home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12. Йера[4]

Год урожайный – благо людское,

И доброе лето,

И поле проросшее.

Исландская руническая поэма

– Сэр, к вам посетитель! – звучный голос Ларримера заставил меня вздрогнуть.

Я поднял голову, отвлекаясь от важного занятия: заваривания ромашки и табака. Дело не в том, что я пристрастился к курению или, упаси Боже, распробовал столь экзотический напиток. Просто паутинному клещу, доставившему мне в последние дни столько неприятных минут, этот настой тоже не по вкусу.

– Кто? – коротко осведомился я. По оранжерее плыл густой запах табака с нежными сенными нотами ромашки.

– Некий мистер Фейн, сэр! – Ларример с неодобрением взирал на мою перепачканную одежду. С одной стороны, джентльмену не подобало копаться в земле, а в уходе за растениями, разумеется, без этого не обойтись. С другой стороны, Ларример в последнее время по-своему привязался к моим питомцам, и я даже подумывал назвать одного из них в его честь.

– Не знаю такого, – пожал плечами я. Мне не терпелось вернуться к истреблению паутинного клеща, пока он сам не истребил моих крошек.

– У него имеется рекомендательное письмо от лорда Блумберри! – с благоговением известил меня Ларример. Вот бы взять его к лорду, чтобы убедился, что представитель столь почтенной и уважаемой семьи не считает для себя зазорным копаться не только в земле, но и в навозе!

– Хм, любопытно, – признал я, стягивая грязные рукавицы. – Он сообщил, по какому делу желает со мной встретиться?

– Нет, сэр, – склонил убеленную сединами голову Ларример. – Я взял на себя смелость пригласить мистера Фейна в гостиную, сэр!

– Хорошо, – я спрятал улыбку. Рекомендательное письмо от лорда Блумберри, по мнению Ларримера, открывало мистеру Фейну все двери. По крайней мере, в моем особняке. – Я спущусь через десять минут. Подайте гостю чаю или коньяка – словом, какое-нибудь угощение.

– Да, сэр! – Ларример удалился, а я принялся приводить себя в порядок…

При виде меня мистер Фейн, устроившийся на самом краешке стула, вскочил и сдернул с головы твидовое кепи.

– Позвольте представиться, Дональд Фейн, – он протянул мне мозолистую ладонь. – Арендатор лорда Блумберри.

– Виктор Кин, – отрекомендовался я в ответ. Мистер Фейн оказался типичным арендатором, если можно так выразиться: клетчатый твидовый костюм, сапоги до колен, обветренное загорелое лицо и запах навоза, который пытались заглушить дешевым одеколоном. В русых волосах уже пробивалась седина. – Присаживайтесь, мистер Фейн. Могу я поинтересоваться, что вас ко мне привело?

– А, да! Вот! – он протянул мне бумажку, должно быть, то самое рекомендательное письмо, которое столь впечатлило Ларримера.

Я пробежал глазами несколько строчек, написанных явно рукой лорда Блумберри. Последний отзывался о своем арендаторе как о человеке честном, прямолинейном, хоть и несколько впечатлительном. Хм, любопытно, что имел в виду лорд Блумберри под этой обтекаемой формулировкой? Напоследок он выражал уверенность, что я смогу помочь мистеру Фейну.

– Слушаю вас, – подавив вздох, предложил я. Мои питомцы, страдающие под гнетом паутинного клеща, взывали ко мне… Однако следовало прежде разобраться с делом мистера Фейна. Вряд ли лорд стал бы меня беспокоить по пустякам.

– Видите ли, мистер Кин… – заговорил Фейн, нервно комкая кепи. – Я в этих местах человек новый… Почти никого не знаю… Когда это все началось, я… я не знал, к кому идти… и… и вот…

– Что началось? – уточнил я, наливая себе чаю и потянувшись за сандвичем с огурцом. Физический труд всегда пробуждает аппетит!

– Ведьмы! – несчастным голосом сообщил Фейн.

– Ведьмы?! – я едва не подавился. – Не слышал, чтобы в наших местах они водились!

– Да как же! – Фейн от возмущения даже привстал и, что радовало, перестал запинаться на каждом слове. – Здесь же уйма зайцев!

– Зайцев? – переспросил я, сомневаясь в душевном здравии собеседника. – Я действительно что-то такое слышал, однако не улавливаю связи…

– Ведьмы обожают превращаться в зайцев! – с глубочайшей убежденностью произнес Фейн, вытаращив голубые глаза навыкате. Курносый нос и румяное круглое лицо придавали ему некоторое сходство с поросенком. – Вы разве не знаете, сэр? Я как зайца возле хлева увидел, так и понял: без ведьмы тут не обошлось!

– Хм, – Мне недоставало воображения, чтобы представить процесс превращения женщины в мелкого зверька. – Так все же, что именно у вас случилось?

– Майлин заболела, – понурился Фейн, чуть не плача. Но не успел я уточнить, кем ему приходится эта самая Майлин – женой, сестрой или матерью (судя по искреннему горю, наверняка не тещей), как он пояснил сам: – Корова это моя, призовая! Через две недели ж Михайлов день, ярмарка, там будут лучшую телку выбирать. А Майлин у меня чистейшей джерсейской породы, улучшенной молочной, я почти все свои сбережения на нее потратил! Столько времени и сил на нее положил, столько готовился! И вот…

– Боюсь, мистер Фейн, я мало понимаю в животноводстве, – произнес я, дожевав сандвич. – Увы, я не ветеринар…

По правде говоря, особого сожаления на этот счет я не испытывал. Отношения с растениями у меня всегда складывались куда лучше, чем со своевольными животными.

– Да был я у ветеринара! – отмахнулся Фейн. – Он только руками развел. Сыпь, говорит, на вымени. А отчего, он и сам не знает! Но к конкурсу, говорит, не допустит… Только я-то знаю, отчего все!

– И отчего же? – вежливо спросил я, гадая, с какой стати лорду взбрело в голову отправить ко мне этого фермера. Пусть даже мистер О'Ши не показывался в наших местах после той самой заварушки с ИНО, неужели в Блумберри не нашлось кого-нибудь сведущего в болезнях коров?!

– Ведьмы это! – припечатал Фейн. – Я как смекнул, в чем дело, сразу к лорду Блумберри пошел. Уймите, говорю, нечисть на своих землях!

– А что лорд? – заинтересовался я. О моих… скрытых талантах, так скажем, лорд Блумберри не знал. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.

– Велел идти в полицию, – вздохнул Фейн. – В ведьм он, кажется, не поверил!

Я кивнул: всегда считал лорда человеком здравомыслящим, и был рад, что он это мнение оправдал. Не то, чтобы я не верил в магию (хотя в наше время многие в ней сомневаются), однако превращение людей в животных до сих пор представлялось мне невероятным.

– А в полиции мне не поверили! – Фейн вздохнул и почесал в затылке. – Спасибо, нашелся один добрый человек, посоветовал к вам пойти…

– И кто же? – спросил я, уже зная ответ.

– Старший инспектор Таусенд, – не обманул мои ожидания Фейн. – Только я того, не решился сразу к вам идти. К лорду опять пошел, а он обрадовался так. Говорит, знаю такого, и письмецо вам напишу. Вот я и пришел… Найдите мерзавку, а?

– Видите ли, мистер Фейн, я ничего не понимаю в болезнях животных, – тут я немного приврал. В путешествиях доводилось со всяким сталкиваться, и все же вряд ли я что-то смогу сказать там, где спасовал опытный ветеринар. – Не знаю, чем я могу вам помочь.

– В животных вы, может, и не понимаете, – не спасовал Фейн, – но уж в нечисти всякой разбираетесь точно! Так тот полицейский сказал, и я ему верю!

Ну, спасибо тебе, Джордж, за рекомендацию!

При иных обстоятельствах я отправил бы мистера Фейна восвояси, но личная просьба лорда Блумберри не позволяла мне так поступить.

– Опишите мне, что стряслось с вашей… – я запнулся. Имени животного я не запомнил, а называть его просто коровой… Боюсь, с точки зрения мистера Фейна это было бы кощунством.

– Майлин, – подсказал он, заметно приободрившись. Видимо, несмотря на некоторую нахрапистость, он все же сомневался в моей готовности прийти на помощь. – Ну, у нее сыпь на вымени и… А давайте я лучше вам покажу!

– Хм, – я едва не подавился чаем. – Благодарю вас, но…

– У меня лучшее хозяйство в округе! – не слушая меня, продолжил он, лучась гордостью и энтузиазмом. На круглых щеках пылал румянец, и, казалось, мистер Фейн вот-вот схватит меня за руку и потащит за собой, чтобы я не артачился. – Я переехал всего полгода назад, но уже успел многое переделать! Я вам все-все покажу!

Я представил… и содрогнулся.

Впрочем, в реальности все оказалось не так уж страшно, некоторые моменты меня даже порадовали. Например, некогда ухабистую грунтовую дорогу засыпали щебнем и, судя по ее идеальному состоянию, подравнивали чуть ли не ежедневно. Ветви деревьев, когда-то склонявшиеся над дорогой, аккуратно подрезали, чтобы они не хлестали по путникам и их лошадям… Словом, рачительный хозяин заботливо приводил все в порядок. Хотя, строго говоря, хозяином этих земель являлся лорд Блумберри, а мистер Фейн всего лишь взял их в аренду. После событий с Адамсоном у лорда оказалось немало пустующих ферм, которые он охотно сдал желающим, благо сыновья его были еще слишком молоды и вряд ли занялись бы хозяйством в ближайшие годы.

Мистер Фейн ехал впереди в небольшой двухместной коляске, я же предпочел свое собственное авто, сославшись на то, что после мне потребуется нанести еще несколько визитов. Мистер Фейн отчего-то понимающе покивал и спорить не стал…

Мы миновали памятные развалины, бывшие местом разгула призраков, потом свернули направо, поднялись на довольно высокий холм и остановились у аккуратной фермы, выкрашенной в серый цвет. Серым было все вокруг: ограда, хлев, дом от крыльца до крыши, даже вылизывающийся на пороге кот. Представляю, как здесь мрачно зимой, когда пейзаж не оживляет зелень деревьев и голубизна неба. Хотя такой, как Фейн, и деревья бы перекрасил, дай ему волю!

Едва я выбрался из автомобиля, как он подскочил ко мне и обрушил на меня водопад своих планов и достижений.

– Сейчас я вам все покажу! – с энтузиазмом пообещал он наконец, оглядываясь (видимо, решал, с чего начать). – Тут у меня…

– Мистер Фейн! – перебил я, поняв, что вежливостью здесь ничего не добьешься. – Меня интересует только ваша… Майлин!

Зачем я вообще согласился сюда приехать? Можно подумать, до сих пор ни разу не бывал на ферме! Но отказаться от настойчивого приглашения было практически невозможно.

– Да? – он захлопал белесыми ресницами и предпринял еще одну попытку: – Но это же так интересно! Вот, посмотрите только!..

– Боюсь, у меня нет времени на экскурсию, – сухо заметил я, с тоской понимая, что дал себя втянуть в какую-то совершенно нелепую историю. Следовало проигнорировать просьбу лорда Блумберри и выставить мистера Фейна за дверь. Представляю, как без меня скучают мои питомцы! А ведь я так и не успел извести паутинного клеща!

– Ну ладно, – кажется, мистер Фейн обиделся. – Идемте!

Я повернулся было в сторону приземистого хлева, но фермер указал мне в другую сторону:

– Пришлось мою красавицу отдельно поставить, в сарае, – пояснил он грустно. – Ветеринар говорит, мало ли, что за болезнь, еще остальных перезаразит! Заходите!

Я с сомнением взглянул на свои начищенные туфли, вздохнул и совсем затосковал. Хочу домой!

Но тут из сарая донеслась сочная ругань и мы с Фейном, переглянувшись, наперегонки ринулись внутрь. Я так торопился, что под ноги совсем не смотрел, за что и поплатился: что-то чавкнуло и я, опустив глаза, разумеется, обнаружил свою правую туфлю как раз в середине коровьей лепешки. Обоняние подтвердило, что… хм, продукт жизнедеятельности свежий и весьма пахучий. Боюсь, выражения, рвавшиеся с языка в тот момент, были исключительно непарламентскими.

– Что случилось?! – встревожено вопросил у кого-то изрядно опередивший меня мистер Фейн.

– Да… это… – прогудел смущенно кто-то невидимый. – Я… значится, солому перестелил… и корм коровке задал…

– И что?! – поторопил его Фейн. Кажется, он всерьез разволновался за здоровье своей драгоценной коровы.

– Да неудобно без вил-то! – выпалил невидимка (судя по диалогу, это был кто-то из наемных работников Фейна).

Я хмыкнул: об этом суеверии мне доводилось слышать. Многие фермеры полагают, что корм и подстилку заболевших животных нельзя мешать чем-то острым, иначе бедолагам станет хуже. А попробуй, обиходь скотину с помощью одной только палки со скругленным концом! Это похуже, чем есть палочками, как принято в далекой Японии.

– Фух! – мистер Фейн глубоко вздохнул, а потом разразился бранью: – Ты что, так тебя раз эдак, сразу сказать не мог, свиная твоя душа?!

– Ну так… – судя по голосу, работник мялся, не понимая, чем заслужил хозяйский гнев. – Так я и сказал…

– К черту тебя! – в сердцах сказал Фейн и позвал: – Мистер Кин, вы где?

– Тут, – откликнулся я, осматриваясь. Зрелище, надо признать, заслуживало самого пристального внимания: вокруг гроздьями были развешаны разномастные металлические вещицы. Гвозди, подковы, ножницы, а над стойлом и вовсе на веревке были подвешены вилы! Эдакая ловушка для невнимательных воров?

– Идите сюда! – уже раздраженно потребовал мистер Фейн.

Глядя под ноги, я двинулся на его голос, едва не впечатался лбом в камень с дыркой посередине, висящий прямо на проходе, и увидел наконец Фейна.

– Что это? – обведя рукой импровизированную выставку скобяных товаров, поинтересовался я.

– Это чтоб ведьм отвадить! – гордо пояснил он. – Всем известно, что все, в ком есть хоть крупица магической силы, не переносят железа!

– И камней с дырками? – с понятным сомнением уточнил я. Помнится, фейри действительно не по вкусу этот металл, но, к примеру, за собой я подобного не замечал!

– Ну да! – кажется, мистер Фейн удивился. Видимо, я демонстрировал вопиющее незнание очевидных истин. – А вы не в курсе, что ли?

Кажется, у него начали зарождаться сомнения в моей полезности.

– Хм, – предпочтя с ним не спорить, я оглядел невысокую светло-бурую корову с белыми отметинами на конечностях. Надо думать, это и есть любимица мистера Фейна. – Это Майлин?

– Да! – гордо признал тот, обнимая коровку за шею. Майлин меланхолично жевала, глядя на меня добрыми глазами. На больную она нисколько не походила. – Майлин – джерсейской породы, говорю же вам!

Звучало так, словно это была не корова, а, по меньшей мере, герцогиня!

– Очень приятно, – светски поклонился я, стараясь не задеть ножницы прямо надо мной.

– Му-у-у-у! – ответствовала Майлин, боднув головой. Видимо, это был коровий эквивалент приветствия.

– У джерсейской породы молоко повышенной жирности, и в нем очень быстро всплывают сливки! – мистер Фейн продолжал превозносить свою красавицу. Стоящий рядом парень в потрепанной одежде кивал в такт каждому слову хозяина.

– Как интересно! – вежливо сказал я, раздумывая, как бы подступиться к этому чуду селекции.

– Да! – еще больше воодушевился мистер Фейн. – Ее линия признана одной из лучших, так написано в пле-менной книге джерсейского скота!

– И она того… умная очень! – вмешался работник.

Я скептически посмотрел на корову, которую расхваливали, словно девушку на выданье. Майлин смущенно потупилась и мыкнула.

– Я бы вас угостил – сразу бы поняли, почему Майлин у меня золотая! – Фейн ласково погладил корову по морде и понурился. – Только от больной коровы молоко пить нельзя…

Разумная предосторожность! Молока я на своем веку пивал достаточно – и коровье, и верблюжье, и даже кобылье, так что особого впечатления предложение на меня не произвело. Не такой я знаток, чтобы различать оттенки вкуса и с умным видом о них рассуждать.

– Так, значит, у нее сыпь на вымени? – спросил я.

– Она самая, – вздохнул мистер Фейн, продолжая машинально гладить Майлин. Я прищурился, пытаясь разглядеть означенную сыпь (приближаться я не рискнул). Ничего не рассмотрел (да и много ли я мог рассмотреть в полутемном сарае, не заходя в импровизированное стойло и не нагибаясь к вымени?) и вопросительно поднял бровь.

– Дело так было: лорд Блумберри, как услышал, сразу велел за ветеринаром послать, – вздохнув, продолжил Фейн. – Боялся, как бы не ящур – у него ж своей живности много, те же лошадки, к примеру. А ветеринар говорит, мол, раз жара нету, и слюна не течет – значит, никак не ящур, а неизвестная какая-то хворь… Только я-то знаю, ведьмы это!

Он воздел вверх палец, а работник кивнул так энергично, что едва не хлопнулся корове под ноги.

– Значит, ведьмы… – неопределенно переспросил я.

– Да! – мистер Фейн порылся в карманах и извлек потрепанный листок бумаги. – Я тут списочек написал, вот, держите!

Машинально приняв листок, я зачитал вслух:

– Миссис Карнелли, мисс Холидей, мистер Пирси. – Я поднял глаза на мистера Фейна и уточнил: – Кто это?

– Ведьмы! – с полной убежденностью ответствовал тот и принялся пояснять: – Миссис Карнелли – вроде как травница, которая весь местный люд пользует. Мистер Пирси – седьмой сын седьмого сына кузнеца. Тут уж никаких сомнений! Ну и мисс Холидей…

– А что с мисс Холидей? – уточнил я, наповал сраженный таким обоснованием «ведьмовской» природы. Имя это показалось мне смутно знакомым.

– Ну так известно что! – мистер Фейн поправил кепи и махнул рукой на висящее на стене ружье. – Я как зайца у хлева увидел, так и пальнул в него. Да не простой пулей – известно ведь, простые ведьм не возьмут – а серебряной пуговицей. И…

– И? – поддержал беседу я, не на шутку заинтересовавшись.

– Ну стрельнул я, значит, и попал зайцу прямо в морду! – Фейн приосанился, гордясь своей меткостью. – На излете, правда…

Я с трудом сохранил серьезное выражение лица, представив ошалевшего косого.

– А какое отношение к этому имеет мисс Холидей? – переглянувшись с коровой, которая даже перестала жевать, задал вопрос я.

– Ну заяц-то удрал, – честно признал он. – А я по соседям прошелся, присмотрелся хорошенько… Вот щека у мисс Холидей была платком замотана! Она, конечно, жаловалась, что чирей это, да только шила в мешке не утаишь!

Да Фейн – просто кладезь английского фольклора! Его послушать, так африканские колдуны вуду и северные шаманы – просто дети рядом с матерыми английскими ведьмами!

– Хм, – я пытался свести воедино подозрения Фейна. – Но тогда почему вы подозреваете миссис Карнелли и мистера Пирса? Если у вас имеется столь… точное указание на мисс Холидей? И какие у них были причины вам вредить?

– Всех их проверить нужно! Мало ли? Вредоносное они семя!

Мистер Фейн чуть не подпрыгивал от возмущения, но расспросить его дальше я не успел: скрипнула дверь, и кто-то заглянул в хлев.

– Отец! – позвал громкий женский голос. – Ты скоро будешь?

– Да, Сисси, иду уже! – откликнулся Фейн. – Погоди чуть!

Я вздохнул с облегчением. Видимо, у Фейна возникли срочные дела, так что можно под шумок сбежать.

– Ну вот, мистер Кин, вы ими и займитесь, – продолжил мистер Фейн, а я усмехнулся: он отдавал мне приказы, будто я тоже был одним из его работников. – Это кто-то из них, я точно знаю!

Признаюсь, в рассказанной им истории я не понял практически ничего. В злобных ведьм мне верилось слабо – вряд ли кузнецу или знахарке было дело до окрестных коров, во что бы там ни верили фермеры. Преступления из врожденной вредности натуры совершаются редко, обычно за каждым поступком стоит хоть сколько-нибудь логичная причина.

– Скажите, мистер Фейн, а кто выиграет конкурс, если вашей Майлин там не будет?

– Ну… – он задумался, потом ответил с сомнением: – Керк, наверно, у него лучшие коровки в округе – кроме моих, конечно. Но только у них кишка тонка порчу навести! Тут ведьма нужна!

– Хм, – вот это уже больше походило на правду, если, разумеется, причина болезни действительно магического характера. Если предположить, что кто-то из конкурентов мистера Фейна нанял ведьму… Пожалуй, возможно. Но куда вероятнее, что Майлин заболела сама по себе, безо всякого постороннего вмешательства. Однако заяви я это сходу, Фейн наверняка не поверит.

– Значит, вы больше никого не подозреваете? – переспросил я, раздумывая, как попросить вытереть мне туфли. Садиться в авто в таком виде нельзя – Ларример будет недоволен. Он никому не доверяет убирать в автомобиле, боится, что неловкая служанка что-нибудь повредит, а самому дворецкому оттирать коровий навоз не по чину.

– Нет! Это кто-то из них, других ведьм в округе я не нашел! Ну и… – он скосил глаза на работника и поманил меня к себе, а потом шепнул мне на ухо: – Ну вы, конечно, не в счет, мистер Кин! За вас сам лорд Блумберри поручился!

– Благодарю за доверие, – сухо ответил я, отстранившись. Только репутации ведьмака (кажется, так зовутся ведьмы мужского пола?) мне недоставало!

Фейн потребовал от меня страшную клятву сделать все возможное, чтобы разыскать злодея, посягнувшего на самое святое – бурую корову по имени Майлин. Звучало это весьма торжественно: «Поднимите правую руку и поклянитесь именем Господа нашего! И да отсохнет язык у того, кто поклянется неправдиво!»

Я покосился на висящие неподалеку вилы и ружье и решил, что не стоит проверять, как на меня подействуют выстрел серебряной пуговицей в упор или вилы в живот…

Выбравшись из сарая, я даже остановился, сраженный небывалым зрелищем: у хозяйского дома девушка (судя по семейному сходству, дочка Фейна) трудолюбиво собирала с земли какие-то комочки. На моих глазах очередной косяк летящих к югу птиц, неутомимо маша крыльями… вписался прямо в фасад дома! Оглушенные птицы посыпались на уже пожухшую траву, как спелые груши, девушке оставалось только складывать их в корзину. Хм, надо же, как находчиво: выкрасить здание, стоящее прямо на пути осенней миграции перелетных птиц, точь-в-точь в такой оттенок, как хмурое небо! Дом будто растворялся на его фоне, так что неудивительно, что несчастные не успевали вовремя его разглядеть.

Девушка, на миг отвлекшись от работы, оперлась грудью на древко вил и взглянула на меня так лукаво и кокетливо, что я предпочел сделать вид, что сильно тороплюсь.

«Ну, Джордж, спасибо тебе! – крутилось у меня в голове, когда я садился в машину. – Ославил на всю округу!»

Мысли мои были безрадостны. Я не имел ни малейшего представления, как найти преступника – если, конечно, он вообще существовал! Разве что действительно поговорить с перечисленными в списке Фейна «ведьмами», и еще можно попросить призраков подежурить ночью у хлева, вдруг и правда что-то заметят…

Я мчал по проселочной дороге, подпрыгивая на колдобинах (ровную дорогу, ведущую к ферме мистера Фейна, я уже покинул), когда из-за поворота показалось ярко-красное авто. Узнав машину миссис Вашингтон, я приветливо посигналил и хотел проехать мимо, когда из окошка высунулась тетушка Мейбл и помахала рукой. Пришлось останавливаться и выходить из авто.

– Здравствуйте, тетушка, миссис Вашингтон, – поздоровался я, притронувшись к шляпе. – О, и Сирил тут! Здравствуй.

– Здравствуй, Вик! – откликнулась тетя. Сирил и миссис Вашингтон ей вторили. – Куда ты так торопишься?

– У меня дела, – неопределенно откликнулся я.

Тетя неодобрительно поджала губы.

– И ты опять не пришел на ужин к Баугемптонам! Бедная Изабелла – моя подруга, а ты относишься к ней так неуважительно!

– Разумеется! – пожал плечами я. – Потому что у нее пять дочерей, и стоит мне только зазеваться, как я окажусь скован по рукам и ногам! Увольте, добровольно я на такое не соглашусь!

– Виктор! – укоризненно произнесла тетя, но я не дал ей прочитать лекцию об обязанностях джентльмена, среди которых главнейшее место занимал святой долг продлить свой род. Хватит с меня Ларримера!

– Простите, дамы, Сирил, я тороплюсь! – поспешил откланяться я и ретировался в свое авто. Но тетю, оседлавшую своего любимого конька, так просто не остановить!

– Вик! – позвала она, высунувшись из окошка и придерживая шляпу. – Когда ты наконец женишься?!

– Никогда! – прокричал я в ответ и рванул с места…

Первым делом я решил заглянуть к Таусенду. Раз уж он втянул меня в эту историю, пусть помогает! Следующим этапом, пожалуй, стоит все же навестить миссис Карнелли, мисс Холидей и мистера Пирси. Во-первых, может статься, что подозрения мистера Фейна не столь нелепы, какими кажутся на первый взгляд. А во-вторых… любопытно будет взглянуть на настоящую английскую ведьму!

Я усмехнулся и притормозил у полицейского управления. Когда-то мне казалось, что дома все скучно и обыденно, поэтому я отправился путешествовать – там, в далеких странах, меня ждали тайны и приключения. А по возвращении в Англию я вдруг обнаружил, что тайн предостаточно и здесь, просто не всякому взгляду они откроются. Что же, мои новые глаза имели некоторое преимущество…

Войдя в здание, я даже замер, настолько непривычная картина мне представилась: десятки людей деловито сновали туда-сюда, что-то несли, мыли, красили. Вконец замученный дежурный констебль тараторил в телефонную трубку, одновременно маша кому-то рукой. Кто-то, вооружившись лестницей, опускал вниз здоровенную люстру, а внизу ее уже ждали со щетками и чистящим порошком наизготовку.

– Добрый день, констебль! – произнес я, дождавшись паузы между звонками. – Я хотел бы видеть старшего инспектора Таусенда. Он у себя?

– Да, сэр! – ответил констебль, украдкой потирая красные (то ли от пыли, то ли от усталости) глаза. – Вы сами найдете дорогу?

– Разумеется, – ответил я, несколько удивившись. Констебль даже не подумал предупредить Таусенда о моем визите! Конечно, в последнее время я здесь довольно частый гость, однако все равно странно. Поколебавшись, я спросил: – Простите за любопытство, а что здесь происходит?

– А, – махнул рукой констебль. – Проверка из Лондона едет. Суперинтендант приказал, чтоб к завтрашнему дню все блестело!

– Понятно, – я благодарно кивнул и отправился на поиски Таусенда, хотя не слишком понимал, какое отношение чистота люстры имеет к успешности работы полиции. Но суперинтенданту, разумеется, виднее…

Старший инспектор Таусенд восседал среди кип бумаг и клубов табачного дыма. Перед ним стояли три доверху наполненные пепельницы, очередная сигарета тлела в зубах, а сам Таусенд был целиком поглощен содержанием какой-то бумажки.

– Здравствуйте, Джордж! – начал я. Он не обратил на меня ни малейшего внимания. Пришлось повторить уже значительно громче: – Джордж, здравствуйте!

– А? – он поднял голову, с явным трудом сфокусировал на мне взгляд и просиял: – А, Виктор! Заходите же, заходите! Присаживайтесь!

– Благодарю, – я устроился напротив Таусенда, который искренне радовался моему приходу (а также поводу увильнуть от нудной работы).

– С чем пожаловали, Виктор? – он стряхнул пепел и пытливо прищурился. Выглядел он усталым и взъерошенным, но бакенбарды топорщились весьма воинственно, а взгляд был по-прежнему цепким и внимательным.

– А вы не догадываетесь? – я привычно склонил голову к плечу. Таусенд неопределенно пожал плечами, и я продолжил довольно резко: – Послушайте, Джордж, ко мне обратился некий мистер Фейн, которому вы меня порекомендовали как специалиста в области магии.

– Ну да, – снова пожал плечами старший инспектор. – А что?

– Кажется, я не давал вам согласия разглашать столь личные обстоятельства! – сухо заметил я.

– Ох, – Таусенд на минуту зажмурился, потом отрыл глаза и повинился: – Простите, Виктор, я как-то не подумал… Замотался совсем, вот и сглупил… Вы от Фейна отделались?

– Нет, – вздохнул я, и ответил на вопросительный взгляд Таусенда: – Он предусмотрительно заручился содействием лорда Блумберри.

– А лорду так просто не откажешь, – понимающе подхватил Таусенд. – Простите, Виктор, я и вправду не подумал.

– Теперь уже неважно, – отмахнулся я. – Но в будущем, надеюсь, вы будете держать в тайне… хм, известные вам обстоятельства!

– Само собой, – заверил он и полюбопытствовал: – Так что там с его коровой?

– Понятия не имею, – признал я легко. Мне при слове «корова» отчего-то вспомнилась не породистая буренка, а мисс Фейн – волоокая и упитанная – хоть и неприлично так думать о девушке. – Сам мистер Фейн уверяет, что виноваты миссис Карнелли, мисс Холидей или мистер Пирси. Кстати, Джордж, что вы можете о них сказать?

– Хм, – он задумчиво потер переносицу. – Миссис Карнелли – местная травница и повитуха, к ней ходит весь простой люд Блумтауна и окрестностей. Забавная старушенция, колоритная. Мистер Пирси, кузнец, очень добропорядочный малый. А мисс Холидей – старая дева, подруга вашей уважаемой тетушки.

– Подруга тетушки Мейбл? – я поднял брови.

– Ну да, – кивнул Таусенд и добавил задумчиво: – Хотелось бы мне знать, почему Фейн решил, что это кто-то из них?

– Он полагает, что миссис Карнелли и мисс Холидей – ведьмы, – пояснил я с усмешкой. – А мистер Пирси – ведьмак, кажется, так это называется.

– Ведьмы?! – переспросил старший инспектор, вытаращив глаза. Я кивнул, и он расхохотался – искренне, взахлеб, в порыве чувств хлопая по колену. – Уф, ну вы меня и рассмешили, Виктор! Ведьм не бывает!

– Возможно, – нейтрально произнес я. Кажется, история с призраками не поколебала материализма старшего инспектора.

– Хм, – услышав мой уклончивый ответ, он сразу посерьезнел: – Ну, я не имею в виду вас, Виктор! Вы вправду можете делать странные вещи. Но с чего Фейн решил, что эта троица тоже что-то такое умеет?!

Мне оставалось только в красках пересказать выкладки мистера Фейна. Таусенд долго хохотал, однако снабдил меня адресами «подозреваемых».

– Вы уж там поаккуратнее, Виктор! – посоветовал он напоследок, улыбаясь в усы. – А то порчу наведут, и поминай, как звали!

Старший инспектор заговорщицки мне подмигнул.

– Приложу все усилия, – нарочито серьезно ответил я, чопорно кивнув, и спрятал в карман листок с адресами.

– Желаю удачи, – все так же забавляясь, произнес Таусенд и раскурил очередную сигарету.

– И вам удачи! – пожелал я, откланиваясь. – Надеюсь, проверка пройдет благополучно!

– И зачем вы напомнили?! – скривился он и с мученическим видом взял очередной лист из солидной стопки. – Идите уже, у меня куча работы!

Тут в дверь постучали.

– Старший инспектор, можно войти? – спросили из-за двери глухо.

Таусенд вздохнул и разрешил:

– Заходите!

На пороге появился парнишка, вооруженный тряпками и тазом с водой.

– Простите, старший инспектор! – смущенно произнес он, прижимая локтем стопку пожелтевших газет. – Мне велели помыть у вас окна и пол!

– А! – Таусенд, смекнув, что трудовой подвиг откладывается, просиял и, обведя широким жестом кабинет, предложил: – Приступайте!

Мальчишка распахнул настежь окна, и в комнату ворвался прохладный ветерок, который тут же принялся раскидывать бумаги. Невозмутимый Таусенд откинулся на спинку кресла и глубоко затянулся сигаретой, явно радуясь отсрочке…

Я распрощался и, легкомысленно насвистывая, направился к выходу. Надраенный до блеска паркетный пол сверкал, и снующие по нему полицейские то и дело скользили и ругались сквозь зубы. Кто-то любовно полировал воском перила, в конце коридора красили стену. Вокруг витали запахи краски, мастики, воска и потревоженной пыли.

Взмыленные полицейские провожали меня недоуменными взглядами – должно быть, мало кто покидал полицейское управление в столь превосходном настроении. А настроение мое после разговора со старшим инспектором действительно отчего-то сделалось замечательным. Мне не терпелось приступить к расследованию, и азарт бурлил в жилах, как шампанское…

Однако перед тем как начать, следовало хорошенько подкрепиться. Ехать домой не хотелось – Мэри готовит прекрасно, но английская кухня мне давно приелась. По правде говоря, временами мне изрядно недостает того кулинарного разнообразия, которое являлось непременным атрибутом моих странствий. Временами в забытых богом уголках мне приходилось питаться черт знает чем, от гусениц до мяса с душком, хотя некоторые блюда туземной кухни были весьма недурны.

Теперь же я вспомнил, что в самом центре Блумтауна открылся итальянский ресторанчик (рискованное начинание в английской провинции, на мой взгляд), и я решил попробовать тамошние кушанья, пока предприятие не прогорело.

И, признаюсь, обед оказался неплох – настолько, что после еды меня одолела даже некоторая лень. Захотелось вернуться домой, запереться в оранжерее с моими питомцами и предаваться неге и безделью. В конце концов, какие еще ведьмы могут быть в нашей глубинке?! Чтобы пересилить это желание, мне пришлось приложить некоторые усилия и напомнить себе, что эту безумную эскападу я предпринимаю по личной просьбе лорда Блумберри, а значит, отступать попросту неловко.

Итак, пообедав, я уселся за руль и отправился к мистеру Пирси. С собою я прихватил картонку с настоящей итальянской пиццей, намереваясь угостить ею Ларримера. Надо же расширять его кулинарные горизонты!

Кузница располагалась в беднейшем районе Блумберри, что вполне понятно – едва ли состоятельные горожане желали просыпаться поутру от производимого кузнецом шума. В последние годы неутомимый натиск технического прогресса потеснил лошадей с улиц Блумтауна, однако и посейчас рядом с автомобилями нередко двигались упряжки. К тому же конный завод, новое и любимое детище лорда Блумберри, также обеспечивал мистера Пирси работой.

Я остановил свое авто у входа и, выйдя, с интересом осмотрелся. Среди окружающих скромных домиков кузница смотрелась солидно, к тому же крыльцо дома украшали ажурные перила, на окнах красовались ажурные же решетки, имелись и прочие детали, явно бывшие творением рук мистера Пирси – надо думать, украшение и заодно реклама. Неподалеку виднелись кованые ворота, ведущие, вероятно, на хозяйственный двор. Но мне требовался сам кузнец, а не его профессиональные таланты, так что я направился прямиком к жилой части дома. Судя по тому, что со двора не доносилось лязга и грохота, мастер сделал перерыв в работе.

Дверь мне открыл парень столь впечатляющего телосложения, что в его профессии можно было не сомневаться.

– Чего надо, мистер? – поинтересовался он неприветливо, кинув взгляд через мое плечо. Мой железный конь в подковах явно не нуждался.

Любопытно, мистер Пирси всех потенциальных клиентов встречает столь же неласково?

Я помялся, вдруг сообразив, что спрашивать с порога: «Не ведьмак ли вы, мистер Пирси?» как-то… невежливо. Да и не слишком я верил в байки об исключительной магической силе седьмого сына седьмого сына.

– Позволите войти?

Детина несколько мгновений сверлил меня взглядом, затем неохотно отступил.

– Сюда, мистер! – он махнул рукой куда-то вглубь дома и потопал, не оглядываясь, следую ли я за ним.

Путь наш закончился в довольно мрачной, прямо-таки пуританской комнате.

– Слушаю вас, мистер! – буркнул кузнец, дождавшись, когда я усядусь.

– Меня зовут Виктор Кин, – представился я, делая вид, что не замечаю его явной неприязни. – А вы, насколько я понимаю, мистер Пирси?

– Он самый, – подтвердил кузнец угрюмо. Он сидел, зажав сцепленные руки между колен.

– Видите ли, я интересуюсь мистикой, – начал я неторопливо, стараясь придать себе вид возвышенный и несколько блаженный (благо, тетушка Мейбл в свое время вполне наглядно изобразила, как это должно выглядеть). – В частности, некоторыми аспектами передачи магического дара…

Мистер Пирси наморщил низкий лоб, кажется, не вполне понимая, о чем я толкую.

– Это чем вы, мистер… – он помялся, вспоминая имя, – мистер Кин?

– Я хотел бы узнать, правдивы ли сведения о необыкновенной магической силе седьмого сына… – признался я прямо, но кузнец не дал мне договорить.

Он вскочил (куда и подевалась медлительность и угрюмость!) и угрожающе навис надо мной.

– Вы что это, мистер, шутки шутить надумали? Или хотите честного кузнеца под суд подвести?! Вот что я вам скажу, мистер. Выметайтесь отсюдова, пока целы, а то я вам живо косточки пересчитаю!

– Хм, – я смотрел на него без страха. Разумеется, чисто животной силищи кузнецу не занимать, однако сомнительно, чтобы он хоть что-то понимал в боксе. Я же никогда не пренебрегал поддержанием должной физической формы, так что преимущество было на моей стороне. – Прежде чем я уйду, хотелось бы услышать ответ на заданный вопрос.

Надо думать, мое спокойствие, необъяснимое с точки зрения кузнеца, заставило его несколько усмирить норов. Хотя, признаюсь, в ответе я уже не сомневался. Людям свойственно грозить другим самым сильным из имеющегося оружия, а мистер Пирси угрожал мне исключительно кулаками.

– Неправда, – буркнул он. – Как вы мне все уже надоели!

И он выразительно сплюнул.

– Благодарю! – вежливо ответил я. – Не смею вас больше задерживать.

Он молча проводил меня к выходу, и только когда я шагнул за порог, окликнул:

– Эй, мистер!

Я обернулся.

– Да?

– А это не вы ли, случаем, натравили на меня отца Бромкинса? – с подозрением, прищурив и без того маленькие глазки, поинтересовался он.

– Какого еще отца Бромкинса? – удивился я.

– Да приходил тут, – мистер Пирси махнул здоровенной рукой. – Вроде как новый приходской священник. Все допытывался, не ведьмак ли я, требовал покаяться…

– Хм… – А я и не в курсе, что у нас в приходе, оказывается, перемены! Судя по виду кузнеца, священник так его допек, что рисковал быть спущенным с лестницы (и я вместе с ним, если бы выяснилась моя причастность). – Могу вас заверить, что с отцом Бромкинсом я не знаком и никакого отношения к его визиту не имею!

И я поспешил ретироваться, опасаясь, что кузнец учинит мне допрос с пристрастием, а то и с применением подручных средств, благо, в кузнице их всегда предостаточно…

Визиты к миссис Карнелли и мисс Холидей также не принесли никаких результатов.

Травница, миссис Карнелли, при виде меня отчего-то перепугалась и захлопнула дверь прямо перед моим носом, прокричав из-за нее что-то вроде: «Уйди, противный!» На стук она более не реагировала, так что пришлось ретироваться. Впрочем, на ведьму она не походила, насколько я мог судить.

Мисс Холидей, типичная старая дева, приняла меня вполне радушно, и, старательно потчуя слабо заваренным чаем и закаменевшими кексами, многословно вспоминала, каким милым я был младенцем… Насилу вырвался! Мисс Холидей, несмотря на путаные рассуждения о мистике, а также множество «магических» украшений, ведьму напоминала еще меньше. Скорее, просто экзальтированная особа, мечтающая владеть тайными знаниями, но, в сущности, не имеющая о них ни малейшего представления.

Пришлось отправляться к мистеру Фейну с пустыми руками…

Подъезжая к ферме, я вдруг заметил курящийся над нею дымок. Притом шел он не из труб, а из того самого сарая, где обитала драгоценная корова!

Оставшиеся ярды я преодолел почти мгновенно. Автомобиль обиженно фыркнул, уткнувшись в зеленую изгородь, и заглох, а я выпрыгнул и помчался к месту происшествия. Как ни странно, толпившиеся вокруг люди не пытались пожар загасить, а только вытягивали шеи в попытке рассмотреть происходящее внутри, и громко переговаривались. Из сарая доносились неразборчивые голоса и возмущенное мычание. Хм, странно!

– Ой, мам, это тот самый! – прозвенел радостный голосок какого-то мальчишки. – Ведьмак!

Мать, отвесив чаду подзатыльник, посмотрела на меня с явной опаской.

– Извините, мистер, это он по глупости!

– Ну чего ты?! – заныл ребенок, почесав пострадавшее место. – Ну, тот самый же!

Хм, кажется, у меня намечаются неприятности. Впрочем, с этим стоит разобраться позже.

Пожав плечами, я толкнул дверь и вошел. Мне никто не препятствовал, только косились странно.

Представшее моему глазу зрелище казалось театром абсурда: по углам сарая тлели охапки соломы, перепуганная корова рвалась с привязи, а в центре этого безобразия стояли священник в полном облачении и сам мистер Фейн. Священник звучным голосом читал какой-то псалом, мистер Фейн кивал в такт и временами крестился.

– Хм, – кашлянул я. – Что тут происходит?

Священник, не обращая на меня ни малейшего внимания, продолжил заниматься своим таинственным делом, фермер же вздрогнул и, подойдя ко мне, объяснил гулким шепотом:

– Отец Бромкинс изгоняет болезнь!

Кажется, это имя я уже сегодня слышал… Да, точно, именно его называл кузнец!

– Успешно? – поднял бровь я, не в силах сдержать скептицизм.

– Да кто ж его знает? – честно признал мистер Фейн. – Рано еще говорить-то!

– Вижу, вы времени зря не теряли, – заметил я, рассматривая святого отца. Субъектом он казался пренеприятным – с тем особенным желчным выражением лица, которое всегда является признаком унылого и мрачного склада характера.

– Ну так что ж, я должен яйца в одну корзину складывать? – спросил Фейн с чисто фермерской практичностью. – Вы ж еще только уехали, а тут святой отец пришел. Говорит, надо зажечь огонь и изгнать с его помощью хворь, как когда-то поступил ангел Господень!

Признаюсь, в действенности такого метода я сомневался, однако при соблюдении правил пожарной безопасности он едва ли мог навредить.

Голос священника взвился, клеймя и изобличая козни Сатаны, и я поморщился.

– Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте?

– Конечно, конечно, – закивал Фейн, и взгляд его сделался каким-то очень уж понимающим.

Под любопытными взглядами работников он проводил меня в дом. Стены в кабинете хозяина были увешаны наградами и почетными грамотами, но среди них я не углядел ни единой за первое место. В основном мистер Фейн занимал почетное третье.

– Да, – заметив мой интерес, он горько вздохнул и махнул рукой. – Не везло мне, как видите. А вот в этом году я твердо решил победить! Майлин купил, холил ее, лелеял… и вот! Поймать бы мне паскудника этого, ух, я б его! – он задохнулся от полноты чувств. – А вы-то чего узнали, мистер Кин? Кто из них порчу на мою Майлин навел?

– Никто, – просто ответил я и, не давая ему начать спорить, объяснил негромко: – Насколько я могу судить, изо всех ваших… подозреваемых определенными умениями обладает только одна миссис Карнелли, но она определенно непричастна к вашей проблеме.

– Ну-ну, – фермер смерил меня недоверчивым взглядом и пришел к неожиданному выводу: – Значит, вы собратьев покрываете?! Мне отец Бромкинс говорил, что вы ведьмак, а я ему и ответил, мол, чтоб поймать вора, нужен вор, а за мистера Кина сам лорд Блумберри поручился! А оно вон как?!

– Мистер Фейн, – ответил я спокойно, – вы, кажется, забыли, что я вовсе не ваш наемный работник. Меня попросил об услуге лорд Блумберри, но думаю, лорд поймет, что при данных обстоятельствах я сделал все, что мог. До свидания!

Я надел шляпу и развернулся, чтобы уйти.

– Мистер Кин! – окликнул он меня, и теперь голос его звучал просительно. – А вы-то сами что бы сделали на моем месте?

Я задумался на мгновение и ответил:

– Объявил бы, что корова полностью вылечилась, а сам засел в засаде на ночь. Полагаю, злоумышленнику, если таковой действительно есть, придется проверить корову и заново… хм, наложить порчу.

С этими словами я откланялся и отбыл. Надо думать, Фейн последует моему совету – он готов ухватиться за любую возможность…

Добравшись домой, я вдруг почувствовал, насколько устал. Это был суматошный день, да и треволнений в нем было с избытком.

– Вам почта, сэр, – доложил Ларример, помогая мне снять плащ. – Письмо от миссис Стивенсон!

– Благодарю, Ларример! – ответил я, заранее зная, что будет в том письме. Полковник недавно загорелся идеей построить в имении теплицы и выращивать овощи и цветы на продажу, однако занятие это требовало немалых вложений, и теперь тетушка атаковала меня, уговаривая вложить деньги в это предприятие. – Да, вот это вам! Пусть Мэри разогреет, и попробуйте, вам должно прийтись по вкусу!

И, вручив обомлевшему Ларримеру картонку с пиццей, я отправился переодеваться к ужину. До того, как гонг позвал меня в столовую, я даже успел немного пообщаться с моими питомцами. После тяжелого дня это было настоящим наслаждением!

Усевшись за стол, я с удовольствием втянул носом запахи вкуснейших яств (все же Мэри готовит прекрасно!) и поинтересовался между прочим:

– Ларример, так как вам мое угощение?

Дворецкий помолчал, кажется, колеблясь.

– Простите, сэр, – наконец с достоинством произнес он, – но мне не понравилось!

– Что именно? – удивился я, накалывая на вилку кусочек картошки.

– Простите, сэр, – повторил Ларример. – Этот повар явно пожалел теста, да и начинки не доложил!

– Ясно, – рассмеялся я. – Что ж, тогда больше не буду вас мучить изысками иностранных кухонь.

– А чем плохи английские кушанья? – с достоинством вопросил Ларример. И что я мог на это возразить?

Покончив с ужином, я поднялся в кабинет и какое-то время убил на разглядывание глобуса, вспоминая все места, где когда-то побывал. Хотя куда проще было вспомнить, где я не бывал. На меня вдруг навалилась острая тоска по прошлому. Было так замечательно мотаться по свету, чуть ли не каждый день открывая для себя что-то новое! Мир казался полным тайн и прелести, опасностей и приключений… А ведь можно, скажем, отправиться в Австралию, навестить дядю!

Я мотнул головой, отгоняя неуместные сожаления. Да уж, опасностей на мою долю выпало предостаточно! Особенно в последнем путешествии. Когда-то я был молод, восторжен и полон уверенности, что со мной ничего дурного не может случиться. Мне пришлось дорого за это поплатиться, и если бы только мне!

После Рождества я пытался разыскать Палмера, но он как сквозь землю провалился. Надо думать, спрятался в какой-нибудь норе и зализывает раны.

Машинально потерев искусственный глаз, я потянулся к своему тайнику. Хватит думать об этом! А Палмер никуда от меня не денется. Невеселые воспоминания прогнали ностальгию. В прошлое вернуться невозможно, как бы порой ни хотелось…

Десять минут спустя я прихлебывал кактусовку, словно воду, и мрачно разглядывал выпавшую руну. Йера – всему свое время. Действительно, весьма прозрачный намек! На вопрос же о проблеме мистера Фейна ответ получался весьма уклончивым: каждый получит то, что заслужил, и все встанет на свои места.

Признаюсь, роль наблюдателя всегда была мне по вкусу. Наблюдать за бушующими вокруг страстями и тайнами… Что может быть любопытнее?

В тот момент мне было весьма любопытно, чем закончится история мистера Фейна. Надо думать, он сам больше не будет держать меня в курсе происходящего. Вообразить же, как я прячусь у хлева, чтобы собственными глазами увидеть все происходящее, я не мог при всем желании. Впрочем, для этой цели в рукаве у меня имелся туз, даже целых два туза – благо, я как раз собирался дать им поразмяться…

Отдав необходимые распоряжения, я отправился спать. Этой ночью мне снились исключительно сумасшедшие сны: то я скакал верхом на Майлин, а над нами весело скалилась безумная полная луна; то нырял в заячью нору, преследуя ведьму; то с видом нашкодившего ученика обещал священнику, что больше не буду превращаться в кролика и воровать капусту…

Словом, проснулся наутро я с ощущением, будто всю ночь на мне верхом катались черти. Не успел я толком протереть заспанный глаз, как в спальню просочился сквозь стену полупрозрачный силуэт.

Хоггарт столбиком замер у постели, вперив в меня мечтательный взгляд. Признаюсь, столь пристальное внимание меня несколько нервировало.

– Здравствуйте, Хоггарт, – заговорил я, украдкой проверяя, все ли пуговицы на моей пижаме застегнуты, и для надежности набросил еще сверху халат.

Он не отозвался, продолжая томно пялиться в пространство.

– Хоггарт, – позвал я осторожно. – Что это с вами?

Но молчанье в ответ, лишь молчанье в ответ.

– Да влюбился он! – сообщил раздраженный женский голос, и в комнате стало на одного человека… хм, на одно существо больше.

До крайности раздосадованная миссис Грейвс подплыла поближе к приятелю и от души влепила ему затрещину.

– Какая женщина! – выдохнул Хоггарт, переводя взгляд на свою подругу. Я не рискнул уточнять, кого именно он имел в виду, однако миссис Грейвс такой нерешительностью не страдала.

– Кто?! – рявкнула она, надвигаясь на Хоггарта, по-прежнему имевшего осоловевший вид.

– Она! – так нежно сообщил он, что у бедняжки миссис Грейвс просто опустились руки (что, надо думать, спасло Хоггарта от еще одной затрещины).

Отвернувшись, она украдкой смахнула слезы и обиженно отлетела в угол.

Признаюсь, сцена ревности в исполнении призраков выглядела весьма поучительно, однако пора было утихомирить бушующие страсти.

– Расскажите все по порядку! – велел я, усаживаясь поудобнее. – Простите, миссис Грейвс, надеюсь, вас не шокирует мой вид?

Она только мотнула головой, Хоггарт же никак не прореагировал.

Пришлось немного его припугнуть:

– Хоггарт, если вы немедленно не придете в себя, я повешу вашу серьгу на кактус! – Я давно вернул тетушке ее четки, а чуть позже обзавелся аляповатыми нефритовыми серьгами. Сделал я это намеренно, чтобы у Хоггарта и миссис Грейвс имелись отдельные вместилища, и при необходимости можно было разделить эту сладкую парочку. Теперь же представился именно такой случай.

Хоггарт вздрогнул и посмотрел на меня затуманенным взглядом.

– Ну, – протянул призрак, кажется, с трудом выныривая из любовного дурмана. – Она такая, такая!..

Страшная мысль постучалась в мою несчастную голову.

– Хоггарт, – начал я осторожно, – помнится, я велел вам провести ночь в сарае и никуда оттуда не отлучаться. Вы так и сделали?

– Ну, да, – буркнул призрак с неохотой.

– Тогда, – я потер лоб и признался: – Я ничего не понимаю! Ведь не в корову ведь вы влюбились! – я внимательно посмотрел на помрачневшего Хоггарта. – Или…

– Да ты что?! – это предположение наконец заставило призрака встряхнуться. Он взмыл к потолку и несколько увеличился в размерах. – Да ты! Как ты! Ты!

Кажется, его заело, как испорченную пластинку.

Хоггарт еще немного попыхтел, потом обиженно отвернулся.

– Так! – я решительно хлопнул по постели ладонью. – Расскажите мне наконец толком, что там произошло!

– Да ничего такого, – не оборачиваясь, мрачно сообщил Хоггарт. – Сначала Фейн со священником какую-то траву в хлеву жгли, это ты и сам застал. А потом они в лопухах засели – в засаду, мол.

– Дальше! – коротко велел я.

– Да ничего такого дальше не было! – выдавил Хоггарт, но я отчего-то ему не поверил.

– Было! – возразила миссис Грейвс. Хм, любопытно, может ли призрак причинить какой-нибудь вред другому призраку? Если может, то Хоггарт в серьезной опасности. – Рассказывай уже о своей крале!

– Ну… – Хоггарт резко спустился вниз и, кажется, попытался поковырять паркет носком ботинка. Потом признался неохотно: – В общем, до полуночи было тихо, а потом пришла она!

Миссис Грейвс ревниво засопела, но прерывать не стала.

– Дальше, – снова подбодрил я, видя, что Хоггарт снова впал в мечтательную задумчивость.

– О, эти томные глаза с поволокой! И длинные ресницы! И, эта… эта… – Хоггарт изобразил что-то руками.

– Вымя? – спросил я. Он вздрогнул и воззрился на меня. – Да, Хоггарт, я вас понимаю, призовые коровы очень красивы… по-своему.

– Коровы?! – непонимающе произнес он, а миссис Грейвс в своем углу залилась смехом.

– Коровы! Ой, не могу! – она покатывалась с хохоту, а Хоггарт непонимающе и обиженно переводил взгляд с меня на нее.

– Да как вы могли подумать?! – возмутился он наконец, только теперь уразумев, о чем шла речь. – Вы! Я о Сисси!

– Не обижайтесь, Хоггарт, – примирительно произнес я. – Я просто пошутил. Итак, что делала там эта… Сисси, правильно? Кстати, вы знаете, кто она?

Он кивнул.

– Дочка Фейна!

– Хм, – я задумчиво склонил голову набок, вспомнив наконец девушку с вилами. – Любопытно, что она там делала?

Неужели спешила туда на свидание? Относительно невинности милой Сисси у меня имелись некоторые сомнения – достаточно припомнить, какими глазами она на меня смотрела. Мне доводилось встречать каннибалов, и взгляд Сисси в тот момент подозрительно их напоминал…

– Ха! – миссис Грейвс приосанилась. – Она чем-то вымазала коровье вымя!

Надо думать, лицо мое выразило крайнее удивление. Даже если допустить, что Майлин действительно умышленно заразили, сложно предположить, что злоумышленником была единственная дочь ее хозяина!

– И Фейн ее на этом поймал? – поинтересовался я и искренним любопытством.

– Ну да, – вмешался Хоггарт. – Я же говорю, они со священником в лопухах засаду устроили, так что милашку быстренько сцапали. Уж как она рыдала, как прощения просила!

Он причмокнул. Кажется, любовные чувства на время уступили место обычному для него злорадству и желанию позлословить.

– Хм. Вам известно, что именно она использовала? – полюбопытствовал я.

Фейн пожал плечами (кажется, его это нисколько не интересовало), зато миссис Грейвс тут же объяснила:

– Там корица была!

– Хм, – я удивленно покачал головой. Надо признать, ход прост и при этом гениален. Раздражение и сыпь гарантированы, и при этом ни одному ветеринару не придет в голову заподозрить такую причину болезни. – Интересно…

Хоггарту же и столь мелкого поощрения было достаточно.

– Она сказала, что сосед, главный соперник Фейна, обещал женить на ней своего сынка, если она отцовскую корову попортит. А Сисси… – Хоггарт сладострастно закатил глаза, причмокнул и напел фальшиво: – А девка-то созрела, созрела!

Мурлыча фривольную песенку, он принялся лихо отплясывать по спальне.

Оставалось вздохнуть, переглянуться с мило порозовевшей (любопытно только, как призраку это удается?!) миссис Грейвс и позвонить Ларримеру. Кажется, любовная лихорадка набирала обороты…

Последняя неделя перед Михайловым днем выдалась на удивление жаркой. Солнце припекало так, что на осенней ярмарке куда большим спросом пользовался не чай, а холодный лимонад, и к палатке с ним выстроилась длиннющая очередь. Пришлось терпеливо стоять на солнцепеке, чтобы добыть вожделенные два стакана с прохладительными напитками.

Один я тут же вручил тете, которая ожидала меня в тени каштана.

– О, Вик, спасибо! – тетя Мейбл с удовольствием глотнула лимонада и подцепила меня под локоть.

– Не за что! – кисло откликнулся я.

У полковника и Сирила, разумеется, срочно нашлись неотложные дела, мне же не дали шанса придумать отговорку. Я не противник увеселений, однако выстоять благодарственную службу в церкви, а потом весь день таскаться за тетушкой от лотков с цветами к прилавкам с нитками для вышивания… В общем, это не слишком соответствовало моим скромным представлениям о приятно проведенном времени.

– Вик, я еще хочу заглянуть на выставку домашних животных! – сообщила она, властно увлекая меня к соответствующей части экспозиции. Во второй руке у тети был зонтик с заостренным кончиком, и одного лишь вида этого инструмента было достаточно, чтобы заставить толпу расступаться. – Я подумываю, не завести ли небольшое хозяйство, а то накладно все покупать в городе.

– Да, тетя, – согласился я покорно, окончательно смирившись со своей незавидной участью.

Я тоскливо подумал о том, как замечательно было бы сейчас сидеть в оранжерее, потягивая коньяк и наслаждаясь музыкой Шопена или, скажем, поэзией Киттса. Недавно я прочитал в одном заслуживающем уважения издании, что музыка и стихи весьма плодотворно влияют на рост растений, и теперь горел желанием провести соответствующие опыты. Я и раньше баловал своих питомцев хорошими мелодиями и был вполне уверен, что они пришлись кактусам по вкусу, однако исследования не проводил…

– Вик, ты идешь? – нетерпеливый голос тетушки разрушил мои сладостные мечты.

– Конечно, – вздохнул я, оглядываясь в поисках Хоггарта и миссис Грейвс. Сладкая парочка в качестве вознаграждения за помощь выпросила разрешение побывать на ярмарке, так что теперь в кармане моем покоились нефритовые серьги, а неугомонные призраки растворились где-то в толпе…

Признаюсь, в домашнем скоте я понимаю мало. Вереница откормленных поросят, бойких птиц и меланхоличных коров навевала на меня тоску, а запахи сена, навоза и отрубей навевали не лучшие воспоминания. Впрочем, я несколько оживился, увидев сияющего мистера Фейна.

– Мистер Кин, здравствуйте! – радостно поприветствовал он меня еще издалека.

– Здравствуйте, мистер Фейн! – откликнулся я, подводя к нему тетю, которая как-то странно на меня покосилась, видимо, удивленная широким кругом моих знакомств. – Как ваши дела?

Последний вопрос был всего лишь данью вежливости: фермер буквально светился от радости и гордости.

– Прекрасно! – сознался он. – Моя Майлин заняла первое место!

– Поздравляю, – искренне сказал я. Всегда приятно смотреть, как у людей сбываются заветные мечты.

Фейн зачем-то огляделся по сторонам и поманил меня пальцем, воспользовавшись тем, что тетя Мейбл отвлеклась на рыжую телку. Пришлось наклоняться к нему поближе.

– А у Керка бык издох! – сообщил он мне на ухо злорадным шепотом. – Говорят, пастух сдуру привязал его на солнцепеке, вот он и перегрелся, да насмерть. Так ему и надо!

– Кто такой Керк? – удивился я, смутно припоминая, что, кажется, когда-то слышал это имя.

– Да сосед мой! – эмоционально махнул рукой Фейн, и его курносый нос, казалось, вздернулся еще сильнее. – Я вам не говорил, но это все его затея была! Представляете, он подговорил мою Сисси намазать вымя Майлин какой-то гадостью. Обещал, подлец, что его сынок за это на Сисси женится… Ну девка – дура, согласилась!

– Понятно, – протянул я, вспоминая рассказ Хоггарта. – И что вы предприняли?

Фейн помрачнел.

– Я ей, конечно, всыпал, но Керка обвинять не стал. Он, гаденыш, правильно все рассчитал: кроме слов Сисси никаких доказательств-то и нет! Если б я только попытался на него пожаловаться, Сисси мою так с грязью бы смешали… – он вздохнул, потом просветлел: – Но есть в этом мире справедливость! У Керка лучший бык-производитель издох – ну, я вам уже говорил. Правильно говорилось в Писании: «Каждому воздастся по делам его!» Ну а я ветеринару-то все и обсказал, он скоренько лечение подобрал, так что теперь моя Майлин здоровехонька и в два счета обставила коровенок Керка! И она это заслужила!

Он наставительно воздел палец и умилительно улыбнулся своей драгоценной Майлин, а я спрятал усмешку. Вот уж действительно йера – что посеешь, то и пожнешь!

– Отец, фотограф ждет! – отвлек Фейна от упоения победой кокетливый женский голос. Сисси (а это, несомненно, была именно она) обнимала за шею Майлин и столь активно строила мне глазки, что я всерьез заволновался, не заработает ли бедная девушка косоглазие.

– Иду! – откликнулся Фейн, бросив гордый взгляд на обеих своих любимиц. Напротив коровы-победительницы действительно суетился фотограф, на которого та взирала с флегматичным достоинством. – Извините, мистер Кин, я должен идти!

– Конечно, – согласился я, с интересом наблюдая за тем, как он устремился к дочери. Откуда-то вынырнул корреспондент местной газеты и обратился к Фейну, должно быть, интересуясь Майлин. Разумеется, Фейн не преминул пропеть оду своей любимице.

– Вик, иди сюда! – нетерпеливо окликнула меня тетя Мейбл, размахивая зонтиком (толпа пугливо расступалась).

Пришлось отвлечься от лицезрения мистера Фейна с дочерью, с двух сторон обнимающих Майлин за шею. Надо думать, именно в таком виде они желали быть запечатленными на фотографии. Сисси при этом приняла весьма соблазнительную позу…

– Какая женщина! – простонал рядом Хоггарт, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Он смотрел на дочку фермера, как голодный на каравай свежего хлеба – жадно, глотая слюны и пожирая глазами.

– Хоггарт, ведите себя прилично! – потребовал я негромко, надеясь, что никто не заметит, как я разговариваю сам с собой. Призрака при дневном свете не видел никто, кроме меня, так что вдаваться в долгие беседы не стоило.

– Ага, – согласился он легкомысленно, не отрывая горящего взгляда от объекта своих пылких чувств. Миссис Грейвс рядом ревниво сопела, но не уходила.

Тетушка Мейбл отвлекла меня монологом о сравнительных достоинствах разных пород кур (вот уж не думал, что она в этом разбирается!), так что я слишком поздно заметил, как Хоггарт подобрался к Сисси и… хм, облапил ее выдающиеся достоинства. Сама девушка столь нескромного поведения, разумеется, не заметила, только отчего-то поежилась, а вот увеличившаяся в размерах от негодования миссис Грейвс ринулась к своему приятелю, но задать ему трепку не успела. За нее это сделала… Майлин!

Надо думать, корова, в отличие от людей, прекрасно видела призраков, так что нескромное поведение Хоггарта от нее не укрылось. Майлин взревела и кинулась на защиту хозяйки: поддела рогом взвывшего то ли от боли, то ли от неожиданности призрака и принялась его трепать, то подбрасывая вверх, то поддавая копытами.

Хоггарт, визжа, пытался уклониться от справедливого возмездия, миссис Грейвс хохотала, Майлин резво скакала по загону…

В общем, праздник удался!


Глава 11. Иса [3] | Футарк. Второй атт | Глава 13. Эйваз [5]