home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ЛУННЫЙ АВТОМОБИЛЬ

Экспедиция "Apollo 15" должна была стать последней в ряду миссий "Н", предусматривающих простую высадку на поверхность, пребывание на ней в течение двух рабочих дней и изучение окрестностей пешим ходом. Еще пять полетов с номерами от 16 до 20 назывались уже миссиями "J" и планировались на период с 1971 по 1973 год. В них предусматривалось использовать лунный модуль с трехсуточным ресурсом и луноход-ровер для передвижения по Луне на большие расстояния. Экспедиции предполагалось направить в кратер Декарт, к Холмам Мариуса, в кратер Коперник, к Борозде Хэдли в Апеннинах и в кратер Тихо. Еще несколько вариантов места высадки числились в резерве: Борозда Гигин, Борозда Дэви, Долина Шрётера, кратер Альфонс.

В феврале 1970 года Группа планирования исследований Луны расставила места посадки в четырех заложенных в бюджет "J"-миссиях в таком порядке: Коперник, Декарт, холмы Мариуса, борозда Хэдли.

Однако летом конгресс стал "резать" даже те скромные средства, которые были заложены в проект бюджета. 2 сентября было объявлено, что отменяются еще два полета на Луну: одна "Н"-миссия и одна "J"-миссия. Экономия была смехотворной — всего 42 миллиона долларов — и со стороны лунного сообщества ученых последовала уничтожающая критика в адрес правительства и НАСА. Но было уже поздно…

Так "Apollo 15" превратился из "Н"-миссии в "J"-миссию. Планирование "J"-миссий стало уже чисто геологическим, и 24 сентября 1970 года комиссия по выбору мест посадки встала в тупик, пытаясь решить: куда же направить первую из них: и Борозда Хэдли, и Холмы Мариуса казались одинаково перспективными, голоса ученых разделились. Их спор решил назначенный командир экспедиции Дэвид Скотт — он предпочел увидеть величественную картину лунных гор. Интересно, что до февраля 1970 года планировалась посадка не на восточной, а на западной стороне Борозды Хэдли и на 50 км южнее — место поменяли, чтобы астронавты смогли исследовать отроги лунных Апеннин.

Предыдущие экспедиции привезли с Луны образцы "морских" базальтов и фрагменты вулканического материала — породы лунного покрывала. Поэтому основной задачей миссии "Apollo 15" был поиск осколков древней коры ("ложа"), скрытых отложениями последующих геологических эпох. Пятачок в 11 км от горы Хэдли, очерченный Бороздой Хэдли с западной стороны и хребтами Апеннин с тех других сторон, был признан пригодным для посадки LM и проходимости ровера и представлялся как наиболее перспективная "научная площадка" для поиска древнейших (до 4,5 миллиарда лет) минералогических образцов.

Командир "Apollo 15" Дэвид Рендольф (Дейв) Скотт (р. 1932) имел геологическое университетское образование еще до поступления в отряд астронавтов. И когда ему выпала судьба отправиться на Луну в первой, по-настоящему геологической экспедиции, он был так поглощен подготовкой к ней, что и его жене пришлось окончить подготовительное отделение по геологии в Университете Хьюстона, чтобы "с ним хоть о чем-то можно было разговаривать, когда он бывал дома".

Новые задачи миссии предусматривали модернизацию основного оборудования "Apollo". Ресурс корабля был поднят до 16 суток, а длительность пребывания LM на поверхности Луны — с 33,5 до 67 часов. Для этого улучшили его теплоизоляцию и увеличили запасы кислорода и воды, поставили пятую аккумуляторную батарею. Усовершенствованный LM мог доставить на Луну на 287 кг больше груза, включая ровер. Траектория его снижения была сделана более крутой (25° вместо 14°), чтобы можно было садиться в горные районы, а время "зависания" перед посадкой увеличено со 140 до 157 секунд за счет удлинения сопла двигателя, чуть-чуть увеличенных баков и заправки дополнительным топливом.

В отсеке № 1 посадочной ступени лунного "Apollo 15" в сложенном виде был упакован ровер LRV (от англ. "Lunar Roving Vehicle" — "Лунный самоходный аппарат"). Это был четырехколесный электромобиль" разработанный конструкторами "Boeing Со." по заказу НАСА специально для лунных экспедиций серии "J".

НАСА давно хотело заполучить передвижное средство, позволяющее изучать Луну на больших расстояниях от места высадки. Еще в середине 1960-х годов в рамках проекта "Surveyor Block II" рассматривалось несколько вариантов управляемых с Земли роверов, представленных различными фирмами. Отбор прошли варианты 50-килограммовых роверов фирмы "Bendix Corporation" (ровер на четырех гусеницах) и корпорации "General Motors" (ровер, состоящий из трех секций, каждая из которых имела по паре больших колес). Поскольку в то время ученые имели довольно смутное представление о механических свойствах лунного грунта, оба ровера были подвергнуты суровым испытаниям на самых различных площадках, однако так и не пошли в серийное производство.

О ровере для астронавта впервые заговорили в июле 1966 года при обсуждении перспективных планов. Тогда ровер рассматривался как необходимый элемент при возведении постоянной лунной базы. Позднее, в январе 1969 года, руководство программы "Apollo" в специальном меморандуме изложило свои соображения по поводу лунных исследований. В нем, в частности, указывалось, что необходимо создать новые транспортные средства, расширяющие зону охвата при совершении лунных экспедиций. Задание на разработку и создание легкого ровера LRV инженеры "Boeing Со," получили 28 октября 1969 года — на всю работу отводилось только 17 месяцев.

Ровер массой 209 кг был рассчитан на перевозку 490 кг груза (из них 360 кг — астронавты в скафандрах с ранцами PLSS). Максимальная дальность пробега -65 км, скорость — до 16 км/ч, радиус поворота — 3,1 м. LRV был способен преодолевать уклоны до 25°. уступы — до 25 см и канавы шириной 50 см.

Ровер изготавливали из алюминиевого сплава. Длина ровера в рабочем состоянии — 3,1 м, высота ~ 1,14 м, ширина колеи — 1,83 м, колесная база -2,23 м, клиренс — 0,36 м. Колеса диаметром 81 см и шириной 23 см были сплетены из оцинкованной рояльной проволоки и снабжены титановыми пластинками, улучшающими сцепление с фунтом и защищающими от износа проволочный обод. Все четыре колеса были сделаны как ведущие, в ступице каждого смонтирован электродвигатель постоянного тока мощностью 0,25 л. с. и механический редуктор. Имелись также передний и задний электромоторы для независимого управления поворотом колес. Все системы ровера питаются от двух серебряно-цинковых аккумуляторных батарей.

LRV управлялся Т-образной рукояткой, установленной между сиденьями астронавтов. При этом он был оснащен навигационной системой, указывающей скорость, курс, дальность до LM и пройденное расстояние. Аппарат нес блок прямой радиосвязи с Землей, остронаправленную антенну и дистанционно управляемую телевизионную камеру.

Затраты на изготовление семи экспериментальных и трех летных образцов ровера составили 38 миллионов долларов, что вдвое превысило намеченную смету.

Для экипажа корабля "Apollo 15" американская фирма "International Latex Corp." изготовила новые скафандры марки "A-7LB" повышенной подвижности — с шейным и поясным шарниром — и с увеличенным до 8 часов ресурсом системы жизнеобеспечения (плюс аварийный запас кислорода на 75 мин). Эти скафандры позволяли выполнить три выхода на поверхность Луны суммарной продолжительностью 20 часов вместо 9 часов в "Apollo 14".

Кроме того, "Apollo 15" был оснащен аппаратурой для зондирования Луны с орбиты. В отсеке № 1 служебного модуля стояли панорамная камера с объективом 61 см и разрешением 1 м, картографическая камера с разрешением 20 м, лазерный высотомер и комплект спектрометров (рентгеновский флюоресцентный, гамма-лучей, альфа-частиц, масс-спектрометр) для изучения лунных пород и следов атмосферы. Там же размещался субспутник "P&F" с магнитометром и детектором частиц, предназначенный для изучения лунного поля тяготения, взаимодействия Луны с земной магнитосферой и солнечного ветра.

Изменения, внесенные в конструкцию лунного корабля, установка дополнительного, пятого, аккумулятора, увеличение объема топливных баков и запаса топлива, подвеска лунохода привели к увеличению массы корабля до 46 780 кг — на 2210 кг больше своего предшественника. Запустить его удалось за счет уменьшения высоты опорной орбиты "Saturn V", изменения азимута пуска и снижения остатков топлива в баках.

Запуск ракеты-носителя "Saturn V" (SA-510) с "Apollo 15" состоялся 26 июля 1971 года. На борту космического корабля находились Дэвид Рендольф Скотт, Альфред Меррилл Уорден (р. 1932) и Джеймс Бенсон Ирвин (1930–1991).

Перелет к Луне прошел чисто. На подлете отстрелили крышку отсека с аппаратурой, вышли на начальный эллипс, вовремя провели коррекцию. Команднослужебный модуль (CSM-112, "Endeavour") свою работу сделал, теперь наступил час лунного модуля (LM-10, "Falcon").

Еще когда LM снижался, в окнах появились пики Апеннин. Но сердца пилотов на секунду замерли после программного поворота (5,1 км до цели) — они увидели скалы, находившиеся выше траектории их снижения (2,4 км). Ирвину это напомнило влет реактивного истребителя в горное ущелье. В какой-то момент ему даже показалось, что они врежутся в Луну и разобьются. Когда оставалось 50 м до поверхности, от работы двигателя началась настоящая пылевая буря, полностью закрывшая окна, последние секунды они просто падали в бушующие черные струи.

LM прилунился неожиданно, с жестким ударом, который громыхнул каждой деталью в кабине. У Ирвина вырвалось удивленное "Бам!" — и вслед за этим модуль начал зловеще заваливаться…

Остается только догадываться, что испытали и о чем передумали астронавты за те несколько секунд, пока модуль кренился на бок, но как только стало ясно, что наклон LM не критический (12°), Скотт вызвал Хьюстон: "О’кей, "Фэлкон" на равнине Хэдли". Было 30 июля 1971 года, 22 часа 16 минут 29 секунд по времени Гринвича. Лунный модуль "Apollo 15" совершил посадку в точке с координатами 26°06'04'' с. ш. 3°39'10'' в. д.

План первого дня на Луне был составлен командиром. Желая лучше подготовиться к геологическому поиску, он уговорил руководство разрешить ему стоячий выход — обзор окрестности из верхнего люка LM. Он сделал это через три часа после посадки. Ирвин подавал ему фотокамеры, Дейв снял панорамы и описал ЦУПу свои наблюдения.

Пока на Земле уточняли план первого лунного ралли, а астронавты начали готовиться к полноценному отдыху. В большой 70-часовой миссии сон становится серьезной частью плана. Скотт еще с осени заставлял себя и Ирвина, во-первых, неукоснительно соблюдать биологические часы, во-вторых, перед полетом он и Джим ложились спать в тренажерах и дома под запись звуков насосов хладагента LM. И третье, самое главное, — астронавтам (наконец-то!) разрешили снять скафандры и положить на просушку надеваемое под них белье.

31 июля, как и полагается, первым спустился на поверхность Дейв Скотт. Включил камеру, занял красивую позу и произнес заранее придуманную фразу: "В натуре человека исследовать неизведанное, а это — самое великое исследование!" Выговорился, пошел вокруг модуля, и тут же сменил тон: "Так, я вижу, отчего у нас крен". Оказалось, что, спускаясь практически вслепую, Скотт умудрился посадить "Falcon" прямо на вал маленького кратера. Левая задняя нога оказалась на внутреннем склоне, на 60 см ниже правой, а передняя — та, что с лестницей, — просто висела, не касаясь поверхности. Сопло двигателя вошло в грунт, а сам он значительно наклонился. Хорошо, что Скотт выключил двигатель заранее: если бы он все еще работал, вероятность взрыва была высока…

К Скотту присоединился Ирвин. Вместе они распаковали ровер "LRV-1".

Хотя рычаг управления находился между сиденьями пилотов и держать его мог любой из них, право управления принадлежало командиру. Через 40 минут после выхода на поверхность Скотт взобрался на ровер и привел его в движение. Проверив первый лунный автомобиль, астронавт обнаружил отсутствие управления передней парой колес, но это не помешало использовать "LRV-1", увеличив радиус разворота.

На 122-м часу миссии они тронулись в путь — на юго-запад, к смотровой площадке на берегу невидимой пока борозды Хэдли. Камней было мало. Мелкие, до 30 см, можно было вообще не принимать во внимание — ровер свободно проходил над ними. Скотт выжал полную скорость. Впереди лежала пустыня с холмами, пологими оврагами и кратерами. Оттенок ее менялся с высотой Солнца — от серо-голубого до бело-золотистого.

После 13 минут умопомрачительной езды по лунному бездорожью астронавты неожиданно выскочили на просторный высокий берег борозды Хэдли, и она развернулась во всей своей величественной перспективе. Край борозды поразил своим тревожным пейзажем — словно чудовищный ураган сдул в пропасть наслоения пыли вперемешку с большими щербатыми камнями.

Еще 12 минут астронавты мчались вдоль борозды, в 75 м от ее края. Неглубокий кратер Локоть диаметром около 350 м напротив крутого изгиба борозды стал местом их первой остановки. Выше на северном склоне горы огромной раной зиял кратер Святого Георгия, видимый из любого уголка долины. (Кстати, названия сравнительно небольшим лунным объектам в зонах посадок "Apollo" обычно давались в произвольном порядке, без системы, а потому не признаны Международным астрономическим союзом.) Астронавты встали на восточном гребне кратера Локоть. Сойдя с ровера, Скотт и Ирвин отметили главное его достоинство: они не чувствовали усталости! Ровер был не только транспортом, экономящим силы, обеспечивающим охлаждение скафандров и дополнительный кислород, но и научной платформой: отныне астронавтам не нужно было ничего долго носить в руках, расходуя силы. Настроив телекамеру и антенну, Скотт и Ирвин начали передачу снимков ландшафта в ЦУП, где собралась целая команда ведущих геологов.

Кратер обследовали за 10 минут, взяли грунт, отсняли панорамы и отправились дальше. Склон стал набирать крутизну, и, когда он достиг 8°, движение прекратили. Счетчик ровера показывал, что они проехали уже

5,5 км и были в 3,9 км от "Falcon" по прямой. Здесь, в конечном пункте первого траверза, Скотт и Ирвин должны были подняться по склону выше подошвы горы (с более молодым "морским" материалом) и найти камень, скатившийся с недоступной для астронавтов высоты. Вокруг был однообразный склон — надежды обнаружить каменные россыпи не оправдались. Но на высоте 50 м над подошвой и в 0,5 км от Локтя они заметили подходящий валун, с которого и взяли вожделенные сколы. Затем они перевернули валун и взяли образцы грунта из-под него. Закончив с геологией, занялись фотосъемкой. Возвращались астронавты по прямой, насколько это позволяли препятствия. Расстояние в 4,8 км прошли за 33 минуты с короткой остановкой — Скотту захотелось подобрать образец "пузырчатого" базальта.

Навигационная система ровера при всей ее примитивности (перед каждым участком пути в нее нужно было вводить начальное направление, определенное… по солнечным часам!) тем не менее вывела астронавтов почти точно к LM.

Первый заезд на ровере сделали коротким, чтобы за два оставшихся часа выгрузить и установить приборы комплекса ALSEP № 4, включавшего в себя пассивный сейсмометр, магнитометр, ионизационный манометр, детектор заряженных частиц, датчик лунной пыли и аппаратуру для измерения теплового потока из недр Луны. Переброска ALSEP на место установки с использованием ровера перестала быть проблемой дли астронавтов, которые больше не затруднили себя перетаскиванием тяжестей. Большую часть приборов расставлял Ирвин, а на долю Скотта досталось бурение двух трехметровых скважин в грунте для датчиков теплового потока. Скотт собрал бур, включил питание привода и принялся бурить — неожиданно для него это оказалось очень трудно! На глубине 1,7 м бур достиг твердой породы, и большего Скотт добиться не мог.

На то, чтобы закончить вторую скважину, времени уже не оставалось — астронавты забрались в модуль.

Разбудили отдыхающих астронавтов неприятной новостью: Земля выяснила, что вечером протек антибактериальный фильтр и вылилось 11 литров воды. И правда — Скотт нашел лужу воды за кожухом двигателя.

Так начался второй рабочий день на Луне. Геологи из ЦУПа настаивали на завершении этапа с бурением, хотя Скотт чувствовал, что будут проблемы. Этот эксперимент явно не задался, превысил лимит отведенного на него времени.

Облачившись в скафандры, астронавты вышли к роверу. Земля попросила еще раз проверить управление переднего моста. Скотт фыркнул: "Могу поспорить, я знаю, чем вы занимались вечером! Вы послали сюда парней из Маршалла, чтобы они починили его, да?!" И все же попробовал. Удивительно, но все заработало!

Укомплектовали ровер, тронулись. Скотт направил "LRV-1" на Южную группу кратеров. С орбиты они смотрелись весьма рельефными, а вблизи оказались "невыразительной кашей" из оврагов и холмов.

Аккуратно преодолев по внутренней восточной стене неглубокий кратер диаметром в 250 м, Скотт выехал на ровное поле и понесся со скоростью 9 км/ч. Огибая Южную группу кратеров, Скотту пришлось замедлить ход, маневрируя среди камней. На 27-й минуте остановились на маленький привал, перекусили съедобными палочками, закрепленными в шлемах, сняли панораму.

Гора Хэдли-Дельта надвигалась всей своей массой, и вид ее становился все внушительней и эффектней. Заметив в ее основании небольшую пологую расселину вроде пандуса, направили к ней ровер. Поднялись на фланг горы: вокруг простирался однообразный склон. На 42-й минуте траверза Скотг выбрал подходящее место между кратерами Окно и Шпора, находящееся в 5 км от LM, на высоте примерно 100 м над уровнем долины Хэдли.

Здесь астронавты собирались найти молодой ударный кратер — прорубленную метеоритом скважину, на валу которой могли лежать обломки материкового ложа. Однако ничего похожего не наблюдалось. Склон оказался неудобным для исследования из-за крутизны и толстого мягкого слоя грунта — ноги в нем скользили. Астронавты перебирались с холма на холм, от одного кратера к другому, увязая в пыли и тяжело дыша. Скотт слегка нервничал — время выхода потихоньку таяло. Геологический портрет участка был собран, и астронавты отправились к следующему участку, находящемуся в 400 м западнее. До него добрались всего за три минуты, но это было довольно нервное занятие: ровер сильно кренился на правый бок, Скотт нависал над Ирвином, колеса скользили… Они встали выше крупного камня, и Скотт уже было двинулся к нему по 15-градусному склону, но заметил неладное: "Колеса ровера съезжают…" И Ирвин откликнулся словами, которые переполошили Хьюстон: "Задние колеса оторвались от земли…" — "Знаешь что, Джим, — произнес Скотт, — мы лучше к нему не пойдем…" Это было правильное решение — иначе астронавты могли потерять ровер и сорвать программу миссии. Похоже было, что они покинут склоны горы Хэдли-Дельта почти с пустыми руками…

Скотт и Ирвин стали спускаться к Шпоре — аккуратной чаше диаметром 100 м и глубиной до 20 м. Широкий вал, удобный для парковки и работы, выглядел многообещающе: россыпи мелких фрагментов. И буквально через 15 минут они нашли то, что искали на склонах Хэдли-Дельта, — кристаллическую породу.

Первый анортозит (образец № 15415) не заметить было невозможно — светло-серый, почти белый камень лежал в центре чистого от других камней участка внутреннего склона кратера. Еще три маленьких зачерпнули по соседству граблями из грунта. Эфир тут же наполнился ахами и восхищенными "Нет, ты только посмотри!". "Камень Бытия" — такое имя получил этот самый древний из найденных на Луне образцов — ждал землян 4,1 миллиарда лет.

По возвращении Скотт намеревался добурить вторую скважину, установить датчик и на этом закончить, но ЦУП вдруг проговорился, что потребуются контейнеры для того, чтобы взять грунт из глубокой колонки. Дейв был в шоке: "Это первый раз, когда кто-то об этом сказал!" Для того чтобы взять трехметровую колонку, нужно было пробурить третью скважину — а Скотт считал, что это будет только завтра! Он не стал спорить, надеясь, что повезет. Не повезло… Бур завяз в материале, пришлось дергать перфоратор вверх-вниз. Но одно дело на Земле (с хорошей опорой, в удобной позе и спецодежде), а на Луне? Разбив пальцы в кровь, Скотт смог полностью загнать в грунт трехметровую трубу-колонку, но вынуть ее сил уже не было. Ирвин видел, как мучается Дейв, как трясет руками от боли, но его так загрузили параллельными заданиями по исследованию механики грунтов, что он не мог помочь командиру.

ЦУП смилостивился и распорядился отложить извлечение колонки на третий выход. Астронавты были раздосадованы: неужели из-за непослушного бура придется сократить и третью поездку?

Наскоро установили флаг, сфотографировались у него и забрались в LM. Скотт снял перчатки, и Ирвин увидел пальцы его рук — сплошь синие, с кровоподтеками под ногтями…

После отдыха Земля "обрадовала" астронавтов: все научные задачи полета уже выполнены, осталось вытащить трехметровую колонку. Третий выход будет всего на 4–5 часов, а заезд к Северному комплексу, скорее всего, не состоится. Скотт начал возражать, ЦУП отступил: "Ну, посмотрим, как получится по времени…"

Солнце поднялось до 45°, и его жар чувствовался сквозь оболочку скафандров. На то, чтобы выдернуть застрявший бур, у астронавтов, работавших вдвоем, ушло 10 минут! Ирвин предложил упираться в ручки плечами (снабдить их домкратом Земля не подумала), и это помогло.

Выдернутую трубу с колонкой грунта внутри требовалось еще разобрать, чтобы всунуть в LM, но тиски для ее разборки оказались собраны наоборот — вместо того, чтобы зажимать деталь, они расходились. На помощь пришла инженерная смекалка: на ровере были тиски для разборки ручных трубок-кернов — слабенькие, но справились! За 11 минут сумели разобрать две секции трубы из шести. Итог — вывихнутая рука Ирвина и поврежденное плечо Скотта.

Скотт был уже на грани бунта, а в главном зале ЦУПа назревал конфликт: группа научной поддержки и Отдел астронавтов были возмущены нерациональным использованием лунного времени. После 45 минут "пытки трубой" Джеймс Мак-Дивитт, бывший командир Скотта, а ныне руководитель отдела проекта "Apollo", сломал руководителя, заставив отложить разборку трубы: "Кладите ее на землю. Продолжим на обратном пути".

А вот киносъемку процесса движения ровера для его разработчиков — заезд под названием "Гран-при" — отменить не удалось. Потеряв еще четверть часа (съемка не получилась — кинокамера не сработала), астронавты наконец-то дождались команды двигаться к борозде Хэдли.

Сюрпризы продолжались — на западном направлении астронавтов ждал неожиданно сложный рельеф. Долго и жестко они тряслись по гребням и впадинам, трижды перед ними раскрывались огромные низины, которые приходилось объезжать. Ненадолго остановились у молодого (не больше миллиона лет) кратера, схватили два образца, сфотографировали засыпанное камнями дно и снова сломя голову понеслись к борозде. Через полчаса после отъезда от LM наконец прибыли на "берег".

"Вот это терраса!" — восхитился Скотт. Если позавчера астронавтам был виден только освещенный низким солнцем противоположный "берег", то здесь при высоком солнце они увидели уже обе стены каньона. Как на ладони смотрелись Хэдли-Дельта, Святой Георгий и Локоть.

Весь склон был усеян небольшими, 5-10 м в диаметре, кратерами с хаотично разбросанными между ними обломками крупнопористых базальтовых плит цвета бронзы, величиной от ботинка до платяного шкафа. На противоположном берегу из-под камней и пыли проступали горизонтальные слои — много раз лава выливалась на равнину Хэдли…

Дальний склон сняли телеобъективом, собрали документированные образцы, спустились к камням на более крутом участке склона. Здесь вновь попались кристаллические породы, и ЦУП продлил время работы, отменив "морские" пробы на полпути к Северному комплексу.

Получив сколы, грабельные образцы и двойной керн, астронавты проехали еще 400 м вдоль борозды на север, чтобы сделать стереоснимки противоположного берега. На новом месте работали еще 14 минут, после чего отправились назад, поскольку Земля сообщила, что изучение Северного комплекса отменяется.

К LM вернулись вовремя, по дороге захватив полуразобранную трубку-колонку. Упаковали вещи. Шли последние минуты миссии, место посадки "Apollo 15" и площадка с приборами ALSEP напоминали настоящий пикник на обочине. Кругом была разбросана упаковка, грунт исполосован ровером и истоптан астронавтами. Ирвин на прощание обходил "Falcon", запоминая Луну.

Скотт в это время навел на себя телекамеру ровера, чтобы продемонстрировать заранее спланированный им эффектный сюжет. В одной руке у него был молоток, в другой — белое соколиное перо. Он медленно поднял руки на уровень плеч и разжал пальцы. Молоток и перо одновременно упали у него в ногах, подтвердив известный физический закон, гласящий, что ускорение свободного падения одинаково для всех тел. "Мистер Галилей был прав", — громко резюмировал Скотт, а Земля ответила аплодисментами.

Отогнав ровер на 100 м от LM, Скотт уточнил у Земли, попал ли LM в кадр. Потом отошел от "LRV-1" на несколько метров, молча воткнул в лунный грунт мемориальную пластинку с именами погибших астронавтов и космонавтов и положил рядом фигурку игрушечного человечка. Ирвин дождался командира, бросил на грунт маленькую монетку с отпечатками пальцев своих детей и полез по лестнице в "Falcon".

2 августа 1971 года взлетная ступень "Apollo" стартовала с поверхности Луны. Длительность пребывания на Луне составила 66 часов 54 минуты 54 секунды, при этом астронавты совершили три выхода продолжительностью 6 часов 33 минуты, 7 часов 12 минут и 4 часа 50 минут.

Пока LM оставался на поверхности Луны, Альфред Уорден, находившийся в "Endeavour", производил съемку и зондирование Луны с селеноцентрической орбиты. Первые же результаты, полученные с помощью рентгеновского спектрометра, показали, что на обратной стороне Луны процентное содержание алюминия выше, чем на видимой стороне.

Уорден часто проводил физические упражнения с помощью пружинного механизма, так как ему предстояло пробыть в невесомости 12 суток. При полете "Apollo 14" состояние невесомости особенно сильно отразилось на астронавте Руса, который не выходил на Луну и пробыл в невесомости 9 суток — при этом он потерял в весе около 4 кг, в то время как вес астронавтов Шепарда и Митчелла, выходивших на Луну, практически не изменился.

Уорден с орбиты обнаружил на поверхности Луны конусообразные холмы пепла в юго-восточной части Моря Ясности и в районе кратера Литтров. Их наличие свидетельствует о сравнительно недавней в геологическом отношении вулканической активности, поскольку холмы еще не успели разрушиться под влиянием метеоритной эрозии.

На 174-м часу миссии взлетная ступень пристыковалась к командно-служебному модулю, после перехода астронавтов она была отделена и заторможена, в результате чего упала на Луну. Сейсмические колебания, вызванные падением, были зарегистрированы тремя сейсмометрами, установленными в Океане Бурь, в районе кратера Фра-Мауро и в районе Апеннин.

Еще двое суток "Apollo 15" летал вокруг Луны и снимал ее поверхность на фотопленку. 4 августа от него отделили спутник весом 35 кг — выброшенный с корабля пружинным толкателем, который сообщил ему приращение скорости 1,2 м/с, он вышел на орбиту с периселением 100 км и апоселением 141 км. Через час после этого CSM стартовал к Земле. Назад летели еще трое суток.

5 августа Уорден дважды вышел в открытый космос и перенес отснятые пленки из служебного модуля в кабину. Доставленные им кассеты содержали более 5000 кадров, охватывавших более 20 % поверхности Луны.

При посадке один из трех вытяжных парашютов вдруг опал. Он мог запутаться в стропах остальных двух парашютов и привести к катастрофе. К счастью, этого не произошло.

7 августа 1971 года командный модуль корабля "Apollo 15" совершил посадку в Тихом океане, примерно в 530 км к северу от острова Оаху (Гавайские острова). Длительность полета составила 12 суток 7 часов И минут и 53 секунды.

Экспедиция "Apollo 15" — это уже опыт работы лунной научной базы; не хватало только нормального жилого модуля.

Трехметровая колонка-керн, из-за которой астронавты едва не поссорились с ЦУПом, достойно себя реабилитировала, предоставив ученым срез почти 50 геологических слоев. Скотт и Ирвин привезли на Землю более ста образцов лунных минералов (77 кг) возрастом от 1,3 до 4,2 миллиарда лет и проложили дорогу новой научной области — лунной полевой геологии…


ЛУННОЕ ЗНАМЯ | Битва за Луну: правда и ложь о лунной гонке | ЛУННЫЕ КАМНИ