестьдесят пять дюймов от уха до уха. Стоит почти как мой автомобиль.

— Я тебя до трех ночи ждала, ты почему отключил мобильник? Где ты был?

Опа, приехали. Похоже на сцену из сериала. Сценку, я бы даже сказал. Их мамик все смотрит; вернее, не смотрит, а так — для саунд-трека включает на кухне. Подыграть, что ли?

— Яна, прости, я полюбил другую женщину, — говорю.

— А?

Я бы тоже решил, что ослышался.

— Я говорю, я другую полюбил. Слышно — нет?

— Антон, хватит прикалываться.

— Я серьезно.

Молчание. Я жду, как она теперь будет реагировать. Не то чтобы мне особенно интересно. Мой интерес скорее сродни научному. Лаборанты же наблюдают за крысами после инъекции галоперидола — ну вот. Все еще молчит. Я прямо слышу, как скрипит ее микроскопический мозг. Наконец, она говорит… Даже не так — разражается приступом праведного визга:

— Это Аньку Чистоклетову, что ли? У нее же волосы нарощенные, идиот!

Она сейчас будет рыдать. Долго и громко — мы это уже проходили, много-много-много раз. Пора закругляться, кажется.

— Ну ладно, мне это… Отец зовет.

— Гад. Какой же ты гад.

Мобильник замолкает. Сама отключилась, надо же.

Я прислушиваюсь к себе — ничего. Даже ни в каком месте не дзынькнуло. Старею? Черствым быть хорошо. Выгодно, с какой стороны ни посмотри. Так жить проще. И веселей.


* * * | Апокалипсис Антона Перчика | * * *