home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



25

Раджа восседал на стуле в самом центре толпы. Пришла и его рани. Подойдя к нему, она почтительно поклонилась. Сукхрам опустил глаза. Раджа улыбнулся.

— Что за человек? — спросила она, указывая на Сукхрама.

— Он помог мне освободиться, — ответил тот. Потом, оглядев присутствующих, он взмахнул рукой. — Слушайте, слушайте!

Все подошли ближе.

— Что прикажешь, раджа-джи? — спросил кто-то.

— Взгляните на него! — сказал раджа.

Люди принялись разглядывать Сукхрама.

— Кто это? — спросили из толпы.

— Это мой визирь, — ответил раджа.

— По какому праву он станет визирем? — спросила женщина, стоявшая позади рани.

— Я так решил.

— Но тебе придется объяснить.

— Охотно, — согласился раджа. — Он помог мне убежать из тюрьмы.

Наты стали кланяться Сукхраму. Они были удовлетворены таким ответом.

— Сильный человек, — глядя на Сукхрама, заметил один из них.

— Ничего удивительного, — проговорил другой. — Кому же быть сильным, как не человеку, родившемуся от натни.

Женщина наполнила кружку вином и протянула ее Сукхраму. Сукхрам вопросительно взглянул на раджу.

— Что ты оглядываешься на него? — с удивлением спросила она.

— У него уже есть две жены, — заметил раджа и расхохотался.

— Так чего же он боится, — смутившись, сказала рани.

— Он? Неправда! Не может он бояться! — заявил раджа. — Выпей, мой визирь, — повелительно сказал он Сукхраму. Потом обратился к одному из натов: — Всех извести: прибыл визирь.

Тот ушел. Сукхрам видел, что рани пристально рассматривает его.

— Выпей же! — настаивал раджа.

Сукхрам залпом опустошил кружку. Он выпил после долгого перерыва. И сразу же почувствовал прежний вкус к вину.

В толпе пели песни. Раджу окружали только избранные мужчины и женщины, а вокруг них, взяв их в кольцо, плясали наты. Жарилось мясо.

Все много пили. Раджа поил рани из своих рук. Она совсем опьянела и под конец тоже пустилась в пляс.

Она крутила бедрами и пела:

О подружка моя! Муж сбежал от меня!

Он проказник большой и умчался к другой.

Я по Дангу брожу, все о милом тужу.

Мне его не найти: я все время в пути.

И шатер мой упал, как кормилец сбежал.

Я живу сиротой, крыши нет надо мной.

О подружка, скажи, как мне дальше прожить…

Все смеялись. Теперь в пляс пустился сам раджа. Он обхватил Сукхрама за талию, и тот тоже стал приплясывать. От непривычки у него заплетались ноги.

— Эй! Налей еще! — крикнул кому-то Сукхрам.

Нат принес кружку с вином, Сукхрам выпил.

— Раджа! — кричал он.

— Да, визирь.

— Я всем доволен!

— Доволен! — расхохотался раджа. — Это главное, визирь!

Наты плясали, а Сукхрам еле держался на ногах.

Мало-помалу волна счастья стала спадать. Пьяные наты набросились на мясо. Раджа расточал похвалы направо и налево, и все цвели от восторга. Когда с едой было покончено, люди стали расходиться.

Сукхрам шел от раджи пошатываясь, ноги его едва держали. Голова кружилась. Ему казалось, что он куда-то летит. Наконец он устроился под деревом и вытянулся во всю длину. Дерево было обвито лианами, как змеями. Он прикрыл голову руками, но скоро забыл о лианах, закрыл глаза и почувствовал, что снова куда-то летит.

Тогда Сукхрам затянул песню:

Звени, играй, моя гитара! Эй, дорогая…

Запнулся и затянул другую:

Приходи к колодцу, смуглая красотка…

Здесь, под деревом, и нашла его Каджри после долгих поисков. От людей она уже знала, что его сделали визирем. Что ж, теперь она стала женой визиря, и ему следовало бы самому ей об этом сообщить…

Каджри подошла к нему, и сердце ее наполнилось жалостью. Она села с ним рядом и взяла его за руку, совсем как мать, нежно поднимающая упавшего ребенка, — она немного сердится, но в то же время жалеет его.

— Вставай, пойдем, — проговорила она. — Пьяри очень плохо.

Но пьяный Сукхрам продолжал горланить:

Ты, гордая дева, пленила меня,

И я никуда не уйду от тебя…

— Что? — вскрикнула удивленная Каджри.

Сукхрам схватил ее за руку и снова запел:

Ты, гордая дева, пленила меня…

Каджри отбросила его руку. Сукхрам попытался снова схватить ее. Но она сердито отстранилась.

— Негодный, напился и валяешься тут! Не стыдно тебе?

Сукхрам промычал что-то невнятное.

— Ты что, спятил? — возмутилась Каджри.

— Спятил? Я? Эй, кто ты? — испуганно спросил Сукхрам, только теперь разглядев перед собой человеческое лицо. Узнав Каджри, он улыбнулся и обнял ее за талию. — Ты пришла! О, отныне ты жена большого человека, — гордо заявил Сукхрам. — Раджа сделал меня визирем.

— Пропади ты пропадом со своим раджой! Пусть пропадом пропадет твой хмель! — сердито сказала Каджри, отстраняя его руку.

— Да что с тобой случилось? — недоумевал Сукхрам. — Ты не рада моему возвышению?

— Ишь, как высоко занесся! — насмешливо воскликнула Каджри. — Ты пойдешь или нет? — спросила она.

— Куда?

— В табор.

— А здесь я тебе не нравлюсь?

— Пьяри плохо, идем, — тихо сказала Каджри, и хмель слетел с него.


Лицо Пьяри было спокойно и прекрасно. Каджри зажгла лампу, и теперь свет падал прямо на Пьяри. Ее продолговатые глаза блестели. Каджри казалось, что лицо Пьяри светится какой-то неземной красотой.

Сукхрама охватило беспокойство. В шатре стояла гнетущая тишина. Пьяри улыбнулась ему, но ничего не сказала. Она смотрела на него глазами, полными слез. Смотрела пристально, не мигая, и ее взгляд был полон любви и печали. А в глазах Каджри мелькали страх и отчаяние. Это отчаяние передавалось и ему.

— Сядь около меня, — тихо попросила Пьяри.

Но Сукхрам не двинулся с места. Куда только девалось его мужество? Сейчас он казался себе слабым и беспомощным. Он смотрел на Пьяри и не мог насмотреться, смотрел как на удивительное и прекрасное создание природы, в тайну которого он так и не смог проникнуть.

— Иди же, она зовет, — сказала Каджри.

Сукхрам сел рядом с Пьяри. Подошла Каджри и положила голову Пьяри ему на колени.

Теперь Пьяри была совсем счастлива. Ее больше не мучили ни ненависть, ни вражда, ни ревность.

Огромные полузакрытые глаза Пьяри, устремленные на Сукхрама, дарили ему переполнявшую их беззаветную любовь.

Каджри смотрела то на Пьяри, то на Сукхрама.

Божество и почитатель впервые слились друг с другом и, растворив друг в друге душу, вновь обрели ее… Светильник затухал, но, прежде чем окончательно погаснуть, он вспыхнул ярким пламенем, словно хотел навсегда поглотить темноту.

Лицо Пьяри стало почти белым.

Каджри не могла совладать с собой и громко расплакалась. Услышав ее плач, Пьяри и Сукхрам вздрогнули. Будто жестокий ветер погасил огни, зажженные в счастливый час.

— Каджри! — окликнула ее Пьяри.

Но Каджри не переставала рыдать.

— Зачем плачешь, глупенькая? — кротко проговорила Пьяри, словно уже познала извечный смысл жизни. Она старалась быть спокойной и приветливой. Именно такой она хотела покинуть этот мир. — Каджри! — позвала она. — И ты, возлюбленный мой! — проговорила Пьяри, обращаясь к Сукхраму.

Он молча посмотрел на нее, и глубокая печаль затуманила его взгляд. Каким величественным было все то, что дарила ему и отнимала у него Пьяри!

Она улыбалась. Ее улыбка говорила о торжестве всепобеждающей жизни, которой не страшна смерть и которая достигла таких высот совершенства, что способна преодолеть страх перед неизбежным концом, ибо смертно лишь бренное тело и бессмертна душа.

А Каджри не переставала рыдать.

— Сукхрам, ведь это он ее ударил, он убил Пьяри!

— Он умер, но я еще рассчитаюсь с теми, кто ему помогал! — крикнул Сукхрам, словно пробудившись от сна.

Он наконец понял, что любовь не удержит Пьяри, она уходит от него. В своей любви ему не достигнуть той высоты, на которую поднялась Пьяри. К нему снова подступил призрак одиночества. Каджри рыдала, а Сукхрам, погруженный в свои мрачные мысли, ничего не слышал.

Пьяри чувствовала, что силы оставляют ее.

— Каджри, подойди ко мне, — позвала она.

Каджри, все также горько рыдая, наклонилась к ней.

Пьяри поцеловала ее в лоб и в мокрую от слез щеку.

— Милый, — чуть слышно позвала Пьяри, обращаясь к Сукхраму. Но он был словно в забытьи. Пьяри молча смотрела на него. Сегодня она не хотела просить у мужа, чтобы он поцеловал ее. Разве она несчастна и нуждается в сострадании? Нет, она чувствовала себя счастливой, умиротворенной и бесстрашно ждала смерти. Попеременно смотрела она то на Сукхрама, то на Каджри. Затем глаза ее радостно засветились, на губах заиграла улыбка. Она дарила ее всем людям, и Сукхраму и Каджри. Божественная красота души женщины пробудилась и расцвела. Казалось, сама богиня Лакшми появилась во всем своем великолепии из бездонного Инда. Улыбка застыла на лице Пьяри, радость осталась навечно светиться в ее глазах, будто она и вправду победила смерть.

Отчаянный, душераздирающий крик Каджри разорвал темноту и эхом разнесся по всему табору. Но Сукхрам ничего не слышал. Он сидел неподвижно, опустив голову. Перед его глазами стояла величественная, бессмертная улыбка женщины, которая так завладела всем его существом, что он почувствовал себя не Сукхрамом, а самой улыбкой. Он был уверен, что Пьяри не уснула вечным сном, а, наоборот, обрела вечное бдение. Ему казалось, что перед ним лежит сама богиня Дурга.

А Каджри исступленно кричала. Собрались мужчины и женщины.

— Мы скорбим, визирь, что твоя женщина умерла, — сказал один из них, подойдя к Сукхраму.

— Неправда, — проговорил Сукхрам. — Она не может покинуть меня. Она не оставила меня даже тогда, когда появилась другая. Пьяри здесь, рядом со мной. Пусть она спит, не мешайте ей.

— Э-э, разве кто-нибудь так убивается из-за женщины, которая и была-то первой женой у мужа? — заметил кто-то.

Но эти слова остались без ответа: Сукхрам застыл, словно каменная глыба, а у Каджри ручьем текли слезы, как талые воды с гор.

Пьяри лежала тихо и неподвижно…

Каджри притронулась к ее ноге. Нога была холодная…

— Накройте покойницу, — сказал кто-то.

Лицо Пьяри прикрыли простыней.

— Пойди созови всех, — приказала старуха одному из натов.

Тот побежал.

— Не плачь, Каджри. Для женщины нет большего счастья, чем умереть, положив голову на колени мужа. Ты видела ее лицо? Она совсем не боялась… — утешала старуха Каджри.

Пришел раджа. Взглянул на Пьяри и сокрушенно покачал головой.

Тело Пьяри понесли из шатра.

Сукхрам не плакал. Он молча следовал за процессией.

— Да будет свято имя твое, Рам!

— Назови святой ушедшую от нас!

Тело положили на погребальные доски. Разожгли костер, и огонь змейками потянулся кверху.

Сукхрам невидящим взором глядел на пламя, не понимая, что происходит.

— Сукхрам, твоя супруга нас покидает. Видишь, она горит! — крикнул раджа.

— Нет, раджа-джи, — послышался тихий голос Сукхрама, — она спит…

Люди со вздохом переглянулись. У некоторых на глазах показались слезы.

Пламя жарко полыхало. Высоко взметнувшиеся языки его охватывали своими щупальцами тело Пьяри. Огонь, источник жизни, стал символом смерти. Он опалил дневной свет и готов был сжечь все, что попадется на его пути. Пламя гудело, и гул его был слышен далеко вокруг…

Стало припекать, и люди отошли назад.

— Сукхрам, тебя спалит! — крикнул раджа. — Отойди!

— Зачем? — недоуменно спросил Сукхрам, не двигаясь с места.

Тогда раджа подошел к нему и силой оттащил от костра.

А бушующее пламя уже скрыло Пьяри от взоров людей.

— Огонь поглотил ее тело! — крикнул кто-то.

— Иди, освяти ей голову, — сказал ему другой.

Нат вышел вперед, налил немного топленого масла в деревянную ложку с длинной ручкой и вылил его в огонь, туда, где находилась голова Пьяри. Раздался легкий треск, и сразу же потонул в гуле пламени.

— Свершилось, — проговорил какой-то старик.

— Да, она уже достигла небес, — закивали люди.

— Кто остался жив, тот пусть живет.

— Когда-нибудь всем суждено уйти…

Раджа снова подошел к Сукхраму. Глаза его светились любопытством. Он хотел лучше узнать своего нового друга. Раджа никак не мог понять, почему до сих пор ни один мускул не дрогнул на лице этого человека. Разве он святой? Он очень любил эту женщину, об этом все говорили. Раджа пододвинулся вплотную к Сукхраму и заглянул ему в лицо. Оно было по-прежнему неподвижно и серьезно.

— Сукхрам! — окликнул раджа. — Почему ты не плачешь?

— Плакать? Зачем?

— Пьяри умерла…

— Нет…

— А кто здесь перед тобой?

— Пьяри.

— Она же в огне.

— Нет, раджа-джи, ты говоришь неправду.

— Сукхрам, она умерла.

— Нет!

— Ты не веришь?

— Не верю!

— Почему?

— Разве она может уйти и бросить меня?

— На то воля божья.

— Но ведь до сих пор между нами не стояла ничья воля?

Раджа вздохнул.

— Ты говоришь неправду, — ответил Сукхрам с прежней убежденностью. — Она всем может солгать, только не мне. Она мне верила. Откуда вам знать, что она любила меня еще тогда, когда я был совсем маленьким. Она играла на дороге в пыли, а когда я, проходя мимо, задевал ее, она плакала. Потом мы стали играть вместе. Когда она дразнила меня, я бил ее. Она плакала и кусалась. А когда умерли мои родители, она взяла меня к себе. Вы думаете, она может покинуть меня? Почему вы хотите уверить меня в этом? Зачем ей уходить? Разве она не хотела всегда быть со мной?

Сукхрам рассмеялся холодным, безжизненным смехом, который привел всех в трепет.

— Ты помнишь, — продолжал он, — сгорел дом Рустамхана? Помнишь, да?

— Да, помню, — ответил раджа, чтобы поддержать разговор.

— Ты хороший человек, — продолжал Сукхрам. — Ты все помнишь! Как я тогда испугался! Я подумал, Пьяри и Каджри сгорят в огне, и бросился туда. Но Каджри и Пьяри остались невредимы. Они не погибли. Пьяри в том огне не сгорела, Так неужели она сгорит здесь? Знаешь, что это?

— Смотри. Туда! — показал он рукой.

Раджа обернулся и остолбенел от ужаса.

У входа в шатер стояла Пьяри. Она улыбалась.

— Возлюбленный мой! — окликнула она его.

— Пьяри?! — только и смог вымолвить Сукхрам.

— Да, я здесь, — ответила Каджри дрожащим от слез голосом.

— Я ведь говорил, что Пьяри вернулась, но эти люди не верили мне, — смеялся Сукхрам. — А где же Каджри?

— Где?! — переспросила Каджри. — Она умерла.

Тогда Сукхрам пристально посмотрел на нее.

— Пьяри!!! — закричал Сукхрам и разрыдался. Он упал и стал биться головой о землю.

Наступила ночь; Сукхрам лежал в шатре. Голова его покоилась на коленях у Каджри.

— Кто здесь? — спросил он, когда сознание вернулось к нему.

— Я, Каджри.

Сукхрам притянул ее к себе и обнял.

— Каджри? Ты ведь не уйдешь, не покинешь меня? — тихо спросил он.

— Видишь, одному не под силу сровнять гору с землей. Только все люди могут совладать с горой, — сказала Каджри.


предыдущая глава | Я жду тебя | cледующая глава