home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Пролог

Глубокой зимой, в мрачную и тревожную пору, старик вновь удалился в свое угрюмое уединение. Борис Ельцин, президент России, в течение двух месяцев едва ли хоть раз появился в Кремле после того, как в декабре 1997 года его госпитализировали с острой вирусной инфекцией. В январе он исчез из виду, скрылся подальше от Москвы, на Валдае, в лесистой курортной местности в направлении границы с Финляндией. Ельцин был способен на резкие всплески активности, но сейчас словно впал в спячку. Через год после операции на сердце он был не в состоянии надолго сосредоточиться на чем-либо и периодически, казалось, отключался в ходе бесед. В феврале он поехал с государственным визитом в Италию. Он был бледен и скован в движениях. У Могилы Неизвестного Солдата в Риме он нарушил протокол, не отдав дань уважения итальянскому флагу, несмотря на отчаянные попытки помощников остановить президента в нужном месте. Он допустил странный промах, заявив, что Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан посетит Ирак. Аннан сказал, что это не входит в его планы. На пресс-конференции Ельцин не мог без посторонней помощи отвечать на простые вопросы. “Я не говорил, что поеду в Ирак”, — тупо повторял он.

У небольшой группы богатейших российских предпринимателей поведение Ельцина вызывало большую тревогу. Россия нуждалась в сильном политическом лидере. Президент был болен, и страна казалась брошенной на произвол судьбы. Отзвуки азиатского финансового кризиса уже достигли России, что привело к снижению цен на нефть и оттоку инвестиций. Предпринимателям было что терять.

Всего двумя годами раньше эти магнаты спасли Ельцина во время другой опасной зимней спячки. Они предоставили в распоряжение Ельцина услуги самых талантливых политтехнологов, огромное влияние своих телевизионных каналов и первые страницы своих газет, чтобы поддержать его кампанию по переизбранию на пост президента, начинавшуюся в 1996 году довольно неуверенно. Ельцин вышел из оцепенения, ринулся в бой и победил. После победы на выборах Ельцин и магнаты заключили союз — их богатство стало неотделимым от его власти. Ни они, ни Ельцин не могли обойтись друг без друга. Могущество магнатов выросло, и их стали называть олигархами — людьми, владеющими и правящими новой Россией.

Теперь олигархи снова обеспокоились — их президент снова отдалялся от них. Самым амбициозным из них был Борис Березовский, невысокий, с изогнутыми дугами бровей, говоривший тихой скороговоркой. Он сколотил состояние, воспользовавшись хаосом, в котором оказалась Россия при быстром переходе от советского социализма к рыночному капитализму. В свои пятьдесят два года он был неутомим. Последний разработанный им дерзкий план заключался в смещении действующего премьер-министра России Виктора Черномырдина и замене его кем-ни-

будь другим, желательно таким, чтобы прислушивался к мнению олигархов. Березовский понимал, что это очень важное решение: премьер-министр был вторым человеком в государстве. Ельцин часто болел. В любой момент человек, которого он выберет на должность премьер-министра, может стать следующим президентом России. Березовский и другие магнаты начали всерьез говорить о создании “корпоративного правительства”. Они станут теневым советом директоров. При больном и отошедшем от дел Ельцине они будут назначать министров и неофициально управлять страной. Они были крупным капиталом, а государство было слабым.

Не привлекая к себе внимания, магнаты собрались в офисе ЮКОСа, второй по величине нефтяной компании России, которой руководил один из олигархов, Михаил Ходорковский. Теневой совет директоров принял решение, что Черномырдину пора уйти, и обсудил кандидатуру его преемника. Березовский встретился также с главой администрации Ельцина Валентином Юмашевым и влиятельной младшей дочерью президента Татьяной Дьяченко.

В субботу, 21 марта 1998 года, в своем подмосковном загородном доме Березовский дал большое интервью аналитической телевизионной передаче “Итоги”, пользовавшейся популярностью у политической элиты. Передача шла по НТВ, самому крупному и преуспевающему частному телевизионному каналу в России, создателем которого был еще один олигарх, Владимир Гусинский.

В интервью Березовский подчеркнул, что кампания по выдвижению преемника Ельцина уже началась и что ни одна из ведущих кандидатур на этот пост не является “избираемой”. Кроме того, он расплывчато говорил об “огромных возможностях для выдвижения новых людей”.

Интервью было показано в воскресенье вечером. На следующее утро Ельцин отправил Черномырдина в отставку.

Эта книга рассказывает об участниках одного из величайших и сложнейших экспериментов из всех, когда-либо проводившихся в России. Цель эксперимента заключалась в том, чтобы превратить страну потерпевшего крах социализма в капиталистическую страну с рыночной экономикой. Описываемые события происходили на протяжении более чем полутора десятков лет, с перестройки и гласности Михаила Горбачева, начавшихся в 1985 году, до последствий отставки Бориса Ельцина, о которой он объявил 31 декабря 1999 года.

Эти шестеро стали лидерами новой России, архитекторами и апостолами нового порядка. К концу 1990-х они узнали вкус огромной политической власти, или большого богатства, или того и другого одновременно. Хотя их истории отличаются друг от друга, в них есть схожие черты: они сколачивали огромные состояния и разорялись, завладевали лучшими предприятиями российской промышленности, командовали частными армиями, решали, кто победит на выборах, правили страной и цитаделью ее финансов, Москвой. Они покупали российские средства массовой информации, чаще всего телевизионные каналы. Под их контроль попали не только заводы, но и государственные институты, включая бюджет, правоохранительные органы и даже кремлевское руководство.

Первый этап зарождения российского капитализма, проходивший под их самодовольным господством, выявил такие их качества, как скрытность, вероломство, безжалостность и жестокость.

Новая эра, приведшая к возвышению этой шестерки, началась в воскресенье, ю марта 1985 года. В тот день умер Константин Черненко, Генеральный секретарь ЦК КПСС, тяжело больной человек, находившийся у власти всего тринадцать месяцев. Кремлевский врач Евгений Чазов позвонил Михаилу Горбачеву, самому молодому члену правящего Политбюро. Через несколько часов в Кремль стали съезжаться черные лимузины. Там состоялось заседание, передавшее власть Горбачеву и в конечном итоге приведшее к крушению Советского Союза. Горбачев начал революционные преобразования, способствовавшие возвышению каждого из шестерых героев этой книги. Однако вначале они были далеки от власти. .Они были незаметными учеными, преподавателями, чиновниками и студентами. Конечно, в тот день, когда Михаил Горбачев стал Генеральным секретарем, было невозможно распознать в них знаменосцев грядущей революции.

На кухне скромной московской квартиры, расположенной на втором этаже старого панельного дома, худощавый молодой человек, руководивший бригадой строителей, возмущался жизнью “при развитом социализме”. Это был Александр Смоленский, тридцатилетний трудяга, выросший без отца и не имевший никаких перспектив. Он был обижен на судьбу, обделившую его.

В Московском химико-технологическом институте им. Д.И. Менделеева, престижном учебном заведении, готовившем инженеров-химиков, двадцатиоднолетнему Михаилу Ходорковскому до получения диплома оставалось учиться еще год. Его мальчишеский голос скрывал напористость и честолюбие. Ходорковского уже тогда интересовала экономика. Он занимался сбором членских взносов в комсомольской организации и участвовал в создании молодежного кафе в своем институте.

В бастионе советской прикладной науки, Институте проблем управления, где математики и ученые других специальностей разрабатывали способы управления баллистическими ракетами и атомными электростанциями, тридцатидевятилетний Борис Березовский занимался теорией принятия решений, руководил лабораторией, а в последнее время даже мечтал о получении Нобелевской премии.

По шоссе, ведущему в международный аэропорт, за рулем собственного автомобиля ехал разочарованный жизнью щуплый молодой человек, занимавшийся частным извозом. Владимиру Гусинскому было тридцать три года, и жизнь несла его по течению. Гусинский был зол на мир. Когда-то он мечтал о театральной карьере и учился на режиссера, но так и не покорил московскую сцену.

Одним из множества советских чиновников и хозяйственников средних лет, работавших в Мосгорисполкоме, был Юрий Лужков. Он ничем не выделялся среди тысячи сотрудников этого формального органа городской власти. Лужков, которому было тогда сорок восемь лет, говорил на языке управленческого истеблишмента и ездил на черной служебной “Волге”.

В заштатном Ленинградском инженерно-экономическом институте работал рыжеволосый долговязый Чубайс. Ему исполнилось тридцать. Он отличался упрямством и способностью к руководящей работе. Сын убежденного коммуниста, преподавателя военной академии, Чубайс начал терять веру в систему.

Даже если бы в день прихода к власти Горбачева они собрались в одной комнате, эти шестеро вряд ли знали бы, что сказать друг другу. Они были выходцами из разных слоев советского общества: из номенклатуры, науки, мира сомнительного уличного предпринимательства и из рядов советских хозяйственников. Но их общей отличительной чертой была способность изменяться. Каждый из них научился манипулировать старой системой и одновременно совершил невероятный прыжок в новый мир.

Четверо из них, Смоленский, Ходорковский, Березовский и Гусинский, в течение следующих полутора десятков лет стали богатыми магнатами, вошли в избранный круг финансистов, сколотивших свои состояния в тени политической власти и неофициально правивших страной во времена Ельцина. Двое, Лужков и Чубайс, стали влиятельными политическими фигурами. Лужкова трижды избирали мэром Москвы. В этом городе с самой большой концентрацией капитала в России Лужков создал собственную империю. Чубайс стал самым живучим из реформаторов 90-х годов, архитектором самой грандиозной в истории передачи государственной собственности в частные руки. Более, чем кто-либо другой, он имеет право называться отцом последовавшего за этим “дикого” захвата собственности.

Эти шестеро, как и их страна, были мало готовы к такому стремительному переходу. Отсутствовал и исторический опыт, на который можно было бы опереться. Откуда и от кого узнали они, как надо действовать? В советские времена они пробивались в “закрытые” библиотеки и читали книги по западной экономике и финансам, доступ к которым был ограничен. Они изучали такие страны восточного блока, как Венгрия и Югославия, экспериментировавшие с более либеральными моделями социализма, бывали на Западе. Их восхищали дерзкие герои голливудских фильмов, привезенных в Москву на “пиратских” видеокассетах. Позже они прошли индивидуальное обучение у таких магнатов и финансистов мирового масштаба, как Руперт Мэрдок, Джордж Сорос, у многочисленных представителей американского и английского финансового капитала, частного банковского капитала от Женевы до Гибралтара. После 1992 года Россию наводнили американские и европейские инвестиционные банкиры и юристы, оказывая помощь в написании Российской программы массовой приватизации, составляя проекты важнейших законов, регламентирующих деятельность компаний, и создавая рынки капитала. Международные финансовые организации — Всемирный банк, Международный валютный фонд, Европейский банк реконструкции и развития и другие — привнесли западные образцы и идеи в зарождавшийся российский капитализм 1990-х.

Новые российские магнаты многое позаимствовали из богатой истории американской и европейской плутократии. Хотя российские состояния были относительно невелики — любой из четырех ведущих российских коммерческих банков в 1995 году занял бы, к примеру, где-нибудь в Италии место не выше тридцатого, — их обладатели тем не менее переняли стиль и методы баронов-разбойников, копируя их наглый стиль, холодную уверенность в себе, дерзкие гамбиты и дорогостоящие причуды. Сходство с американскими капиталистами начала XX века было не случайным. Впечатляющие романы Теодора Драйзера “Финансист” и “Американская трагедия”, переведенные на русский язык, пользовались большой популярностью в советскую эпоху, потому что содержали резкую критику негативных сторон американского капитализма. Многие приемы первых российских финансистов можно найти в сделках героя романа “Финансист” Фрэнка Каупервуда, который использовал в своих интересах банки, государство и вкладчиков, манипулировал всем фондовым рынком и поглощал компании. Роман, написанный в 1912 году, был основан на фактах из жизни реального американского магната Чарлза Т. Йеркеса.

Но, даже следуя западным образцам, российские магнаты сохраняли уникальность. Они унаследовали страну, политическая и экономическая культура которой имеет вековые традиции подчинения власти, деспотической власти, от царей до комиссаров. Они унаследовали общество, в котором простейшие человеческие инстинкты частной инициативы и предпринимательства подавлялись на протяжении семидесяти лет и оставались только в теневой сфере. В первые годы после переноса рыночной экономики на чуждую ей почву было трудно избавиться от советского мышления.

Уникальность России заключалась и в том, что она сделала важный выбор сразу после крушения Советского Союза. Ельцин сформировал отряд радикальных молодых реформаторов, в их числе и Чубайса, которые, считая, что времени мало, всеми силами принялись крушить старую систему. Они решили сначала отпустить цены и собственность и лишь потом ввести правила и создать структуры рыночной экономики. В результате российский капитализм родился в безвоздушном пространстве, в вакууме без действующих законов, а государство было настолько ослаблено, что не могло применять имевшиеся законы. Снова и снова поднимались вопросы о сделках, заключенных этими людьми. Были ли они законными? Были ли они преступными? Ответить на эти вопросы нелегко, потому что участники сделок действовали в мире, в котором не существовало юридических или моральных сдерживающих факторов, характерных для зрелого западного общества. Тогда, в самом начале, Россия была страной, в которой не существовало главенства закона. Ложь, воровство и обман были частью повседневного бизнеса, а насилие, жестокость и принуждение — средствами достижения цели. Не оправдывая заказные убийства, неприкрытое воровство и алчные амбиции тех, кто возглавлял капиталистическую революцию в России, следует сказать, что все это происходило в условиях свободного падения, в зоне неведомого. Летом 2000 года один из российских магнатов с грустью сказал мне, что его заветная мечта с советских времен о чудесах свободного рынка, частной собственности и главенстве закона оказалась слишком примитивной.

“Потребовалось гораздо больше времени, чем мы думали, — сказал он. — И слишком много людей было убито”.

В западных странах магнаты часто использовали в своих интересах как государственный, так и частный капитал. Ротшильды были банкирами королей, Дж. П. Морган выступал в качестве посредника между английскими инвесторами и американскими железными дорогами. Но богатство первых магнатов России поначалу имело единственный источник — государство. Российские “акулы” хорошо видели и умели использовать многочисленные слабости российского государства. Они сколачивали свои состояния благодаря колоссальным несоответствиям в сфере цен, собственности и торговли, оставшимся в наследство от советской системы. За некоторыми известными исключениями, в те первые годы они не строили ничего нового. Первый урок, который им пришлось выучить, — это как делать легкие деньги, и деньги действительно приходили к ним без труда, сами собой, будто появлялись из воздуха.

В первые годы раннего капитализма шестеро героев этой книги хорошо узнали друг друга благодаря деловому партнерству, дружбе и ненависти. За постоянными конфликтами между ними с неослабным вниманием следила общественность. В сентябре 1994 года в частном клубе на холмах, возвышающихся над Москвой, некоторые из них подписали секретный пакт, в котором обещали не нападать друг на друга. Впрочем, это обещание они скоро нарушили. Они создавали союзы и выходили из них. Строили империи и старались уничтожить империи конкурентов. Все они сходились на том, что старая система потерпела крах, но относительно новой системы придерживались совершенно разных взглядов.

Чтобы понять, какой путь прошли олигархи, необходимо начать с того, с чего начали они, — с периода застоя в Советском Союзе, с дефицита и теневой экономики. Все шестеро сформировались в эпоху загнивающего социализма, в то время, когда каждый из них начал думать — и действовать — в соответствии с зарождавшейся новой системой. Первая глава этой книги посвящена годам застоя, в ней излагается точка зрения людей с улицы и представителей гибнущей системы. В следующих шести главах более подробно описывается путь каждого из главных героев в период горбачевской перестройки и в первые годы существования новой России. Остальные девять глав второй части книги посвящены оценке бурных 1990-х годов сквозь призму успехов и неудач олигархов. Это рассказ о том, как на пепелище советского коммунизма зародился хищный и неуправляемый капитализм.


Предисловие к русскому изданию | Олигархи. Богатство и власть в новой России | Глава 1. Тени и беды