home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



День третий

Александра разбудил звонок мобильника. Он пошарил рукой по тумбочке, ответил хрипло, со сна. Это была Наташа, о которой он напрочь забыл. Хотела узнать, как его дела в Квебеке. Александр оглянулся – Анны в комнате не было, а сквозь шторы вовсю лилось солнце. «Видимо, ушла за кофе», – подумал он, пытаясь одновременно понять, чего от него жаждет Наташа.

Понять было несложно: она хотела его увидеть и очень-очень надеялась встретиться. Он опять сослался на какие-то дела и тут же забыл на какие. Попросил позвонить послезавтра. Заверил, что они непременно увидятся в Монреале. Бросил мобильник на тумбочку и задумался… Почему я сказал «послезавтра»? Послезавтра я еще буду гулять по Квебеку с Анной. Ладно, послезавтра и разберусь.

Приоткрылась дверь. Анна осторожно несла большую тарелку, которую приспособила как поднос. На тарелке лежали круассаны, сыр, стояли две чашки с кофе.

– Ну ты и соня! Проспал-таки завтрак. Я попросила сухой паек для страждущих и жаждущих.

– А надо было меня разбудить!

– Я будила, а ты лежал как неживое тело и только говорил: «Сейчас-сейчас». Что, укатали сивку крутые горки? Забегала я тебя вчера по городу? – Она выглядела свежей и прохладной, как августовское утро. – Ты не забыл, что мы едем кататься на лошадках? Вдоль Реки? Я так волнуюсь!

– Чего ты волнуешься?

– Да я сто лет на лошадках не каталась, с юности. Да и были это скорее не скаковые лошадки, а тяжеловозы. Упасть боюсь!

– Да ладно тебе, тут лошади смирные, кто на них только не катается. Только надень кроссовки и длинные штаны. У тебя есть с собой?

– Ага. Только мне надо достать их из сумки в багажнике. Я не знала, что они пригодятся для верховой езды, и не положила в рюкзак.

– Послушай, а что у тебя все-таки в той сумке? Вечерние туалеты?

– Ну разумеется. И все сплошь – с голой спиной и шлейфами. На случай, если ты поведешь меня на бал, – с этими словами она выскользнула из комнаты.


Ферму они отыскали легко. С самого начала было очевидно, где именно ее следует искать: конечно же, вдоль дороги Kоролей. Хорошенькая молоденькая женщина, назвавшаяся Колин, с радостью предложила свою помощь по выбору лошадок. И даже поездить под ее присмотром минут пятнадцать в манеже, пока лошади и седоки взаимно привыкнут. Некая заминка вышла с выбором седел, поскольку бравые наездники представления не имели, какое седло они предпочитают – английское или западное. Сошлись на западном.

Колин была невысокая, плотненькая, с копной каштановых кудрей. Прелесть, а не наездница. Анна держалась слегка в стороне. Несмотря на то что она так боялась и даже заявляла о своем страхе, в седло она вскочила без всяких проблем, а посадка у нее была просто королевская. Вообще, Анна больше помалкивала, раскрыла рот, только чтобы попросить шлем зеленого цвета. Александр же с удовольствием беседовал с Колин: кто она и откуда. Колин улыбалась, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках, сияя зеленоватыми глазами.

Примерно через полчаса кружений по манежу – шагом, рысью, немножко в галоп – Колин решила, что они готовы отправиться на настоящую прогулку. Анна немедленно стегнула свою Стар и скрылась за поворотом.

– А вы с нами не поедете? – Александр галантно склонился к Колин.

– Нет, у меня дочка маленькая, не могу ее оставить. Да вы не заблудитесь, лошади сами дорогу найдут. – И махнув ему на прощание, Колин убежала в маленький дом около конюшни.

Александр пустил Идальго рысью и довольно скоро догнал Анну. Она неторопливо ехала по тропе, вьющейся вдоль Реки. Оглянулась, улыбнулась.

– Я уговаривал Колин поехать с нами.

– Я поняла, но ты не преуспел.

– Правда же хорошенькая? Я думал, что она ирландка…

– Ну что ты. Для ирландки у нее не хватает примерно полметра росту, – Анна ехидно улыбнулась. – Думаю, она просто несколько раскормленная француженка. Но хорошенькая, это так. Я даже хотела показательно упасть с лошади, чтобы дать вам возможность хором за мной ухаживать и переживать за меня. Общий интерес – это так сплачивает!

– Ты что, ревнуешь? Ну прости, не надо было мне с ней так заигрывать… – Александр никакой вины за собой, естественно, не чувствовал, но знал, какие слова следует говорить.

– Я не ревную, с чего ты взял? Я просто немножко хихикаю и ехидничаю. Это разные свойства организма. – Анна, не отрываясь, смотрела на Реку. Как будто не было в мире ничего интереснее. – Скажи… и извини, если это слишком лично: а почему ты развелся с женой?

Александр отпустил поводья, лошади мирно затрусили рядом.

– Да это не я развелся, это со мной развелись.

– А почему? Из-за обобщенной Колин? – Анна по-прежнему разглядывала Реку, как будто оттуда должна была появиться подлодка или лох-несское чудовище.

– Да нет. Я не всегда был таким… энергичным. Просто долго мотались здесь, в Америке. Контракты по полгода, маленькие деньги. Она просто устала. Ей дом хотелось, сад. И чтобы в доме было много всего, разного.

– Все женщины хотят дом, это понятно, – Анна наконец-то соизволила взглянуть на него. – Но сейчас же у тебя все в порядке? Ты же ушел из науки на совсем другие деньги?

– Сейчас – да. Видимо, это оказалось поздно. Терпение кончилось или еще что-то.

– Иссякло вещество любви… А ты, значит, был кондиционным мужем без злокачественного кобеляжа? – она смотрела с интересом и недоверием.

– Ну да. И что мы об этом заговорили? Да ну его все на фиг! – он отогнал нарочито грубым словом знакомую подступившую боль.

– Эт точно! Поскачем воон туда, где лес подступает к воде? Там маленькая полянка! Кто последний – обезьяна! – с этими словами Анна стегнула свою Стар и довольно уверенно порысила вперед.

Поляна прогрелась солнцем насквозь и звенела шмелями. Неброские северные цветы и травы торопились отцвести, пока не подступила осень. А Река, Река царила и здесь. Она была в каждом ракурсе, в каждом случайно брошенном взгляде. Анна остановила лошадь у самой кромки, там, где низкая осока плавно уходила в воду. Александр воспользовался остановкой и принялся фотографировать все подряд. Прежде всего Анну. Это было так красиво: тонкая наездница с прямой как струна спиной на фоне серой неторопливой воды.

– Смотри! Корабль! Какой огромный! – Анна показывала на какое-то грузовое судно, действительно очень большое. – Я люблю корабли. Правда здесь райское место?

– Ну, я бы предпочел для рая что-нибудь без такой длинной зимы… Поедем дальше?

Они опять пустили лошадей шагом. Торопиться никуда не хотелось.

– Да, ты прав. У каждого свой личный рай. – Анна щурилась на солнце, казалось, что она вот-вот замурлычет, как кошка. – Мне вот ближе всего рай Питера Гринуэя.

– И каков его рай?

– Он как-то сказал, что его рай – это диван в библиотеке окнами в сад. Но вот мне бы еще хотелось, чтобы сад был на берегу, где бы можно было погружаться с аквалангом. Представляешь, причал за садом, а там лодочка с баллонами и снаряжением! – Анна мечтательно повела угловатыми плечиками.

– Ага. Хорошо было бы, если бы твой рай в библиотеке еще и плыл. Чтобы погружаться можно было в разных местах, – Александр рассмеялся. Такая модель рая ему нравилась. Пожалуй, он и сам бы от такого не отказался.

Анна остановила лошадь, взглянула на него серьезно.

– Да, ты прав. Почему бы нет? Нужен корабль, полный книг. Корабль-библиотека, который будет плыть от острова к острову. Местные жители будут пользоваться читальными залами корабля – на островах ведь мало библиотек, а мы… Лично я буду в свободное время гулять и погружаться с аквалангом.

– Видишь, как ты здорово все придумала. Возьмешь меня в свой рай? Я тоже хочу библиотеку. И риф. Осталось всего чуть-чуть: умереть – и мы свободны!

Анна стеганула лошадь, и некоторое время они ехали в молчании.

– Ну зачем же умирать, – у нее как-то странно сел голос, словно ее мучила жажда. – Представь, если такой корабль-библиотека существует? Конечно, там, на борту, не бездельные обитатели рая. Они работают. Библиотекарями, хранителями… В конце концов, там есть команда. У тебя вода осталась в бутылочке?

Александр протянул ей бутылку, уже успевшую нагреться. Анна отпила немного, аккуратно завернула крышечку. Взглянула исподлобья. Александр ждал продолжения. Его позабавила картинка, которую она, походя, ему нарисовала.

– Ну так вот… – Анна продолжила уже спокойным, обычным своим голосом. – И они плывут от острова к острову, везут книги. На всех языках побережий: английском, испанском, португальском, французском, голландском… И там работают люди, которые преданы своему делу. Это ведь непросто – такая вселенская бездомность.

– Ну да, – Александр решил внести посильную лепту в забавный разговор. – Опять-таки зарплата, наверное, невелика.

– Ну, в общем, да. И зарплата. – Анна замолчала.

– Как жаль, что мы не живем в дивном мире, где ходят такие корабли! А то бы я первый туда побежал записываться!

– Правда? Ты бы правда хотел там работать? Правда-правда?

– Ну конечно, милая.

– А почему ты думаешь, что это все выдумка? Может, он все-таки существует? – в ее голосе слышалась странная напряженность.

– Ну Анна, помилуй. Ты понимаешь, что значит оснастить такой корабль? Нужны специальные помещения, контролируемая влажность… Это все стоит денег. Ну и кто даст денег? Кто будет платить библиотекарям и хранителям? Это прекрасная сказка, ты здорово это придумала, но нельзя же серьезно об этом говорить, ты сама это понимаешь.

– Ну почему же? Какой-нибудь сумасшедший миллиардер вполне мог бы иметь такую прихоть.

– Последний сумасшедший миллиардер изобрел динамит и учредил премию имени себя. С тех пор миллиардеры поскучнели и вошли в разум, – Александр улыбался, глядя на Анну. Она была такая смешная и милая, когда страстно отстаивала только что выдуманную утопию.

– Ну и пожалуйста, – Анна упрямо дернула плечом. – Если ты не хочешь верить… – Она лихо присвистнула, пустила свою Стар в галоп и с криком «догоняй!» ускакала в сторону фермы. И правда, пора было возвращаться.


* * * | Вавилонский голландец | * * *