home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 6

Эвелин почувствовала, как земля под ней задрожала. Подняв голову, она пыталась рассмотреть, кто скачет вверх по склону, на котором она прячется, и увидела, как Броуди из седла внимательно оглядывает окрестности. Когда взгляд брата ее нашел, Эвелин прочла в его глазах явное облегчение.

Он легко спрыгнул на землю, бросил поводья, чтобы конь мог пощипать траву, и направился к сестре. Когда он подошел ближе, Эвелин смогла прочесть по его губам:

— …Тебя ищут повсюду, Эвелин. Я так… мы все за тебя волновались. Мама совсем расстроилась. Боялась, что ты от страха убежала из замка.

Эвелин нахмурилась. Когда-то она действительно могла поступить столь эгоистично и трусливо, но больше такое не повторится. Конечно, она может трепетать от нависшей над ней угрозы брака, но все же сумеет встретить будущее с высоко поднятой головой и перед семьей ничем не выкажет своего страха. В этом состоит ее долг.

Броуди подал ей руку, помог встать, а потом, к удивлению Эвелин, крепко обнял, прижал к груди и долго-долго удерживал в объятиях.

Эвелин подчинилась, испытывая удовольствие от этого проявления привязанности. Конечно, Броуди всегда был с ней ласков. Из всех родных он выражал свои чувства наиболее открыто и никогда не обращался с ней как с неполноценной. Для него она всегда была лишь младшей сестренкой.

На сей раз все обстояло иначе. Казалось, в утешении нуждается именно он, а не она. Эвелин обняла брата за талию и стиснула изо всех сил. Разумеется, объятие получилось не очень мощным, ведь она не могла обхватить его мускулистое тело целиком.

Эвелин знала, что Броуди разговаривает с ней, и чувствовала, как вибрирует его грудь, но не хотела прерывать объятие и отодвигаться, чтобы прочесть по губам слова.

Наконец Броуди отстранился, взял сестру за руку и хотел повести к дому. Эвелин остановилась, недоуменно нахмурилась и перевела взгляд на его скакуна.

— Потом я кого-нибудь за ним пришлю. Не думал, что найду тебя так близко. Ты же знаешь, я не стану заставлять тебя ехать со мной верхом.

Эвелин оторвала взгляд от его губ и снова посмотрела на жеребца, который мирно щипал траву неподалеку. Она не испытывала ненависти к лошадям, а когда-то любила их больше всего на свете. Ненавидела она другое — неконтролируемый ужас, который охватывал ее, когда она оказывалась рядом с лошадьми, ощущала их запах, чувствовала мощь этих животных.

После несчастного случая она больше не ездила верхом и очень скучала по этим прогулкам. Ей недоставало ощущения полной свободы, когда скачешь по лугу с развевающимися волосами и ни о чем не думаешь. Теперь же одна мысль о том, чтобы сесть в седло, приводила девушку в содрогание: она ведь такая легкая, лошади ничего не стоит сбросить ее на землю.

Броуди слегка подтолкнул ее в сторону замка, потом потянул за руку. Тысячи вопросов роились в голове Эвелин, но она не знала, как заставить его понять, что ей нужны сведения о гостях.

Как выглядит вождь клана Монтгомери: нелепо? Страшно?

Она застыла на месте, высвободила свою руку, кивнула в направлении замка, потом, изображая вопрос, выразительно подняла брови.

Броуди поджал губы и резко выдохнул, слегка надув щеки, потом отвел взгляд, запустил руку в волосы и лишь тогда рискнул посмотреть на сестру. Его глаза светились печалью, тревогой и любовью.

— Прибыл Монтгомери. Он хочет тебя видеть. Он решил не оставаться у нас дольше необходимого. Граф Данбар поддерживает его желание. Боится того, что может произойти, если Армстронги и Монтгомери слишком долго будут рядом.

Эвелин приложила палец к губам брата и отрицательно покачала головой. Потом улыбнулась, не желая, чтобы он печалился. Сейчас ей, как никогда, захотелось набраться храбрости и заговорить. Сама не зная, что вылетит из ее губ, Эвелин решилась и уже разомкнула губы, чтобы издать те гортанные звуки, из которых, как она надеялась, сложатся слова, но тут брат резко отвернулся, поднял руку и что-то крикнул. Эвелин, конечно, не услышала, но почувствовала движение его тела и проследила за взглядом. Оказалось, вдалеке стоит Эйден и жестами показывает, чтобы они возвращались в замок.

Броуди положил ей руку на талию и подтолкнул к замку. Эвелин видела, что он что-то говорит ей, но ее мысли были всецело прикованы к замку, и она не пыталась вникнуть в его слова. Она знала, что именно в такие моменты ее воспринимают как полоумную, ведь она не отзывается и никак не реагирует на чужие слова. Броуди мог говорить что угодно, она все равно ничего бы не узнала.

Эйден встретил их хмурым взглядом. Эвелин поняла, что последуют упреки, и отвернулась — если она не увидит его слов, то их для нее и не будет.

Не то чтобы Эйден был к ней когда-нибудь слишком строг, просто он не так терпелив, как Броуди. И он всегда о ней беспокоится. Будь это в его власти, Эвелин и шагу не сделала бы за пределы крепости. Она всегда помнила, что именно Эйден нашел ее в ущелье. И он больше всех испугался, подумав, что она умерла.

Эвелин вернулась в крепость. Братья шли по бокам, и пришлось признать, что этот эскорт придавал ей храбрости, ибо под их охраной ей ничего не могло угрожать.

Ступив в зал, она застыла на месте. Взгляд тотчас отыскал человека, который обладал здесь наибольшей властью. Было абсолютно ясно, по крайней мере для Эвелин, кто из этих людей вождь клана Монтгомери. Власть казалась неотъемлемой принадлежностью этого человека и окружала его почти различимой для глаз аурой.

Эвелин нервно сглотнула. Ее ладони сделались влажными. Перед ней был по-настоящему крупный мужчина. Крупнее, чем даже ее братья. Широкоплечий, с широкой грудью и узкой талией. И мощными, мускулистыми ногами, которые в обхвате были шире, чем стан самой Эвелин. Возможно, ее первое впечатление было слегка преувеличенным, но он показался ей человеком-горой.

Его взъерошенные каштановые волосы прикрывали шею и завивались на кончиках. Обстрижены они были как попало и торчали в разные стороны. В отличие от его братьев — Эвелин, во всяком случае, решила, что двое мужчин рядом с ним его братья, — Грэм стриг волосы довольно коротко.

Один из сопровождавших его воинов оказался очень красив, но ничего женственного в этом воине не было. Эвелин не заметила в нем ни единого недостатка. Волосы черные как вороново крыло, ярко-синие глаза… Эвелин в жизни не видела такого красивого лица — просто глаз не оторвать.

Второй воин по другую сторону Грэма ростом не уступал обоим братьям и был очень похож на красавца брата. Честно говоря, из них троих Грэм обладал наименее привлекательной внешностью. Женщины не стали бы восхищаться его лицом, а поэты и барды — слагать стихи о его красоте, но именно он притягивал взгляд Эвелин. Черты лица, обманчиво небрежная поза — все пробуждало в ней любопытство. Грэм, не столь красивый, как младшие братья, приковывал к себе внимание чем-то иным, и Эвелин вглядывалась в него снова и снова.

Постороннему взгляду вождь клана мог показаться расслабленным, но Эвелин чувствовала, как он напряжен и в любую минуту готов к нападению.

И тут случилось нечто поразительное. Эвелин, почти спрятавшись за спины братьев, с любопытством озиралась вокруг и вдруг ощутила в ушах странную вибрацию. Очень слабую, настолько слабую, что Эвелин засомневалась — не вообразила ли ее сама? Но нет, вибрация возникла снова — глубокий, звучный тембр. Голос! Очень низкий, похожий на звуки, которые она временами все же могла слышать, хотя никогда не была уверена, что они реальны. Ей казалось, что это лишь воспоминания о звуках, наполнявших ее мир до того, как этот мир онемел.

Она слегка раздвинула братьев, чтобы оглядеть зал внимательнее и найти источник волшебного звука.

В этот момент остальные заметили присутствие девушки и посмотрели в ее сторону. И тут Эвелин увидела, что губы Грэма шевелятся. Она слышала его голос!

Не думая о приличиях, Эвелин бросилась вперед, чтобы оказаться как можно ближе к источнику звука, рождающего чудесные ощущения в ушах.

Но как только она оказалась перед Грэмом, его губы прекратили двигаться и сурово сжались. Он мрачно смотрел на нее, как будто принял за дурочку.

Щеки Эвелин вспыхнули. Она смущенно опустила взгляд. Конечно, он решит, что она полоумная! Грэм наверняка слышал всякие разговоры, а тут она выскочила перед ним как ненормальная. Даже не умылась и не переоделась для встречи с будущим мужем. Должно быть, он сочтет такое поведение ужасно грубым.

Эвелин сделала шаг назад. Ее пальцы дрожали, но все же она решилась еще раз взглянуть на Грэма в надежде, что тот снова заговорит хотя бы для того, чтобы высказать неудовольствие. Она жаждала вновь ощутить в ушах странную дрожь, которая разрушала бесконечную, удушающую пустоту, в которой она жила.

Грэм впился глазами в тоненькую фигурку посреди зала, отметил порозовевшие щеки, мелькнувший в глазах стыд.

Видит Бог, она была поразительно хороша! У него дух захватило от ее красоты. Он и не представлял, что его невеста окажется такой красавицей.

Девушка была очень стройной, почти хрупкой. Наверное, он мог сломать ей кости, просто стиснув как следует. Волосы Эвелин напоминали о солнечном зайчике, но были, пожалуй, чуть-чуть светлее. Златовласая блондинка с самыми синими глазами, какие Грэм только видел! Ее глаза напомнили ему глаза Боуэна, которые тот унаследовал от матери. Их окаймляли длинные черные ресницы, от которых сами глаза казались еще больше на маленьком лице девушки.

Грэм ожидал увидеть ребенка. Ну почти ребенка. Однако перед ним была не девочка на пороге юности, а настоящая женщина с мягкими изгибами бедер и развитой, хотя и не очень большой грудью — совсем не как бутоны у девочек-подростков.

Ему пришлось напомнить себе, что она ненормальная. Во всяком случае, не совсем нормальная женщина. Пока он даже не понимал ни природы, ни степени имеющихся у нее отклонений. Узнать предстояло еще очень многое…

Грэму не понравилось безрадостное выражение ее лица. У него защемило в груди. Может быть, она боится, что он откажется от нее? Отвергнет перед лицом Армстронгов и Монтгомери?

И раздражение из-за союза, который навязал ему король, здесь ни при чем. Просто сама мысль, что он причинит боль столь пленительному созданию, была ему неприятна. Она не виновата в том, что с ней произошло, и в том, что стала пешкой в королевской игре.

— Полагаю, что вы Эвелин? — как можно мягче произнес Грэм.

Девушка вздернула подбородок. К удивлению Грэма, она улыбнулась, ее глаза вспыхнули, все лицо осветилось. От ее красоты у Грэма перехватило дух.

— Я Грэм Монтгомери. Я ваш будущий муж.

При этих словах девушка слегка всхлипнула. Стало ясно, что она понимает, что происходит, хотя бы в целом. Наморщив лоб и слегка наклонив голову набок, она разглядывала его своими поразительно синими глазами. Этот пристальный взгляд смутил Грэма. Он нахмурился. Глаза девушки расширились, она поспешно шагнула к отцу.

Черт возьми, он вовсе не хотел напугать ее! Грэм обернулся к графу Данбару, чтобы выплеснуть свое недовольство, и заметил, что того все происходящее забавляет. Грэм окончательно рассердился. Но тут, к его изумлению, Эвелин сделала шаг вперед, вложила свою маленькую ладонь в его огромную руку и доверчиво переплела тонкие пальцы с его грубыми пальцами. Грэм отвернулся от графа, чтобы взглянуть на невесту, и она ответила ему радостной улыбкой, блеснув ровными зубами.

Лэрд Армстронг издал такой мощный возглас, что звук раскатился по всему залу. Робина зажала ладонью рот. А братья Эвелин явно рассвирепели.

Какие бы опасения ни вызывал у Армстронгов этот брак, их дочь, очевидно, не испытывала ничего подобного.


Глава 5 | Юная жена | Глава 7