home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



«…и отрекается от всякого дружества обычного»

– Когда вы для себя поняли, что решение о монашестве – окончательное, бесповоротное?

– Когда получил благословение на монашество от отца Николая Гурьянова [23]. Потому что я несомненно знал, что хочу монашества, но я не знал, чего хочет от меня Бог. И мне важно было получить такое подтверждение.

Монахи. О выборе и о свободе

Монахи. О выборе и о свободе

Для меня это был самый счастливый день в жизни.

– Вряд ли он был таковым для близких…

– Я их долго приучал, готовил, понимал, что им будет трудно. Но все равно они попереживали-попереживали и потом привыкли, смирились. Они меня очень любили и в итоге сказали так: «Если ты хочешь идти по этому пути, то иди, потому что, если мы будем против, ты не будешь счастлив». Они дали добро, чтобы я жил спокойно и был счастлив.

– Я знаю, что отец Иоанн (Крестьянкин)[24] не принимал в послушники тех, кто приходил без родительского благословения. В греческих монастырях существует подобное правило?

– Я не совсем понимаю необходимость родительского благословения в условиях современного атеистического общества. Но на Афоне есть такое правило, что когда человек приходит в монастырь, то все вопросы в миру должны быть урегулированы. То есть если остался вопрос, касающийся родителей, то его надо как-то решить, чтобы это тебя уже не волновало. Если у тебя есть какие-то долги – разберись с долгами и так далее. И это все для того, чтобы человек был готов зайти внутрь стен монастыря и не выходить оттуда годами, чтобы его больше ничего не отвлекало. Если для тебя вопрос родительского благословения не настолько важен, если тебя не мучает совесть, если ты считаешь, что родители поступают не по Божьей воле – то это одно. Но ведь бывают и такие ситуации: человек уходит в монастырь, горит этим, а потом через какое-то время плачет: «Как же я своих маму с папой оставил?» Это уже плохо. Иди и решай этот вопрос, потому что ты не сможешь уже спокойно жить, не сможешь радоваться.

– Недавно читала книгу святителя Игнатия (Брянчанинова) «Приношение современному монашеству», где он, в частности, советует не иметь коротких знакомств ни в миру, ни в монастыре. Это – исполнимо?

– Да, конечно. В чине пострига в великую схиму есть слова об отречении «от всякого дружества обычного». Смысл в том, что у каждого человека могут быть друзья, но очень часто бывает, что, когда мы дружим не духовно, а душевно, в какой-то момент наша дружба может воспрепятствовать пути ко Христу.

– Остались ли у вас друзья из «прошлой жизни», с которыми вы сохраняете по-настоящему теплые, дружеские отношения, с кем избрание иноческого жития не разделило?

– Да, конечно.

Понимаете, когда мы уходим в монастырь, это не значит, что мы не любим наших родителей, друзей, знакомых. Просто Бога мы любим больше. Когда человек любит кого-то, когда у него есть любимый или любимая, то тогда он только на него хочет смотреть и больше ни о ком не думает, этот человек становится для него центром мира. Точно так же и с Богом. Когда человек любит Бога, он не перестает всех остальных любить, но они все же отступают на второй план: такой человек хочет смотреть только на Бога.

Ведь может быть и дружба не в Боге, а во грехе. Например, после службы люди могут вместе собраться в келье, начнется «хи-хи» да «ха-ха», начнут перемывать кому-то косточки, потом – совместная трапеза, да если еще с «возлияниями» до такой степени, что уже и на службу никто не сможет пойти. Все это с некоторым юмором хорошо описал преподобный Симеон Новый Богослов, советуя разрывать такую дружбу.

– А что такое дружба в Боге?

– Когда мы вместе идем ко Христу и помогаем друг-другу в этом. Но бывает, чтодажетакая человеческая дружба разрушается. Потому что порой тем людям, кто искренно ищет Бога, начинают мешать эти отношения.

Конечно, это не означает, что все теперь должны ходить с мрачными лицами, друг другу не улыбаться и не водить никакой дружбы. Во всем должна быть любовь – любовь друг к другу. Это основа всего.

– Кстати, ведь довольно распространено у нас мнение о том, что монахи – они именно такие: угрюмые, неразговорчивые, нелюдимые. В то время как содержанием жизни монашеской должна быть – радость о Боге…

– Это российский стереотип. В Греции так категорично о монахах не думают. Старец Пор-фирий Кавсокаливит [25] учит, что во всем должна быть любовь, что любовь – больше, чем слезы. В то время как в России (превратно толкуя некоторые элементы учения святителя Игнатия (Брянчанинова) [26] ) считают, что главное для монаха – быть всегда скорбным, плачущим. Помню, я был на одной богословской конференции в Италии. Это конференция по православному богословию, но на нее каждый год приезжают люди со всей Европы, в том числе и католики. Выступал один владыка из Белоруссии. Он излагал учение святителя Игнатия (Брянчанинова) о монашестве: как монах должен себя вести, как принимать людей, не водить мирян к себе в келью и так далее. Это был один из интереснейших докладов, который все восприняли на «ура». Так вот, на протяжении всего выступления часто повторялись слова «плач», «грех», «скорби», фраза «монах должен скорбеть». А один греческий епископ слушал его, слушал, потом не выдержал, как вскочит, как закричит: «Нет, не могу я этого принять! Господь нам заповедовал радоваться! Мы должны радоваться!»

Архимандрит Емилиан (Вафидис) [27] , старец моего старца, говорил так: «Если монах не имеет радости в душе – уже с этим надо идти на исповедь». Почему нет радости в душе? Причиной может быть какой-то грех, который тебя мучает и вводит в уныние. Или какие-то житейские обстоятельства, например трудные послушания, конфликты в монастыре. Очень важно, чтобы монастырь приносил тебе радость. Это не значит, что наша жизнь вне скорби, но радость должна преобладать.

Мы пришли в самое лучшее место на свете, в монастырь. Господь избавил нас от стольких мирских забот и скорбей, привязанностей и обязательств, мы имеем возможность быть там, где наше сердце. И если мы не радуемся, если в нашей душе скорбь, уныние, то надо подумать, на своем ли мы месте и не ошиблись ли мы.


Истина – через дорогу | Монахи. О выборе и о свободе | Монах везде чужеземец