home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Франц Яковлевич Лефорт и Александр Данилович Меншиков — фавориты царя и императора Петра I

Франц Яковлевич Лефорт (1656–1699) был фаворитом Петра I в продолжение девяти лет (1690–1699). Он родился в Швейцарии, в Женеве, в богатой и влиятельной купеческой семье, и получил хорошее образование. В юношеском возрасте Лефорт был отправлен отцом в Марсель для того, чтобы он получил практические коммерческие навыки в торговых делах и мог продолжить дело своего отца. Но душа Франца не лежала ни к торговым делам, ни вообще к коммерции, она жаждала военных приключений. Оказавшись в Марселе на свободе, Лефорт самовольно поступил на военную службу, а затем уехал в Голландию, чтобы там, как волонтёр, принять участие в войне с французами. Из Голландии он отправился в Данию, где учился военному искусству. Там он познакомился с датским посланником, направлявшимся в Россию, и вместе с ним решил отправиться в Архангельск, надеясь обрести счастье в Московском государстве на службе у царя Алексия Михаиловича. Чтобы скорее добиться желаемого, Лефорт начал усиленно изучать русский язык.

В 1675 году он познакомился с неким Фростеном, который занимался набором людей для службы у русского царя Алексия Михаиловича. 19-летний Франц Лефорт, которому был обещан чин капитана, и полковник Фростен отправились в Россию морским путём. Прибыв в Архангельск, они обнаружили, что въезд в Москву без особого разрешения невозможен. С большим трудом и отнюдь не скоро это разрешение было получено, но и в Москве Лефорт, остановившийся в Немецкой слободе, не сразу был принят в русскую армию. Более двух лет он безрезультатно добивался желаемого, но получил его только после того, как женился на родственнице первой жены Гордона, одного из военачальников в иноземных войсках, Елизавете Сухей (Souhay), дочери богатой вдовы. Гордон содействовал его вступлению на русскую службу в чине капитана полка, которым командовал сам Лефорт под начальством Гордона два года воевал с крымскими татарами на земле Малороссии. Там он познакомился с боярином князем Василием Васильевичем Голицыным, фаворитом царевны Софьи, и уже под его командованием, пользуясь его расположением, участвовал в двух Крымских походах 1687 и 1689 годов, однако в этих походах не проявил себя ничем особенным.

Вернувшись из Второго Крымского похода в Москву, Лефорт попал в сложную политическую обстановку: царь Пётр I, бежавший от угрозы гибели, исходившей от царевны Софьи, находился в Троице-Сергиевом монастыре, и многие иностранцы под предводительством Гордона собирались отправиться туда, чтобы подтвердить своё желание служить в России у царя, а не у правительницы Софьи. Лефорт присоединился к ним и получил возможность познакомиться с молодым царём Петром.

Франц Лефорт, весёлый рассказчик, побывавший во многих странах и многое повидавший, человек светлого ума, да к тому же еще и заслуженный воин, сразу и больше всех других иностранцев понравился Петру. Люди, знавшие Лефорта лично, говорили, что он был человеком, не имевшим обширных знаний, но зато способным, показав себя приятным собеседником, популярно и хорошо всё разъяснить. Эти качества Лефорта плюс его редкостный житейский такт послужили причиной, почему Пётр привязался к нему и вскоре сделал его своим фаворитом.

Пётр стал часто ездить в Немецкую слободу, где проживал Лефорт, и благодаря Лефорту познакомился со многими немецкими семьями, а особенно с семейством Монса, дочь которого Анна вошла в сердце молодого Петра и на многие годы стала его фавориткой. Лефорт, пользовавшийся особой привязанностью царя, отвечал ему верной дружбой и, как старший и более опытный мужчина, был советчиком Петра в его любви к Анне Монс На деньги, которые Пётр, не скупясь, давал своему любимцу, Лефорт пристроил к своему дому в Немецкой слободе огромную залу, где давал обеды, устраивал вечеринки и даже балы, которые непременно посещал Пётр, встречаясь со своей Анной, свободной от предрассудков московских боярышен.

В 1691–1692 годах Лефорт, поддерживавший устремление царя к кораблестроению и плаванию, был постоянным его спутником в поездках на Переяславское озеро, а затем, в 1693–1694 годах, — на Белое море. Поддерживал он Петра и в его военных делах: был участником Кожуховских манёвров (1694), двух Азовских походов (1695–1696), поддерживал Петра в его подготовке ко Второму Азовскому походу — строительстве кораблей в Воронеже.

После заключения царевны Софьи в Новодевичий монастырь в сентябре 1689 года и кончины Иоанна V Алексиевича в январе 1696 года Пётр начал свои преобразования государственного масштаба. Не без влияния Лефорта Пётр преобразовал Государев двор в Императорский с его как бы новой иерархией придворных чинов, получивших иностранные наименования. Не без влияния Лефорта, получившего при русском дворе большое персональное значение, Пётр в своих преобразованиях полностью повернулся к западным образцам Фаворит царя Петра — Франц Лефорт, приняв на себя миссию западноевропейского влияния на Императорский двор, далее этого не выражал желания влиять на развитие Российского государства, а потому, когда Пётр предлагал ему принять участие в государственных делах, постоянно отговаривался от дел управления государством тем, что он в этом ничего не понимает. В военных же делах он разбирался хорошо, и Пётр произвёл его в полные генералы, затем в адмиралы и назначил полковником первого выборного дворянского полка Этот полк под руководством Лефорта сначала был расквартирован по частным домам, но, по совету Лефорта, Пётр построил для этого полка, сильно увеличившегося количественно, особые казармы, расположив их возле дома своего фаворита Здание этих первых солдатских казарм в подмосковной слободе (при Петре I получивших название Лефортовских) построено было настолько прочно и защищено такими крепкими стенами на случай осады, что, кажется, не потеряли своей обороноспособности и по сей день. Казармы эти существуют и поныне в районе Лефортово, одном из центральных районов Юго-Восточного округа Москвы.

Хотя считалось, что Лефорт не участвует в государственных делах, но именно по его совету была осуществлена поездка Петра за границу и отправка в марте 1697 года Великого посольства во главе с Лефортом к королевским дворам Европы. Основной задачей Лефорта в Великом посольстве было представительство, поддержка молодого царя Петра, не подготовленного к таким международным акциям, советы по ведению переговоров, разные закупки для нужд страны и наём иностранных специалистов на русскую службу. Собственно деловые переговоры к установлению дружеских отношений вели ФА. Головин и П. В. Возницын. А Лефорт руководил дипломатией царя Петра.

В августе 1698 года Великое посольство вернулось в Москву, но Пётр и Меншиков были вынуждены отправиться в Москву раньше, в связи со Стрелецким бунтом, чтобы вторично разобраться со стрельцами: одних отправив в ссылку, а других казнив смертию и по очереди с Меншиковым лично рубя им головы.

Неизвестно, как воспринял Лефорт эти кровавые подвиги Петра, какое впечатление это на него произвело, но известно, что к этому времени влияние на Петра I Александра Даниловича Меншикова стало перевешивать влияние Лефорта.

Интересно, что явных следов деятельности фаворита Франца Лефорта, особенно документированных, нет, но подспудное влияние его на русскую жизнь было очень большим Безусловно, по его совету и при его участии Пётр сошёлся с Анной Монс, развёлся с Евдокией Лопухиной и насильно постриг её в суздальском Покровском монастыре; по его совету и при его участии был учреждён Императорский двор, в котором Лефорт занял первенствующее место; при его поддержке Пётр начал строительство военного флота в Воронеже; по его совету царь совершил поездку в Европу, а затем с Великим посольством, но инкогнито, познакомился с аристократией Европы; по желанию Лефорта была построена первая солдатская казарма в Лефортовской слободе, увековечившая имя Лефорта; под сильным его влиянием Пётр действовал в Азовских походах. Но главное влияние Лефорта на Петра в течение девяти лет сказалось на бытовом и культурном уровне: Лефорт показал пример соблюдения личной гигиены, обратил внимание Петра на поведение бояр и членов их семейств, что побудило Петра приказать составить и опубликовать «Юности честное зерцало, или показание к житейскому обхождению». Никто лучше, чем Лефорт, не умел устраивать пиры, на которых царили непринуждённость обращения и свобода поведения, полностью противоположные русским национальным обычаям и обрядам.

Пётр, будучи моложе Лефорта на 16 лет, под его влиянием усвоил, что мужчина может позволять себе любовные связи, но женщина, замеченная в этом, должна быть строго наказана Следуя этому правилу, Пётр, узнав о любовной связи Евдокии, бывшей его жены и уже брошенной им, жестоко расправился с её любовником, посадив его на кол Строго наказал он и изменившую ему Анну Монс. Но измену Екатерины, жены своей, он глубоко похоронил в своей душе, отомстив только своему сопернику Монсу и наперснице жены — Матрёне Балк (Монс).

Обращает на себя внимание любопытное совпадение: Пётр обрёл фаворита Франца Лефорта и фаворитку Анну Монс почти одновременно в 1668 году, порвал со своей фавориткой Анной Монс где-то в феврале-марте 1699 года и потерял своего фаворита тоже в марте 1699 года (Франц Яковлевич Лефорт умер 20 марта 1699 года). Так фавор этих двух персон продолжался в течение девяти лет, начавшись и закончившись почти одновременно.

На смену этим фаворитам уже стояли у русского престола фаворит «Алексашка» Меншиков, или «Данилыч», и фаворитка Марта Скавронская, или Екатерина Алексеевна.

Александр Данилович Меншиков (1670 (1673?)-1729) был, можно сказать, двойным фаворитом: сначала — царя и императора Петра I, а после его смерти — фаворитом-временщиком императрицы Екатерины I.

И в том и в другом случаях Александр Меншиков имел значительное влияние на государственные дела Российского царства, а затем Российской империи.

Можно с уверенностью сказать, что после смерти Петра I, в период с февраля 1725 года по сентябрь 1727 года, то есть в течение двух с половиной лет, Меншиков Александр Данилович, генералиссимус, генерал-фельдмаршал, светлейший князь Священной Римской империи, граф Российской империи, кавалер ордена Св. Андрея Первозванного и других высоких российских и европейских орденов, фактически являлся правителем Российской империи.

Нам неизвестны подлинная дата его рождения, место его рождения, его происхождение. Одни, например А. С. Пушкин, считали его выходцем из обедневшей семьи городовых дворян, другие утверждают, что он был сыном придворного конюха, третьи — что он был сыном капрала Петровской гвардии (хотя они с царём были фактически одногодки, и потому последняя версия вызывает большие сомнения). Существует также версия, убедительно поддержанная А. Н. Толстым в романе «Пётр Первый», что он торговал в Москве пирогами и однажды познакомился с Лефортом, который взял его к себе в услужение, а затем представил его, как расторопного и смышлёного слугу, самому Петру. Эта версия тоже не представляется достоверной, потому что вместе с тем считается, что Меншиков служил в Преображенском полку с самого его учреждения, но Преображенский и Семеновский полки были организованы Петром в 1683–1685 годах, а Лефорт сблизился с Петром I не раньше 1689 года. Вполне вероятно, что Меншиков пришёл в Преображенский полк добровольцем с другими парнями, во время батальных игр проявил необычайную энергию, смелость и сметливость, чем очень понравился Петру. Есть сведения, что несколько лет Меншиков исполнял обязанности денщика при царе Петре. Но непреложным фактом является то, что этот весёлый, умный, расторопный парень, хоть и абсолютно неграмотный, но быстро запоминавший всё, что говорилось и делалось вокруг него, вошёл в душу и сердце молодого царя и стал его фаворитом. В ночь на 8 августа 1689 года, когда Пётр в селе Преображенском был разбужен перебежчиками-стрельцами из Кремля, явившимися с вестью об опасности для его жизни со стороны Софьи, Пётр, прямо из постели, неодетый, вскочил на лошадь и бросился в лес Верные ему люди догнали его, принесли одежду. Среди них при бегстве Петра в Троице-Сергиеву лавру был и Меншиков.

Пётр настолько привязался к Меншикову, что уже не хотел разлучаться с ним Вместе с ним «Алексашка» был и в Первом (1695) и во Втором (1696) Азовских походах, вместе с ним строил суда в Воронеже. В марте 1698 года Пётр, присоединившись инкогнито к Великому посольству в Европу, возглавлявшемуся Лефортом, взял с собой за границу и своего любимца «Алексашку», «Данилыча», как он его называл. Узнав о стрелецком бунте, Пётр вместе с «Данилычем» вернулся в Москву для розыска и расправы со стрельцами. Меншиков и царь вместе присутствовали на пытках стрельцов и вместе на Красной площади собственноручно рубили головы бунтовщикам.

Меншиков везде следовал за царём и выполнял все самые важные его поручения. Он вместе с Петром участвовал в Северной войне со Швецией (1700–1721), проявляя храбрость, выдержку и недюжинные военные способности. Когда в октябре 1702 года русскими войсками был взят Нотебург (Орешек, впоследствии названный Шлиссельбургом — «Ключ-Городом»), Пётр назначил Меншикова, принимавшего непосредственное участие в сражениях, комендантом этой крепости и губернатором всех завоёванных областей. Тогда же Меншиков был возведён в сан графа Священной Римской империи.

16 мая 1703 года была заложена Петропавловская крепость, что считается основанием Санкт-Петербурга, первыми названиями которого были: Санкт-Питер-Бурх, Питерпол, Петрополь. Первым генерал-губернатором города Пётр назначил своего любимца Александра Даниловича Меншикова.

В 1705 году Пётр послал Меншикова в Литву, где проходили самые активные военные действия, в качестве сначала помощника фельдмаршала Огильви, а с 1706 года — самостоятельного главнокомандующего. В том же году Меншиков одержал победу над шведским генералом Мардефельдом, первую победу русских над шведами. За эту победу Пётр щедро наградил Меншикова и даровал ему титул князя Священной Римской империи.

В июне 1705 года начался мятеж в Астрахани «против бояр и немцев». 13 марта 1706 года силою государевых войск во главе с Меншиковым мятеж был подавлен. В 1707 году Пётр возвёл своего любимца в достоинство светлейшего князя Ижорского.

Когда было получено известие об измене Мазепы, Пётр опять призвал Меншикова, и тот напал на Батурин, ставку Мазепы, взял его приступом и жестоко разорил. Были перебиты почти все жители Батурина.

Особенно отличился Меншиков в Полтавской битве (27 июня 1709 года). Рано утром шведы, под началом генерала Аевенгаупта, пошли в атаку с намерением уничтожить русскую конницу, которая находилась перед русским лагерем. Но атака захлебнулась, потому что русская конница ушла со своей позиции, а шведы оказались под убийственным огнём русской артиллерии. Шведы отступили в лес. В девять часов битва возобновилась. Русские и шведы сошлись в жаркой рукопашной. Пётр, пренебрегая опасностью, отдавал приказы в самой гуще битвы. Одна пуля прострелила ему шляпу, вторая попала в седло, а третья ударила в крест, висевший у него на груди, и отскочила, повредив только крест. Меншиков сражался рядом. Через два часа шведы дрогнули по всему фронту. А затем побежали, оставив на поле боя около девяти тысяч убитых. Оставшиеся 16 тысяч шведов отступили и стали спешно отходить к Днепру. Русские захватили в плен нескольких шведских генералов, которых Пётр, вернув им шпаги, пригласил к себе в палатку на пир. В погоню за остатками армии Карла XII был послан Меншиков. Армия шведов уже подошла к Днепру, но переправляться через реку было не на чем. Запорожцы едва-едва успели перевезти на своих лодках шведского короля и Мазепу. И тут Меншиков догнал шведов. Левенгаупт с армией в 16 тысяч человек вынужден был сложить оружие перед светлейшим князем Ижорским. Победа была полной. Она показала Европе, на что способно русское оружие, победившее одну из лучших армий того времени, в течение девяти лет считавшуюся непобедимой и наводившую ужас на страны Восточной Европы. Пётр послал два драгунских полка в погоню за Карлом XII, но шведский король уже успел укрыться в турецких владениях.

За победу в Полтавской битве Меншиков был награждён фельдмаршальским жезлом (чином генерал-фельдмаршала). Дальнейшие годы до 1714 года Меншиков провёл в походах русских войск в Курляндию, Померанию и Голштинию. В 1710 году он участвовал во взятии Риги, Ревеля, Выборга, Кексгольма — словом, в присоединении Прибалтики к России. Весной-летом 1711 года Меншиков вместе с Петром I отправился в Прутский поход, оказавшийся неудачным настолько, что в результате окружения русской армии турками Пётр чуть было не попал в плен. Меншиков договорился с турецким пашой, а фаворитка Екатерина Алексеевна, бывшая тоже в этом походе, отдала все свои бриллианты, чтобы откупиться от турок, что и явилось спасением и царя, и его армии. Вернувшись из похода, Пётр учредил в честь Екатерины орден Св. Екатерины, наградил её этим орденом, а в 1712 году сделал Екатерину своей женой, царицей, придав тем самым и дочерям своим, Анне и Елизавете, статус царевен. Наградил он достойно и своего фаворита «Данилыча», сумевшего договориться с турецким пашой.

В 1713 году Меншиков участвовал во взятии русскими войсками Гельсингфорса (ныне Хельсинки) и Або (ныне Турку). Участвовал он и в знаменитой битве при Гангуте (1714). Но после 1714 года Пётр возложил на Меншикова, как самого своего верного и ближайшего соратника, обязанности по внутреннему устройству государства, касавшемуся всех важнейших проблем реформирования и реорганизации, создания новых учреждений и строительства новых сооружений. Недаром А. С. Пушкин назвал Меншикова, это «дитя сердца» Петрова, «полудержавным властелином», то есть разделившим пополам с царём власть, потому что фаворит царя командовал во многих областях жизни государства почти наравне с царём Как только царь учредил коллегии вместо бывших ранее приказов, Меншиков в 1719 году был назначен президентом Военной коллегии, которая ведала не только чинопроизводством и назначением чинов на военные должности (вот широкое поле для взяток!), но и строительством новых верфей, гаваней, заказами и закупками обмундирования, обеспечением армии и флота продовольствием (завидное место для присвоения казённых денег!).

Александр Данилович был хорошим воином, храбрым и талантливым военачальником В те годы он душой и телом был безгранично предан Петру. Но в силу своей необразованности вряд ли мог осмысленно разделять устремления царя и потому искренне поддерживать реформы Петра во внутренних государственных преобразованиях. Главным делом для него, фаворита, было воспользоваться своим положением и обогатиться и за счёт казны, выделявшей средства на эти преобразования, и за счёт взяток, которые, зная его могущество, несли ему со всех сторон.

Когда в 1711 году Пётр впервые узнал о тёмных делах своего любимца, он пришёл в ужасный гнев и просто палкой поколотил Меншикова. Разумеется, «Данилыч» просил прощения, оправдывался и обещал, что этого больше не будет. Если бы это был не Меншиков, а кто-нибудь другой, Пётр, не колеблясь, отправил бы его на виселицу, но своего друга, к которому искренно привязался сердцем, так покарать он не мог.

По сути, Пётр был очень одинок. Рядом с ним была только Екатерина с детьми, но и она, благодарная Меншикову за её знакомство с царём, испытывая к нему расположение, постоянно заступалась за него перед Петром Это одиночество делил с ним еще только «Данилыч», который был всегда рядом: и в бою, и в тяжелые жизненные минуты, например, когда царевич Алексей Петрович предал и своего отца, и Россию, когда Петру необходимо было решать участь своего сына. Своим отцовским горем Пётр мог поделиться только с «Данилычем». Он видел в Меншикове даровитого и всей душой преданного ему человека, верного советчика, в том числе и в семейных делах, всегда не на словах, а на деле готового ему помочь без промедления. И лишиться такого близкого человека Пётр просто не мог, а потому терпел, хотя все обещания и мольбы «Данилыча» повторялись, как только его опять уличали в воровстве и взяточничестве.

В 1714 году по доносу Курбатова, изыскателя доходов для казны, было возбуждено против Меншикова дело о вопиющих его злоупотреблениях. Работала следственная комиссия, все злоупотребления были доказаны, однако Пётр продолжал оставлять своего «Данилыча» во власти и могуществе. Конечно, его доверие к Меншикову было поколеблено, но Пётр хотел верить клятвам фаворита.

Надо заметить, что обогащение неправедным путём было какой-то болезнью Александра Даниловича. Он не мог не украсть какой-нибудь вещи во дворце царя или в доме какого-нибудь вельможи, будучи у него на пиру. Он не мог не брать взяток, не мог не прикарманить часть казённых средств, отпущенных на государственное строительство или закупки. Следственные комиссии уличали его, он всё время был под судебным следствием, но это его отнюдь не смущало, и он продолжал воровать всюду, где возможно. Когда имущество Александра Меншикова при его аресте было конфисковано, все эти вещи, украденные из дворца и из других мест, были обнаружены в таком количестве, что можно было только удивляться.

Есть неподтверждённые данные, что за несколько месяцев до своей смерти Пётр узнал об измене Екатерины с её фаворитом Виллимом Монсом и о том, что «Данилыч», будучи в курсе её дел, скрыл от своего друга и покровителя эту измену. Для императора Петра это был тяжёлый удар, после которого он не мог оправиться. В 1724 году Пётр очень страдал от нездоровья, но продолжал работать, ездить по делам, предпринимая попытки лечиться водами. В феврале этого года он поехал на Олонецкие воды, в конце марта отправился в Москву на коронацию Императрицы, потом на Миллеровы воды, в середине июня — в Петербург. Осенью предпринял поездку в Шлиссельбург, на Ладожский канал и Олонецкие заводы, затем в Новгород и Старую Руссу для осмотра соляных заводов и на Ильмень-озеро. В Санкт-Петербург он вернулся только 27 октября. 28 ноября он уже на Васильевском острове на пожаре, 29-го — по пояс в ледяной воде помогал снимать солдат со шлюпки, севшей на мель.

Весь ноябрь, декабрь и до конца января Пётр, превозмогая лихорадку и жар, испытывая муки от сознания, что его предали самые близкие люди — жена Екатерина и любимец Меншиков, продолжал кипучую и суетную жизнь: казнил Виллима Монса и ссылал Матрёну Балк, гулял на свадьбе немецкого булочника, праздновал обручение дочери Анны с герцогом Голштинским, присутствовал на празднике в честь выбора нового князь-папы, однако в январе уже больше не смог превозмочь болезнь и попросил пригласить врачей. Но было уже поздно.

Пётр умер в Санкт-Петербурге 28 января 1725 года, в 5 часов 15 минут утра, примирившись с Екатериной, но не успев назначить наследника.

А что Меншиков? Видя охлаждение к нему Петра и понимая, что Пётр тяжело болен и сам приближает свой конец, Меншиков уже сделал ставку на Екатерину I: она имеет титул императрицы, наследница своего супруга императора Петра I, поэтому её легко можно возвести на престол; она давно ему благоволит, была его наложницей; будучи благодарной ему за знакомство с Петром и за такое сказочное возвышение, относится к нему хорошо; всегда заступалась за него перед царём-императором; может, благодаря ей Пётр и не казнил его за злоупотребления; сама она править страной не в состоянии, потому что не умеет толком даже написать своё имя, подписать документ, а опереться ей не на кого, только на него; в её царствование он будет настоящим властелином России. Эти соображения заставляли Меншикова желать, чтобы Пётр скорее завершил свой путь.

После смерти императора Петра I все мечты Меншикова сбылись: он стал фаворитом императрицы Екатерины I и фактическим правителем Российской империи. Но — увы! — на очень небольшой срок: Екатерина I скончалась 6 мая 1727 года, 43 лет от рождения. Как известно, попытка «полудержавного властелина» Александра Даниловича Меншикова остаться правителем России при отроке Петре II очень скоро обернулась потерей всех богатств, большей частью приобретённых путём неправедным, затем ссылкой в Березов и там кончиной, последовавшей 12 октября 1729 года.

В исторической литературе Александра Даниловича Меншикова называют «соратником Петра I», разделявшим все устремления царя-императора в его преобразованиях. Меншиков не был соратником, он был типичным фаворитом, добросовестно исполнявшим повеления своего покровителя и в военных, и в гражданских делах, но старался он в делах не столько на благо своей Отчизны, сколько лично для себя: для своего возвышения и обогащения. Он прекрасно понимал, что если он не будет исполнять повелений царя, он будет изгнан вон и не получит высоких титулов, чинов, званий, должностей и не будет богатым. Психология фаворита заставляла его обогащаться при любых делах нечестными способами, только бы обогатиться. Да и конец Меншикова — типичный конец изгнанного фаворита.


Фавориты царя Алексия Михаиловича — Борис Морозов и Артамон Матвеев | Фавориты у российского престола | Иван Долгоруков — фаворит императора Петра II