home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 15

— Кандидатур в сущности не так уж много, — принялся рассуждать Эстли. — Вполне очевидно, что преступник живёт в особняке. На всякий случай я проверил, мог ли человек со стороны регулярно проникать в дом в ночное время.

— И что же? — осведомилась я.

— Это чрезвычайно маловероятно.

По тому, как граф поморщился, я поняла: такой вариант он даже не рассматривает, а слово «маловероятно» употребил лишь потому, что вообще не любит оперировать такими понятиями, как «невозможно».

— Итак, что мы имеем, — продолжил Эстли. — Из членов семьи — Йоланда, Аделяр и кузина покойного барона. При этом Аделяр отпадает по уже названной мной причине, Йоланда же сама является жертвой.

— Это кстати сказать не гарантирует её непричастности, — задумчиво проговорила я. — В конце концов, она могла и выдумать все эти покушения. Правда, пока непонятно, с какой целью, но в этом деле в любом случае много чего непонятно. Скажем так: скорее всего она ни при чём, но на всякий случай я бы не стала исключать её из списка подозреваемых.

Эстли согласно кивнул.

— Идём дальше. Старшие слуги. Это главным образом няня — она здесь почти член семьи — и дворецкий, Рикардо Орталье.

Я прикусила губу. Стоит ли рассказывать графу о связи Йоланды с дворецким? С одной стороны, вроде бы не стоит. Это частная жизнь девушки, тайна, которую я узнала совершенно случайно и которая вероятнее всего не имеет к нашему делу ни малейшего отношения. К тому же Йоланда чрезвычайно боится именно того, что эта тайна станет известна Эстли. С другой стороны, что если данное обстоятельство всё же окажется важным для расследования?

— Я осторожно проверил алиби этой четвёрки — родственников и старших слуг, — продолжал между тем Эстли. — Ни у кого из них его нет. Это неудивительно, учитывая, что оба покушения происходили ночью. Затем идут остальные слуги. Их побольше — четырнадцать человек. Точнее сказать, пятнадцать, если считать четырнадцатилетнего оболтуса — мальчика на побегушках. Разобраться с их алиби я не успел, но вполне вероятно, что у большинства его нет, всё по той же причине. В целом подозреваемых не слишком много: здесь не дворец. Злоумышленника мы, конечно, найдём. Но против нас играет нежелание хозяев дома придавать дело огласке. Секретность существенно замедляет работу.

— Что касается огласки…

Окончательно разогнав свои сомнения, я рассказала Эстли о случайно подслушанном разговоре.

— Стало быть, вы полагаете, что эти двое — любовники? — проговорил он, когда моя короткая история подошла к концу.

— Вероятнее всего да, — откликнулась я. — Собственно, это не так уж удивительно, учитывая характер покойного барона. Он никого не подпускал к своей дочери, отвергая абсолютно всех женихов как недостойных и неподходящих. Что ей было делать? В сущности дворецкий в любовниках — это самый логичный ход в такой ситуации. Некоторым образом он даже не совсем слуга. Как я понимаю, он скорее присматривает за прочими слугами, а в случае отъезда хозяев остаётся здесь за главного. Я бы сравнила его с кастеляном. Словом, Йоланду вполне можно понять, и я полагаю, что нам не следует предавать её отношения огласке, если только для этого не будет по-настоящему веской причины.

— Ну что ж, в таком случае нам придётся проверить его самостоятельно, не привлекая помощников, — заключил Эстли. — Хорошо, что вы мне обо всём рассказали. Я действительно не был в курсе. А это может оказаться важным. Дворецкий и без того казался мне подозрительным.

— Как вы собираетесь его проверить? — с любопытством спросила я.

— Для начала заглянуть к нему в кровать, — невозмутимо ответил он.

Я удивлённо выпучила глаза, и Эстли рассмеялся.

— Обыскать его комнату, — пояснил он. — В большинстве случаев люди, не имеющие сейфов, прячут наиболее ценные вещи именно в районе своей кровати. Кладут под матрас, устраивают самодельный тайник в полу или совсем уж банально кладут под подушку. Им кажется, что так вещь становится наиболее защищённой. В действительности же таким образом они только упрощают обыск.

— То есть вы считаете, что Рикардо прячет нечто, что может его скомпрометировать, у себя в спальне?

— Если у Рикардо есть нечто, его компрометирующее, то вероятнее всего, да. Впрочем, пока не найдём, не узнаем.

— Хотите отправиться прямо сейчас?

Невзирая на поздний час, я была полна жажды деятельности.

— Ночью? — недоверчиво взглянул на меня Эстли. — Когда он мирно спит в своей кровати? Знаете, если он увидит, как вы в своём смелом наряде шарите по его постели, он может неправильно это истолковать.

— Не может, — скривилась я в ответ на его нескрываемую насмешку. — Поскольку, вероятнее всего, находится сейчас в совсем другой кровати. Говорю же вам: я видела, как он входил в спальню Йоланды. Наверняка после моего выступления они вернулись туда же.

— Наоборот, — возразил Эстли. — Ваше… выступление вызвало в доме немалый переполох. Из своих комнат вышли не только Йоланда с Рикардо, но и многие другие. Так что уйти вместе эти двое просто не могли. Дворецкий был вынужден вернуться в свою спальню, дабы не вызвать подозрений.

— Наверняка он снова поднялся к Йоланде, как только страсти поутихли, — стояла на своём я.

— Не думаю, — покачал головой Эстли. — Вероятнее всего они решили лишний раз не рисковать: вдруг кто-нибудь не сможет уснуть и надумает прогуляться по дому? Так что, полагаю, эту ночь наш дворецкий проведёт вполне целомудренно.

— Ну ладно, — вздохнула я, принимая его аргументы. — Когда же тогда вы предлагаете наведаться к нему в комнату?

— Завтра с утра, — откликнулся Эстли. — Когда он будет занят работой. А пока — если, конечно, не предвидится никаких дополнительных представлений, — предлагаю ложиться спать.

Возражать я не стала: учитывая продолжительную поездку, день выдался утомительный. В какой-то момент во взгляде Эстли мелькнула неуверенность, и мне показалось, что он вот-вот предложит нам всё-таки поменяться спальными местами. Но в итоге он промолчал, и каждый из нас устроился там, где изначально и собирался.


— Я быстро обыщу комнату, а вы стойте здесь и дайте мне знак, если кто-нибудь станет приближаться по коридору, — распорядился Эстли.

Мы стояли у двери в спальню Рикардо, располагавшуюся на первом этаже. В пустом коридоре было полутемно.

— Ну уж нет! — возмутилась я. — Давайте поступим наоборот. Я пойду в комнату, а вы подождёте здесь.

— С какой это стати? — гневно нахмурился Эстли.

— А с какой я должна стоять здесь и ждать у моря погоды? — парировала я.

— С такой, что я знаю, как следует проводить обыск, — отозвался Эстли. — А вы ничего в этом не понимаете.

— Ничего подобного, — возразила я. — Даже наоборот. У вас в подчинении куча народу, и вы наверняка не проводите обыски самолично. А я привыкла всё делать сама.

— Вот я предлагаю, — хмыкнул Эстли, — чтобы вы САМИ постояли в коридоре.

Я поджала губы и упёрла руки в бока.

— Может быть, стоит напомнить вам, кто сумел выкрасть портрет из сейфа герцога?

— А может быть, мне стоит напомнить, кто не позволил вам его выкрасть?

— Строго говоря, я успела вынести его из кабинета.

— Строго говоря, вы не успели им воспользоваться. Чёрт! Как вам это удаётся? — выдохнул он в сердцах.

— Что именно? — не поняла я.

— Втягивать меня в глупые, детские перепалки! Чёрт с вами, хотите идти — идите.

— Вот и отлично!

Я в предвкушении потёрла руки и переступила через порог.

— Вы хоть понимаете, — Эстли перехватил меня за талию, — что идёте на риск? Если сюда кто-нибудь наведается, именно вас застанут в чужом помещении.

— Ну и что? Вы же меня спасёте.

— Даже и не подумаю. Сделаю вид, что случайно проходил мимо.

— Ну и хорошо. А я в таком случае выберусь через окно. Мне ведь не привыкать.

С этими словами я всё-таки юркнула в комнату, оставив графа ругаться себе под нос снаружи.

Долго искать не пришлось. Эстли оказался прав. Достаточно было отодвинуть от изголовья подушки и заглянуть под матрас. Там обнаружился сложенный вчетверо лист бумаги. Я быстро просмотрела запись, сделанную красивым витиеватым почерком. Мои глаза расширились, и я стала читать снова, на этот раз более внимательно, дабы убедиться в том, что правильно всё поняла. Хотя ошибиться здесь было бы сложно.

— Ну, что там? — требовательно позвал Эстли.

Со своего места он видел, что я нашла нечто интересное. Я подошла к нему.

— Кажется, дальше можем не искать.

— Уверены?

— Вполне.

— Тогда пойдёмте. Здесь не самое лучшее место для изучения материалов.

С этими словами Эстли быстро зашагал прочь по коридору. Я постаралась нагнать графа, поражаясь его способности держать под контролем собственное любопытство. Сама бы я точно настояла на том, чтобы узнать содержание документа незамедлительно.


— «Сим удостоверяю, что Рикардо Орталье сочетался законным браком с Йоландой Грондеж шестого числа мая месяца…» — зачитал вслух Эстли.

Мы снова расположились в отведённой нам комнате, волею судьбы превратившейся на время в своеобразный зал совещаний.

— В корне меняет ситуацию, не правда ли? — заметила я, перекинув ногу на ногу. — Теперь наследником Йоланды становится не Аделяр, а Рикардо.

— И принцип «кому выгодно» указывает на другого человека, — проговорил себе под нос Эстли. — Не зря он казался мне подозрительным. Его поведение не вполне соответствовало образу слуги, пусть даже старшего.

— Девушку жалко, — заметила я.

— Да уж, леди Йоланда натворила дел, — покачал головой лорд Кэмерон.

— Я всё-таки склонна винить в первую очередь её отца, — сказала я, на всякий случай оглядываясь по сторонам — не услышит ли нас барон и не сочтёт ли нужным явиться, чтобы высказать собственную точку зрения.

— Тут дело не в том, кого винить, а в том, кому расхлёбывать, — возразил Эстли. — В первую очередь леди Йоланда создала проблемы самой себе. Притом, судя по всему, проблемы очень серьёзные.

— Это правда, — согласилась я. — А вы обратили внимание на то, что брак был заключён всего за неделю до смерти барона?

— Обратил, — подтвердил Эстли. Впрочем, кто бы сомневался. Чтобы этот — да упустил из виду такую деталь? — Равно как и выяснил, что на работу в особняк Рикардо устроился незадолго до этого.

— В самом деле?

Мои брови взметнулись вверх.

— Недели за две до свадьбы. Сначала я учёл этот факт, но не придал ему слишком большого значения. Но открывшиеся нам факты заставляют взглянуть на обстоятельства совсем по-другому. Итак, что мы имеем. Человек, подноготную которого ещё только предстоит выяснить, нанимается на работу в дом семьи Грондеж. Воспользовавшись тем, что дочь барона и главная наследница живёт некоторым образом взаперти и лишена мужского внимания, он соблазняет её и уговаривает тайно стать его женой. Через неделю после этого брака, якобы от болезни, умирает барон. А ещё через несколько недель начинаются покушения на жизнь девушки. Не заподозрить злой умысел достаточно сложно.

— Единственное, что меня смущает, — заметила я, — это тот факт, что именно Рикардо не позволил ей упасть во время второго покушения.

— Я бы не стал относиться к этому факту слишком серьёзно, — ответил Эстли. — Возможно, он хотел таким образом отвести от себя подозрения. Ведь он не сомневался, что леди Йоланда расскажет остальным об этом случае. А может… Бывает, знаете ли, всякое. Возможно, во время падения она повернулась и случайно его увидела. А он, встретившись с ней взглядом, просто не решился довести дело до конца. Сколь это ни абсурдно, но так бывает. Вонзить нож в спину гораздо проще, чем встретить свою жертву лицом к лицу.

— И что вы собираетесь делать? — спросила я. — Затягивать нельзя: он может в любой момент завершить начатое. Позовёте стражу?

— Н-нет, — подумав, покачал головой Эстли. — Попытаюсь пожалеть девушку и не поднимать вокруг этого дела шум. Справимся и своими силами. Я позову своего человека.

«Человек» лорда Кэмерона, которого я приняла вчера за обыкновенного кучера, оказался весьма крепким молодым парнем с повадками опытного бойца. К этим повадкам прилагались шпага, кинжал и обнаружившиеся в заплечной сумке кандалы.


Обстоятельства оказались как нельзя более удачными. В гостиной не было почти никого лишнего. Йоланда и Аделяр сидели за круглым столиком, она с вышиванием, а он с книгой. Рикардо, стоя в стороне, тихо переговаривался о чём-то с лакеем. Мы быстро вошли в комнату — Эстли, его слуга и за ними — я. Мужчины сразу же направились к дворецкому. Я дала лакею знак немедленно покинуть помещение. Рикардо взглядом не успел моргнуть — а на его запястьях уже красовались кандалы.

Йоланда, вскрикнув, вскочила на ноги. Аделяр тоже не ожидал такого поворота, но шокирован он не был, поскольку знал о подлинной цели пребывания Эстли в этом доме. Оставаясь равнодушным к эмоциональной реакции девушки, граф посмотрел на Рикардо и кивнул на ближайшее кресло.

— А теперь, молодой человек, давайте побеседуем.

Дворецкий, против моих ожиданий, не стал ни бунтовать, ни возмущённо кричать о своей невиновности. Лишь сердито сверкнул на Эстли глазами, затем обречённо вздохнул и плюхнулся на сиденье со словами «Что ж, может, оно и к лучшему».

— Лорд Кэмерон, освободите его немедленно! — требовательно воскликнула Йоланда.

Сейчас она совсем не была похожа на бедную запуганную девушку, больше всего на свете боящуюся разоблачения и неодобрения родственников. Лицо раскраснелось, брови угрожающе сдвинулись, ноздри раздуваются от гнева.

— Подождите, леди, — не слишком вежливо оборвал её Эстли. — Будьте добры сесть и подождать, пока мы закончим разбираться.

Йоланда не сразу, но всё-таки послушалась. Лорд Кэмерон сел напротив Рикардо, слуга остался стоять у предполагаемого преступника за спиной. Я опустилась на стул возле Аделяра.

Эстли извлёк из кармана документ о бракосочетании и помахал им у Рикардо перед носом.

— Что это такое? — спросил Аделяр.

— Это свидетельство о том, — лорд Кэмерон беглым взглядом удостоверился, что в комнате нет лишних ушей, — что леди Йоланда Грондеж сочеталась браком с этим молодым человеком около двух месяцев назад.

— Что?! — только и смог выдохнуть Аделяр. И повернулся к сестре, ожидая от неё не то опровержения, не то объяснений.

Но Йоланда лишь опустила голову, покраснев ещё сильнее, чем прежде.

Эстли выжидательно посмотрел на Рикардо.

— Об этом следовало рассказать гораздо раньше, — мрачно признал тот. — Но обстоятельства не располагали.

— Ну, раз не сделали вовремя, рассказывайте сейчас, — распорядился лорд Кэмерон.

— Вообще-то вот это совершенно лишнее, — отметил дворецкий, приподнимая скованные кандалами руки. — Впрочем, я понимаю, видимо, в вашем ведомстве такие методы.

— С удовольствием выслушаю вашу критику в адрес моего ведомства, — с нескрываемой издёвкой пообещал Эстли. — Но пока у нас, кажется, есть более животрепещущая тема для разговора.

И снова Рикардо не стал возражать. Лишь бросил сочувственный взгляд на Йоланду. Она по-прежнему сидела, опустив голову. Вздохнув и недовольно покачав головой, дворецкий заговорил.

— Мы с Йоландой познакомились, когда я был проездом в этих местах. В первый раз встретились в храме. После богослужения разговорились. Я проводил её до особняка. Потом мы ещё несколько раз встречались то на ярмарке, то в храме — там, куда Йоланда могла выбраться под благовидным предлогом. Её отец мягко говоря переусердствовал в своём стремлении оградить дочь от похотливых и недостойных её мужчин. А таковыми он считал решительно всех.

Я обратила внимание, что Аделяр машинально кивнул в этот момент. Стало быть, он был в курсе этой странности барона и осознавал, каково приходится сестре.

— Нескольких встреч оказалось достаточно: это именно та женщина, на которой я хочу жениться, — продолжал Рикардо. Он откинулся на спинку кресла и выглядел сейчас вполне расслабленно, словно не замечал сковывающих руки кандалов. — Зная характер барона, я решил сделать всё по правилам. Поэтому мой отец лично приехал в этот дом и сообщил барону, что я предлагаю Йоланде руку и сердце.

— И что же барон? — подалась вперёд я, уже, впрочем, зная ответ.

— Отказал, руководствуясь совершенно нелепыми отговорками, — поморщился Рикардо. — Дескать, его не устраивает мой моральный облик, моральный облик моего отца, ну и, думаю, если бы это помогло, то и моральному облику моей собаки тоже бы досталось. Мой отец уехал ни с чем, к тому же весьма рассерженный, и заявил мне, что такого родственника ему и даром не надо. Впрочем, он-то остыл быстро, а вот от барона того же ждать не приходилось. Тем не менее сдаваться я не собирался. Рано или поздно кто-то должен был осадить барона, и я решил, что это буду я.

Аделяр недовольно нахмурился при последних словах, но Рикардо то ли этого не заметил, то ли просто не счёл нужным извиняться.

— Я поселился поближе к особняку и ждал удобного случая. И тут мне сообщили, что в особняк ищут нового дворецкого. Идея пришла в голову сама собой. Нет, я сразу понял, насколько она абсурдна, — впервые в его взгляде промелькнуло нечто вроде чувства вины, — но решил не заострять на этом внимания. Просто пошёл и устроился на работу. Получить липовые рекомендательные письма не составило труда. Йоланда ни о чём не знала, — поспешил добавить он, взглянув сначала на жену, а потом на Аделяра. — По-моему, она чуть не упала в обморок, когда барон представил меня как нового дворецкого.

— Это точно. — Йоланда слабо улыбнулась. — Сперва я вообще не могла понять, что происходит, уж больно всё смахивало на нелепый сон.

— Потом мне удалось убедить Йоланду, что лучше всего будет тайно сочетаться браком, — снова усмехнувшись, продолжил рассказ Рикардо. — Я объяснил ей, что разрешение на нашу свадьбу её отец не даст ни при каких обстоятельствах. А если бы мы поженились и поставили его перед фактом, то рано или поздно ему пришлось бы с этим смириться.

— Леди Йоланда согласилась, и вы сочетались браком, — констатировал Эстли.

— Да, — подтвердил Рикардо. — Вообще-то я планировал сразу после этого раскрыть своё инкогнито. Я не собирался долго играть в слугу. Но сначала Йоланда боялась говорить отцу всю правду, а потом случилось то, что случилось. Барон умер. Йоланда была очень расстроена. Для неё и речи не могло идти о том, чтобы вот так сразу признаться, что она вышла замуж против воли отца. Она считала, что это будет неуважением к его памяти. Мы решили подождать, пока закончится траур. Сказать по правде, к тому моменту мне изрядно надоело изображать дворецкого. Я мог бы, конечно, просто уволиться, уехать из особняка, не раскрывая нашу тайну, и дождаться, пока Йоланда готова будет переехать ко мне. Но она так сильно нервничала, что я не захотел оставлять её здесь одну. А дальше ещё и началась эта история с привидением. Поэтому обман так затянулся.

Он устремил взгляд на Аделяра, перед которым, по-видимому, всё же считал себя виноватым. Затем переключил внимание на Эстли.

— Ну так как, — произнёс он, — может, теперь вы, наконец, снимете эти игрушки?

И он тряхнул соединяющей кандалы цепью.

Эстли даже не шевельнулся.

— Пока я не вижу для этого причин, — спокойно сказал он. — Да, ваша история прозвучала несколько иначе, чем я предполагал. Но основные факты остаются неизменными. Леди Йоланду пытались убить, по меньшей мере дважды. И происходило это уже после того, как вы женились на ней и стали её главным наследником. Отсюда я делаю вывод, что в её смерти заинтересованы именно вы.

Йоланда в испуге поднесла руку к горлу. Не думаю, что она поверила в предательство мужа, скорее её шокировало заявление, что речь идёт не о проделках привидения, а о реальном покушении. Рикардо явно подумал о том же.

— То есть вы считаете, что кто-то целенаправленно пытается убить Йоланду? — мрачно спросил он.

— Вы всё верно поняли, — подтвердил Эстли, — только забыли один нюанс. Я предполагаю, что этот кто-то — вы.

Рикардо поднял на него тяжёлый, задумчивый взгляд. Какое-то время он молчал, потом медленно кивнул.

— В таком случае я вас понимаю. — Теперь он по-новому взглянул на кандалы. — Но вы ошибаетесь, и, думаю, мне нетрудно будет развеять ваши сомнения.

— Попытайтесь, сделайте милость.

— Вы считаете, что я хочу убить Йоланду, дабы получить её наследство — особняк, прилегающие к нему земли и титул. Я правильно понимаю?

— Вполне.

Рикардо усмехнулся, хоть это и было не слишком уместно в сложившихся обстоятельствах.

— Полагаю, вам неизвестно моё имя, — заметил он.

— Вот здесь, — Эстли поднял руку с документом, — сказано «Рикардо Орталье». И если бы это имя было ненастоящим, действительность брака тоже можно было оспорить. А это явно не в ваших интересах.

— Оно настоящее, — кивнул Рикардо. — Но для бракосочетания я использовал фамилию матери. Если бы я назвал фамилию отца, навряд ли нам бы удалось сохранить секретность. Снимите с меня кандалы или закатайте левый рукав.

Эстли прищурился. Немного подумав, кивнул своему человеку, и тот, провернув в замке ключ, снял с Рикардо стальные браслеты. При этом и слуга, и сам граф демонстративно держали шпаги наготове.

Быстро прикоснувшись к запястьям, Рикардо скинул сюртук и закатал до локтя левый рукав рубашки. На руке обнаружилась небольшая татуировка — буква «А» с изображённой над ней короной. Подобные отличительные знаки красовались на коже сыновей некоторых знатных семей.

— Полагаю, вам знакомо это изображение? — обратился к Эстли Рикардо.

Судя по интонации, вопрос был риторическим. Взглянув на графа, я поняла, что не ошиблась.

— Род Арвенио? — приподнял брови Эстли. — Рикардо… Вы — старший сын маркиза Арвенио?

— Совершенно верно. — Рикардо криво усмехнулся. — Не хотел бы кичиться своим положением перед супругой и её родственниками, но раз уж вы вынуждаете меня оправдываться… Даже если забыть о том, что я являюсь главным наследником маркиза Арвенио, у меня уже сейчас три штуки примерно таких особняков. Один неподалёку от дворца моего отца, второй в Зеркальной долине и третий — за границей. Если бы я нуждался ещё в паре домов, то приобрёл бы их с лёгкостью. Так что убивать барона и его дочь ради наследства… — Он демонстративно покачал головой. — Мягко говоря бессмысленно. Не стану попусту распространяться о том, что никогда не стал бы поступать подобным образом. У меня банальнейшим образом нет мотива.

Сделав слуге знак отступить, Эстли убрал собственную шпагу в ножны.

— Как же вы умудрились изображать дворецкого? — хмыкнул он, недоверчиво качая головой.

Рикардо рассмеялся.

— Долго расспрашивал своего собственного дворецкого обо всех подробностях, — признался он. — Бедняга никак не мог понять, зачем мне всё это нужно. Опыт управления людьми у меня был. А дом здесь небольшой и народу немного.


Предоставив членам семьи самостоятельно завершить процесс выяснения отношений, мы с Эстли поднялись на второй этаж.

— Вот это романтика! — восхитилась я. — Готова поспорить, что вы, лорд Кэмерон, не смогли бы вот так притвориться простым слугой ради любимой женщины.

— Насчёт «мог бы» не знаю, а не стал бы, так точно, — заверил он, проявив полное равнодушие к моему упрёку.

И, по совершенно непонятной причине, мне понравился такой ответ.

— И что же теперь? — спросила я чуть погодя. — Раз Рикардо не виновен, это откидывает нас назад, к прежнему неведению.

— Не совсем, — отозвался Эстли. — Теперь весь дом знает, какова истинная цель моего визита. Или узнает об этом в ближайшее время. Это не слишком благоприятное обстоятельство, но уж коли так сложилось, им следует воспользоваться. Так что теперь я займусь допросом слуг. Надеюсь, что это существенно ускорит расследование. В мои планы не входит задерживаться в этом доме на целую вечность. Во дворце тоже скопилось достаточно дел.


Глава 14 | В полушаге от любви | Глава 16







Loading...