home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

Впервые в жизни уступило, ослабело сердце Марии Александровны. После того как Валентина, напуганная ее припадком, вызвала Абасина и доктор оказал Марии Александровне помощь, в доме установилась тишина.

Мария Александровна не хотела никого видеть, не хотела ни о чем думать и все же думала, думала… Добрый, душевный Максим Максимилианович — ну зачем, зачем он ее утешал, зачем намекал на влиятельного человека, который не даст Павлушу в обиду! Кто может обидеть Павлушу? Чем он заслужил обиду? Разве можно поверить, разве можно хоть на минуту поверить, что Павел Расковалов способен покривить душой! Камни? Но зачем же, для чего он стал бы торговать камнями, он, так мало ценивший все материальные блага, деньги? О ком думал Павел, когда воскликнул: «Он не мог этого сделать!» Кто «он»? Неужели «альмариновый узел» существует и находится именно на Клятой шахте, неужели Петр был владельцем шахты? Как это ужасно сошлось! О ком думал Павел, когда они шли из Конской Головы? Почему таким странным было его лицо, когда он расспрашивал о Петре Павловиче?

Ей хотелось крикнуть: «Что все это значит, что грозит Павлу?»

Когда Валентина, проводив доктора, вернулась в комнату, ей показалось, что Мария Александровна снова близка к припадку.

— Как вы себя чувствуете?

— Что это они говорят о Павле? Как они могут!

— Ничего, ничего, — шепнула Валентина, обняв Марию Александровну.

— К чему все это идет, что грозит Павлуше?

— Не знаю… Дядя говорит, что один человек велел передать вам, чтобы вы не волновались.

— Да, доктор говорил это мне… Он утешает, он от своего доброго сердца ищет утешения.

— Нет, это не его слова. Я случайно познакомилась с одним человеком в поезде, и он мне пообещал, что все будет хорошо, а теперь повторил это… Хороший, удивительный человек!

— А Георгий Модестович! — воскликнула Мария Александровна. — Как он мог такое сказать про Павла! Постыдился бы! Ты можешь поверить, что Павел способен торговать камнями, да еще из-под полы! Боже мой!

Валентина стала возле нее на колени, взяла ее руки в свои.

— Мама, позвольте мне уйти…

— Куда, голубчик?

— К нему… Я хочу быть рядом с ним…

— Иди, иди к нему и не покидай! — горячо подхватила Мария Александровна. — Не оставляй его! Кто написал телеграмму? Кто стоит против Павлуши?.. Нет, быть не может! Иди, иди, девочка моя, доченька моя!..

За окнами сверкал знойный день. Безволие овладело Марией Александровной. Бесконечно уставшая, она все же не могла забыться, заснуть. Сквозь полузакрытые веки увидела Георгия Модестовича: он осторожно вошел в комнату, задержался у стола, затем вышел на цыпочках и прикрыл за собою дверь.

«Павел у него на глазах вырос, он Павла с самого детства знает, и язык повернулся такое сказать, так оскорбить!» подумала она с печальной улыбкой.

Порыв ветра подхватил занавеску и перебросил через шнур. Солнечный луч упал на стол и разбрызгался огненно-красными искрами. Она приподнялась, не веря себе. На столе в солнечном луче пылала рубиновая звезда.

Мария Александровна положила звезду на ладонь.

Что означал этот поступок старика — отказ от обвинения, признание своей ошибки? Мария Александровна смотрела на звезду не отрываясь, думая все о том же: ее сын не виновен, мрак должен рассеяться.


предыдущая глава | Зелен камень | cледующая глава