home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Явление четвертое

Лебедынцев (здороваясь с Кэтт). Ларион Денисович, попались, батюшка, попались? Читали?

Рыдлов. Что? Где?

Боженко. В двух газетах. Во-первых, в «Ведомостях московской полиции».

Лебедынцев. Приказ по полиции. Оштрафованы на сто рублей за быструю езду. Так прямо и сказано: «Потомственный почетный гражданин Ларион Денисович Рыдлов на сто рублей за быструю езду».

Боженко. А в «Московской почте» изругали. Это уже не за быструю езду, а за «Бездну». Да вот, не угодно ли? (Читает.) «Мы бы прошли молчанием новое произведение одного из литературных Недоносковых, если бы не были возмущены теми необычайными претензиями, с которыми автор не только печатает свои измышления, но еще рассылает их с письмами самого возмутительного содержания. В этом препроводительном — «в кавычках» — послании заявляет надежду, «что наша редакция отметит новую эпоху в истории русского натуралистического и психологического романа». Ну и отмечает!

Рыдлов (красный как рак, сконфуженно поглядывая на жену). Совершенно лишнее читать глупые выходки какого-нибудь репортера.

Лебедынцев. Надо возразить. Этого нельзя так оставлять. Помилуйте! Острить надо всем можно, но ведь должно же быть что-нибудь священное. И что это за критические приемы? (Берет и читает.) «Повесть именуется «Бездна». Заглавие, действительно, подходящее, только не полное. Надо было бы назвать «Бездна глупости», тогда читатель сразу имел бы понятие о новой эпохе «русского романа». Ведь этак ко всему можно придраться. Вот вам новое доказательство, что необходимо иметь собственный орган.

Рыдлов. Да ведь мне, в сущности, наплевать. Кто знает, что Рыдлов и маркиз Вольдир одно и то же.

Лебедынцев. Кто? Да вся Москва. Говорят, четыреста экземпляров затребовано в одни Верхние ряды.

Боженко. А враги — у всех ведь есть враги — так и зовут вас: Волдырь.

Рыдлов. Да ну?!

Лебедынцев. Ей-богу.

Рыдлов. Вот так фунт!

Лебедынцев. Сейчас завтракал в Славянском базаре. Только эту газету и читают. По дружбе я говорю: бросьте вашу нерешительность и приступим к изданию нашего органа.

Боженко. Положим, на приказ полиции не возразишь, но против других газет всегда можно будет отругаться.

Рыдлов (удрученный). Ведь бывают же такие несчастные дни! В двух разом!

Боженко. Не теряйте присутствия духа, друг мой. Екатерина Вадимовна, поддержите в нем присутствие духа.

Кэтт (сдерживая улыбку). Ларион Денисович, стоит ли обращать внимание!

Рыдлов. Разве я за себя грущу? Я знаю, что это зависть, и презираю. Но мне за идею больно. Я в эту идею вложил все силы ума и таланта… Ну, да ладно, покажу я им кузькину…

Лебедынцев и Боженко. Ох!

Рыдлов. Это я в порыве. Виноват.

Кэтт. Кто это такая?

Боженко. Русская Немезида, родственница всех жаждущих мести.

Лебедынцев. И стоят. Есть ли возможность человеку, отмеченному талантом, проявить теперь свои силы? Ну, техник, доктор, адвокат, архитектор — все специалисты, у них арена есть. Но если человек, так сказать, общеобразованный, широкого полета, но… не совсем… мм… готовый для узкой специальности.

Боженко. Верхогляд.

Лебедынцев (кинув сердитый взгляд на Боженко). Дилетант в лучшем смысле этого слова… Как ему обратить на себя внимание? Как ему удовлетворить своей законной жажде славы и общественного влияния? Единственно — путем прессы. Мало ли мы знаем людей, о которых никто и не думал. Так, был человек и порхал, как голубь, по московским стогнам. А теперь — сила! Редактор! Вы вслушайтесь в слово: редактор! Ведь почти так же звучит, как ди-рек-тор? Или рек-тор! Или… все равно! Представитель прессы. Ваш голос в общественном мнении уже будет иметь решающий вес!

Боженко. Вот это несколько грустно!

Лебедынцев (с яростью). Что тебе грустно, скажи, прошу тебя? Что грустно?

Боженко. Что всякий голубь воркует на всю Россию.

Лебедынцев. Так в данном случае это другое! Здесь во главе дела стоит человек, полный идеалов.

Рыдлов. Да что тут размазывать! Валяйте проект! Я теперь в таком настроении, что на все решусь.

Лебедынцев. И держитесь этого настроения! И держитесь!

Рыдлов. Как назвать?

Боженко. Что?

Лебедынцев. Газету. Ну, как ты не понимаешь.

Боженко. Волдырь.


Входит лакей.


Лакей. Василий Ефимович пожаловали. (Распахивает дверь.)


Входит Чечков.


Явление третье | Джентльмен | Явление пятое