home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Генеральный секретарь ЦК КПСС

Словари определяют слово «апогей» не только как высшую точку орбиты космического аппарата, но и как высшую степень, расцвет чего-нибудь.

Новая должность Андропова, безусловно, стала кульминационной точкой его судьбы. Для истории страны – 15 последних месяцев жизни Юрия Владимировича, период его нахождения на посту генерального секретаря ЦК КПСС, – это период надежд, поисков и несбывшихся, не по вине Андропова, ожиданий.

На Пленуме ЦК КПСС 12 ноября 1982 г. Ю. В. Андропов был избран генеральным секретарем ЦК Коммунистической партии Советского Союза.

Он оказался самым информированным руководителем СССР как по вопросам внутреннего положения в стране, так и в области межгосударственных отношений.

Еще одним из аспектов феномена Андропова является тот факт, что он был фактически первым в мировой истории руководителем спецслужбы, ставшим главой государства – 16 июня 1983 г. он был избран также Председателем Президиума Верховного Совета СССР.

Как вспоминал один из участников того Пленума А. С. Черняев, когда на сцену Свердловского зала Кремлевского дворца первым вышел Ю. В. Андропов, весь зал встал в едином порыве.

Когда К.У Черненко зачитал предложение Политбюро о рекомендации избрать генеральным секретарем ЦК КПСС Юрия Владимировича Андропова, последовал взрыв оваций[261].

В своем первом выступлении в новом качестве на Пленуме ЦК 12 ноября 1982 г. Андропов подчеркивал:

– Советский народ безгранично доверяет своей Коммунистической партии. Доверяет потому, что для нее не было и нет иных интересов, чем кровные интересы советских людей. Оправдать это доверие – значит идти вперед по пути коммунистического строительства, добиваться дальнейшего расцвета нашей социалистической Родины.

Увы! нельзя не признать, что всего несколько лет спустя эти слова будут преданы забвению, а в обществе начнут бурно расти и развиваться настроения «двоемыслия» и «двоедушия» как ответ на лицемерные, холодно-казенные, формальные «декларации» партийных бонз, не подтверждаемые никакими конкретными делами.

Через три дня, на траурном митинге на Красной площади на похоронах Л. И. Брежнева, новый советский лидер обозначил основные направления будущей политики государства:

– делать все необходимое для дальнейшего повышения жизненного уровня народа, развития демократических основ советского общества, укрепления экономической и оборонной мощи страны, упрочения дружбы братских народов Союза Советских Социалистических Республик;

– партия и государство будут непоколебимо отстаивать жизненные интересы нашей Родины, поддерживать высокую бдительность, готовность дать сокрушительный отпор любой попытке агрессии…. Мы всегда готовы к честному, равноправному и взаимовыгодному сотрудничеству с любым государством, которое того пожелает.

Разумеется, присутствовавшие на этом мероприятии вице-президент США, федеральный президент ФРГ, премьер-министр Японии, министры иностранных дел Великобритании и Китая сделали выводы из этой политической декларации нового генсека.

Как мы уже отмечали, Андропов был хорошо известен за рубежом уже задолго до этого дня, в том числе и иностранным спецслужбам, которые тотчас же ознакомили свои правительства с имеющимися у них «досье Андропова».

И тем не менее избрание нового советского руководителя ставило перед президентом США задачу проведения «разведки боем» позиций СССР по целому ряду вопросов.

Так, 13 ноября, на следующий день после избрания Андропова генеральным секретарем ЦК КПСС, Рональд Рейган отменил санкции против СССР, введенные 30 декабря 1981 г. в «наказание» за введение правительством Войцеха Ярузельского военного положения в Польской Народной Республике и интернирование активистов антиправительственной «Солидарности».

Но период ослабления США давления на СССР оказался недолгим.

«С одной стороны, враг Советского Союза, – писал о Р. Рейгане Л. М. Млечин, – с другой стороны – в переписке выглядит разумным человеком, который не прочь улучшить отношения… Андропов даже допустить не мог, что Рейган искренне пытается совершить какие-то позитивные шаги»[262].

Или, в отличие от автора приведенной сентенции, Ю. В. Андропов просто знал, что 8 марта 1983 г., в своей знаменитой речи о пресловутой «империи зла» Рейган заявлял: «Я верю, что коммунизм – это очередной печальный и странный раздел истории человечества, последняя страница которого пишется сейчас». И, поскольку Андропов знал, что слова Рейгана подкреплялись вполне конкретными делами, о которых впоследствии рассказал миру Петер Швейцер[263], он понимал, что в отношениях с США следует проявлять особую предусмотрительность, твердость и гибкость.

Обвиняя Андропова в обострении отношений с США, Л. М. Млечин просто не знает либо забыл об эскалации Рейганом военных действий против ОКСВА не только при полудееспособном К. У. Черненко, но и при весьма удобоваримом мягкотелом М. С. Горбачеве. О чем имеется немало свидетельств.

Напомним лишь одно из них: «До 1986 года мы почти не были вовлечены в войну», – признавался российскому журналисту бывший сотрудник ЦРУ Марк Сейджмен[264].

А казалось бы, уж в такой-то благоприятной обстановке, зачем надо было США применять метод «кнута» вместо «пряника» сладких обещаний???

В 1983 г. Р. Рейган только принимает решения о развертывании американских ракет «Першинг» в Европе и начале работ по созданию системы стратегической противоракетной обороны (программа «Стратегическая оборонная инициатива», СОИ, названная журналистами «Звездными войнами»). Что ломало сложившуюся систему военно-стратегического паритета, вынуждало Советский Союз и Организацию Варшавского Договора на ответные меры.

И самая первая из них – Декларация Политического Консультативного Комитета ОВД по поводу планов расширения американского военного присутствия в Европе от 5 января 1983 г. осталась со стороны США без ответа.

Впрочем, о международной деятельности Ю. В. Андропова мы еще расскажем далее.

15 ноября 1982 г. состоялся давно запланированный Пленум ЦК КПСС, который одобрил план социально-экономического развития страны и бюджет на следующий год. Новый генсек выступил после двух основных докладчиков по указанным вопросам.

Зарубежные аналитики отмечали, что Андропов подчеркнул:

– Хотелось бы со всей силой привлечь ваше внимание к тому факту, что по ряду важнейших показателей плановые задания за первые два года пятилетки оказались невыполненными…. В общем, товарищи, в народном хозяйстве много назревших задач. У меня, разумеется, нет готовых рецептов их решения….

По тем временам, отмечал Л. М. Млечин, такая фраза произвела впечатление: привыкли, что с высокой трибуны могут только поучать. Зато всем понравилось, когда Андропов сказал, что надо укреплять дисциплину, стимулировать хорошую работу рублем….

Некоторые авторы, писавшие о стремлении Андропова «захватить политический Олимп», как представляется, недоучитывали значение ключевой фразы нового генсека об отсутствии у него «готовых рецептов», что подтверждается всей его деятельностью на данном посту. К тому же в многочисленных выступлениях Андропова того периода времени четко формулировались цели и задачи предпринимавшихся действий, однозначно отражавшие интересы и стремления большинства граждан нашей страны, членов КПСС.

Так что подобные предположения-версии о «захвате» власти не находят подтверждения конкретными фактами.

Е. К. Лигачев, заведующий отделом организационно-партийной работы ЦК КПСС, вспоминал, что в адрес генерального секретаря поступали десятки тысяч телеграмм от людей с требованием навести порядок в обществе, повысить ответственность руководителей. Это был крик души народа, уставшего от бездушия и безответственности «слуг народа», иных порочных явлений, которые позже будут названы «застоем».

В дополнение к упомянутой нами специализированной автоматизированной информационной системе «П», Юрий Владимирович потребовал готовить для него еженедельную систематизированную сводку всех жалоб и обращений граждан лично на его имя, а затем, через помощников, по каждому факту давал соответствующие поручения…

Реальная «обратная связь» генерального секретаря с народом была установлена.

Кое-кто писал о том, что Андропов «избавился от неугодного ему на посту председателя КГБ СССР» В. В. Федорчука, «перебросив» его в МВД.

Думается, при подобных, весьма поверхностных суждениях упускается из поля зрения целый ряд весьма серьезных обстоятельств.

Бывший член Политбюро ЦК А. Н. Яковлев недоумевал по поводу того, что в отношении бывшего министра Н. А. Щелокова было возбуждено уголовное дело:

– Вся власть была коррумпирована, почему он выбрал для себя только один объект, достойный борьбы? Почему других не посмел тронуть?[265]

Не задавая вполне уместного вопроса, а что же лично Александр Николаевич и другие его коллеги по Политбюро сделали для борьбы с язвой коррупции, оставляя также на его совести утверждение о том, что «вся власть была коррумпирована», подчеркнем только, что, в отличие от рьяных журналистов, правоохранительные органы обязаны представлять в суд доказательства преступных деяний. А они собираются в результате следственных действий или предшествующих им оперативных проверок или разработок. Для чего требуется, во-первых, время.

Во-вторых, МВД СССР также было призвано бороться с должностными, в том числе «коррупционными» преступлениями, в то время имевшими преимущественно довольно банальные формы дачи либо получения взятки.

В-третьих, о чем хорошо известно, Н. А. Щелоков был не единственным коррупционером в России и союзных республиках СССР, которым занялись правоохранительные органы по прямому указанию нового генсека.

«Резонансные» уголовные дела по коррупционным преступлениям, и не только в Москве – с подачи председателя КГБ, – возбуждались уже с 1979 г. – таково дело о коррупции в Министерстве рыбного хозяйства и торговой фирме «Океан», осенью 1982 г. началось и знаменитое «дело» директора «Елисеевского» гастронома Ю. К. Соколова.

Вспомним начало осенью 1983 г. «узбекского дела», выявившего чудовищные факты коррупции в этой республике, руководившейся «брежневским любимцем» Ш. Р. Рашидовым!

Так что смел, очень даже смел Юрий Владимирович «тронуть» вчерашних «неприкасаемых»!

Но и «истории» Н. А. Щелокова и бывшего секретаря Краснодарского крайкома КПСС С. Ф. Медунова получили завершение уже после смерти Андропова, – сказалась, по-видимому, еще действовавшая инерция движения: новый генсек Черненко не посчитал возможным «помиловать» заворовавшихся однопартийцев…

И все ж таки, еще раз подчеркнем, почему именно МВД во главе с бывшим министром Щелоковым стало первым объектом комплексной проверки Главной военной прокуратуры?

Да потому, что Андропов понимал, что усилить борьбу с преступностью может только сама не коррумпированная, не имеющая сомнительных и откровенно криминальных связей государственная служба!

К тому же новому генсеку поступило около тридцати тысяч (половина от полученных ЦК КПСС в 1954 г. жалоб на органы НКВД – МГБ!), писем граждан с просьбой защиты от произвола сотрудников МВД.

Узнав об избрании Андропова генеральным секретарем, Н. А. Щелоков не без оснований бросил в сердцах: «Это конец!»

17 декабря 1982 г. председателем КГБ СССР был назначен бывший первый заместитель Андропова В. М. Чебриков.

В тот же день Н. А. Щелоков был уволен в отставку, а Министерство внутренних дел возглавил недавний председатель КГБ Виталий Васильевич Федорчук.

Очень скоро, при проведении ревизии деятельности Хозяйственного управления МВД СССР, а затем и возбуждении уголовного дела по выявленным преступлениям, Щелоков стал подозреваемым в соучастии в них.

Проведенные обыски на квартире и даче бывшего министра дали следствию столь убедительные доказательства, что 15 июня 1983 г. он был выведен из состава ЦК КПСС, а 6 ноября 1984 г., то есть уже после смерти Ю. В. Андропова, лишен звания генерала армии и Героя Социалистического Труда.

В заключении Главной военной прокуратуры в отношении Н. А. Щелокова, помимо злоупотребления служебным положением, отмечалось:

«Всего преступными действиями Щелокова государству причинен ущерб на сумму свыше 560 тысяч рублей. В возмещение ущерба им и членами его семьи возвращено, а также изъято органами следствия имущества на сумму 296 тысяч рублей, внесено деньгами – 126 тысяч рублей…».

И это – при министерском окладе в 1500 рублей в месяц! Да уж, здесь однозначно речь идет об «особо крупных размерах», имеющих особую шкалу оценки в статьях Уголовного кодекса!

В заключении Главной военной прокуратуры отмечалось, что уголовное дело в отношении Щелокова Н. А. возбуждено быть не может, ввиду его самоубийства 13 декабря 1984 г.

А как известно, каков поп – таков и приход. Что в целом характеризует обстановку в органах МВД в конце 70-х – начале 80-х годов прошлого века.

В предсмертной записке, адресованной генеральному секретарю ЦК КПСС К. У. Черненко, Щелоков писал:

«Прошу вас не допустить разгула обывательской клеветы обо мне. Этим невольно будут поносить авторитет руководителей всех рангов, это испытали все до прихода незабвенного Леонида Ильича. Спасибо за все добро и прошу меня извинить.

С уважением и любовью

Н. Щелоков».


Вот на разгребание таких вот «авгиевых конюшен» был направлен Политбюро ЦК КПСС В. В. Федорчук, что однозначно свидетельствует о большом доверии ему со стороны Андропова.

Хорошо знавший Виталия Васильевича ветеран КГБ СССР Н. М. Голушко писал: «Федорчуку был присущ жесткий, полувоенный стиль в работе, который приводил к строгости, палочной дисциплине, массе формальностей и отчетов. В МВД он с упорством и убежденностью повысил профессионализм, ответственность и дисциплину, многое сделал для избавления от коррумпированных сотрудников, тех, кто нарушал законность, имел неслужебные связи с уголовным миром, боролся с укрывательством преступлений. Не боялся вести дела, по которым проходили высокие должностные лица – партийная номенклатура. За время его службы в министерстве (1983–1986) уволены из МВД около 80 000 сотрудников.

Кто с ним работал, отмечают его трудолюбие, заоблачную требовательность, доходившую до унижения людей, но и честность и бескорыстие»[266].

Сам же Виталий Васильевич вспоминал:

– Когда я стал разбираться с обстановкой в МВД, то у меня сложилось впечатление, что Щелоков последнее время по-настоящему делами не занимался. Я застал развал. Преступность росла, однако этот рост скрывали. В МВД развилось много взяточников, особенно в службе ГАИ. Все это мы начали разгребать, и тогда посыпалась куча заявлений о злоупотреблениях. Я доложил в ЦК в установленном порядке о сигналах, связанных со злоупотреблениями Щелокова. Тогда этот вопрос вынесли на рассмотрение Политбюро.

Вел заседание Андропов. Когда встал вопрос, возбуждать ли против Щелокова уголовное дело, то Тихонов и Устинов возражали, Громыко колебался, другие также были за то, чтобы спустить все на тормозах. Но Андропов настоял, чтобы дело возбудить и поручить расследование Главной военной прокуратуре.

Андропов, хорошо знавший неблагоприятное положение, сложившееся в органах МВД в связи с многолетним руководством ими Щелоковым и проводившимся в жизнь принципом «стабильности и несменяемости кадров», направил в органы милиции большую группу опытных сотрудников КГБ СССР: 20 декабря 1982 г. Политбюро ЦК КПСС согласилось с предложением КГБ о подборе и направлении в органы госбезопасности до 1 апреля 1983 г. на руководящие должности опытных партийных работников в возрасте до 40 лет преимущественно с инженерным и экономическим образованием[267].

А 27 декабря 1982 г. Политбюро дополнительно приняло решение направить из КГБ на укрепление аппаратов МВД – имелись в виду министерства внутренних дел союзных республик, управления МВД по краям и областям, более 2000 сотрудников, в том числе 100 офицеров из «числа опытных руководящих оперативных и следственных работников».

Хотя, естественно, далеко не все, в том числе и в органах МВД, были рады подобным переменам.

Но эти решения и деятельность В. В. Федорчука и прикомандированных к органам МВД чекистов однозначно способствовали как избавлению от скомпрометированных сотрудников, так и укреплению законности и правопорядка в стране, реальной защите прав граждан от преступлений и произвола чиновников.

Отметим только, что при Федорчуке было привлечено к уголовной ответственности более 30 тысяч милиционеров, более 60 тысяч из них были уволены из органов МВД….

Эти меры стали важным шагом как на пути очищения правоохранительной системы страны в целом, возвращения ей доверия граждан, так и на пути активизации борьбы с преступностью и коррупцией, укрепления законности и правопорядка, повышения эффективности защиты законных прав и интересов советских людей.

И именно результаты проделанной работы подтвердили целесообразность образования специального управления КГБ СССР для оперативного обслуживания органов внутренних дел – Управления «В» 3-го Главного управления КГБ и его соответствующих подразделений в территориальных управлениях госбезопасности, что и было осуществлено 13 августа 1983 г.

И это решение однозначно способствовало как избавлению органов МВД от скомпрометированных сотрудников, так и укреплению законности и правопорядка в стране, реальной защите прав граждан от преступлений и произвола чиновников.

Позволю себе заметить по поводу «закручивания Андроповым гаек» и «облав в рабочее время на прогульщиков». В Москве такая практика действительно имела место, но осуществлялась она, конечно же, не «сотрудниками КГБ» и отнюдь не по «инициативе генсека». Вполне вероятно, что данная «итальянская забастовка» была осуществлена именно как форма пассивного протеста против нового министра внутренних дел, как форма «имитации кипучей деятельности» нерадивыми чиновниками.

В речи на Пленуме ЦК КПСС 22 ноября 1982 г. генеральный секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов подчеркивал, что главным «является курс на повышение благосостояния трудящихся… забота о советском человеке, об условиях его труда и быта, о его духовном развитии…».

В ней Андропов наметил те ключевые моменты развития, которые позже стали называть «планом перестройки»:

– Необходимо создать такие условия – экономические и организационные, – которые стимулировали бы качественный, производительный труд, инициативу и предприимчивость. И наоборот, плохая работа, бездеятельность и безответственность должны самым непосредственным и неотвратимым образом сказываться и на материальном вознаграждении, и на служебном положении, и на моральном авторитете работников.

Необходимо усилить ответственность за соблюдение общегосударственных, общенародных интересов, решительно искоренять ведомственность и местничество…

Следует решительнее повести борьбу против любых нарушений партийной, государственной и трудовой дисциплины. Уверен, что в этом мы встретим полную поддержку партийных и советских организаций, поддержку всех советских людей.

И в последнем новый генеральный секретарь не ошибся: его слова воспринимались с энтузиазмом и верой в грядущие перемены, что и создало в обществе особую ауру уверенности в благоприятных изменениях. Именно поэтому авторитет Андропова стремительно поднялся в обществе.

А зарубежные аналитики, внимательно следившие за развитием ситуации в Советском Союзе, подчеркивали, что Андропов обращал внимание именно на «борьбу против любых нарушений партийной, государственной и трудовой дисциплины», ибо был хорошо непосредственно осведомлен о том, как реально обстояли дела в нашем обществе.

Почувствовавшие исходящую от контроля со стороны трудящихся и их общественных организаций нешуточную угрозу, партократы, скрепя сердце, на словах вынуждены были заявлять о «перестройке», стремясь в привычных словопрениях и славословиях утопить сущность партийных требований момента.

В этой инертности и психологической неготовности и неспособности реально и решительно взяться за конкретное участие в процессах развития и стимулирования новаций и творческой активности масс трудящихся и кроется, на наш взгляд, объективная необходимость замены руководящих кадров, утративших как доверие коллективов, так и разучившихся инициативно решать нетривиальные жизненные задачи.

За 15 месяцев пребывания Андропова на посту генерального секретаря были смещены 18 союзных министров, 37 только первых секретарей обкомов, крайкомов и ЦК компартий союзных республик, заведены уголовные дела на ряд высоких партийных и государственных чиновников, – другое дело, что не все они были доведены до логического конца в связи с его смертью.

При Андропове впервые были обнародованы и подверглись критике факты застойных явлений в экономике, недовыполнения планов, торможения научно-технического прогресса, что впоследствии назовут «революционным прорывом» перестройки…

Уцелевшие после подобной «встряски» партократы мгновенно почувствовали благодатную возможность «расслабиться» после избрания генеральным секретарем ЦК КПСС К. У. Черненко. Именно эти кадры и перешли «в наследство» последнему генсеку М. С. Горбачеву.

– Мы располагаем большими резервами в народном хозяйстве, – продолжал Андропов, речь о чем еще пойдет далее. – Эти резервы надо искать в ускорении научно-технического прогресса, в широком и быстром внедрении в производство достижений науки, техники и передового опыта.

По его мнению, соединению науки и производства должны были «способствовать методы планирования и система материального стимулирования. Надо, чтобы те, кто смело идет на внедрение новой техники, не оказывались в невыгодном положении».

При беспристрастном анализе причин катастрофы Советского Союза, произошедшей через 9 лет после описываемых событий, можно увидеть, что ей предшествовал именно отказ – или неспособность, что, впрочем, не меняет сути дела, горбачевского руководства от использования методов макропланирования и стимулирования инновационной деятельности. Того именно «ноу-хау» (технологии управления), которые с успехом применялись уже тогда в наиболее развитых государствах мира и ныне заимствуются нами у Запада как якобы его «цивилизационные достижения».

Подлинной же причиной развала СССР явился пресловутый «человеческий фактор» – некомпетентность тогдашнего руководства страны, – обернувшийся роковой «ошибкой экипажа» и «капитана корабля».

Как отмечал по этому поводу директор Института США и Канады РАН С. М. Рогов, «беспрецедентный упадок 90-х годов – результат не происков ЦРУ и Пентагона, а некомпетентной и безответственной политики тогдашних российских руководителей»[268].

А американская стратегия «сокрушения геополитического соперника» выступала лишь фоном, внешним фактором, создававшим реальные вызовы и угрозы для СССР, противостоять которым оказалось бессильно горбачевское руководство.

Впрочем, о действительных причинах распада Советской державы еще мало кто говорил всерьез. Но и через двадцать с небольшим лет после «начала новой истории России» и других государств СНГ, под чем понимается прекращение существования СССР, разговор об этом, равно как и о «социальной цене», итогах и «достигнутых результатах» предстоит, несомненно, серьезный.

Равно как и то, что нас ждет здесь немало неожиданных открытий и признаний. Но, повторюсь, это дело пока еще не столь уж и отдаленного будущего[269].

Но, возвращаясь к 22 ноября 1982 г., отметим, что по поводу стоявших перед страной и обществом задач Андропов предельно откровенно признавал:

– У меня, разумеется, нет готовых рецептов их решения. Но именно всем нам – Центральному Комитету партии – предстоит эти ответы найти. Найти, обобщая отечественный и мировой опыт, аккумулируя знания лучших практических работников и ученых. В общем, одними лозунгами дела с места не сдвинешь. Необходима большая организаторская работа партийных организаций, хозяйственных руководителей, инженерно-технических работников….

Верный принципам коллегиального руководства, вере в «живое творчество масс», Ю. В. Андропов намеревался опереться именно на конкретные знания специалистов и управленцев, не декларируя «партийно-государственные решения», как это нередко было в предшествовавшие годы, а вырабатывая их на глубоком анализе и объективном прогнозе имеющихся ресурсов страны….

Отсюда и конкретные задания и поручения Госплану, создание в марте 1983 г. Комиссии по подготовке экономической реформы под руководством секретарей ЦК КПСС Н. И. Рыжкова и М. С. Горбачева… (Сразу отметим, что после смерти Ю. В. Андропова эта работа прекратилась.)

А в заключение своей речи новый генеральный секретарь ЦК КПСС вновь подчеркнул:

– Необходимо дальнейшее развитие социалистической демократии в самом широком ее смысле, то есть все более активное участие трудящихся масс в управлении государственными и общественными делами. И, конечно, здесь не надо доказывать, насколько важно заботиться о нуждах работников, об условиях их труда и быта.

Последние слова генерального секретаря ЦК КПСС, обращенные к партийным руководителям, свидетельствуют как о том, что он хорошо знал положение дел в социальной сфере на местах, так и о том, что станет главным критерием оценки результатов деятельности руководителей.

К сожалению, этим планам Андропова не суждено было осуществиться….

Нетрудно заметить, что через четыре года новый генсек М. С. Горбачев начнет свою политическую карьеру с повторения этих слов Ю. В. Андропова. Но, в отличие от Юрия Владимировича, для него политическая риторика была нужна лишь для популистского завоевания симпатий, а не для реализации конкретных социально-экономических программ. В этом – разница в подходах и позициях этих двух последних генеральных секретарей КПСС[270].

И здесь пришло время рассказать о последней тайне Ю. В. Андропова.

Не его личной тайне, а тщательно охраняемой и оберегаемой тайне моей любимой, многострадальной, оболганной и оклеветанной Родины.

После избрания Ю. В. Андропова генеральным секретарем Коммунистической партии Советского Союза Объединенный экономический комитет конгресса США запросил у ЦРУ доклад о состоянии советской экономики, где «были бы представлены как ее потенциальные возможности, так и уязвимые стороны».

Представляя конгрессу этот доклад, сенатор Уильям Проксмайер, вице-председатель Подкомиссии по международной торговле, финансам и охране экономических интересов, посчитал необходимым подчеркнуть следующие основные выводы из анализа ЦРУ (цитируется перевод с английского):

«В СССР наблюдается неуклонное снижение темпов экономического роста, однако в обозримом будущем этот рост будет оставаться положительным.

Экономика функционирует плохо, при этом часто наблюдается отход от требований экономической эффективности. Однако это не означает, что советская экономика утрачивает жизнеспособность или динамизм.

Несмотря на то что между экономическими планами и их выполнением в СССР имеются расхождения, экономический крах этой страны не является даже отдаленной возможностью» (!!!)[271].

И сколько же надо было потрудиться и приложить усилий, чтоб сделать «невозможное возможным»!!!

Но это – уже вопросы к иным историческим деятелям и персонажам.

Ибо в познании истории, как известно, не «работает» вульгарно-прямолинейный принцип: post hoc, ad hoc – после этого, следовательно – поэтому!

Продолжим однако цитирование названного нами чрезвычайно важного документа американской разведки.

«Обычно западные специалисты, занимающиеся советской экономикой, уделяют главное внимание ее проблемам, – продолжал сенатор, – однако опасность такого одностороннего подхода заключается в том, что, игнорируя положительные факторы, мы получаем неполную картину и на основе ее делаем неверные заключения.

Советский Союз является нашим основным потенциальным противником, и это дает еще больше оснований для того, чтобы иметь точную и объективную оценку состояния его экономики. Худшее, что мы можем сделать, – это недооценить экономическую мощь своего главного противника.

Необходимо отдавать себе отчет в том, что Советский Союз, хотя он ослаблен в результате неэффективного функционирования сельскохозяйственного сектора и обременен большими расходами на оборону, в экономическом отношении занимает второе место в мире по уровню валового национального продукта, имеет многочисленные и хорошо подготовленные производительные силы, высоко развит в промышленном отношении.

СССР также обладает огромными запасами полезных ископаемых, включая нефть, газ, а также относительно дефицитные минералы и драгоценные металлы. Следует серьезно смотреть на вещи и подумать о том, что может произойти, если тенденции развития советской экономики из отрицательных станут положительными».

Заканчивая представление доклада ЦРУ, Уильям Проксмайер отметил, что он «должен со всей убедительностью разъяснить членам конгресса США и американской общественности реальное состояние советской экономики, о котором они до сих пор имели весьма смутное представление. Из доклада также следует, что в прогнозировании экономического развития Советского Союза содержится по меньшей мере такая же доля неопределенности, как и в отношении перспектив нашей собственной экономики».

Отметим, однако, что отдельные выводы и положения данного доклада легли в основу стратегии экономической войны против СССР, развязанной администрацией Р. Рейгана и особенно активизировавшейся в 1986–1990 гг.

Сразу же приведем и некоторые статистические данные первого квартала 1983 г., характеризующие развитие советской экономики.

Рост промышленного производства в январе – марте составил, по сравнению с аналогичным периодом 1982 г., 4,7 %, а производительность труда выросла на 3,9 %.

Эти показатели вселяли надежду на то, что экономическое положение страны можно будет «поднять», задать темпы устойчивого развития.

Следующим знаковым политическим выступлением Ю. В. Андропова стал доклад на торжественном заседании, посвященном 60-летию образования Союза Советских Социалистических Республик 21 декабря 1982 г.

В нем генеральный секретарь констатировал, что на фоне тесного переплетения интересов республик «все плодотворнее становятся взаимопомощь, взаимосвязи, направляющие в единое русло созидательные усилия наций и народностей Советского Союза. Всестороннее развитие каждой из социалистических наций в нашей стране закономерно ведет к их все большему сближению… И это, товарищи, не просто сложение, это многократное умножение наших творческих сил»[272].

Но «успехи в решении национального вопроса отнюдь не означают, что исчезли все проблемы», вот почему развитие социализма «должно включать и продуманную, научно обоснованную национальную политику».

Жизнь показывает, констатировал генеральный секретарь, «что экономический и культурный прогресс всех наций и народностей сопровождается неизбежно ростом их национального самосознания. Это – закономерный, объективный процесс. Важно, однако, чтобы естественная гордость за достигнутые успехи не превращалась в национальную кичливость или зазнайство, не порождала тенденции к обособленности, неуважительного отношения к другим нациям и народностям. А такого рода негативные явления еще встречаются. И было бы неправильно объяснять это только пережитками прошлого. Их питают порой и наши собственные просчеты в работе. Здесь, товарищи, нет мелочей. Здесь важно все – и отношение к языку, и к памятникам прошлого, и трактовка исторических событий, и то, как мы преобразуем села и города, воздействуем на условия труда и жизни людей».

Абсолютно обоснованно, что показали последующие события в нашей стране, Андропов называл непреходящей по своему значению задачей воспитание людей в духе взаимного уважения и дружбы всех наций и народностей, любви к Родине, интернационализма, солидарности с трудящимися других стран. «Нужно упорно искать, – подчеркивал он, – новые, отвечающие сегодняшним требования методы и формы работы, позволяющие сделать еще более плодотворным взаимное обогащение культур, открыть всем людям еще более широкий доступ ко всему лучшему, что дает культура каждого из наших народов…. Убедительный, конкретный показ наших достижений, серьезный анализ новых проблем, постоянно рождаемых жизнью, свежесть мысли и слова – вот путь к совершенствованию всей нашей пропаганды, которая должна быть всегда правдивой и реалистичной, а также интересной, доходчивой, а значит, и более действенной».

Несмотря на наличие многих серьезных трудностей общественного развития, впервые в полном объеме обнародованных новым генеральным секретарем, Андропов оптимистически заявлял:

– Мы смело говорим и об имеющихся проблемах, и о нерешенных задачах потому, что твердо знаем: эти проблемы, эти задачи нам по плечу, мы можем и должны их решать. Настрой на дела, а не на громкие слова – вот что сегодня нужно для того, чтобы еще крепче был великий и могучий Союз Советских Социалистических Республик.

Сегодня уже как-то и не принято вспоминать, что многие инициативы Советского Союза, основанные на принципах мирного существования государств с различным общественно-политическим строем, получили широкое международное признание, были включены в десятки международных документов, гарантировавших мир и последовательное стабильное развитие на разных континентах.

И именно отказ от этих принципов и обязательств последующим советским руководством во главе с М. С. Горбачевым вызвал эффект обрушения несущих конструкций мироустройства, последствия которого до сих пор ощущаются на планете, в том числе и далеко за пределами бывших союзных республик СССР.

Бесспорен тот факт, что Андропов, как никто другой из руководителей страны того времени, пользовался большим авторитетом, доверием, популярностью и даже любовью значительной части населения Советского Союза.

Немецкий исследователь Д. Крейчмар отмечал по этому поводу, что «значительная часть интеллигенции связывала с избранием Андропова на пост генерального секретаря большие надежды»[273].

Даже не испытывающий особых симпатий к председателю КГБ Л. М. Млечин вынужден признать: «Появление Андропова во главе партии и государства обещало перемены. Нравились его немногословие и суровость. Произвели впечатление обещания навести порядок и покончить с коррупцией».

В январе 1983 г. объем промышленного производства в СССР вырос на 6,3 %, а продукция сельского хозяйства – на 4 % по сравнению с предыдущим годом.

«Недавний шеф КГБ, – писал Р. А. Медведев, – сумел не только быстро консолидировать власть, но и завоевать несомненное уважение значительной части населения», при этом с его деятельностью на новом поприще связывали «разные и противоречивые надежды. Одни ждали быстрого наведения порядка в виде прежде всего жестких мер против разгулявшейся преступности и мафии, искоренения коррупции и усиления расшатавшейся трудовой дисциплины»[274].

Хорошо известна ставшая почти хрестоматийной фраза Андропова о том, что «мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические»[275].

Как бы ни показалось это парадоксальным, но думается, что и в этом своем утверждении бывший председатель КГБ СССР оказался прав.

А в середине апреля 1983 г. совершенно ошарашенный комментатор радио Би-би-си сообщил советской аудитории, что эти факты «свидетельствуют о колоссальных потенциальных возможностях, которые таит в себе социализм, и о чем, похоже, не подозревали сами его руководители».

В феврале 1983 г. по просьбе главного редактора основного теоретического органа ЦК КПСС «Коммунист» Р. И. Косолапова Андропов поделился с читателями своим видением комплекса проблем современного общественного развития в статье «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР»[276].

В ней он отмечал:

«Тысячелетиями люди искали путь к справедливому переустройству общества, к избавлению от эксплуатации, насилия, материальной и духовной нищеты. Отдавали себя этому поиску выдающиеся умы. Поколение за поколением жертвовали свои жизни во имя этой цели борцы за народное счастье. Но именно в титанической деятельности Маркса труд великого ученого впервые слился с практикой самоотверженной борьбы вождя и организатора революционного движения масс».

Философская система, которую создал Маркс, знаменовала переворот в истории общественной мысли: «Учение Маркса, представленное в органической целостности диалектического и исторического материализма, политической экономии, теории научного коммунизма, явило собой подлинную революцию в мировоззрении и одновременно осветило дорогу глубочайшим революциям социальным. …За видимым, кажущимся, за явлением он разглядел сущность. Он сорвал покров с тайны капиталистического производства, эксплуатации труда капиталом – показал, как создается и кем присваивается прибавочная стоимость».

Кто-то из читателей сегодня может удивиться подобным «панегирикам» в адрес якобы «опровергнутого» историческим опытом научно-теоретического учения. Огорчим его указанием только двух фактов.

8 марта 1983 г. в знаменитой речи о пресловутой «империи зла» Рейган заявлял: «Я верю, что коммунизм – это очередной печальный и странный раздел истории человечества, последняя страница которого пишется сейчас».

Но на экономических факультетах ведущих университетов мира и в XXI веке по-прежнему изучается экономическая теория К. Маркса, которая, как известно, составляет лишь часть его идейно-теоретического наследия.

Изучают, помимо прочего, для показа методологии и творческой лаборатории одного из величайших мыслителей XIX века, признанного Организацией по образованию, науке и культуре ООН (ЮНЕСКО).

В 90-е гг. журналисты, аналитики и ученые-экономисты для объяснения многих социально-экономических процессов, коллизий и коллапсов, происходивших в России и других государствах СНГ, обращались к теории «накопления первоначального капитала» К. Маркса, что свидетельствует о том, что она прошла жесткую проверку на жизненность, реальное отражение объективных процессов, социальной практикой на протяжении более ста лет.

Ю. В. Андропов подчеркивал, что Маркс «внимательно вглядывался в жизнь отдельных народов, он постоянно отыскивал ее взаимосвязи с жизнью всего мира», что свидетельствует о том, что новый генеральный секретарь ЦК КПСС в полной мере понимал значение начинавшей набирать обороты глобализации.

А после социалистической революции в октябре 1917 г. в России «научный социализм, созданный Марксом, слился с живой практикой миллионов трудящихся, строящих новое общество».

По-прежнему вполне «современно» звучат и следующие слова Андропова о том, что «идеологи буржуазии и ревизионизма по сей день строят целые системы доводов, пытаясь доказать, будто новое общество, созданное в СССР, в других братских странах, оказалось не соответствующим тому образу социализма, который виделся Марксу. Толкуют, что реальность, мол, разошлась с идеалом. Но сознательно или по неведению упускают из виду, что сам Маркс, разрабатывая свое учение, меньше всего руководствовался требованиями некоего отвлеченного идеала чистенького, приглаженного «социализма». Свои представления о будущем строе он выводил из анализа объективных противоречий крупного капиталистического производства. Именно такой, единственно научный подход позволил ему верно определить основные черты общества, которому еще предстояло родиться в очищающих грозах социальных революций ХХ века».

Говоря о реальных проблемах формирования новых общественных отношений, Андропов откровенно признавал: «Исторический опыт показывает, что превращение «моего», частнособственнического, в «наше», общее – дело непростое. Переворот в отношениях собственности отнюдь не сводится к единовременному акту, в результате которого основные средства производства становятся общенародным достоянием. Получить право хозяина и стать хозяином – настоящим, мудрым, рачительным – далеко не одно и то же. Народу, свершившему социалистическую революцию, приходится еще долго осваивать свое новое положение верховного и безраздельного собственника всего общественного богатства – осваивать и экономически, и политически, и, если угодно, психологически, вырабатывая коллективистское сознание и поведение. Ведь социалистически воспитанным является лишь тот человек, которому небезразличны не только собственные трудовые успехи, благополучие, авторитет, но и дела товарищей по работе, трудового коллектива, интересы всей страны, трудящихся всего мира.

Говоря о превращении «моего» в «наше», нельзя забывать, что это длительный многоплановый процесс, который не следует упрощать. Даже тогда, когда окончательно устанавливаются социалистические производственные отношения, кое у кого еще сохраняются, а то и воспроизводятся индивидуалистические привычки, стремление поживится за счет других, за счет общества».

Продолжая откровенный разговор о проблемах и противоречиях современного ему общества, Андропов отмечал, что «значительная доля недостатков, нарушающих порой нормальную работу на тех или иных участках нашего народного хозяйства, имеет своей причиной отступления от норм, требований экономической жизни, основа которой – социалистическая собственность на средства производства».

Задаваясь вопросом, почему экономика страны сталкивается с серьезными трудностями, Андропов непривычно откровенно заявлял: «Нельзя прежде всего не видеть, что наша работа, направленная на совершенствование и перестройку хозяйственного механизма, форм и методов управления, отстала от требований, предъявляемых достигнутым уровнем материально-технического, социального, духовного развития советского общества. И это главное. Вместе с тем сказывается, конечно, и воздействие таких, например, факторов, как недополучение значительного количества сельскохозяйственной продукции за четыре последних года, необходимость направления все возрастающих финансовых и материальных средств на добычу топливно-энергетических и сырьевых ресурсов в северных и восточных районах страны».

Поэтому «во главу угла выдвигается сегодня задача продумать и последовательно осуществить меры, способные дать больший простор действию колоссальных созидательных сил, заложенных в нашей экономике. Эти меры должны быть тщательно подготовленными, реалистическими, а значит, при их разработке необходимо неуклонно исходить из законов развития экономической системы социализма. Объективный характер этих законов требует избавиться от всякого рода попыток управлять экономикой чуждыми ее природе методами. Нелишне здесь вспомнить предостережение Ленина об опасности, которая кроется в наивной вере иных работников, будто все задачи свои они могут решить «коммунистическим декретированием».

Интересы общества в целом, подчеркивал новый советский руководитель, – важнейший ориентир для развития экономики… Но отсюда, разумеется, не следует, что во имя общего блага социализма будто бы подавляются или игнорируются интересы личные, местные, специфические потребности различных социальных групп. Вовсе нет. «Идея, – как подчеркивали Маркс и Энгельс, – неизменно посрамляла себя, как только она отделялась от «интереса» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 89). Одна из важнейших задач совершенствования народно-хозяйственного механизма в том и состоит, чтобы обеспечить точный учет этих интересов, добиться их оптимального сочетания с интересами общественными и таким образом использовать их как движущую силу роста советской экономики, повышения ее эффективности, производительности труда, всестороннего укрепления экономического и оборонного могущества Советского государства… Иными словами, не за счет трудящихся, а именно в интересах трудящихся у нас решаются проблемы повышения экономической эффективности. Это не упрощает нашу работу, но зато позволяет вести ее, опираясь на неиссякаемые силы, знания, творческую энергию всего советского народа».

«В совокупности все это означает, – о чем чрезвычайно быстро забыли или попросту – даже не поняли «наследники» Андропова, – принципиально новое качество жизни трудящихся, которое отнюдь не сводится к материальному комфорту, а вбирает в себя весь спектр полнокровного человеческого бытия».

Андропов предупреждал: «С так называемыми азбучными истинами марксизма вообще следует обращаться весьма бережно, ибо за непонимание или забвение их сурово карает сама жизнь».

В справедливости этих слов пришлось убедиться всем нам, осознавая те социальные утраты, которые обрушились на народы нашей страны в результате непродуманных и разрушительных политико-социальных реформ 1989–1994 гг.

Непривычно для времени послебрежневского «развитого социализма» было читать слова руководителя партии и государства о дефиците товаров и услуг «со всеми его уродливыми последствиями, вызывающими справедливое возмущение трудящихся».

А Андропов откровенно предупреждал: «Нашей непреложной обязанностью была и будет работа в двояком направлении: во-первых, неуклонный рост общественного производства и подъем на этой основе материального и культурного уровня жизни народа; во-вторых, всяческое содействие возвышению материальных и духовных потребностей советского человека».

Не только дорогого стоят, но и свидетельствуют о безусловном умении Андропова не только заглянуть далеко вперед, но и указать возможные пути решения грядущих проблем, следующие его слова: «Достаточно представить себе напряженное положение с трудовыми ресурсами, демографическую ситуацию в стране… вот почему так актуально сегодня всемерное ускорение темпов научно-технического прогресса, более активное использование его достижений». А основаниями для этого в то время являлись «профессиональный опыт, квалификация советского рабочего класса. Это – наличие компетентных специалистов и руководящих кадров народного хозяйства, мощный научный, интеллектуальный потенциал, производительная сила которого в современных условиях становится все более значительной. Дело за тем, чтобы лучше, быстрее использовать все наши возможности, поднять культуру труда и организации производства».

Увы! – это андроповское предостережение осталось не услышанным, не понятым его преемниками на высших государственных постах в Советском Союзе. Что и явилось одной из немаловажных причин его исторического поражения.

В цитируемой концептуальной статье «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР» Андропов не мог обойти и столь актуального и сегодня вопроса о сущности и содержании демократии.

Юрий Владимирович писал, что социалистическая демократия по сути своей есть и всегда будет демократией, гарантирующей самые широкие права и защищающей интересы трудящихся, готовой призвать к порядку тех, кто поднимает руку на социалистические завоевания народа.

Постепенно, по мере развития нового общества, «обогащается содержание социалистической демократии, отпадают исторически сложившиеся ограничения, разнообразнее становятся формы осуществления народовластия. Этот процесс развертывается в неразрывной связи с развитием социалистической государственности, которая сама претерпевает качественные изменения. Важнейшее из них – перерастание государства диктатуры пролетариата в общенародное государство. Это сдвиг огромного значения для политической системы социализма…

Мы не идеализируем того, что сделано и делается в нашей стране в этой области. У советской демократии были, есть и, надо полагать, еще будут трудности роста, обусловленные материальными возможностями общества, уровнем сознания масс, их политической культуры, да и тем, что наше общество развивается не в тепличных условиях, не в изоляции от враждебного нам мира, а под холодными ветрами развязанной империализмом «психологической войны». Совершенствование нашей демократии требует устранения бюрократической «заорганизованности» и формализма – всего, что глушит, подрывает инициативу масс, сковывает творческую мысль и живое дело трудящихся. С такими явлениями мы боролись и будем бороться с еще большей энергией и настойчивостью».

Испытанный принцип организации жизни нашего общества, замечал Андропов, «это демократический централизм, позволяющий успешно сочетать свободное творчество масс с преимуществами единой системы научного руководства, планирования, управления.

Социалистический строй делает осуществление коллективных прав и обязанностей трудящихся ведущей пружиной общественного прогресса. При этом вовсе не игнорируются интересы отдельного человека. Наша Конституция предоставляет советскому гражданину права и свободы и вместе с тем подчеркивает приоритет общественных интересов, служение которым и есть высшее проявление гражданственности».

Но, продолжал Юрий Владимирович, от идеальной модели общественных отношений возвращаясь к реалиям эпохи, «к сожалению, встречаются еще люди, которые пытаются противопоставить свои эгоистические интересы обществу, другим его членам. В этом свете становится ясной необходимость работы по воспитанию, а иногда и по перевоспитанию отдельных лиц, по борьбе с посягательствами на социалистический правопорядок, на нормы нашего коллективистского общежития. И это не «попрание прав человека», о котором лицемерно твердит буржуазная пропаганда, а самый реальный гуманизм и демократизм, означающий управление по воле большинства, в интересах всех трудящихся.

КПСС превыше всего ставит интересы народа, интересы общества в целом. Она уделяет повседневное внимание созданию условий, развязывающих творческую самодеятельность трудящихся, их социальную активность, раздвигающих рамки самостоятельности промышленных предприятий, совхозов, колхозов».

Наша страна находится в начале нового исторического этапа, подчеркивал Андропов, который, естественно, будет знать свои периоды, свои ступени роста. Как долго продлятся они, какие конкретные формы примут, покажут лишь опыт, живая практика.

Вместо беспредметно-схоластических споров новый генсек жестко формулировал главное требование момента: «Нам надо трезво представлять, где мы находимся. Забегать вперед – значит выдвигать неосуществимые задачи; останавливаться только на достигнутом – значит не использовать все то, чем мы располагаем. Видеть наше общество в реальной динамике, со всеми его возможностями и нуждами – вот что сейчас требуется…

Да, и противоречия, и трудности у нас есть. Думать, что возможен какой-то другой ход развития, значит сворачивать с надежной, хотя иной раз и жесткой почвы реальности, порывать с азами марксистской диалектики».

Не следует однако, предупреждал Андропов и чего не поняли М. С. Горбачев и его компания, «пренебрегать неантагонистическими противоречиями, игнорировать их в политике. Жизнь учит, что при подобном невнимании и противоречия, не являющиеся по своей природе антагонистическими, могут порождать серьезные коллизии. Другая – и важнейшая – сторона дела состоит в том, чтобы правильно использовать противоречия социализма в качестве источника и стимула его поступательного развития».

Успех приходит тогда, предупреждал Андропов, когда политика партии опирается на прочную научную основу: «Любая недооценка роли марксистско-ленинской науки, ее творческого развития, узкопрагматическое толкование ее задач, пренебрежение фундаментальными проблемами теории, засилье конъюнктурщины и схоластическое теоретизирование чреваты серьезными политическими и идеологическими последствиями. Опыт, практика многократно подтвердили правоту ленинского указания, что «кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя «натыкаться» на эти общие вопросы. А натыкаться слепо на них в каждом частном случае значит обрекать свою политику на худшие шатания и беспринципность» (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 15, с. 368).

Развития теории марксизма-ленинизма, подчеркивал Андропов, «требует сама его сущность. Это жизненно необходимо для решения наших практических задач. Все более мы ощущаем, например, потребность в серьезных исследованиях в области политической экономии социализма… Огромный материал для теоретического осмысления дает многообразный, не во всем совпадающий опыт братских стран социализма».

Но «сверяться с Марксом, с марксизмом-ленинизмом – отнюдь не значит механически «сличать» движущуюся жизнь с теми или иными формулами. Мы были бы никудышными последователями наших учителей, если бы довольствовались повторением открытых ими истин, полагались на магическую силу однажды заученных цитат».

И сегодня по-прежнему актуально звучат слова Ю. В. Андропова о том, что «приходится слышать порой, будто новые явления общественной жизни «не вписываются» в концепцию марксизма-ленинизма, что он будто бы переживает «кризис» и надо, дескать, «оживить» его вливанием идей, почерпнутых из западной социологии, философии или политологии…. Дело в другом – в неспособности иных теоретиков, называющих себя марксистами, подняться до истинных масштабов теоретического мышления Маркса, Энгельса, Ленина, в неумении применить в процессе конкретного изучения конкретных вопросов громадную интеллектуальную мощь их учения».

К сожалению, современникам Андропова на собственном опыте вскоре пришлось убедиться в справедливости его непонятых и недооцененных предостережений. К этому следует только добавить слова Андропова о том, что «немало буржуазных теоретиков в области философии, социологии, политической экономии по большей части составило себе имя тем, что пробавлялось перелицовыванием на свой лад марксистских идей».

Как бы ни показалось это парадоксальным, но действительно западные обществоведы весьма активно использовали отдельные положения социалистической концепции для деэскалации, снижения остроты социальных противоречий и конфликтов, порождаемых антагонизмом общественных и корпоративных интересов. Однако эти практические уроки прикладной политологии и политической экономии не пошли впрок их российским эпигонам.

А вскоре новый генеральный секретарь ЦК КПСС получил очередной годовой отчет о деятельности КГБ СССР за 1982 год (№ 547 – Ч/ОВ от 15 марта 1983 г.). В нем, в частности, отмечалось:

«…Комитет государственной безопасности в отчетном году осуществил ряд практических мер по дальнейшему выполнению требований XXVI съезда КПСС о надежном обеспечении государственной безопасности страны.

В работе Комитета строго соблюдались партийные принципы и социалистическая законность….

Укреплены разведывательные позиции на некоторых ключевых направлениях защиты государственных интересов СССР и других стран социалистического содружества. Разведка систематически освещала политику США, НАТО, Китая и Японии в военной, военно-политической и внешнеэкономических областях. Главнейшее внимание уделялось военно-стратегическим проблемам, связанным с опасностью развязывания противником термоядерной войны.

Постоянно добывалась информация по международным проблемам, затрагивающим политику главного противника, отношения между ведущими странами Запада, кризисные и конфликтные ситуации в различных районах мира.

Особое значение было уделено информационному обеспечению внешнеполитических акций Советского Союза, переговоров советских руководителей, а также визитов в нашу страну иностранных государственных и политических деятелей.

Оперативно добывались материалы о реакции в правительствах, политических и общественных кругах зарубежных стран на решения ноябрьского Пленума ЦК КПСС.

Комитетом госбезопасности направлено в Инстанцию, министерства и ведомства свыше 9500 информационных материалов, в том числе 515 аналитических записок.

Повысилась результативность активных мероприятий разведки. Первостепенное внимание было уделено проведению крупномасштабных акций влияния по военно-стратегической проблеме, противодействию устремлениям США и НАТО изменить сложившееся в мире военно-стратегическое равновесие, ослаблению позиций американского империализма на международной арене. В соответствии с решением Инстанций систематически проводились мероприятия, направленные на стимулирование и дальнейшее развитие антивоенного и пацифистского движения в западноевропейских странах и США, вовлечение в него широких слоев общественности.

Успешно реализованы мероприятия по разоблачению вмешательства США и других стран Запада во внутренние дела ПНР, компрометации антисоциалистических группировок в Польше, оказанию в интересах ПНР сдерживающего влияния на политику Ватикана.

Проведен ряд акций с целью содействия укреплению позиций на международной арене Демократической Республики Афганистан, разоблачения иностранного вмешательства во внутренние дела этой страны, дискредитацию и разложение действующих в стране и за рубежом антиафганских контрреволюционных группировок. Продолжалась работа по оказанию влияния на китайское руководство в интересах нормализации китайско-советских отношений, противодействию дальнейшему сближению Китая с США и другими странами Запада на антисоветской основе.

Разведка способствовала срыву планов американского империализма блокировать или подорвать внешнеэкономические связи Советского Союза.

Усилились наступательность и эффективность акций по разоблачению подрывной деятельности спецслужб США, их союзников и Китая против стран социалистического содружества, развивающихся государств, национально-освободительного движения, прогрессивных зарубежных организаций.

Более эффективно действовала научно-техническая разведка….

Полностью выполнено 459 заявок ВПК (Военно-промышленной комиссии. – О. Х.). В Министерство обороны направлено более 1000 материалов.

Использование научно-технической информации и образцов новой техники в научных учреждениях, оборонных и народно-хозяйственных отраслях промышленности СССР способствовало созданию более современных образцов и систем оружия, гражданской техники, внедрению перспективных технологических процессов, экономии значительных материальных и финансовых ресурсов.

Расширила свои позиции нелегальная разведка. Основные усилия она направляла на решение разведывательных задач по США и блоку НАТО….

В 1982 году Комитет выполнял большое количество специальных заданий и поручений Политбюро и Секретариата ЦК КПСС.

В условиях продолжающегося нагнетания в ряде капиталистических и других иностранных государств антисоветизма принимались действенные меры по надежному обеспечению безопасности советских учреждений и граждан за рубежом от провокаций, террористической и иной подрывной деятельности противника.

Сорвано 57 вербовочных подходов к советским гражданам. Пресечено 235 попыток склонения к невозвращению на Родину. 46 случаев измены Родине и невозвращения из-за границы предотвратить не удалось.

Обеспечивалось совершенствование контрразведывательной работы. Ее формы и методы приводились в соответствие с нынешними условиями борьбы с враждебной практикой противника. Успешно осуществлены операции по срыву его замыслов создать агентурные позиции для шпионажа и другой подрывной деятельности против СССР.

Выявлено и разоблачено 12 агентов иностранных разведок, из них 1 американской (гражданин СССР), 1 западногерманской (гражданин ЧССР), 10 китайской (заброшены в СССР под видом перебежчиков).

Предотвращено становление на путь измены Родине 160 советских граждан. 14 человек, пытавшихся установить преступную связь с разведками противника, арестованы.

Во взаимодействии с органами безопасности друзей разоблачено 17 агентов противника, действовавших в окружении советских войск в социалистических странах.

Обезврежены 48 агентов контрреволюционных организаций и бандформирований в Афганистане. Среди обучающихся в советских учебных заведениях военнослужащих из освободившихся государств выявлены 112 сотрудников и агентов национальных спецслужб. Некоторые из них за враждебную и иную противоправную деятельность были выдворены из СССР. Установлены 5 агентов спецслужб КНДР в корейской колонии на Сахалине.

Разысканы и осуждены 18 активных карателей и других скрывавшихся особо опасных преступников.

Сорваны 69 разведывательных поездок по стране сотрудников аппаратов военных, военно-воздушных и военно-морских атташе при посольствах капиталистических стран и Китая.

75 разведчиков, агентов и других иностранцев, участвовавших в противоправной деятельности, выдворены из СССР или были вынуждены покинуть нашу страну.

Новым проявлением заботы партии об укреплении безопасности страны, боеспособности чекистских органов стало создание Шестого управления КГБ СССР и шестых подразделений в территориальных органах КГБ. В результате осуществления ими в последнее время комплекса мер пресечены попытки спецслужб противника проникнуть к государственным секретам, сбора информации об экономическом потенциале СССР с помощью визуальной и научно-технической разведки. Упреждены многие подрывные акции в области научно-технических и торгово-экономических связей СССР с капиталистическими странами, предотвращено нанесение ущерба народному хозяйству СССР путем поставки недоброкачественной технологии. Вскрыты факты диверсий и умышленного вывода из строя оборудования, транспортных средств враждебными элементами.

Предотвращено свыше 2000 чрезвычайных происшествий, которые могли привести к нежелательным политическим последствиям, гибели людей, нанести материальный ущерб государству. Сорваны 4 попытки захвата пассажирских самолетов с целью бегства за границу. Преступники привлечены к уголовной ответственности. Угон одного самолета предотвращен не был.

В потоке пассажиров выявлено около 100 тысяч лиц, пытавшихся пронести на борт воздушных судов оружие, взрывчатые вещества и другие предметы, запрещенные к перевозке воздушным транспортом. При этом изъяты 794 ствола огнестрельного оружия, 24 гранаты, 507 кг взрывчатых веществ и свыше 150 тысяч единиц боеприпасов.

На 15 147 человек материалы переданы в следственные органы и военную прокуратуру.

Реализовано несколько дел на крупных контрабандистов и валютчиков, а также связанных с ними расхитителей социалистической собственности. Арестованы 157 человек, у них изъято и обращено в доход государства валюты и ценностей на сумму 6,5 миллиона рублей….

Совместно с органами безопасности друзей осуществлены за границей 34 задержания и 4 захвата с поличным военных разведчиков США, Англии и Франции. Сорвано 16 попыток со стороны афганских бандформирований совершить диверсии против штаба 40-й армии, аэродромов в Кабуле и Шинданде и ряда других объектов. Задержано 12 диверсантов.

Вскрыто и устранено через командование и администрацию свыше 3580 случаев возникновения взрыво– и пожароопасной обстановки, 467 предпосылок летных происшествий на объектах Советской армии и Военно-морского флота.

Органы госбезопасности неослабное внимание уделяли срыву идеологических диверсий спецслужб империализма, враждебных эмигрантских и других антисоветских организаций. Активно проводилась профилактика негативных процессов, своевременно пресекались антисоветские и антиобщественные проявления.

Завершено разложение пытавшихся действовать в СССР так называемой «русской секции международной амнистии», «хельсинкских групп» и некоторых других подобных группирований; 17 наиболее активных их участников привлечены к уголовной ответственности.

Сорваны планы противника по активизации националистической деятельности. На Украине, в Армении, Литве, Эстонии, некоторых других республиках вскрыты 40 националистических групп. Пресечено создание 33 групп идеологически вредной направленности в Вооруженных силах.

Сорваны 46 попыток националистов совершить экстремистские акции в Москве. Осуществлены мероприятия по дальнейшему оздоровлению обстановки в Абхазии, Северной Осетии и Чечено-Ингушетии….

За попытки осуществления акций идеологической диверсии скомпрометированы и выдворены из Советского Союза многие иностранцы, 139 – закрыт въезд в нашу страну.

Своевременно пресекались намерения зарубежных экстремистских организаций провоцировать антиобщественные элементы на террористические и иные опасные действия.

Выявлен ряд групп среди находившихся в Советском Союзе афганских и алжирских граждан, связанных с религиозно-экстремистской организацией «Братья-мусульмане». Их участники выдворены из страны.

Совместно с органами МВД раскрыты 82 акции, связанные с применением взрывчатых устройств и огнестрельного оружия. Ряд преступников привлечен к уголовной ответственности.

Разысканы 1397 авторов и распространителей анонимных антисоветских и клеветнических документов. В ходе розыска вскрыты 35 политически вредных групп, 121 участник которых занимался изготовлением и распространением анонимных документов. 81 анонимщик привлечен к уголовной ответственности.

Во всей своей практической деятельности органы государственной безопасности последовательно проводили линию партии на предупреждение преступлений, всемерно совершенствовали профилактическую работу. В 1982 году профилактированы 19 896 советских граждан.

Вместе с тем в строгом соответствии с советским законодательством и компетенцией органов КГБ за действия, направленные на подрыв или ослабление политической, экономической и социальной системы СССР, коренных устоев социалистического общества, 776 человек привлечены к уголовной ответственности. Из них за особо опасные государственные преступления – 72, в том числе за измену Родине в форме шпионажа – 7; в форме карательной деятельности в период немецкой оккупации – 5; в иных формах (бегство за границу и др.) – 13; за шпионаж – 2, за диверсии – 6, за антисоветскую агитацию – 39. За иные государственные преступления – 491; за другие преступления – 213…

В 1982 году пограничниками задержаны 1476 нарушителей границы, в том числе при попытке ухода за границу – 442. Предотвращен ввоз в СССР оружия, боеприпасов, множительной техники, а также нескольких тысяч идеологически вредных материалов….

В соответствии с курсом КПСС на крепление единства и сплоченности стран социализма Комитет государственной безопасности пристальное внимание уделял дальнейшему улучшению отношений с органами безопасности братских государств на основе принципов пролетарского, социалистического интернационализма.

Состоялись многочисленные совещания руководства внешней разведки этих стран, деловые встречи по линии контрразведок. Проводились совместные мероприятия по США и НАТО. Планомерно осуществлялся обмен политической, научно-технической и оперативной информацией.

Получило дальнейшее углубление сотрудничество со спецслужбами Демократической Республики Афганистан, НДРЙ, Анголы, Мозамбика, Эфиопии, Сирии, Алжира. Несколько активизировалось взаимодействие со спецслужбами Ирака. Поддерживались контакты с органами безопасности некоторых других освободившихся стран.

Руководство, Коллегия, партком Комитета государственной безопасности СССР заверяют ЦК КПСС, что чекисты, воспринимающие дело партии и народа как свое кровное дело, на основе решений XXVI съезда партии, положений и выводов, изложенных в речи Генерального секретаря ЦК КПСС товарища Ю. В. Андропова на ноябрьском Пленуме ЦК КПСС, будут и впредь активно участвовать в осуществлении ленинской внутренней и внешней политики КПСС, планов коммунистического строительства, в современных условиях надежно обеспечивая государственную безопасность нашей социалистической Родины.

Председатель Комитета В. Чебриков».


Далеко не ординарным событием пребывания Ю. В. Андропова на посту генерального секретаря ЦК КПСС стал его ответ на письмо десятилетней американской школьницы Саманты Смит.

Увидев обложку декабрьского номера журнала «Time Magazine», объявившего Андропова «человеком года», и прочитав, что «новый руководитель СССР является весьма опасной личностью» и что «Советский Союз как никогда угрожает безопасности США», она в конце 1982 года отправила в Москву следующее бесхитростное письмо:


«Уважаемый мистер Андропов.

Меня зовут Саманта Смит. Мне 10 лет. Поздравляю вас с новой работой.

Я очень беспокоюсь, не начнется ли ядерная война между СССР и Соединенными Штатами. Вы собираетесь начать войну или нет?

Если вы против войны, скажите, пожалуйста, как вы собираетесь предотвратить войну? Вы, конечно, не обязаны отвечать на мой вопрос, но я хотела бы знать, почему вы хотите завоевать весь мир или, по крайней мере, нашу страну. Бог создал Землю, чтобы мы все вместе жили в мире и не воевали.

Искренне Ваша Саманта Смит»


Разумеется, ответ Андропова американской девочке, датированный 19 апреля 1983 г., был взвешенной и продуманной пиар-акцией, с которой генеральный секретарь обращался ко всему человечеству, ко всему миру.

Однако мало кто мог предполагать, что письмо генерального секретаря ЦК КПСС было адресовано в первую очередь… американской администрации и содержало ответ советского руководителя на попытку давления на СССР с «позиции силы», предпринятую 17 апреля 1983 г. во время приема в госдепартаменте госсекретарем США Шульцем советского посла А. Ф. Добрынина.

Юрий Владимирович Андропов писал:


«Дорогая Саманта!

Получил твое письмо, как и многие другие, поступающие ко мне в эти дни из твоей страны, из других стран мира. Мне кажется – я сужу по письму, – что ты смелая и честная девочка, похожая на Бекки, подружку Тома Сойера из знаменитой книги твоего соотечественника Марка Твена. Эту книгу знают и очень любят в нашей стране все мальчишки и девчонки.

Ты пишешь, что очень обеспокоена, не случится ли ядерная война между двумя нашими странами. И спрашиваешь, делаем ли мы что-нибудь, чтобы не дать вспыхнуть войне.

Твой вопрос – самый главный из тех, что мог бы задать каждый думающий человек. Отвечу тебе на него серьезно и честно.

Да, Саманта, мы в Советском Союзе стараемся делать все для того, чтобы не было войны между нашими странами, чтобы вообще не было войны на земле. Так хочет каждый советский человек. Так учил нас великий основатель нашего государства Владимир Ленин.

Советские люди хорошо знают, какая ужасная и разрушительная вещь война. 42 года тому назад нацистская Германия, которая стремилась к господству над всем миром, напала на нашу страну, сожгла и разорила многие тысячи наших городов и сел, убила миллионы советских мужчин, женщин и детей.

В той войне, которая закончилась нашей победой, мы были в союзе с Соединенными Штатами, вместе боролись за освобождение от нацистских захватчиков многих народов. Я надеюсь, что ты это знаешь по урокам истории в школе. И сегодня мы очень хотим жить в мире, торговать и сотрудничать со всеми своими соседями по земному шару – и с далекими, и с близкими. И, конечно, с такой великой страной, как Соединенные Штаты Америки.

И у Америки, и у нас есть ядерное оружие – страшное оружие, которое может в один миг убить миллионы людей. Но мы не хотим, чтобы оно когда-либо было пущено в ход. Именно поэтому Советский Союз торжественно, на весь мир объявил, что никогда – никогда! – не применит ядерное оружие первым ни против какой страны. И вообще мы предлагаем прекратить его дальнейшее производство и приступить к уничтожению всех его запасов на земле.

Мне кажется, что это – достаточный ответ на твой второй вопрос: «Почему вы хотите завоевать весь мир или по крайней мере Соединенные Штаты?» Ничего подобного мы не хотим. Никто в нашей стране – ни рабочие и крестьяне, ни писатели и врачи, ни взрослые и дети, ни члены правительства не хотят ни большой, ни «малой» войны.

Мы хотим мира – нам есть чем заняться: выращивать хлеб, строить и изобретать, писать книги и летать в космос. Мы хотим мира для себя и для всех народов планеты. Для своих детей и для тебя, Саманта.

Приглашаю тебя, если пустят родители, приехать к нам, лучше всего – летом. Узнаешь нашу страну, встретишься со сверстниками, побываешь в интернациональном лагере детворы – в Артеке на море. И сама убедишься: в Советском Союзе все – за мир и дружбу между народами.

Спасибо за твое поздравление. Желаю тебе всего самого хорошего в твоей только что начавшейся жизни.

Ю. Андропов».


И действительно, семья Саманты в июле 1983 г. провела в Советском Союзе две недели, имея возможность посетить Москву, Ленинград, Артек.

И хотя Андропов с ней не встречался, однако он побеседовал с Самантой Смит по телефону.

После выхода в США ее книги «Путешествие в Советский Союз» она получила известность как «посол мира»[277].

Возвращаясь к письму Саманте Ю. В. Андропова, отметим, что он полагал, что сделал внешнеполитический шаг, на который должен последовать ответ из-за океана. Ниже мы еще вернемся к этому вопросу.

Другим знаковым событием стал Пленум ЦК КПСС 14–15 июня 1983 г. по вопросам идеологической и массово-политической работы и выступление на нем Ю. В. Андропова о подготовке новой Программы КПСС.

В этом выступлении генеральный секретарь ЦК КПСС[278] отмечал:

– Мы ясно видим, какой серьезный ущерб приносят изъяны в этой работе, недостаточная зрелость сознания людей, когда она имеет место. И наоборот, мы уже сегодня хорошо чувствуем, насколько возрастают темпы продвижения вперед, когда идеологическая работа становится более эффективной, когда массы лучше понимают политику партии, воспринимают ее как свою собственную, отвечающую кровным интересам народа.

…В нашем распоряжении богатейший арсенал средств просвещения и воспитания. Это и печать, и радио, и телевидение, и устная пропаганда, и огромная сеть учебных заведений различных типов… Дело за тем, чтобы более правильно использовать все эти средства, применять их более активно, творчески, учитывая, в частности, значительно возросший уровень образованности и запросов советских людей. Здесь нам еще предстоит многому научиться, и главные наши противники на этом пути – формализм, шаблон, робость, а порой и леность мысли».

Мы должны исходить из того, подчеркивал Андропов, что «формирование сознания коммунистов и всех граждан нашего социалистического общества – это дело не только профессионалов – идеологов, пропагандистов, работников средств массовой информации. Это – дело всей партии».

Генеральный секретарь ставил конкретную задачу обеспечить новый, «значительно более высокий уровень идейно-теоретической работы в области общественных и прежде всего экономических наук, работы наших научных учреждений и каждого ученого в отдельности. Необходим решительный поворот к реальным, практическим задачам, которые ставит жизнь перед нашим обществом. Общественные науки в такой же мере, как и естественные, должны стать эффективным помощником партии и всего народа в решении этих задач».

Смысл политической учебы населения, говорил Андропов, состоит в том, «чтобы каждый глубже понял политику партии в условиях сегодняшнего дня, умел применять на практике полученные знания, яснее представлял себе и выполнял на деле свой собственный долг».

В воспитательной и пропагандистской работе, подчеркивал он, «следует постоянно учитывать особенность переживаемого человечеством исторического периода. А он отмечен небывалым за весь послевоенный период по своей интенсивности и остроте противоборством двух полярно противоположных мировоззрений, двух политических курсов… Идет борьба за умы и сердца миллиардов людей на планете. И будущее человечества зависит в немалой степени от исхода этой идеологической борьбы. Отсюда понятно, как исключительно важно уметь донести в доходчивой и убедительной форме правду о социалистическом обществе, о его преимуществах, о его мирной политике до широчайших масс во всем мире. Не менее важно умело разоблачать лживую, подрывную империалистическую пропаганду. Нам нужна хорошо продуманная единая система контрпропаганды – динамичная и эффективная».

Но, предупреждал генеральный секретарь ЦК КПСС, «даже самая яркая и интересная пропаганда, самое умелое и умное преподавание, самое талантливое искусство не достигнут цели, если они не наполнены глубокими идеями, тесно связанными с реальностями сегодняшней жизни и указывающими путь дальнейшего движения вперед… Все это требует глубокого теоретического осмысления и должно быть учтено при выработке долгосрочной стратегии партии в области внутренней и внешней политики».

Прерывая здесь хронологическую последовательность нашего повествования, отметим, что пройдет совсем немного времени и, усыпленные сладкоголосыми песнями заокеанских «сирен», преемники Андропова утратят реальное представление о содержании и направленности глобальных геополитических процессов, о коренных общественно-государственных интересах народов нашей страны, о ее месте в мире и вытекающих из этих объективных факторов задачах внешней и внутренней политики.

В чем, по нашему мнению, кроется коренная причина распада и социополитического поражения Советского Союза в последнее десятилетие XX века.

Будучи реалистом, причем чрезвычайно информированным о реальном положении дел реалистом, Андропов, в отличие от подавляющего большинства партийных руководителей того времени, откровенно говорил участникам Пленума ЦК:

– Все это, конечно, не означает, что созданное у нас общество можно считать совершенным. В нем еще много объективно обусловленных трудностей, естественных для нынешнего уровня развития. Немало есть и недостатков, вызванных субъективными причинами, не всегда умелой и организованной работой людей.

…Ближайшая цель ясна: прежде всего навести порядок в том, что у нас имеется, обеспечить наиболее разумное использование производительного и научно-технического потенциала страны… Хочу подчеркнуть, товарищи: обеспечить хорошо отлаженную, бесперебойную работу всего хозяйственного механизма – это и потребность сегодняшнего дня, и программная задача на будущее. Это составная часть общего процесса совершенствования нашего общественного строя».

Стоило ли приводить эти слова генерального секретаря ЦК КПСС, коль скоро нам известно, что в дальнейшем Советский Союз объективно потерпел сокрушительное поражение, прекратив свое существование?

Думается, это все же необходимо для тех читателей, которые стремятся и желают понять, в чем именно состояли причины и истоки этой крупнейшей в мировой истории геополитической катастрофы.

Не в последовавшем ли отказе от научно и рационально обоснованного пути развития общества? Не в забвении ли выработанных и принятых решений? Не в очередном ли торжестве волюнтаристического и своевольного подхода к решению актуальных насущнейших задач?

Конечной целью деятельности партии, говорил Андропов, является улучшение условий жизни людей. А для этого «надо научиться, вырабатывая наши хозяйственные планы, всесторонне учитывать и отражать в них важнейшие факторы развития общества – социальные. Национальные, демографические. Это должна быть единая политика партии, единая стратегия общественного развития».

Как бы предупреждая присутствующих в зале Горбачева и участников его будущей «команды реформаторов», Андропов подчеркивал:

– У нас часто используется формула «повышение уровня жизни». Но ее порой трактуют упрощенно, имея в виду лишь рост доходов населения и производство предметов потребления. В действительности понятие уровня жизни гораздо шире и богаче. Тут и постоянный рост сознательности и культуры людей, включая культуру быта, поведения, и то, что я бы назвал культурой разумного потребления. Тут и образцовый общественный порядок, и здоровое, рациональное питание, тут и высокое качество обслуживания населения (с чем у нас, как известно, еще далеко не все благополучно). Тут и полноценное с нравственно-эстетической точки зрения использование свободного времени. Словом, все то, что в совокупности достойно именоваться социалистической цивилизованностью….

И в то же время, «нормальный ход нашего общественного развития немыслим без строжайшего соблюдения законов, охраняющих интересы общества и права граждан. Необходимо, в частности, полностью покончить с таким явлением, как случаи использования государственного, общественного имущества и служебного положения в целях личного обогащения. Ведь, если вдуматься, это не что иное, как подрыв самой сути нашего строя. Здесь закон должен быть непримиримым, а его применение – неотвратимым. Защита интересов народа – это одна из основ нашей социалистической демократии.

…Мы должны объявить настоящую войну такой практике, когда наши демократические нормы и установления не подкрепляются делами, когда довольствуются лишь формой, видимостью дела».

И сегодня крайне важно и актуально звучит то, давнишнее предупреждение Андропова о том, что поступательное развитие общества «обязательно должно включать продуманную, научно обоснованную национальную политику. В основе ее: полное равноправие всех наций и народностей страны, свободное их развитие в рамках братского союза и неуклонный курс на их сближение. Осуществление этой политики требует и будет требовать впредь последовательного воспитания всех советских людей в духе социалистического интернационализма, глубокого сознания общности интересов всех народов Советского Союза».

А между тем, продолжал генеральный секретарь с трибуны Пленума ЦК КПСС, «если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические. Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок».

«Наука, – прямо указывал Андропов, – которая, согласно теории, должна была стать «непосредственной производительной силой», еще не подсказала практике решения ряда важных проблем. А жизнь постоянно выдвигает все новые и новые проблемы, с которыми связано движение нашего общества вперед. Тем более что теперь имеется и опыт социалистического развития ряда других стран, который требует внимательного изучения, оценки и обобщения».

Говоря о роли искусства в воспитании граждан, докладчик подчеркивал, что «партия не может быть безразличной к идейному содержанию искусства… Речь, конечно, не идет об администрировании. Главным методом влияния на художественное творчество должна быть критика, активная, чуткая, внимательная и вместе с тем непримиримая к идейно чуждым и профессионально слабым произведениям».

Как будто предвидя будущие катаклизмы и перипетии конца 80-х годов, Андропов констатировал, что «усиливается воздействие искусства на умы людей. Тем самым растут и возможности его активного вмешательства в общественную жизнь. А значит, в огромной мере увеличивается ответственность деятелей искусства за то, чтобы находящееся в их руках мощное оружие служило делу народа».

Но из этих же слов руководителя Советского государства можно было сделать и прямо противоположные выводы, на которых была основана стратегия и тактика борьбы против мира реального социализма.

В области внутриполитической деятельности Ю. В. Андропова обратим внимание и еще на одно важное событие этого периода.

В мае 1983 г. была осуществлена передача Русской православной церкви Свято-Данилова монастыря, где ныне располагается резиденция Патриарха всея Руси.

В сфере внешней политики в период нахождения Андропова у руля руководства страны произошли еще следующие знаковые события.

1 марта 1983 г. в Москве начались советско-китайские консультации по нормализации отношений между странами, положившие начало возобновлению двусторонних отношений между нашими странами.

В апреле за рубежом началась очередная антисоветская кампания, связанная с высылкой из Франции 5 апреля 47 советских дипломатов, обвиненных в шпионаже. Это стало триумфальным пропагандистским завершение французской контрразведкой дела предателя «Farewell» (О. Ветрова, арестованного в феврале 1982 г.).

Материалы, полученные от «Farewell», считались настолько ценными, что французы предоставили копию досье «Farewell» ФБР США, удостоившись благодарности «за оказанную помощь».

Период пребывания Андропова на посту генерального секретаря ЦК КПСС характеризуется дальнейшим обострением в советско-американских отношениях вследствие реализации американской стороной стратегии «возмездия», о которой мы говорили ранее.

Ее официальным стартом стало заявление президента США Р. Рейгана 23 марта 1983 г. о начале развертывания системы «Стратегической оборонной инициативы» (СОИ), что означало односторонний выход из договоренностей о стратегических наступательных вооружениях, достигнутых еще в середине 70-х гг. То есть фактическое стремление США вернуться к военно-стратегической ситуации начала 60-х годов.

Хотя некоторые, широко рекламировавшиеся тогда США «конструктивные успехи», якобы достигнутые в противоракетной обороне, оказались на поверку обычным пропагандистским блефом. (Речь идет о сообщениях американских СМИ об «успешном испытании в космосе» системы наведения на цель ракет-перехватчиков. Однако это была дезинформационная операция, поскольку в то время эта задача технически не была решена американскими учеными. В действительности же США удалось успешно осуществить подобный натурный эксперимент только в июле 2007 г. (!)

Этим политико-пропагандистским демаршем администрация США стремилась усилить экономическое давление на СССР, втягивая его в очередной раунд бесперспективной гонки вооружений.

Помимо этого, администрация Рейгана заявляла о своих планах развертывания нового поколения ракет «Першинг» на европейском театре возможных боевых действий.

28 мая последовало заявление советского правительства о принятии «ответных мер» в случае развертывания американских ракет в Европе.

В этой же плоскости «раскручивания маховика» нового этапа гонки вооружений лежит и начало размещения в Европе ракет «Першинг-2», что вызвало аналогичные ответные меры со стороны СССР. Конкретно это выразилось в заявлении Правительства СССР от 25 октября о начале размещения советских тактических ракет в ГДР и Чехословакии.

В том числе и заявление Председателя Президиума Верховного Совета СССР от 24 ноября 1983 г. об отказе от дальнейшего участия в Женевских переговорах об ограничении вооружений в Европе в ответ на развертывание американских «Першингов».

Здесь следует, однако, рассказать и еще об одной тайне Андропова, непосредственно связанной с его обращением к миру посредством письма, адресованного американской школьнице Саманте Смит.

21 июля посол США в Москве передал в МИД СССР для вручения Ю. В. Андропову личное послание президента США Р. Рейгана.

Это было, писал бывший посол СССР в Вашингтоне А. Ф. Добрынин, послание «внешне достаточно доброжелательное, без его обычных публичных выпадов, но не содержавшее каких-либо новых компромиссных предложений по решению важных проблем, помимо общего выражения готовности проводить время от времени доверительный обмен мнениями».

Письмо Рейгана было проанализировано членами Политбюро ЦК КПСС, и хотя оно вызвало противоречивые оценки, генеральный секретарь попробовал завязать серьезный диалог с президентом США.

В ответном письме, датированном 1 августа, Ю. В. Андропов еще раз разъяснял советскую позицию по вопросам вооружений и возможного их сокращения:

«Мы не хотим в этом плане иметь ничего, кроме противовеса средствам, которыми располагают Англия и Франция. Разве это не честная и не умеренная позиция? Пока США не приступили к размещению своих ракет в Европе, соглашение еще возможно. Хочу добавить, что и на других направлениях прекращения гонки вооружений, например, в области стратегического ядерного оружия и использования космоса, мы считаем вполне возможным обоюдные позитивные шаги.

Я буду приветствовать предметный и откровенный обмен мнениями с Вами по этому и другим вопросам».

В конце машинописного текста следовала рукописная приписка:

– Искренне надеюсь, господин президент, что Вы серьезно обдумаете высказанные мною соображения и сможете откликнуться на них в конструктивном духе.

Но были ли подобные намерения у президента США?

Дополнительным поводом для роста конфронтации между США и СССР послужил инцидент 1 сентября 1983 г. с южнокорейским «Боингом».

Причем прошедшие с той поры годы внесли отнюдь не много ясности в эту историю, и по сей день вызывающую немало слухов, домыслов и публикаций. Позволим себе в этой связи напомнить читателям несколько фактов, как правило, не удостаивающихся должного внимания.

1 сентября в 10.45 по вашингтонскому времени госсекретарь Джордж Шульц на пресс-конференции заявил, что Соединенным Штатам Америки известно, когда KAL —007 был обнаружен советской радиолокационной системой, что системы слежения ПВО сопровождали самолет около двух с половиной часов, что летчик рапортовал о визуальном контакте с «Боингом», о том, что «цель поражена!».

Заявляя на пресс-конференции об «активном неприятии США этого вопиющего акта», Шульц стремился отвести ответственность от США, якобы сначала «потерявших», а потом «подставивших» борт KAL —007.

5 сентября Р. Рейган подписал Директиву по национальной безопасности NSDD – 102 «Ответ США на уничтожение Советским Союзом авиалайнера KAL», в которой отмечалось, что «… это нападение в очередной раз подчеркивает отказ СССР подчиняться нормальным стандартам цивилизованного поведения, таким образом подтверждая, что наша текущая политика должна основываться на реализме и силе».

Обратимся к статье «Чудовищная провокация» Олега Казаченко, опубликованной в канун четвертьвекового «юбилея» этого трагического происшествия (Независимое военное обозрение, М., 2008, № 30, 29 августа – 4 сентября).

«… Точно в это же время с военного аэродрома, расположенного близ столицы штата Аляска, стартовал точно такой же «Боинг-747» с таким же бортовым номером – 44719. О том, что он принадлежит Korean Air Lines, свидетельствовали аршинные голубые надписи по обоим бортам. В отличие от настоящего южнокорейского самолета, в салоне его двойника не было ни одного пассажира, а только 18 членов экипажа (без стюардов) и 10 таинственных американцев… Все действия самолета-разведчика подтверждали, что он четко управлялся. Только этим можно объяснить его маневрирование по курсу, скорости и высоте. Более того, экипаж видел предупредительные подходы советских истребителей ПВО и пытался уклониться от них, хотя и понимал, что это грозит огнем на поражение…»


Возвращение на Старую площадь | Парадокс Андропова. «Был порядок!» | Заложники американской провокации