home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ЛУННЫЕ КАМНИ

К моменту полета "Apollo 16" ученые имели серьезные пробелы в понимании истории Луны. Образцы из Моря Спокойствия и Океана Бурь позволили определить даты двух эпизодов "морского" вулканизма. Камни из Фра-Мауро дали возможность заглянуть в бурную эпоху бомбардировки Луны астероидами, предшествовавшую образованию лунных морей. Образцы "Apollo 15" подтвердили датировку эпохи бомбардировки: от 4,1 до 3,85 миллиарда лет до нашей эры. Более подробно уточнить хронологию формирования Луны могли лишь минералы горных районов, образовавшихся раньше "морей". Идеальным местом для геологов на этом направлении поиска был бы кратер Тихо, но, изучив подходы к нему и оценив ресурсы "Apollo" при посадке на 41° широты, Мак-Дивитт вынес отрицательное решение. В итоге для "Apollo 16" выбрали холмистый участок недалеко от 50-километрового кратера Декарт, где могли быть вулканические образцы.

Ракета "Saturn V" (SA-511) с "Apollo 16" стартовала по графику — 16 апреля 1972 года. На борту космического корабля находились астронавты: Джон Уоттс Янг (р. 1930), Томас Кеннет Маттингли (р. 1936) и Чарльз Мосс Дьюк-младший (р. 1935).

Через трое суток, на 75-м часу миссии, "Apollo 16" вышел на окололунную орбиту. 20 апреля, после отдыха, Янг и Дьюк должны были садиться на Луну. И тут начались проблемы. Сначала остронаправленная антенна лунного модуля (LM-11, "Orion") отказалась наводиться по оси рысканья — это означало, что Земля не сможет закладывать данные в навигационный компьютер LM напрямую, и астронавтам придется их записывать на бумажку и вводить вручную. При наддуве гелием баков системы ориентации и стабилизации LM был обнаружен дефект регулятора давления блока двигателей А. Давление превысило расчетное, и Янгу пришлось несколько раз перекачивать часть топлива в основные баки взлетной ступени.

С опозданием лунный модуль "Orion" отделился от командно-служебного модуля (CSM-113, "Casper"). До схода с орбиты оставалось 2 часа 21 минута, как вдруг выяснилось, что CSM не может выйти на круговую орбиту встречи из-за сбоя в дублирующей системе управления вектором тяги маршевого двигателя. Три часа двести лучших специалистов Центра имени Маршалла, приборной лаборатории Массачусетского технологического института (головная организация по системе навигации) и завода "North American Rockwell" разбирались в ситуации, а на макете корабля и двигателя пытались воспроизвести неисправность. В конце концов они подытожили: можно производить посадку LM, двигатель будет работать и без участия дублирующей системы.

Согласуя свои действия с Землей, Кен Мэттингли включил маршевый двигатель и вывел "Casper" на круговую орбиту встречи. Янг и Дьюк начали спуск на Луну с опозданием почти на шесть часов.

После восьми минут активного спуска Янг объявил, глядя в треугольное окно: "Вижу участок посадки". Ориентирами для него служили два кратера — Флаг и Привидение.

21 апреля 1972 года, в 2 часа 23 минуты 35 секунд по времени Гринвича, лунный модуль "Apollo 16" совершил мягкую посадку в районе Декарт, на плато Кейли, в точке с координатами 8°59'29'' ю. ш. 15°30'52'' в. д.

Дьюк не сдержал чувств: "Старый "Орион" наконец здесь, Хьюстон! Фантастика!" А Янг уже осматривал в окно окрестности и, растягивая слова, говорил: "Нет, это не плоская равнина, Хьюстон… Хорошо. Не надо далеко идти за камнями. Мы — среди них".

Для "Apollo 16" первый выход запланировали сразу после посадки. Но шесть часов были потеряны, и идти по плану означало работать 29 часов подряд. Уставшие астронавты могли сделать серьезную ошибку, и тогда ЦУП распорядился: сначала — спать.

Янг ступил на поверхность на 20-м часу миссии, Дьюк — через пару минут. Уже стоя на Луне, Янг поднял оба кулака в триумфальном жесте: "Это ты. таинственный и неизвестный Декарт, высокая равнина. "Аполлон-16" изменит твой облик". А следующие его слова были: "Я рад, что они отправили Братца Кролика в его терновый куст". И через годы Джон отказывался объяснять эти слова, но, по всей видимости, Братец Кролик (из "Сказок дядюшки Римуса" Джоэля Харриса) — это был он сам, а терновый куст символизировал смысл всей его жизни — межпланетный полет.

"Orion" прилунился на равнине, горизонт которой ограничивали вытянутые холмы — Каменная гора на юге и Дымная гора на севере. Слой пыли выглядел неглубоким, в 2–3 см, вокруг было разбросано множество камней.

Астронавты обошли модуль, проверяя его состояние. "Orion" сел почти ровно, но чуть не попал левой ногой на полуметровый камень.

Вскрыли ящик MESA, извлекли инструменты. Дьюк снял панораму и внешний вид LM на цветную пленку.

Ровер извлекли за восемь минут и настроили за двадцать. При проверке вольтметр и счетчик ампер-часов батареи № 2 показали нули, но батарея работала. Когда Янг в первый раз тронулся с места, отсутствовало управление задней парой колес, но уже во второй раз — заработало.

Дальше трудились каждый на своем фронте работ. Янг установил на треногу в тени модуля камеру-спектрограф. а на самом LM раскрыл ловушку детектора космических лучей. Пока Дьюк извлекал из LM комплект ALSEP № 5, Янг водрузил американский флаг, и Дьюк отвлекся, чтобы составить композицию: "Эй, Джон, это прекрасно: модуль, ровер, ты, Каменная гора и старый флаг. Давай сюда и отдай мне честь по-морско-му". Янг с удовольствием вскинул руку к шлему и дважды высоко подпрыгнул — телекамера засняла этот странный ритуал…

Янг вернулся настроить и направить ультрафиолетовый прибор, а Дьюк потащил ALSEP один и на штанге, как делали до него Бин и Митчелл. Он не успел отойти и на 30 шагов к юго-западу, как уронил в пыль радиоизотопный генератор. Хорошо, что корпус генератора оказался крепким. С трудом Дьюк нашел ровное место в 90 м от LM, а Янг подъехал туда на ровере с инструментами.

Дьюк принялся бурить скважины. В две из них, глубиной 2,5 м, нужно было заложить зонды для измерения внутреннего теплового потока Луны, а третья, глубиной 2,7 м, — для получения колонки грунта. Бурение шло быстро, разработчики учли проблемы Скотта и усовершенствовали инструмент. Первая скважина была готова, и Чарли опустил в нее тепловой зонд. Янг в это время расставлял остальные приборы ALSEP (пассивный и активный сейсмометры, стационарный магнитометр) и неловким движением оборвал кабель, соединяющий станцию с зондом.

"Вот гадство! — проворчал Дьюк. — Пойду делать глубинный образец".

Делая колонку длиной 2,6 м, Дьюк умудрился упасть. Извлечь же ее оказалось нелегко даже после того, как в ход пустили педальный домкрат.

Собрав образцы, астронавты отправились на ровере в западном направлении.

С первых минут плато Кейли показало свой характер. Низкое Солнце висело позади, а Янг не мог видеть впереди никаких теней — они были закрыты объектами, их же и отбрасывающими. Казалось, астронавты направлялись в местность, не имеющую рельефа.

Почти невозможно было определять размеры и расстояния; нельзя было распознать откосы и обрывы высотой даже в 3–5 м. Янг вел ровер медленно, не более 6 км/ч, чтобы не въехать ненароком в какой-нибудь кратер. Ровер трясло на мелких камнях и неровностях, прикрытых тонким слоем пыли.

Дьюк описывал камни, мимо которых они проезжали. Похоже, они были брекчиями. Брекчия — это смесь фрагментов камня и частиц грунта, спаянных вместе ударной энергией метеорита. Некоторые брекчии содержат куски матричной породы ("хозяина"), отдельных камней, иногда даже фрагменты существовавшей ранее брекчии. Информацию, заключенную в одном таком образце, геохимик с электронным микроскопом может изучать десятки лет. Геологи в ЦУПе недоумевали: где же вулканические породы?

2 км со всеми изгибами пути ровер прошел за 26 минут. Остановились у большого (300 м) кратера Флаг и сидящего у него на южном валу кратера Слива 30 м в диаметре — в 1400 м от LM. На валу малого кратера ожидалось много интересного.

Джон и Чарли сняли панораму и начали документированный сбор образцов. Поднимали один камень за другим — все они оказывались брекчиями! Команда геологов была обескуражена…

Янг приблизился к валуну с молотком и отбил кусок. Камень был рыхлый — каждый селенолог знал, что такая структура типична для камней, образованных при ударах крупных метеоритов. Крупный камень на валу Сливы заинтересовал руководителя геологической группы Билла Мюлбергера. Ему показалось, что он видит кристаллический блеск сквозь пыль.

"Он размером с футбольный мяч. Вы уверены, что вам нужен настолько крупный камень, Хьюстон?" — уточнил Янг. "Ну да, вперед и возьмите его". — "Если я упаду в кратер, подбирая этот булыжник, — заметил Дьюк, — так Мюлбергеру и надо". Чарли почти опустился на колено, вкатил образец на ногу, прижал к скафандру и еле встал, чуть не потеряв равновесие. Этот булыжник оказался самым большим камнем, доставленным с Луны. Его окрестили "Большой Мюли" в честь Мюлбергера.

Пробыв на валу Сливы 41 минуту, Янг и Дьюк двинулись в обратный путь. На восток ехать было легче: хоть Солнце и слепило, но двигаться можно было небольшим зигзагом, ориентируясь по своей колее.

Под конец первого выезда провели киносъемку ровера в движении, или гонки "Гран-при", — то, что не удалось заснять Скотту и Ирвину. 14 минут Янг гонял ровер со скоростью 12 км/ч по замкнутому треугольному маршруту, на поворотах его заносило, временами два колеса отрывались от Луны. Дьюк снимал и комментировал. Земля охала…

Около LM взяли еще несколько образцов. Дьюк вынес ловушку солнечного ветра, Янг переставил в тень перегревшийся детектор космических лучей. Затем оба забрались в тесную кабину "Orion".

Пока астронавты отдыхали, на Земле придумали, как восстановить кабель. Была даже отработана процедура ремонта с использованием подручных средств — однако от нее в конце концов отказались, поскольку астронавты и так выбивались из графика.

План второго выхода включал исследование склона Каменной горы высотой 530 м. Туда астронавты и направились. Двигаться было тяжелее, чем к Флагу, — здесь камни были еще крупнее. Астронавты въехали в луч выбросов кратера Южный Луч. Дьюк прокомментировал: "Не выберемся мы из этого месива". Они шли через плотное ядро луча, состоявшее из метровых каменных глыб. Янг злился: "Надо вырваться отсюда…" Только после 10 минут отчаянного маневрирования они нашли спуск.

Кен Матгингли с окололунной орбиты заметил в бинокль солнечный зайчик, отражающийся от чего-то на северо-западном фланге Каменной горы, и передал наблюдение через Хьюстон. Дьюк засмеялся: "Да это же от нас солнце отражается!"

Дальнейший путь роверу преградило плотное каменное поле, ехать через которое было просто невозможно. Фланг горы был завален выбросами Южного Луча, смешанными с грунтом. Янг рыл траншею, выкапывая камни, похожие на образцы первого дня: "Мне жаль, Хьюстон, но они такие же".

Закончив работу граблями, Чарли исследовал механику грунта и взял керн. Янг, преодолевая крутой подъем, в течение двух минут шел к усыпанной блоками впадине.

Следующую стоянку сделали, вернувшись на 650 м назад. Янг и Дьюк попробовали работать граблями и совком на внутреннем склоне кратера, но ничего нового не нашли. Дьюк заметил подходящий съезд на нижнюю террасу Каменной горы. Повернули на 45° и проехали еще 350 м до небольшого кратера. Сошли с ровера уже на твердый фунт — ботинки едва оставляли следы. Дьюк сразу ударил молотком по первому валуну. "Что ты делаешь, Чарли?" — "Пытаюсь получить свежую поверхность".

Янг исследовал слоистость грунта, копая траншею, но не нашел ничего интересного и ушел на западный вал. "Что это?" — спросил он Дьюка, обнаружив участок светлого фунта. "Это уникальное белое нечто", — пошутил Дьюк. Они взяли образец чего-то, выглядевшего тонким слоем белого камня на твердом реголите.

Поскольку время опять начинало поджимать, то вторую остановку у подножия Каменной горы отменили, образцы у кратеров Коренастый и Авария сочли ценнее. В самом конце пути, у кратера Авария, ровер замедлил ход. "Очень крутой склон", — сказал Янг. "Здесь?" — "Да". — "У тебя полный газ?" — "Полный". — "Но мы еле движемся". Янг проверил приборы: "Ах вот что… Не работают двигатели задних колес". На одних передних ровер делал 7 км/ч, но Земля занервничала… Астронавты находились в 3 км от LM и на очень сложном ландшафте.

Пока в Хьюстоне просчитывали варианты, астронавты остановились и занялись сбором образцов.

Еще одну стоянку они сделали, отъехав на 400 м на север в направлении к "Orion" — между двумя лучами кратера Южный Луч. Здесь Джон и Чарли должны были взять чистый образец лунной пыли, не загрязненный более поздними следами выбросов. Затем двинулись домой. На девятой минуте пути вдруг выяснилось, что навигационный компьютер ровера упорно показывает тот же курс и то же расстояние до "Ориона", что и на предыдущей остановке. Хорошо, что путь лежал почти точно на север, в направлении Дымной горы, да и верхушка LM уже виднелась впереди, когда Янг въезжал на гребень.

Вернувшись к модулю, астронавты настроили УФ-спектрограф, упаковали образцы и долго чистились — они были в грязи с головы до ног. Хьюстон поторапливал их, но они как будто специально топтались, чтобы побить рекорд длительности выхода Скотта и Ирвина. Когда же рекорд пал, оба заспешили по лестнице так, что заодно стали и чемпионами по подъему в LM. Но торопиться на Луне вредно: Янг сломал верхушку своей антенны! А так как через его передатчик шла ретрансляция данных Дьюка, пришлось перед третьим выходом переставить ранец с аварийным запасом кислорода и исправной антенной со скафандра пилота на командирский.

После ужина им передали оценку геологов: никаких признаков вулканизма в этом районе нет — очередная красивая теория была опровергнута несколькими часами лунной работы.

Третий выход Земля решила сократить на два часа, превратив исследовательский выезд в быстрый рывок до кратера Северный Луч: из семи стоянок в плане осталось всего три.

Янг и Дьюк вышли через три часа после подъема, сумев этим выиграть целых полчаса. В 100 м к северу от LM был гребень, с вершины которого они увидели весь маршрут. Он был усыпан глыбами, но по плотности камней уступал ранее изученным участкам. Янг погнал ровер к более чистому восточному краю большого (800 м) старого кратера Пальметто.

На отметке 1200 м от LM они поднялись на вал Пальметто. За кратером Конец, на гребне Пальметто, в 1800 м от LM, начался спуск в широкую долину. Здесь на ровной "трассе" Янг установил новый рекорд скорости ровера — 15 км/ч.

Астронавты опережали график, пока не появились первые выбросы из Северного Луча. В километре от кратера началась область белых камней в страшных трещинах и разломах. Объехали их и сразу столкнулись с другой такой же группой. Наконец они поднялись на вершину вала и замерли в восхищении.

"Ну и крутые у этой штуки стены, — взволнованно говорил Янг. — Я не могу увидеть дно, а я настолько близко к краю, насколько могу… Этот чертов вал… он идет вниз. Угол градусов 10–15, это там, где я стою сейчас… Но чтобы увидеть дно, мне нужно пройти еще сотню метров вниз по склону… Не думаю, что это стоит делать".

В ЦУПе перепугались: если грунт поползет и астронавты упадут в кратер, они не выберутся — внутренние стены имели наклон порядка 60°. Тут никакая страховка не поможет.

"Я не вижу коренной породы, — говорил тем временем Дьюк, — только валуны вокруг кратера".

Геологи надеялись, что на внутреннем склоне Северного Луча будет виден разрез кристаллического фундамента или хотя бы последовательности потоков лавы, как на стене борозды Хэдли.

Янг пошел осмотреть ближайший белый камень.

"Это определенно брекчия, — объявил Джон, — большая полуметровая брекчия. У нее белая матрица и темные включения. Очень рыхлая".

Собрав образцы, астронавты направились к так называемому Дом-камню — огромной глыбе, которая была заметна даже на снимках с орбиты. Она отличалась от всего, с чем до сих пор приходилось сталкиваться астронавтам, но на ее изучение оставалось всего 17 минут. Дом-камень был темным, как базальт, но надежда, что он вулканический, исчезла почти сразу: "Это черноматричная брекчия", — определил Янг.

Исследовав основание, Дьюк заметил, что камень покрыт стеклом — оно глубоко проникло в трещины и частично оплавилось. Астронавты обошли вокруг, оценивая его структуру, натолкнулись на белый обломок породы и отбили образец размером с грейпфрут.

"Идите вниз по своей колее полкилометра, — попросил Хьюстон. — Мы хотели бы остановиться среди тех глыб, которые вы описывали на подъеме".

Наверстывая небольшое отставание от графика, Янг разогнался до 17 км/ч, установив очередной рекорд скорости ровера.

Астронавты работали как заведенные: Янг мгновенно установил магнитометр, Дьюк снял панораму и шустро чесал граблями грунт в 10 м от ровера. Одной из задач выхода было найти камень, отбрасывающий постоянную тень, и взять оттуда материал. И вот наконец такой валун нашелся, и ему тут же дали имя Тень-камень. Дьюк обошел валун и заглянул под его нависающий южный торец. "Да, это замечательный затененный образец", — объявил он. Материал во впадине под краем камня, вероятно, оставался заморожен в течение миллионов лет.

Потом Дьюк отколол несколько фрагментов от Тень-камня, но, когда нагнулся за ними, потерял равновесие, упал на бок и проскользнул ногами под тот самый выступ камня… "О, проклятье! — изумленно вскричал он. — Джон, я в ловушке!"

Только с помощью Янга астронавту удалось освободиться.

Всего за 20 часов 14 минут работы на поверхности они проехали почти 27 км и собрали 95,4 кг образцов. Общее пребывание на Луне составило 71 час 2 минуты.

Взлетную ступень "Orion" после расстыковки не удалось свести с орбиты, а субспутник пришлось отделить на низкой орбите с малым сроком существования. "Casper" ушел с окололунной орбиты на 22 часа раньше расчетного времени. 25 апреля, на обратном пути Маттингли вышел в открытый космос, чтобы перенести в командный отсек кассеты с отснятой пленкой. 27 апреля 1972 года командный модуль приводнился в Тихом океане. Продолжительность космического рейса составила 265 часов 51 минуту.

Результаты экспедиции "Apollo 16" стали главной научной неожиданностью программы: ученые до сих пор не знают, как точно интерпретировать то, что они нашли на Луне в районе Декарта…


ЛУННЫЙ АВТОМОБИЛЬ | Битва за Луну: правда и ложь о лунной гонке | ПОСЛЕДНИЕ НА ЛУНЕ