home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



3

Все должно было решиться этой ночью. Павел чувствовал приближение минуты, несущей полную ясность, и стремился ей навстречу, как стремится навстречу опасности человек, для которого самое невыносимое — неизвестность и сомнение. Этому чувству было подчинено все в его душе; и все, что он видел, все, что встречал его взгляд, воспринималось только как препятствие или как выигрыш на пути к цели. Он больше всего боялся, что группа Самотесова задержала именно того человека, который был нужен ему.

Лаз кончился; высокая кровля первой небольшой пещеры ушла вверх, в темноту.

Все столпились вокруг Игошина.

— Лиха беда начало, — проговорил он, счищая глину с колен. — Теперь дальше!

Пещеру осмотрели. Здесь было несколько отверстий на различной высоте от пола, но лишь над одним из них чернел нарисованный копотью факела крест, да и без креста было видно, что этим лазом пользовались люди: к нему по мокрой глине вели следы ног. Павел вспомнил из рассказа Петюши, что тому приходилось за минуту до освобождения ползти на животе.

— Спустите собаку! — сказал Игошин.

— Голубок, не уходи далеко! — приказал Павел, и собака приблизилась к ходку, несколько раз обернулась к Павлу, приглашая его за собой.

Было узко, грязно, пальцы тонули в вязкой, почти ледяной глине. Иногда Голубок останавливался, дожидался Павла, как бы подбадривал его глухим рычаньем и продолжал путь.

Вознаграждением послужила вторая пещера. Это был многоколонный круглый зал. Белоснежные, блестящие разноцветными огнями столбы, широкие вверху и внизу, были узки посредине. Они бесконечно повторяли друг друга, уходя вдаль и теряясь в темноте. Между столбами блестели маленькие озерца с прозрачной, почти невидимой водой. Голубок напился, то же сделали и люди. Вода оказалась ледяной, жесткой, поистине каменной. Абасин и Миша направляли свет фонариков на столбы, на кровлю; все сверкало, все поражало необычностью форм.

— Красота, товарищ начальник! — удивленно улыбался Миша. — Говорили мне гилевские ребята, а я не верил. Только холодно.

— Вперед! — бросил Игошин.

Обнюхивая землю, Голубок спокойно и уверенно шел через пещеру мимо колонн, отмеченных путеводными стрелами. Чутье подсказывало ему, что люди прошли здесь давно, что встречи с врагом ожидать пока не следует. Мысли участников похода были направлены к одному: выиграть время, поскорее достигнуть выработок Клятой шахты, выходивших в пещеры, перехватить тех, кого спугнула партия Самотесова и кто должен был, по всей вероятности, устремиться на свободу этим путем.

Шли гуськом, экономя время. Зажженные фонарики несли Игошин и Абасин. Сержант Трофимов, высокий и, по-видимому, сильный человек, молча помогал Абасину, который явно устал, но все еще ахал, когда открывались новые чудеса подземного царства. Их было много, этих чудес: гроты стрельчатые, как приделы готического храма, с тонкими, изящными колоннами вдоль стен; гроты длинные, как дворцовые галереи, с глубокими нишами, в которых причудливые известковые наплывы казались статуями людей и животных; гроты, будто заросшие цветами… Были и черные пещеры, поражавшие своей сумрачностью после сверкания бесчисленных огоньков на стенах и колоннах.

Стены гротов были испещрены лазами; чувствовалось, что вокруг в вечной тишине дремлет запутанный лабиринт, где можно потеряться без следа. Казалось невероятным, что человек нашел в этом лабиринте верный путь, но этот путь существовал: в каждом гроте два хода, два лаза были отмечены стрелами — вход и выход. Кто он был, этот человек, когда и при каких обстоятельствах распутал лабиринт неведомый благодетель? Хоть бы догадался начертить копотью на белизне стены свое имя и дату своего подвига! Ничего! Прошел по гротам, жадный до новизны, заботливо проложил путь своим последователям и скрылся навсегда в тумане прошлого…

Порой казалось, что никогда не кончится это путешествие по гротам и щелям, по тоннелям и норкам, то спадавшим вниз, то уходившим вверх. Наконец даже Максим Максимилианович притих совершенно и только вздыхал, когда нужно было проявить новое усилие.

— Идем на северо-восток, — определил по компасу Игошин.

— Да, к шахте, — ответил Павел.

На душе становилось все тревожнее. Павел старался представить, успеет ли экспедиция достигнуть стыка выработок с пещерами, раньше чем это сделают осажденные в «горе». Время летело, таяла минута за минутой, Голубок все еще был спокоен.

— Вода шумит! — вдруг проговорил Миша. Остановились, прислушались. Да, шумел ручей, тот небольшой и чистый ручей, который послужил путеводителем Петюше почти сразу, как только он вышел в пещерную часть.

— Теперь секунды на счету, — сказал Игошин. Щель, по которой змеился ручеек, с каждым шагом становилась шире. Стало трудно идти. Громадная конусообразная пещера была завалена, загромождена мелкими обломками, осколками камня.

— Осыпь или обвал? — спросил Игошин.

— Вернее всего отвал шахты, — предположил Павел.

Начался трудный подъем. Нога не могла найти твердую точку опоры. Уровень отвала непрерывно повышался. Попалось несколько плах, вероятно служивших когда-то скатами для тачек. Наконец открылась задняя стена пещеры и почти квадратное отверстие, очевидно устье штрека, через которое горняки сбрасывали пустую породу в пещеру.


предыдущая глава | Зелен камень | cледующая глава