home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 23

— Мне надо с вами поговорить, — обратился Грэм к Боуэну и Тигу, разыскав их во внутреннем дворе замка.

Боуэн опустил меч и сунул в кожаные ножны. Тиг жестом отпустил группу молодых воинов, которые участвовали вместе с братьями в учебных боях, и они оба подошли к Грэму.

— В клане недовольны твоими решениями, — буркнул Тиг. — Очень немногие сочувствуют Армстронговой сучке.

Ноздри Грэма раздулись от гнева, он чуть не бросился на брата, но Боуэн успел встать между ними и, положив ладони ему на грудь, объяснил:

— Это не он так ее называет, Грэм. Он только повторил то, что говорили другие, когда ты выгнал женщин из замка.

— О ней не будут говорить таким тоном, хотя бы и повторяя чужие слова, — громко заявил Грэм.

Тиг успокаивающим жестом поднял руки.

— Я просто говорю, что многие недовольны. Им кажется, что, защищая девицу Армстронг, ты забываешь интересы своего клана.

— У нее есть имя! — проревел Грэм. — Она больше не Армстронг. Она Монтгомери!

Боуэн вздохнул.

— Да мы-то это понимаем. Мы на твоей стороне, Грэм. Но нельзя не обращать внимания на то, что говорят люди, только потому, что это тебя оскорбляет. Ты не можешь заставить клан принять Эвелин, как бы тебе этого ни хотелось. Ты можешь сказать им, как нужно себя вести, что нужно говорить, но не можешь заставить их принять твою жену, потому что не можешь изменить то, что живет в их сердцах. А в их сердцах ненависть.

Грэм вздохнул. Он знал, что брат говорит правду, и это его удручало.

— Если я могу принять ее, то почему не могут другие? Ее родственник виновен в смерти моего отца. Они убили многих из нашего клана. И все же я понимаю, что не могу обвинять девушку в грехах ее отца, как и Армстронги не могут винить Рори за убийства их родственников нашими людьми.

— Это так. Но ты заранее предполагаешь, что к Рори они стали бы относиться, как ты — к Эвелин, — мрачно возразил Тиг. — Не все такие, как ты, Грэм. Не все мыслят так логично. Это ты можешь заявить, что нельзя винить эту девушку и что мы не должны заставлять ее расплачиваться за грехи родственников. Все остальные видят в ней врага и жаждут мести.

— Она не помешанная, — заявил Грэм, недовольный направлением, которое принял их разговор.

Боуэн вопросительно приподнял бровь.

— Вот как? Я и сам сомневался. Тогда почему все в ее клане считают именно так и почему она никогда не пыталась изменить это мнение?

— Она глухая.

Тиг насторожился.

— Глухая? То есть не слышит? Тогда откуда она знает, что мы говорим? Она достаточно хорошо поняла оскорбления женщин, чтобы схватиться за меч.

Боуэн усмехнулся:

— Рассвирепевший котенок с мечом в руках. Ну и зрелище!

— Она читает слова по губам, — объяснил Грэм. — Просто поразительно, если подумать. Она потеряла слух после несчастного случая. Слух, но не разум.

— Все равно непонятно, зачем она поддерживала этот миф, — заявил Тиг.

Грэм пересказал братьям историю Эвелин, рассказал, как она искала защиты у отца, чтобы избежать брака с Йеном Макхью, а оказалась замужем за ним самим.

Боуэн и Тиг выслушали рассказ брата с хмурыми лицами.

— Очень неглупо с ее стороны, хотя, на мой взгляд, это уж чересчур, — покачал головой Тиг.

— А может, и нет, если в результате она сумела избавиться от человека, который постоянно грозил ей надругательством, — пробормотал Боуэн. — Сам подумай: девчонка пришла к отцу со своими страхами. Тот отмахнулся от нее. Возможно, этот союз был ему нужен, вот он и не поверил дочери. А может, подумал, что все это пустые страхи. Решил, стерпится-слюбится. Ясно одно: сама она считала, что выбора у нее нет.

Грэм кивнул:

— Она не хотела продолжать этот обман, но боялась меня. Думала, что я жалею ее, потому что у нее не все дома. А если она признается, я больше не буду ей сочувствовать и стану относиться к ней как к врагу.

— А разве ты жалел ее потому, что считал малохольной? — спросил Боуэн.

Грэм не сразу нашел что ответить.

— Сначала — да. Я сочувствовал ей, несмотря на то что меня вынудили жениться на женщине, которая никогда не сможет стать мне настоящей женой. Я злился, но понимал, что нет смысла срывать зло на ней.

— Но сейчас все иначе, — заметил Тиг.

— Иначе, — согласился Грэм. — Она — особенная. Я не могу этого объяснить, но не жалею о том, что женился.

Боуэн вздохнул и решительно произнес:

— У тебя впереди много трудностей, брат. Ей нелегко будет завоевать симпатию нашего клана.

— Да, я знаю. Но вы с Тигом мне поможете, правда?

Боуэн и Тиг переглянулись.

— Поможем, — наконец произнес Тиг. — Если эта девушка устраивает тебя и ты всем доволен, мы доверимся твоему мнению и сделаем все возможное, чтобы облегчить ей жизнь.

Грэм кивнул:

— Благодарю. Рори уже приняла… нет, уже подружилась с Эвелин. Рори полезно общение с другой женщиной. Она почти не дружит с женщинами нашего клана.

Тиг ухмыльнулся.

— Это потому, что она бы предпочла быть мальчишкой.

— Наступит день, когда ей придется выйти замуж, — заметил Грэм. — Лучше бы она была к этому готова.

Боуэн нахмурился.

— Мы не поступим так, как вынуждены были поступить Армстронги, — не пожертвуем ею ради союзников или ради благоволения короны. Нам не нужно ни то ни другое. Я не допущу, чтобы она вышла замуж за человека, который будет обращаться с ней так, как Йен Макхью стал бы обращаться с Эвелин.

«С моей Эвелин», — мысленно добавил Грэм. Ему нравилось даже ее имя. Она принадлежит ему. Пока не совсем, но скоро он это исправит.

— Рори так счастлива здесь, с нами, — угрюмо пробурчал Тиг. — Зачем ей оставлять дом?

Грэм улыбнулся.

— Я не предлагаю ничего подобного. Рори еще молода. Она может переменить свои взгляды. Может захотеть найти мужа, иметь собственных детей.

Боуэн хмыкнул.

— Я бы не стал на это рассчитывать.

— Еще раз благодарю, что обещаешь поддерживать Эвелин, — с чувством произнес Грэм. — Для нее это важно. До сих пор одна Рори держалась с ней по-дружески. Я намерен изменить это положение.

— Если ты доволен, мне этого достаточно, — повторил Тиг.

— Ты хочешь, чтобы мы рассказали другим о том, что узнали от тебя? — спросил Боуэн.

— Я хочу, чтобы люди узнали, что Эвелин не полоумная. Она глухая. И она не пыталась доказать обратное, потому что боялась брака с Йеном Макхью. Мы все не любим Армстронгов. И я готов использовать эту нелюбовь, чтобы поддержать Эвелин. Пусть все считают ее жертвой Армстронгов и Макхью. Тогда она скорее найдет сочувствие среди наших людей.

— Ты начинаешь опасную игру, — задумчиво произнес Тиг. — Скорее всего твоей жене не понравится, если будут говорить такие вещи о ее родственниках.

— Тем не менее это правда, — угрюмо произнес Грэм. — Тэвис Армстронг был готов использовать дочь ради собственных целей и вопреки ее желанию. Конечно, они любили и берегли ее, но, на мой взгляд, этого мало, чтобы оправдать такие намерения.

Боуэн кивнул:

— Неплохой план. Вызвать симпатию к Эвелин, дав понять, что в нашем клане она стала счастливее, чем была дома.

— Мы с Боуэном поговорим с ребятами, — пообещал Тиг.

— Благодарю. Увидимся в главном зале за ужином.

Грэм повернулся и пошел к дому. Ему страшно захотелось скорее увидеть жену.


Глава 22 | Юная жена | Глава 24