home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



12

Дверь в жилище волхва с силой распахнулась, бухнулась о стену, едва не слетела с петель, с потолка посыпалась труха.

Йошт испуганно подскочил с кровати, будто ужаленный, брякнулся на пол, очумело смотрит по сторонам. Волхв ойкнул, схватился за сердце. На пороге стоит, широко расставив ноги, Борята, довольно улыбается.

– Здрав будь еще раз, дядя Веслав, – весело пророкотал Борята, в руке упитанный заяц. – Вот, поймал косого в лесочке.

– Тихо ты! – шикнул на Боряту волхв. – Чего вламываешься, аки медведь в малинник, людей понапрасну будишь?

– Ну, так я, это… – неуверенно говорит Борята, переминается с ноги на ногу, протягивает за уши добычу. – Вот. Попался в силки. Это я тебе его принес, дядя Веслав.

– Не мне, Борята, а богам.

– Ну богам так богам. А ты что же, даже кусочка себе не оставишь? Заяц-то добрый, жирный.

– И богам требу справим, и себе возьму, и тебе останется, и Йошта, гостя нашего, угостим. Всем хватит.

– Он, конечно, упитан, но если на всех разделить, его даже на один зуб не хватит.

– Дело не в том, хватит или нет, главное – внимание и забота. Я тебе сколько раз говаривал? На этом любовь держится, а любовь и есть искра, заложенная Родом в каждом из нас. Или забыл уже?

– Да помню я, дядя Веслав, помню, – вздохнул Борята, виновато опустил голову.

Глаза волхва скользнули по фигуре анта, остановились на перемотанной чумазой тряпицей руке. Из-под рваного лоскута виднеется уже пожелтевший листочек подорожника.

– Что с рукой, Борятушко? – спросил Веслав. – Никак опять в кузнице трудился без усердия и внимания?

Борята спешно убрал пораненную кисть, мнется, с трудом подбирая слова, сбивчиво говорит:

– Я… это… ну в кузне ожегся… неловко как-то вышло…

– Ловко, неловко… Ты, Борятушко, с усердием трудись, за дело семейное радей, ведь твой тятька, Вакора, – лучший в округе кузнец! Да и брат твой тоже умелец. А вот ты…

– Дядя Веслав, ну вы ж знаете – не мое энто… Мне бы зверя бить в лесах, птицу какую… – ант кивнул на пойманного зайца. – Вон добыча-то добрая ко мне идет, значит, любят меня звери-то. А что железки-то тягать?

– Любо, что зверье тебя любит, но все же… – волхв вдруг посерьезнел. – В общем, хватит дурковать, Борятушко, берись за дело семейное, да всю любовь и старание туда, в работу…

Борята насупился еще сильнее, головы не поднимает, лишь смотрит на мудрого волхва исподлобья. Волхв наконец улыбнулся, проговорил мягким голосом:

– Ну будет-будет, не серчай на старика, я дело говорю. А руке твоей поможем! Была где-то мазь у меня – назавтра же боль отступит, да и ожог рассосется!

Веслав с тушкой зайца в руке исчез в соседней комнатушке, там заскрипели половицы, зазвенели какие-то горшочки, в нос ударил пряный запах трав.

Борята покосился на скрывшегося в полутьме комнатушки волхва и шагнул к Йошту, глядит на венеда грозно, исподлобья.

– Так, значит, ты у нас тать? – сквозь зубы спросил ант, глаза зло сверкнули, руки сжаты в кулаки. – Ну говори, что у людей утянул? А то я тебя щас так отделаю – и не посмотрю, что ты хворый!

Огорошенный Йошт отступил на шаг, смотрит на внезапно переменившегося в лице Боряту с широко раскрытыми глазами.

– Я… я… ты чего? Я никакой не тать! – в ответ промямлил венед. – Ты, это… напраслина это все…

– Никакая не напраслина! Я видел тех, кто за тобой приходил! Даже вот. – Борята вытянул вперед обожженную углями руку. – Удалось познакомиться с ними. Ну, говори, рыжий чертяка, что у кого утащил? Иначе отдубасю тебя и выброшу за околицу!

Ант сделал еще шаг к венеду, тот неловко пятится, еще чуть – и упрется в стену. Гнев нарастает у Боряты, кулаки сжались до белых косточек. Такими огреет – точно молотом, боязливо отметил Йошт.

– Говори, они за тобой приходили? Ты от них бежал к нам? Говори, а то зашибу!

Борята размахивается, еще мгновение – и кулак сына кузнеца двинет в челюсть.

Йошт зажмурился и выпалил скороговоркой:

– Да, это от них я бежал! Они меня преследовали, но не потому что я стащил чего! А потому, что я видел такое… что лучше б и в век никому не видеть!


Борята остановился, голубые озера-глаза удивленно уставились на карпенца.

– Чего это ты такого видел, что за тобой следом наемный люд бросился? Никак опять врешь!?

Ант насупился, схватил рыжеволосого хитреца за грудки, рука вновь стала описывать полукруг – еще мгновение и Йошт ощутит кулачище кузнеца-подмастерья.

– Да говорю тебе – видел… как они издевались над ребенком с мамкой… – вновь скороговоркой выстрелил венед. – Там, в лесу, откуда я пришел… там до сих пор… убитые…

Йошт осекся. Борята опустил занесенный для удара кулак, глаза с еще большим удивлением вперились в карпенца. Тот опустил голову, смотрит под ноги.

– Чего? – ошарашенно пробормотал ант. – Какие убитые? Ну же, Йошт, говори, что видел-то?

Венед тяжело вздохнул, уставился куда-то в сторону, упавшим голосом промолвил:

– Убитые… точнее, убитая там женщина лежит. Мать мальца… В том лесу степняки какие-то орудовали, издевались над юнцом малолетним и его матерью. Мать зарубили, хотели кончить и детенка. Но… я вмешался, бросился на душегубов, кому-то въехал крепко… Вот за мной и погнались.

– Ты?! Бросился на кучу гуннов?! И не убоялся? – Борята недоверчиво смерил взглядом венеда, поморщился. – Что-то с трудом верится…

– Я и сам бы не поверил, кто бы мне сказал, – развел руки в стороны Йошт. – Но я здесь, и они меня ищут…

Теперь Борята стоит перед Йоштом огорошенный, в глазах отражаются смешанные чувства белоголового здоровяка. Наконец он хмыкнул и сказал:

– Так надо рассказать все старшим! – сказал Борята и направился к выходу. – Пойдем, покажешь, где место это чертово.

– Ты чего, белены объелся?! Там же теперь столько набежало всяких – вмиг сцапают нас! – спешно бросил Йошт, рука ухватила друга за рукав.

– Никак боишься?

– Боюсь…

Борята задумчиво уставился в пол, рука принялась чесать затылок.

– Так что же теперь делать, как быть? Но рассказать старшим все одно нужно.

– Не знаю, Бор… Может, пронесет?

– Ты совсем дурак? Я их видел – они держать меч умеют с нужной стороны! Потому рассказать тебе все придется.

В это мгновение в комнату вошел волхв: насвистывает какую-то смешную мелодию, в руках бережно замотанный в тряпицу пучок трав и маленький глиняный горшочек. Он глянул на славян, подмигнул заговорщицки.

– А чего лица у вас хмурые, а? – весело спросил волхв. – Ты, Борятушко, не переживай, рану твою залечим!

Борята что-то буркнул в ответ, а сам покосился на Йошта, тот спешно отводит глаза.

Волхв принялся врачевать рану анта – проворно размотал тряпицу, умелые пальцы осторожно освободили ожог от подорожного листа, тот слипся сукровицей к ранке и отставать не хотел, пришлось дернуть. Борята ойкнул, волхв тут же подул на начавшую кровоточить ранку, следом обмазал ее какой-то пахучей мазью, приложил несколько лепестков и замотал свежей тряпицей.

– Ну вот и все, – весело проговорил Веслав, отставляя в стороны травы и мазь. – Пару деньков не снимай. Руку не мочи. Потом заглянешь ко мне.

– Благодарствую, дядя Веслав…

– Это я тебя за зайца должен благодарить. Хворый, а ушастого притащил бедному старику. За это честь и хвала тебе, Борятушко. – Волхв улыбнулся, подхватил добычу, поднял за уши, с деловитым прищуром рассматривает, довольно цокает, косой испуганными глазами смотрит на волхва, дергает передними лапами. – И вправду хорош. Как думаешь, Йошт из Карпени, хватит нам его по кусочку отведать?

– Ну, даже не знаю… – сбивчиво отвечает Йошт. – Он, конечно, крупняк, но… Борята прав – на всех не хватит.

Волхв задумчиво смотрит на зайца, поглаживает бороду, губы шлепают, будто волхв бормочет что-то, наконец он окинул всех взором и торжественно проговорил:

– Верно, на всех не хватит. Значит, вы оба останетесь без угощения!

Борята поскреб затылок, Йошт хихикнул. Волхв Веслав смотрит на них строго, потом засмеялся звонко.

– Шутка! На-ка, Борятушко, возьми его и вместе с Горяной приготовьте его.

Борята враз повеселел, заулыбался, едва не замурлыкал от удовольствия.

– Да я мигом… – сказал весело Борята и тут же исчез за дверью, громко простучали сапоги по крыльцу.

– Только смотри, никого не обдели! – бросил вслед волхв, потом махнул рукой, улыбается.

Йошт улыбнулся, кивнул в сторону распахнутой двери:

– Странный он какой-то. Так – чурбан чурбаном – молчаливый, почти всегда хмурый, а когда слышит имя Горяны, так сразу в лице меняется, смеется, задорится, смотришь на него – вот прямо щас бы в пляс и пустился. Как безумный какой… Прям как ворожба какая-то. Что это с ним?

– А чувства и есть ворожба – самая сильная! – отозвался загадочным голосом волхв, смотрит куда-то в потолок. – Они и заставляют его сердце радоваться, смеяться и бахвалиться.

– А что это оно, дядя Веслав? Хворь какая?

– Да ты что, какая хворь?! – враз стал серьезным волхв, взор вновь стал тверже камня, будто и не волхв вовсе, а не знающий страха воин. – Это дар, дар богов наших! Они и сами нас в любви творили, и сейчас мы – их любимые дети!

– Ого! Получается, что человек, который, ну это… любит – он бог?

– Ну что-то вроде.

– Выходит, и Борята – бог? – глаза Йошта круглые как блюдца. – Ерунда какая-то…

– Ну не совсем, конечно, прям бог, – засмеялся волхв. – Чтоб богом стать, просто любить мало.

– Ну тогда он полубог. – Йошт сам себе ухмыльнулся. – Нет, тоже напраслина…

– Смешной ты, Йошт из Карпени. Люди – это дети богов, но только смертные, а значит, мы все полубоги!

– А почему мы тогда не можем и половину того, что могут боги?

– Почему не можем? Можем!

– А что мы можем? Мы дождь вызывать не можем, жить без хвори не можем и трудиться перестать тоже не можем, верно?

– Нет, не можем – потому что все, что ты перечислил, – законы богов, покон! Мы не вправе их отменить, да и зачем? Они были созданы для нас и не зря все, что нас окружает, от песчинки, до бескрайних океанов и гор до небес, называется природа – все и всё при Роде. Смекаешь?

– Ну, вроде…

– А вот про труд – все правильно, человек не может не трудиться, ибо и боги трудятся не покладая рук. И мы должны, просто обязаны трудиться, иначе сгинем в небытие – это тоже Закон. Кстати, ты, я смотрю, уже почти оправился, а значит, ты готов к последнему лекарству, равных которому нет!

– Это что еще за чудо-снадобье? Что-то худшее, чем настои на травах? Уф, до сих пор тошнота стоит у горла…

– Это много лучше настоев, трав и мазей, – волхв лукаво смотрит на Йошта. – Это труд, Йошт из Карпени, простой человеческий труд. Видишь за окошком огородик – надобно привести в порядок, взрыхлить, освежить землицу у корней растений, они как раз силой наливаются. Без помощника не обойдусь. Пособишь старику?

Йошт смотрит в окно, и лицо его сереет – маленький огородик на деле скорее поле, расстилается почти до виднокрая. Бросил полный жалости взгляд на волхва, но тот непреклонен, лишь стоит и тянет рот в улыбке.

– Это твое орудие, – Веслав кивает на заготовленные уже бадью с водой, потом на мотыгу в углу у двери.

Йошт нехотя глянул на тяпку, недовольно наморщил лоб, отвернулся к стене.

– Тоже мне орудие, – недовольно буркнул Йошт.

– А то как же? Орудие труда – не всегда хуже меча, копья, стрелы аль топора. Оно создает, а меч и стрела только защищают. А создать всегда намного труднее, убедись и ты в этом.

– По мне так лучше меч в руках держать, чем эту закорюку, – Йошт скользнул взглядом в сторону повешенного на стене длинного меча волхва с красивой, резной ручкой из золота. – Меч – вот орудие труда мужчины!

– Для меча время всегда найдется. Вернее, оно само нас найдет, – уже серьезно говорит волхв, худым мозолистым пальцем указывает на мотыгу. – А вот для этого мы сами должны находить время. Если ты не можешь создать, тогда не сможешь и защитить созданное. Просто потому, что нечего будет защищать. Ладно, хватит разговоров! Солнце уже высоко, а ты все еще перину давишь, – отрезал волхв и вышел на улицу.

Йошт что-то побурчал, нехотя поднялся и с недовольной миной принялся мыться – фыркает, расплескивает по горнице воду, хмуро косится в угол, где пристроилась мотыга.


предыдущая глава | Быть войне! Русы против гуннов | cледующая глава