home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Мужчина остановился и принялся внимательно рассматривать что-то впереди.

Не выдержав, Камелия кинулась обратно на тротуар и встала подбоченившись.

– Камелия! – только и успела прошипеть Роуз, но было слишком поздно.

– Ну и какого черта ты за нами увязался? – требовательно спросила Камелия, в то время как другие девушки, поняв, что сестру уже не остановить, поспешно встали рядом.

От неожиданности преследователь открыл рот и, круто развернувшись, бросился наутек. Отважная Камелия кинулась было следом, однако тут уж сестры подоспели вовремя: Мэри и Роуз схватили ее за руки и потянули назад.

– Камелия! Подожди! Что ты задумала?

– Догнать мерзавца и выяснить, какого черта он следил за нами!

– Ха! – разразился презрительным смехом кучер, так и не покинувший своего высокого сиденья. – Они еще и спрашивают! Идут, вишь, тут по улице, все вчетвером сверкают лодыжками на весь белый свет и удивляются еще, что за ними всего один парень побежал! То-то странно, что он только один такой любопытный нашелся!

Покраснев до корней волос, Мэри и ее сестры одновременно взглянули на свои юбки. Возможно, они были несколько короче, чем у попадающихся им по дороге женщин, кроме того, хлопчатая ткань немного подсела после многократных стирок. И уж в любом случае юбки не могли раскрывать лодыжек полностью, поскольку все девушки были обуты в полусапожки.

– Да как вы смеете! – К удивлению Мэри, перед кучером выступила не вспыльчивая Камелия, а более спокойная Лили. Она скрестила руки на груди, а лицо запылало благородным гневом. – Лично мы не делали ничего плохого, и не наша вина, что за нами увязался какой-то мужлан! Имеют право четыре женщины пройти по этому городу так, чтобы к ним никто не приставал?

– Точно! – Камелия никогда и никому не спускала обиды. – Это вам должно быть стыдно за ваш безобразный комментарий. Уселся сверху и кидает реплики, словно судья.

– Это мне-то стыдно? Мне? – Возмущенный кучер, оскорбленный в лучших чувствах, принялся слезать с козел, однако его действия были слишком медлительны ввиду грузности тела.

– Камелия! Лили! – Мэри схватила Камелию за рукав. – Пожалуйста. Давайте не будем устраивать скандалов прямо здесь, на улице. – Она не представляла, какова могла бы быть на это реакция графа, но в любом случае он не был бы доволен. Конечно, кучер был с ними груб, но даже в Трех Углах вступать в перепалку на улице с незнакомцем считалось неприличным для воспитанных женщин.

В отличие от младших сестер благоразумие Мэри взяло верх, однако голоса Лили и Камелии, выкрикивающих ругательство за ругательством в адрес кучера, стали настолько громкими, что прохожие, находящиеся в доброй половине квартала от них, стали оборачиваться. Через несколько минут здесь должна была собраться толпа зевак. Шипя на сестер, Мэри потащила их за руки прочь, но те, отчаянно упираясь, продолжали поносить кучера.

В это время произошло два события: к ним прибежала маленькая собака, а из дверей ближайшего дома вышел какой-то высокий мужчина.

Собака радостно залаяла, бегая по кругу вокруг места ссоры. Устав, она делала небольшие паузы, а потом начинала снова прыгать из стороны в сторону, лая еще громче и не переставая вилять обрубком хвоста.

В отличие от собаки высокий джентльмен обладал явно меньшим энтузиазмом.

– Уэнсли! Что, черт побери, здесь происходит?

Несмотря на то что Роуз и Мэри были увлечены тем, чтобы оттащить сестер от кучера, они не могли не посмотреть на незнакомца. Должно быть, это и был владелец лошадиной упряжки достопочтенный Пинкли Фэншоу, и его одеяние вызвало бы восхищение у нетрезвого господина Гордона.

Ноги достопочтенного, худые и длинные, были обтянуты плотно облегающими панталонами бледно-зеленого оттенка, а ярко-синий фрак с до смешного широкими плечами и узкой талией обладал невероятными фалдами, почти доходящими до лодыжек. Цилиндр, дюйма на два выше обычного, даже с точки зрения не искушенной в моде Мэри, был больше похож на цветочный горшок, к которому по ошибке кто-то приделал поля. На одном лацкане расположился висящий на цепочке лорнет, а бутоньерка на другом была настолько велика, что, возможно, даже Гордон постеснялся бы носить такое украшение. Пестрый жилет в синюю, желтую и фиолетовую клетку был перехвачен золотой цепочкой с вызывающе украшенными часами, на трех пальцах каждой руки красовалось по кольцу. Ювелирные изыски джентльмена венчались галстучной заколкой с крупным бриллиантом. Накрахмаленный воротничок сорочки стоял так высоко, что мистер Фэншоу не мог повернуть голову, поэтому, обращаясь к собеседнику, он был вынужден поворачиваться всем телом. Джентльмен держал в руках черную глянцевую трость, увенчанную огромным золотым набалдашником.

– Так что, черт побери, здесь происходит? – повторил мужчина, опираясь на трость и разглядывая девушек.

Кучер низко, насколько позволял необъятный живот, поклонился.

– Мистер Фэншоу, сэр, я, значит, очень извиняюсь и прошу прощения. Эти вот девчонки крутились вокруг ваших лошадей, и…

– Нужны нам ваши лошади! – прервала Мэри речь кучера. – Мы просто стояли рядом, никого не трогая, а ваш кучер нам нагрубил.

Достопочтенный принялся изучающе разглядывать Мэри через лорнет и наконец изрек:

– Не думаю, что я обращался к вам.

– Я тоже так не думаю. Это я обращалась к вам, – с удивлением ответила Мэри, глядя в тусклые глаза аристократа, который уронил лорнет. – Я вам сказала, что поведение вашего извозчика было недопустимо грубо. Он начал…

В эту секунду собака, явно разочарованная тем, что крики смолкли, рванулась вперед и в несколько прыжков, словно была на пружинах, достигла своей цели – бледно-зеленых панталон мистера Фэншоу. Когти ее передних лап оставили на панталонах две длинные грязные полосы, а рухнувший на землю достопочтенный покраснел, как перезрелый помидор, и испустил почти неземной крик, подняв трость на собаку.

– Проклятая шавка! Ты испортила мне одежду!

Животное легко увернулось в сторону, в то время как разъяренный Фэншоу попытался рвануться за ней следом.

– Стойте! – взвизгнула Лили. – Не смейте делать ей больно! Прекратите бить собаку!

В действительности достопочтенный имел крайне малые шансы на успех. Собака была более гибкой и танцевала вокруг Фэншоу, продолжая при этом радостно тявкать. Поняв всю безуспешность своих попыток, джентльмен опрометчиво повернулся к ней спиной и в гневе затопал ногами, продолжая размахивать тростью. И тут собачий взгляд упал на две длинные фалды великолепного фрака, качающиеся перед самым носом, и через мгновение одна из фалд уже находилась в пасти собаки. Животное явно беспокоилось за сохранность своей добычи: оно уперлось лапами в землю и принялось мотать головой. Это вызвало у Фэншоу новую судорогу ярости. Беспрестанно чертыхаясь, он закружился вокруг своей оси в надежде достать собаку тростью, но хитрюга крутилась вместе с ним и все время оставалась вне пределов досягаемости.

– Черт тебя побери, Уэнсли! Отгони же от меня эту дворнягу! – завизжал Фэншоу, краска ярости на его лице превратилась из красной в пурпурную, и Мэри всерьез забеспокоилась, что достопочтенного хватит апоплексический удар.

Кучер подобострастно бросился вперед, пнул собаку и, схватив ее наконец за задние лапы, швырнул с такой силой, что бедняга полетела вдоль стены, визжа и кувыркаясь в воздухе. Камелия, бросившись следом, подхватила песика на руки и, вызывающе глядя на возницу, приняла защитную позу.

– Только попробуй тронуть этого пса снова! – прошипела Камелия, и ее глаза метнули огонь, заставлявший останавливаться и более крутых парней.

– Ах ты маленькая сучка! – Кучер схватил Камелию за руку, притягивая к себе.

Он приподнял другую руку, словно хотел ударить, однако в тот же миг Роуз, сорвавшись с места, накрепко обхватила толстяка, словно обняла, лишая подвижности, Мэри, сжав руку в кулак, принялась колотить его по голове, а Лили – царапать руку, держащую Камелию, которая одним резким рывком попыталась добиться свободы.

Между тем зрителей становилось все больше. В основном они были увлечены тем, что обсуждали повреждения щегольского наряда достопочтенного, хотя всего лишь в нескольких футах от них здоровенный детина кружился в невероятном танце, одной рукой отражая удары трех молодых девушек, а другой удерживая вырывающуюся четвертую. Собачонка, которую Камелия успела опустить на тротуар, оживленно лаяла, словно подбадривая, и подпрыгивала в пароксизмах радости.

Наконец один из джентльменов, стоящий посреди собравшейся в кружок толпы и явно борющийся с самим собой, тяжело вздохнул и, выступив вперед, опустил свою трость на голову кучера. Толстяк зашатался и, недоуменно моргнув, выпустил руку Камелии. От неожиданности девушка споткнулась, но мужчина успел удержать ее от падения.

– Будьте осторожней, – сказал джентльмен, столь неожиданно вмешавшийся в потасовку.

Мэри показалось, что ее ударило током.

– Сэр Ройс! Благодарение небесам!

Она повернулась к Ройсу, и светлая улыбка осветила ее лицо. Ройс, верный себе, улыбаясь, отвесил галантный поклон, и Мэри немедленно вспомнила, что испытывает к этому человеку глубокую неприязнь.

Множество самых разнообразных эмоций в тот же миг пронзило ее, но самым сильным было чувство глубокой благодарности. Однако в следующее мгновение Мэри с ужасом поняла, что Ройс стал свидетелем их участия в публичной уличной драке и, что хуже всего, очевидцами ее стал не один десяток людей. Всего лишь позапрошлым вечером она пришла в ярость от эпитета «крикливая бабенка»… Но… Выходит, что после случившегося уличного скандала Ройс был прав?

– Итак, девушки, констатирую, что вы сами себя загнали в очень интересную ситуацию, – произнес Ройс, переводя взгляд с одной на другую.

Мэри непроизвольно поджала губы, не находя возражений, однако бойкая Лили оказалась не такой молчаливой.

– Это не наша вина, – громко заявила она Ройсу. – Клянусь, мы здесь ни при чем. Мы просто стояли около лошадей, и…

– Так, значица, а что вы дальше-то будете делать, а? – Перед Ройсом с самым воинственным видом возник тяжело дышащий кучер.

– Я должен кое о чем вас спросить, – холодно ответил Ройс. – Что вы проделывали здесь с этими молодыми девушками?

– Ха, выходит, по-вашему, это я проделывал! Да ничего, ровным счетом! – с негодованием запыхтел толстяк. – Эти девчонки напали на меня. И на мистера Фэншоу.

– Мы абсолютно ничего не делали вашему достопочтенному Фэншоу! – Мэри не могла смолчать, слыша этот гнусный наговор.

– Пусть не они, так вот, значица, ихняя собачонка. – Он обвиняюще указал пальцем, и все невольно перевели взгляд на животное, ставшее камнем преткновения в этом споре.

Дворняга, сидевшая на тротуаре, обозревала происходящее с величайшим интересом, виляя обрубком хвоста. Роуз несколько секунд изучала собачонку, после чего насмешливо повернулась к Мэри.

– Первый раз слышу, что у тебя есть собака.

– Это вовсе не наш пес, – громко продолжила Мэри, – он просто пробегал мимо, когда этот мужчина громко кричал и ругался без видимых причин. Причем он вовсе не нападал на мистера Фэншоу. По крайней мере не для того, чтобы укусить. – Она неуверенно посмотрела туда, где стоял Фэншоу, с самым мрачным видом изучающий следы собачьих зубов на фрачных фалдах.

При последних словах Мэри он отвлекся от этого занятия и спросил:

– Что вы имели в виду? Ведь собака действительно на меня набросилась. Только посмотрите на мои панталоны!

– Ваши панталоны ничего не стоит отстирать, и пес вовсе не собирался вцепляться в них зубами, а поставил на них лапы, – раздраженно заметила Мэри. – Это же просто обыкновенная незлая собака с живым темпераментом.

– А порванный фрак? – Мистер Фэншоу повернулся к сэру Ройсу, многозначительно потрясая концами длиннющих фалд. – Вы и здесь будете утверждать, что не видите следов собачьих зубов? Они же порваны! Да эту псину утопить мало!

– Нет! – воскликнула Лили, а Камелия снова подхватила дворнягу на руки, словно стоящий перед ними пижон и вправду собирался привести свою угрозу в действие.

– Мой дорогой друг, я уверен, что в этом нет никакой нужды. – Рука сэра Ройса дружески легла на плечо достопочтенного. – Прошу вас, позвольте мне назвать имя моего портного. Вне всякого сомнения, он сможет в самые короткие сроки сшить другой фрак вместо испорченного.

Пока Ройс доставал карточку, Фэншоу отступил, оценивающе рассматривая его оливковый сюртук.

– «Вестон»? – предположил достопочтенный.

– Хм, вижу перед собой настоящего джентльмена с наметанным глазом.

– Всегда находил, что его одежда соответствует моему вкусу.

– Совершенно уверен, что он сможет предложить вам что-нибудь оригинальное и неповторимое, – улыбнулся Ройс. – Одежда, которую предпочитаю я, делает его труд скучным и утомительным. Скажите ему, что это я вам его рекомендовал. Он сделает все, что вы пожелаете, в самые кратчайшие сроки.

– Сэр Ройс Уинслоу, – вслух прочитал Фэншоу имя на карточке. – Сдается мне, что я знаком с вашим кузеном мистером Гордоном Харрингтоном.

– Действительно, у меня есть такой кузен.

– Блестящий молодой человек.

– Мм… Многие его таковым считают. А теперь я должен проводить этих девушек домой и…

– Да, но как же быть с собакой? – нахмурился Фэншоу. – И эти девушки тоже не могут считать себя свободными. Они же опасны для общества, пытались избить моего кучера…

Сэр Ройс протестующе поднял руку, указывая на всех сестер Баскомб сразу.

– Уверяю вас, что с ними все в порядке. Видите ли, эти девушки совсем недавно приехали из деревни. Это кузины… ммм… моего управляющего. Боюсь, что мне придется отправить их обратно в Йоркшир.

– А, так они из Йоркшира. То-то я смотрю, выговор у них какой-то странный.

– В самом деле. – Сэр Ройс легко прикоснулся к шляпе, давая понять Фэншоу, что инцидент исчерпан, и сделал сестрам жест, не допускающий никаких возражений. – Пойдемте, девушки, вам лучше вернуться домой. Я содрогаюсь лишь от одной мысли, что скажет миссис Хогарт.

Слыша этот безапелляционный покровительственный тон, Мэри скрипнула зубами, но последовала вместе с сестрами за сэром Ройсом. Торжествующая Лили не могла удержаться от того, чтобы не обернуться и не бросить злорадный взгляд на толстяка кучера, но старшая сестра сердито дернула ее за руку.

– Итак, сейчас, по сути, мы в роли ваших служанок? – буркнула Мэри, отойдя от достопочтенного и его кучера на несколько ярдов.

– У вас это вызывает злобу, не так ли? Хорошо, я вернусь и объявлю вас кузинами Стьюксбери. Новость облетит город за полчаса. В моем же изложении все произошло иначе. Четыре деревенские девчонки повздорили на улице. Про это уже никто не помнит. Кроме того, это гарантирует, что Фэншоу не припомнит вас при случайной встрече в высшем обществе. Он никогда не обращал внимания на лица прислуги.

– Он пристально смотрел на наши лица, – заметила Камелия, – не менее пристально, чем на фалды своего фрака. Они, кстати, бились о его лодыжки, словно паруса. Вот Пират на них и прыгнул.

– Пират? – Ройс заинтригованно взглянул на Камелию.

– Песик. Вам не кажется, что он чем-то напоминает настоящего пирата?

Ройс присмотрелся к небольшой дворняге, примостившейся у Камелии на руках. В какой-то мере она напоминала терьера в черных и белых пятнах, а живот был настолько грязен, что говорить о цвете не было никакого смысла. Неясное темное пятно вокруг одного из глаз, словно в насмешку, действительно придавало ей пиратский вид, а шрам, приподнимая одно из век, придавал всей морде выражение застывшей глумливой ухмылки. Уши собачонки настороженно смотрели вверх, но кончик одного из них, словно устав, опустился.

– Лично мне эта собака кажется совершенно непривлекательной, – заявил Ройс. – Вы что, хотите забрать это чудо природы с собой?

– Я с тяжелым сердцем оставлю его здесь. Этот кучер, вне всякого сомнения, его придушит – если поймает, конечно.

– Оливер будет восхищен, обнаружив у себя в доме собаку, особенно такую, – сухо заметил Ройс.

– Другими словами, он ее возненавидит, вы это хотели сказать? – вздохнула Мэри.

Она отлично знала своих сестер. Камелия обожала всех без исключения животных, а Лили и Роуз просто-напросто обладали слишком мягкими сердцами. Именно поэтому сейчас для Мэри было совершенно все равно, что произойдет, если граф узнает о присутствии в доме Пирата.

– Быть может, мы как-то сумеем скрыть от графа присутствие в доме этой собачки?

В то же мгновение Пирату не понравился проезжающий мимо экипаж, и его безумный лай перекрыл все звуки вокруг. Ройс кинул на Мэри многозначительный взгляд.

– Вот именно из-за этого он и волнуется, – заметила Мэри, – но ведь это не надолго. Через несколько дней мы уедем в загородное имение графа, и сэр Оливер не увидит Пирата. Даже не услышит.

– Ну да… Или обнаружит разодранные фалды, – продолжил Ройс.

– Только если они будут трепыхаться, как паруса на ветру, – хихикнула Мэри. – Вам стоило бы посмотреть, как кружился этот джентльмен, пытаясь достать собаку тростью, а его фалды кружились вместе с ним.

– Думаю, что могу понять и собаку, и Фэншоу, – усмехнулся Ройс. – Но как получилось, что вы сцепились с кучером?

– Он пнул ногой Пирата, – возмущенно ответила Роуз, и ее щеки порозовели. – А когда Камелия подхватила песика на руки, кучер попытался ударить и ее.

Ройс приподнял брови.

– Вы шутите? Знал бы я раньше, угостил бы его тростью значительно сильнее!

– Да уж, – согласилась Лили, – он того заслуживал. Только кучер так и не смог ничего сделать Камелии. Роуз обхватила его руки, Мэри начала колотить по голове, а я пыталась освободить сестру. Но он оказался слишком силен. Я и била, и царапала – да что толку? На его руках были толстые кучерские рукавицы…

Ройс, представивший эту живописную картину, казалось, начал задыхаться от смеха.

– Ну, толк-то, пожалуй, был! – Он немного подождал, успокаиваясь. – Глубоко сожалею, что немного опоздал к началу представления. Но я все-таки никак не могу уразуметь, чем вам помешали его лошади.

– Да ничем они нам не помешали, – терпеливо разъяснила Мэри, – мы и сами в толк взять не можем, за что этот кучер на нас взъелся. Мы лошадей и не трогали вовсе, просто упряжка оказалась лучшим местом, где можно спрятаться на открытой улице.

– Спрятаться? – Брови Ройса опять поползли вверх. – Так вы прятались?

– Видите ли, нам показалось, что какой-то человек нас выслеживает.

– Выслеживал, – поправила Камелия. – Как только мы повернули за угол и затаились, он тут же выскочил следом и принялся нас высматривать.

– Кто вас преследовал? – Ройс заметно акцентировал первое слово.

– На этот счет у нас нет никаких мыслей, мы этого человека видели впервые, да и откуда нам его знать? – резонно спросила Мэри. – Мы здесь вообще ни с кем не знакомы.

– Он был очень большой и свирепый на вид, – сообщила Лили, пытаясь жестом изобразить высоту и ширину их преследователя.

– Да, размеров он был немаленьких, – согласилась Мэри, – но, честно говоря, я не сказала бы, что этот мужчина выглядел свирепо, поскольку мы не видели лица до тех пор, пока он не показался из-за угла. И тогда наш преследователь выглядел скорее смущенно.

– Нет в тебе ни капельки ни романтики, ни драматизма, – вздохнула Лили.

– То есть у вас нет никаких соображений на этот счет? – осторожно констатировал Ройс.

– Абсолютно никаких, – твердо ответила Мэри. – Мы не можем сказать больше того, что уже сказали. Просто увидели его приблизительно в одном квартале позади. Он шел за нами, держа расстояние и не отрываясь. Когда мы специально повернули за угол и удачно спрятались за каретой, неизвестный выскочил следом, фактически выдав себя. Ну а Камелия неожиданно встала перед ним с вопросом, что ему, собственно, от нас нужно.

– Ну да, конечно, – приглушенно кашлянул Ройс.

Камелия, не в силах сдержать презрения, тут же добавила:

– Ну а мужчина повернулся и дал деру.

– Надеюсь, вы не стали размахивать у него под носом своим ножом?

– Нет! – раздраженно ответила Камелия, не замечая иронии. – Я его с собой не взяла, хотя теперь начинаю понимать, что допустила ошибку. Никогда раньше не думала, что город может быть так опасен.

– Мм… Я тоже так не думал, – согласился Ройс.

– Этот дрянной кучер сказал нам, что это все из-за того, что наши платья недостаточно длинны, – добавила Лили. Она вызывающе выставила вперед ногу. – Хотя, по моему мнению, этот возница грубиян и невежа. Неужели эта длина выглядит оскорбительно для окружающих? Я так не думаю, потому что наши ноги прикрыты сапожками.

– Я тоже так считаю. Не вижу ничего оскорбительного в женских лодыжках, поэтому думаю, что в его поведении скрывалось нечто большее, чем обычное хамство. Скорее всего, преследуя четырех хорошеньких девушек без присмотра, он, полагаясь на случай, искал приключений.

– Что, сразу со всеми четырьмя? – скептически спросила Мэри.

Ройс пожал плечами в ответ:

– Возможно, он шел следом в надежде, что рано или поздно вы разойдетесь.

– В конце концов! – По лицу Мэри пробежала гримаса. – Это уже переходит всяческие границы! Неужели нам нельзя просто прогуляться по Лондону без того, чтобы к нам кто-то пристал?

– При нормальном течении событий прогулка по Лондону не вызывает никаких проблем. Но, как вы помните, кузина Шарлотта говорила, что ваши наряды… ммм…

– Да, да! Мы полностью понимаем, что наши платья вышли из моды. – Мэри сверкнула глазами на Ройса. – И очень неприятно, что на нас показывают пальцем. Но неужели мы выглядим до такой степени отвратительно, что притягиваем к себе хамов подобного рода?

– Они просто не осознают, что вы девушки из высшего общества. Если бы вас сопровождала горничная или джентльмен, я сомневаюсь, что возникли бы какие-нибудь проблемы. Я был бы счастлив предложить вам свои услуги на этот счет.

– Другими словами, нам следует торчать дома, если рядом не окажетесь вы или кузен Фиц? Или пока за нами следом не потащится служанка?

– Ничего, в следующий раз мы прихватим с собой охотничью винтовку отца, – мрачно добавила Камелия.

– Боже святый, – пробормотал Ройс, и по его лицу пробежало нечто напоминающее спазм.

– Конечно, ничего подобного не будет, – успокоила его Мэри, – уже достаточно приключений на наши головы. Как бы нам этого ни хотелось, но мы пробудем в загородном поместье столько, сколько потребуется. – Она повернулась к Ройсу. – Мы ведь можем отправиться туда без каких-либо проблем и когда угодно, как я понимаю?

– О да, конечно. – Ройс немного нахмурился. – Но вы можете пока побыть и здесь, свободно гуляя по городу. Просто берите с собой горничную, если не желаете подождать кого-нибудь из мужчин.

– А это входит в число обязанностей служанок? – спросила Роуз. – Не думаю, что еще и сопровождать нас придется им по вкусу.

Этот комментарий заставил Ройса немного помолчать, он словно давал Роуз время, чтобы та сообразила, какую глупость сказала. В конце концов он все же ответил:

– Мне кажется, что любая из горничных предпочтет сопровождать вас во время прогулки, нежели выгребать сажу из каминов.

– Да, но горничной все равно придется этим заняться по возвращении, – возразила Роуз.

– А я вообще считаю глупостью утомлять горничную бесцельным шатанием позади хозяек, – добавила Камелия.

– Но как же нам тогда быть? – Лили чуть было не застонала. – Здесь ведь ужасно скучно.

– Скучно? Здесь, в городе?

– Нет, в самом доме, – с чувством ответила младшая сестра. – В нем совершенно нечем заняться. Мы уже пробовали скоротать вечер. Во всей огромной библиотеке нет ни одной мало-мальски интересной книги. Нет игр, простой колоды карт и то не найти. Мне даже почти захотелось заняться штопкой.

– Ну, в этом вопросе, – улыбнулся Ройс, – вы можете рассчитывать на мою помощь. Я знаю, где находятся игры.

– Где находятся игры? – переспросили сестры, и их лица прояснились.

– Ну да. Вы могли бы спросить об этом у дворецкого Оливера. Он бы их сам вам принес.

– Ох, нет! – затрясла головой Лили. – Его, – она подчеркнула это слово, – просить мы ни о чем не будем. Он нас не любит.

– Разве Хупер вел себя с вами неучтиво? – осведомился Ройс.

– Нет, но он никогда не улыбается. Совсем.

– Дворецкие никогда не улыбаются, – заверил ее Ройс, – но это не имеет значения. Вы можете и сами найти все игры наверху в детской, кроме того, я уверен, там и нужные вам книги найдутся. В детстве родители не брали нас в Лондон, но когда мы подросли, они начали это делать, и в доме появилась детская. Кроме того, в доме есть комната для игры в карты.

– То есть специальная комната, в которой хранятся карты?

– В которой играют в карты. В ней стоят столы, стулья и все необходимое. Если в дом приглашены гости, всегда найдутся желающие, особенно среди старшего поколения, перекинуться в вист в четыре руки. Кстати говоря, это одно из любимейших занятий тетушки Эфронии, уверяю вас. Я вам покажу, где это находится. А вот мы и пришли.

Лакей, открывший двери, посмотрел на них с таким облегчением, что почти позволил себе улыбнуться.

– Его сиятельство будет рад услышать о вашем возвращении, – доложил швейцар.

– А, так Стьюксбери дома? – спросил Ройс.

– Он только что вернулся из клуба, сэр, и… ммм… Интересовался своими кузинами.

– Я сам принесу свои извинения графу, что задержал их на столь длительное время, – заверил лакея Ройс, вручая ему шляпу и трость с перчатками.

Затем слуга принял у девушек капоры, при этом песик, уютно устроившийся на руках Камелии, неодобрительно заворчал, почувствовав движение.

– О Госпо… – Слуга осекся на полуслове, глядя на приоткрытый глаз Пирата, которого он было принял за очередной женский головной убор. – Простите, я хотел сказать, что доложу его сиятельству о вашем прибытии…

– А мы пока пройдем в карточную комнату. – Ройс обернулся к сестрам и жестом пригласил их следовать в холл.

Собачонка, заинтригованная новой незнакомой обстановкой, выпрыгнула из рук Камелии и рысцой засеменила рядом, то забегая вперед, то возвращаясь. Пират вилял обрубком с таким усердием, что, казалось, лишь его голова остается на месте, а карточная комната вызвала у него очередной эмоциональный всплеск. Пробежав ее по диагонали туда и обратно, песик запрыгнул на стул, с него – на карточный стол и…

– Ах, Ройс… Леди… – раздался ровный голос графа, стоящего в дверном проеме. – Я рад, что вы вернулись в целости и сохранности.

– Да, я повстречал твоих кузин. Они гуляли здесь неподалеку, – начал Ройс, но Оливер остановил его жестом.

– Прошу, избавь меня от подробностей сказки, которую ты для меня приготовил.

– Сказки? – Ройс невинно, как только мог, и удивленно вытаращил глаза. – О какой сказке ты говоришь? Просто я был настолько увлечен компанией милых девушек, что мы прогулялись несколько дальше, чем хотели. Прошу прощения, если мы сделали что-то не так. – Ройс покосился на Пирата, который, в свою очередь, покосился на графа, словно прикидывая, стоит ли принимать в свое общество новую персону.

– Великий Боже… – Оливер воззрился на маленького пса. Пират, высоко подпрыгнув, изобразил в воздухе невероятное движение, напоминающее хула-хуп. – Что… Это?!

– Пират! – Мэри рванулась вперед, чтобы взять его на руки. – Черт возьми! – Пес легко увернулся и отскочил в сторону. – Камелия, лови его!

Оливер и Ройс ошеломленно наблюдали эту невероятную погоню, однако Пират, с удовольствием приняв новую игру, метался из стороны в сторону, прыгая со стула на стул, скользил лапами по полированному паркету и легко пробирался между ножками мебели.

– Я вижу, что прямо на прогулке вы приобрели собаку, – произнес граф.

– Не совсем так, они просто влюбились в это существо.

Бросив косой взгляд на Ройса, который открыл рот, для того чтобы продолжить объяснение неожиданного появления дворняги в доме, Оливер покачал головой:

– Нет. Знать ничего не желаю.

Граф неожиданно поднес ко рту два пальца и залихватски свистнул. Этот пронзительный звук заставил всех присутствующих застыть на месте, а Пират, высунув язык и тяжело дыша, словно по команде, кинулся к Оливеру.

Взглянув на собаку с самым грозным видом, он щелкнул пальцами и показал на пол:

– Стоять. Сидеть.

К удивлению остальных, Пират немедленно опустился на задние лапы и, высунув язык, уставился на графа, глупо ухмыляясь.

Оливер достаточно долго рассматривал дворнягу.

– Ну что ж, – констатировал он в конце концов, – пожалуй, я еще в жизни не встречал собак уродливей этой.

– Он весьма необычен, – заметила Камелия. – А вы обратили внимание, насколько он умен?

– Очень. В последнем я не сомневаюсь. – Граф плотно сжал губы. – В любом случае он не может остаться здесь… – у Мэри упало сердце, – пока не будет вымыт самым тщательным образом.

У сестер Баскомб словно гора с плеч свалилась. Крайне расстроенные первой частью фразы, они взорвались многократными возгласами благодарности, услышав окончательный вердикт. Покачав головой, Стьюксбери поднял руку и отступил.

– А когда вы с этим покончите, я бы хотел видеть вас всех у себя в кабинете.

Граф развернулся и вышел, девушки обменялись взглядами.

– О Господи! – Наклонившись, Мэри взяла собаку на руки. – Кажется, нас ждет приличный нагоняй.

– Что ж, – вздохнула Камелия. – Что будет, то будет. По крайней мере мы отстояли Пирата.

– Да уж, – согласилась Мэри, с усмешкой глядя на существо, которое она держала на руках. – Не мытьем, так катаньем у нас это получилось. – Она протянула Пирата Камелии. – Найдите ванную комнату или что-нибудь в этом роде, где его можно выкупать. Я догоню вас через минуту.

Сестры гурьбой вышли из комнаты, а Мэри обернулась к сэру Ройсу. Во время прогулки к дому она разговаривала с ним достаточно приветливо. Да и как можно было иначе держаться с человеком, в очередной раз пришедшим на выручку? Кроме того, рядом находились сестры, поэтому Мэри пришлось вести себя как можно более естественно. Но сейчас, оставшись с Ройсом наедине, она снова ощутила неловкость.

– Я… я бы хотела поблагодарить вас за все, что вы для нас сделали. И помогли отвязаться от этого Фэншоу с его кучером, и притворились перед графом, что были с нами все время.

– Эка невидаль, – пожал плечами Ройс.

– Но вы нас спасаете уже во второй, нет, в третий раз. Под вторым разом я понимаю тот, что вы привезли нас сюда на встречу с кузеном. У нас самих это вряд ли бы получилось.

– Хорошо, – улыбнулся Ройс, – я буду держать свои доспехи отполированными и впредь. Никогда не знаешь, когда снова понадобится рыцарь… – Помолчав, он придвинулся ближе. – Мэри…

Он находился слишком близко, и Мэри пришлось откинуть голову, чтобы видеть его лицо. Тонкий аромат, исходящий от Ройса, всколыхнул что-то находящееся в самой ее глубине. Мэри опять вспомнила вкус его губ и силу, с которой он обнял ее тогда, в полутемном коридоре, положив руку на талию. Что оставалось делать, если даже поняв, что Ройс ее презирает, она не могла не думать об этом поцелуе без тоски и в глубине души желать его снова?

– Поверьте, я искренне сожалею о том, что бездумно ляпнул тем вечером. – Глаза Ройса выражали тепло и сочувствие. – Мое огорчение намного сильнее вашего. Просто, раздраженный поведением Оливера, который тогда несколько зарвался, я говорил, не соображая, что несу. В другом состоянии я никогда бы не сказал такого…

Как показалось Мэри, сейчас Ройс был весьма далек от того, чтобы красоваться, и ей трудно было сердиться, особенно когда в уголках его глаз, заглядывающих в самые ее глубины, таилась легкая добрая улыбка.

– Я знаю, – ответила она, осторожно подбирая каждое слово. – Но что бы вы ни подразумевали, отзываясь так обо мне, вы понимаете, что я, пусть случайно, это услышала?

Мэри действительно не считала, что Ройс обидел ее сознательно, но это ничуть не умаляло самого факта оскорбления. Видимо, поняв по ее словам, что он так и не получил полного прощения, Ройс нахмурился.

– Вам не стоит продолжать просить у меня прощения, – живо продолжила Мэри. – Просто лишний раз подтвердилась старая мудрость о том, что никогда не услышишь о себе ничего хорошего, если подслушиваешь за дверью. Мне не стоило встревать в ваш разговор со сводным братом. Кроме того, – она передернула плечами, – с учетом всех обстоятельств нашего знакомства я с трудом могу утверждать, что ваш эпитет был неправильным или несправедливым. Как я могу винить вас за правду? Боюсь, что я и мои сестры действительно не самые лучшие партии для англичан, и я не завидую гувернантке, которой предстоит сделать из нас леди.

– Не позволяйте ей изменять себя слишком сильно.

Мэри бросила на Ройса многозначительный взгляд.

– Вы хотите, чтобы мы навсегда остались одинокими?

– Вы не останетесь одинокими, уж поверьте. Огромное число потенциальных мужей еще будут падать к вашим ногам. – Ройс снова придвинулся ближе, глядя ей прямо в лицо. – И для вас найдется мужчина, который утонет в этих голубых глазах и пропадет навсегда. Он ничего не захочет от жизни, кроме того, чтобы всегда находиться рядом, шептать что-нибудь на ухо, целовать ваши щеки, брови, губы…

Он наклонился еще ближе, и Мэри, широко раскрыв глаза, была не в силах отвести взгляд в сторону. Не в силах двигаться и дышать. Слова Ройса потрясли ее сильнее, чем физическое прикосновение, и ей казалось, что ее тянет к нему словно магнитом.

– Много мужчин захотят жениться на вас. – Ройс резко отпрянул и отвернулся.

– В любом случае… не вы. – Мэри вдруг осознала, что ее слова прозвучали так, словно она хотела замуж за Ройса, и отчаянно пыталась придумать, как исправить ситуацию.

Но, казалось, он вовсе не заметил никакой двусмысленной неловкости.

– Конечно, не я. Я вообще не собираюсь жениться на ком бы то ни было.

– Никогда?

– Не вижу в этом никакого смысла, – пожал плечами Ройс. – Есть люди, которым это необходимо. Оливер, например. Он, несомненно, ищет и будет искать идеальную женщину – будущую графиню Стьюксбери, которая подарит ему наследников. Но наследники и супружеский долг меня не интересуют.

– К счастью, существуют люди, способные на любовь.

Последние слова Ройса звучали с такой непреклонностью, что это вызвало у Мэри раздражение, хотя она и сама не знала почему.

– Любовь – понятие для людей, не обремененных умом.

– Как вы можете так говорить? – Мэри возмущенно посмотрела на него.

– Благодарю покорно, – снова пожал плечами Ройс, – я достаточно насмотрелся на тех, кто от нее страдает. Моя мать чрезвычайно любила отца Оливера. И эта любовь была столь велика, что ее не хватало на детей. Вся жизнь этих людей сводилась к великой страсти. Конечно, не обходилось без завистников, без слез, истерик и раскаяний, но как только неприятности оставались позади, они снова оказывались в объятиях друг друга, снедаемые безумной любовью.

– Мои родители тоже любили друг друга, но у них все было иначе. Отец и мать были счастливы вместе, но и о нас они никогда не забывали.

– Считайте, что вам повезло и вашим родителям тоже. Это ненормальное положение вещей.

– У вас весьма странное представление о любви.

Мэри помолчала, изучающе рассматривая Ройса. Она не могла поверить, что он испытывает отвращение к волшебному чувству любви. Сказав, что любовь создана для дураков, Ройс не смог скрыть горечи, мелькнувшей в глазах.

– Таким образом, – Мэри убила двух зайцев сразу: и разрядила атмосферу, и вышла из щекотливой ситуации, сведя все к шутке, – я не единственная девушка, которая бы получила от ворот поворот?

Едва заметная улыбка коснулась губ Ройса.

– Верно, я вовсе не намерен вступать с кем-либо в брак.

– Прекрасно. По меньшей мере я не одинока в своих убеждениях.

– А что о нас? Вы меня прощаете? Мы снова друзья?

– А разве мы раньше были друзьями?

– Вы делаете мне больно. После того как я вас выручил пару-тройку раз? И мы не друзья?

Мэри изобразила притворное негодование и, не выдержав, рассмеялась:

– Все в порядке, мы – друзья!

Честно говоря, она не была уверена, что сказала правду. Боль от сказанного Ройсом в тот злополучный вечер продолжала ныть в сердце тупой занозой. С другой стороны, она поверила Ройсу, что тот не желал сделать ей больно. Она испытывала наслаждение от общества Уинслоу, и выдерживать ледяную отстраненность казалось бессмысленным.

Но какая же это дружба, черт возьми, когда при каждой встрече вспоминаешь тот волшебный поцелуй?


Глава 9 | Невеста джентльмена | Глава 11