home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Воскресенье

Воскресенье, 20 февраля 1944 г.


То, что у других людей происходит в течение недели, у нас в Убежище делается в воскресенье. Если другие надевают свое лучшее платье и отправляются на прогулку, мы здесь чистим, подметаем и беремся за стирку.


Восемь часов:

Не обращая внимания на других сонь, Пф. встает в восемь утра. Идет в ванную, спускается вниз, потом снова наверх, после чего следует генеральная уборка ванной, которая продолжается целый час.


Полдесятого:

Растапливают печи. Открывают затемнение, и ван П-сы отправляются в ванную. Поистине испытание для меня — утром по воскресеньям смотреть из своей постели в спину Пф-ру, пока он молится. У всякого глаза полезут на лоб, если я скажу, что на Пф-ра прямо-таки страшно смотреть, когда он молится. Не то чтобы он плакал или, скажем, расчувствовался, о нет! Но у него манера целые четверть часа — заметьте! — четверть часа раскачиваться с пяток на носки. Туда-сюда, туда-сюда, это длится бесконечно, и, если я не закрываю глаза, у меня прямо голова начинает кружиться.


Четверть одиннадцатого:

Ван П-сы свистнули, что ванная свободна. У нас поднимаются с подушек первые сонные физиономии. Но потом все идет быстро, быстро, быстро. По очереди Марго и я беремся за стирку. Так как внизу довольно холодно, хорошо надеть длинные штаны и повязать платком голову. Между тем папа занимает ванную; в одиннадцать — в ванной Марго (или я), и потом все снова чисто.


Полдвенадцатого:

Завтрак. На этот счет я не буду распространяться, потому что о еде и помимо меня было уже достаточно сказано.


Четверть первого:

Каждый занят чем-то своим. Папа в комбинезоне стоит на коленях и чистит ковер, так рьяно, что вся комната окутана облаком пыли. Г-н Пф. застилает постели (разумеется, неправильно, фу!) и всегда насвистывает при этом все тот же самый скрипичный концерт Бетховена. Слышно, как мама шаркает ногами на чердаке, развешивая белье.

Менеер ван Пелс надевает шляпу и исчезает в нижних краях, обычно в сопровождении Петера и Муши. Мефроу облачается в длинный, заостряющийся книзу передник, черную шерстяную кофту и боты, обматывает голову толстым красным шерстяным шарфом, берет под руку кучу грязного белья и после хорошо отрепетированного, как у прачки, кивка идет стирать.

Марго и я моем посуду и убираем комнату.


Без четверти час:

Когда все уже высохло и только кастрюли ждут своей очереди, я спускаюсь вниз, чтобы там вытереть пыль и, если я утром мыла посуду, привести раковину в порядок.


Час:

Новости.


Четверть второго:

Кто-нибудь из нас идет мыть голову или подстричь волосы.

Потом мы все заняты тем, что чистим картошку, развешиваем белье, драим лестницу, моем ванную комнату и т. д. и т. п.


Два часа:

После военных новостей нас ждет музыкальная программа и кофе, и наступает спокойствие. Кто мне объяснит, почему это взрослые всегда хотят спать? Уже в одиннадцать часов утра можно увидеть, как кто-то зевает, и услыхать вздох: «Ох, хоть бы соснуть полчасика!»

Совсем не весело между двумя и четырьмя часами, куда бы ты ни вошел, видеть сонные физиономии. В нашей комнате — Пф-ра, в гостиной — папы и мамы, а наверху — ван П-ов, которые делят между собой спальные места среди дня. Что ж, ничего не поделаешь, может, я когда-нибудь и пойму это, когда состарюсь.

Во всяком случае, воскресный мертвый час снова сильно растягивается. До половины пятого или пяти не нужно ходить наверх, потому что до этого все еще в стране грёз.

Позже — всё как всегда, если не считать концерта с шести до семи.

И когда мы, наконец, поужинали и помыли посуду, я безмерно радуюсь, что воскресенье уже миновало.


Катринтье | Рассказы из убежища | Маленькая цветочница