home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Мы похоронили тролля за городом в лесу. Хотя «мы» — это громко сказано. Я и Натали. Вдвоем. Света все еще находилась в состояние грогги, разум ее витал в облаках, Флави отдыхала в крепком обмороке, а Роша я хорошенько связал, засунул ему импровизированный кляп в рот и упаковал в багажник, отобрав предварительно смертоносный штопор, от греха. Флави я, кстати, тоже связал на всякий случай, правда, обойдясь без кляпа…

Оказалось, что и Натали не знает, как звали телохранителя. Он работал на ее отца, а выяснять имена каждого из штата многочисленной прислуги не входило в ее привычки.

Поэтому, выкопав могилу с помощью формулы и лопаты, купленной в ближайшем магазине, мы опустили туда тело, присыпали его землей, и несколько минут постояли рядом, прощаясь. Наконец я решился сказать пару слов скорее для Натали, которая пребывала в полнейшей растерянности, грозящей перейти в ступор.

— Ты был храбрый и отважный тролль. Молчалив и суров, как истинный сын своего народа. Умел выпить. Сумел защитить. Пусть земля тебе будет пухом! Спи спокойно, брат!..

Натали утерла слезу.

Если вдруг возникает вопрос, почему я похоронил тролля самым обыкновенным способом, и как случается, что прежние захоронения Малых Народов до сих пор никому не попадались на глаза, отвечаю: все просто, их тела обладают определенным свойством и разлагаются буквально за неделю. Так что даже если кто-то и находил останки несчастных существ, то вскоре эти останки исчезали самым беспардонным способом, оставляя после себя массу вопросов у незадачливого археолога и ни одной улики.

— Послушайте, Натали…

— Можно на «ты», — разрешила девушка. Хм… не прошло и двух дней…

— Хорошо. Послушай, у тебя есть на примете надежное укрытие? В квартиру принца возвращаться нежелательно. Мало ли кому он уже успел разболтать о ней…

— Думаешь, к нему применяли пытки?

— Это вполне вероятно. Если они его захватили в плен, хотя до этого старались лишь убить, значит, планы у них поменялись, и им что-то от нашего принца потребовалось…

— Что? — заинтересовалась Натали.

— Если бы я знал… Так для нас найдется надежное убежище?

Натали ненадолго задумалась, потом энергично кивнула.

— Есть один охотничий домик неподалеку. Принадлежал отцу, но о нем мало кто знал. Там тихо и спокойно. Соседей рядом нет. Там никто не живет в это время года. Думаю, в нем можно отсидеться!..

— Нам нужно не столько отсидеться, сколько провести исключительно неприятный допрос господина Роша. Он многое знает, но захочет ли сотрудничать с нами без нужного давления? Да и твоя подруга Флави… Я знаю, ее кто-то подчинил своей воле. Я уже встречался с подобным. Возможно, что она ни в чем не виновата, но мы должны это выяснить наверняка. Согласна? А тишина, спокойствие и отсутствие соседей — это как раз то, что надо! Едем!..

Натали не возражала, и даже на упоминание о возможном допросе отреагировала адекватно. Кажется, она достаточно пропиталась скорбью по погибшим, и теперь ее душа требовала мести. Я же, хоть и выручил Свету, не мог бросить Натали в таком состоянии и в такой компании. Так что поневоле, вместо того чтобы мчаться в сторону аэропорта со Светой в охапке, я вырулил на автостраду и поехал вперед, следуя указаниям Натали.

И еще мне очень не нравилось, что принца, который показал себя с наилучшей стороны, захватили эти твари — Малый и Большой Братья. Куда только смотрит местная Служба Контроля? На подконтрольной им территории творится бог весть что, а ни одного их представителя я до сих пор не имел чести лицезреть. А Билла надо выручать, если он еще жив, и, кажется, кроме меня это сделать просто некому…

Добрались мы быстро — не прошло и часа. Дорога петляла по лесу, углубляясь в самую чащобу. Натали не ошиблась — после того, как мы миновали внушительный забор, отделяющий частную территорию от общественной, нам не встретилось ни одного человека.

Сам домик оказался невелик — три комнатушки, крохотная кухня, столь же маленькая душевая и уборная. В левой комнате имелся камин, две прочие предназначались для сна.

Я уложил Свету на кровать в одной из комнат, а Флави — во второй. Роша же я разместил в кресле напротив камина, не вынимая кляп из его рта до поры до времени.

Когда все приготовления были закончены, я вывел Натали на свежий воздух, прикрыл входную дверь, и прикурил сигарету, с удовольствием выпуская в небо дым. Натали попросила и себе одну, я и не заметил, как она несколькими глубокими затяжками выкурила ее до фильтра.

— Хотел предупредить… возможно, будет громко!..

— Пытки?

— Необходимые меры.

— Я все понимаю.

— Если начнет слишком уж громко орать, тебе придется мне помочь… заткнешь ему рот тряпкой… не хочу, чтобы моя девушка все это слышала…

— Хорошо, я сделаю…

Мы помолчали, собираясь с силами, потом я затушил окурок, щелчком отправив его прямиком в уличную пепельницу, и вернулся в комнату. Натали шла следом.

Я прикрыл дверь, взял высокий табурет, уселся напротив Роша и вытащил у него кляп. Рош закашлялся и несколько раз, не стесняясь, сплюнул на пол.

— Попить можно? А то во рту так, словно мы в пустыне с неделю…

Натали, повинуясь моему кивку, поднесла к его губам бутылку с водой. Рош жадно сделал несколько глотков, затем удовлетворенно кивнул и сказал:

— Вижу, Стоцкий, вы настроены решительно! Собираетесь меня мучить всеми доступными средствами? Незачем. Я и так все расскажу, у меня секретов нет. Главное, правильно спрашивайте!

— Хорошо, — не стал спорить я, — первый вопрос: для чего вам перстень Дюпона?

— А вы сами-то знаете, что это за перстень? Или, может, прекрасная Натали в курсе? Она, хоть и дочь, но в дела отца никогда не была посвящена, уж я-то знаю, наводил справки…

— Вот вы нам сейчас и расскажете о нем все, что выяснили…

— Расскажу, отчего бы и нет, — согласился Рош. — Главное свойство этого артефакта заключается в том, что оно умеет пробудить истинного дракона!

— Простите?.. — мне показалось, что я ослышался. Драконов не существует — это факт! И все, кто пытался спекулировать на этой теме, оказывались либо глупцами, либо мошенниками.

— Повторяю: этот перстень предназначен в первую очередь для пробуждения дракона! Истинного! Только не надо меня бить, я сейчас все растолкую. Вы же знаете, кто такой Дюпон в первую очередь? Правильно, байдрах! А цель существования любого байдраха — служение драконам! И не важно, что они вымерли много лет назад. Для настоящего фаната своего дела это не играет ни малейшего значения. А поверьте мне, Дюпон как раз и являлся таким особым фанатом. Он даже среди своих считался помешенным. И знаете, что странно, я ему верил! И не только я!..

— Продолжайте… — я заметил, что Натали смотрит на Роша во все глаза. Кажется, она тоже начинала верить. Значит, замечала за отцом соответствующее поведение, знала какие-то факты. Пожалуй, к словам Сына Адама нужно прислушаться внимательнее.

— Перстень передавался из поколения в поколение. Это реликвия. Самая ценная вещь Дюпона. Все свое богатство он отдал бы за этот перстень. Поэтому наше братство и хотело его похитить. Ведь пробудить дракона — что может сравниться с этим? Истинного дракона не спрячешь! Он проявит себя рано или поздно, и люди узнают о существовании магических сущностей, поверят в них. И больше никакой секретности, никаких тайн! Все станет явным! Люди начнут борьбу за свои права. И мы бы выполнили собственное предназначение!..

Так, с ними все понятно. Комплексы — главный двигатель их организации. Есть таланты, дающиеся от рождения, а есть те, которые можно самостоятельно развить. Дар проявлялся спонтанно. Его нельзя купить, передать по наследству, выиграть в лотерею. Малым Народам в этом смысле гораздо проще, их природные свойства переходили к их детям, а вот люди… тут, как всегда, все очень и очень непросто…

— Я слышал, что с помощью перстня можно управлять драконом?..

— Не думаю, — серьезно ответил Рош. — Драконы не поддаются давлению извне. Может быть, перстень помогает общаться с ними — это еще более-менее вероятно, но управлять… не думаю…

— Значит, речь идет только о пробуждении?

— Именно! Как только мы узнали об этом свойстве перстеня, сразу поняли — вот он, наш шанс!

— И поэтому вы наняли киллеров?

— Нет, в тот раз все несколько вышло из-под контроля. Первоначально мы пытались заполучить перстень мирными способами. Естественно, что Дюпон и думать не хотел о продаже, хотя мы через посредников предлагали за него астрономические суммы. Он лишь усилил охрану, и я понял, что надо действовать иначе. Тех двоих я не нанимал, их прислал шеф, я лишь навел о них кое-какие справки. Говорят, люди они серьезные, промахов в работе прежде не допускали. Им была поставлена четкая задача — заполучить перстень, по возможности обойдясь без жертв. Но, думаю, они работали еще на кого-то, потому что действовали совершенно не по плану. Я не давал им приказ стрелять в Дюпона… По первоначальной задумке они должны были усыпить байдраха и его охрану с помощью нейтрализаторов, забрать перстень и передать его мне. Кстати, тот, выживший, больше я его не видел…

Врет или не врет? Впрочем, какая разница?

— Кто ваш хозяин?

— О! Я ждал этот вопрос! — спокойно улыбнулся Рош. — И отвечу честно — я не знаю! Вы можете меня пытать, можете убить, ничего нового вы в ответ не получите. Он финансирует наше братство, он дает указания, но кем является в повседневной жизни, я не знаю, как не знаю и его имени! Все приказы я получаю опосредованно.

— Допустим, — не стал пока спорить я, — тогда расскажите мне об элементариях и их хозяевах?

— Тут я могу ответить. Об этой группировке известно многое. Всем заправляют два брата — Малый и Большой — они корриганы. Мозгом группы, несомненно, является карлик. Он провернул за последние несколько лет столько преступлений, что пора возводить ему памятник за особые достижения в криминальной сфере. Большой же — мускулы! Он умеет подчинять теней-элементариев — умерших, но еще не ушедших призраков. Они контролируют значительную часть города. Это общеизвестно…

— Зачем им принц? Политика?

— Нет, — весело рассмеялся Рош. — Политикой тут и не пахнет. Им плевать на человеческие взаимоотношения. Все, что их заботит — это чтобы в наш с вами мир не пришла новая власть. У них есть данные, которые мне, к сожалению, недоступны. Я знаю только то, что королевская кровь играет во всем этом серьезную роль. А вот какую? Я и сам хотел бы это знать!..

— То есть они хотели уничтожить Уильяма, чтобы его кровь не проявила себя?

— Точно, ведь кровь династии — великая сила!

— Зачем же в таком случае его похитили? Почему не убили при первой возможности? И почему не убили еще раньше, когда это можно было запросто осуществить?

— Думаю, раньше принц им не угрожал, а в последнее время у них появилась новая информация, и действовать они начали иначе.

— А Флави? Она-то тут причем? Каким образом у нее оказалась нить? И откуда вы об этом знали?

— Я же их вижу, — пожал плечами Рош. — Так же как ваш настоящий облик. Татуировка помогает. Она особая, к тому же специальным образом заговоренная. Знаете ли, у нас имеются и свои секреты. Энергопушку вы уже видели… А девушка? Думаю, ее взяли под контроль не так давно. И использовали как шпиона, приближенного к интересующей их семье. Она могла свободно перемещаться по дому, могла слышать разного рода разговоры, а потом передавала все своим хозяевам. Ведь вы никому не говорили о назначенной встрече? Я так и думал. Информацию Братья получили через нее.

Нити подчинения. И опять невозможно проследить, куда они ведут!..

— Вы сказали там, в парке, что сможете нам помочь. Каким образом?

— Мы предложим им то, от чего они не смогут отказаться…

Я усиленно соображал. Флави? Но девушка вряд ли представляет собой особую ценность для корриганов. Они запросто пожертвуют ей, тем более, что как агент она уже провалилась. Настоящий перстень? Они не охотились за кольцом, исключительно за принцем. Что же такого мы сможем предложить?

Рош уловил невысказанный вопрос, улыбнулся краем губ и торжественно произнес:

— Мы отдадим им дракона!

Мне оставалось лишь ошарашено пялиться на Адамова Сына, потряхивая от избытка чувств головой.

— Вызовем его и отдадим Братьям. С кольцом Дюпона это нам по силам, ведь процедуру я знаю, а настоящий перстень у вас, не так ли?

Я промолчал, стараясь не смотреть в сторону Натали.

— Дракон — это мощь, ни с чем не сравнимая. Даже кровь царственной особы блекнет перед этим. Они пойдут на обмен, уверен! Но нам обязательно нужен перстень!..

Наконец я взглянул на девушку. Она, к моему удивлению, не смотрела на меня осуждающе. И я признался:

— Он у меня. Что будем делать?

Рош заволновался. Думаю, если он мог, то потер бы в этот момент руки, так же он всего лишь слегка вытянул губы трубочкой и поводил ими из стороны в сторону, что, очевидно, обозначало у него высшую степень переживаний.

— Замечательно! И как вовремя! Вы даже не представляете! Сегодня — новогодняя ночь — единственный день в году, подходящий для вызова! Поэтому я так торопился, и все же чуть не опоздал!..

Хм, а ведь он прав. Со всеми этими событиями я совершенно позабыл о дате. Тем более, здесь, в Европе, традиционно праздновали Рождество, а к Новому Году относились достаточно равнодушно. Разве что с утра постреливали время от времени петарды, зато елки многие уже выкинули, и они сиротливо стояли рядом с мусорными баками. Вот такой унылый Новый Год…

— Есть несколько мест, подходящих для наших целей, — продолжал Рош. — К счастью, одно из них находится в Париже. Кладбище Монмартр. В полночь мы должны быть там!

Эх, как все привычно: полночь, кладбище… Будто старая страшная сказка. А может, в этом все и дело? В сказках описывали вещи, произошедшие когда-то на самом деле, а потом со временем превратившиеся в страшилки, суть затерлась, предупреждения следующим поколениям уже никто не слышал, история шла по очередному витку спирали, повторяя и усугубляя прежние ошибки.

— Как все, по-вашему, должно произойти?

— Мы вызовем истинного дракона. Поначалу он будет ослаблен, так всегда бывает, насколько я знаю из расшифрованных текстов. В этот момент его можно пленить и даже частично подчинить своей воле. Но только в этот момент! После будет поздно! Если дракон осознает свою силу, то все — конец. Драконы не служат чьей-то воле. Драконы — сами воля! Поэтому у Братьев есть лишь несколько минут. Это их шанс на огромный куш, и они захотят им воспользоваться. Принца вам вернут. За это можно ручаться.

Натали внезапно надоело слушать Роша, она заскучала и залезла в машину, сев рядом с девушками. Я проводил ее взглядом.

— А вам что со всего этого?

— Знаете, Стоцкий, — Рош не отводил взгляд, — когда ваша девушка очнется, у нее возникнет множество вопросов. Что вы ей ответите? Соврете, как обычно? Или, как все чудодеи, сотрете бедняжке память? Вам не совестно поступать подобным образом? Мне кажется, что вы к ней неравнодушны… Это не мое дело, но… Вы же не станете прибегать к чарам, чтобы затащить ее к себе в постель? Ведь это пошло и низко. Так почему же вы готовы совершить насилие над ее личностью и лишить ее воспоминаний? Лишить того, что составляет жизнь обычного человека — возможность знать и делать выбор! Я всю свою жизнь, с тех пор как узнал о вас — чудодеях и о том, на что вы способны, боролся… Вы, может, думаете, завидую!.. Возможно, в глубине души так и есть. Но! Я хочу, чтобы у каждого была свобода выбора! И не хочу, чтобы какой-то случайный чудодей решал за меня, что я должен знать и помнить, а что нет. Что соответствует, а что выпадает за рамки… Я хочу сам это решать! Понимаете? И дракон — это мой шанс! Есть вероятность, что все пойдет не так, как мечтают Братья. Если дракон обретет свободу, то многое в мире изменится. Дракон — страшная сила, символ чудодеев. Он должен родиться, явиться в мир, а потом погибнуть! И я постараюсь, чтобы так все и случилось. Драконам не место среди нас, так же, как чудодеям! Вот что мне с этого…

Ох уж мне эти пламенные речи борцов за демократию и всеобщее равенство. Никогда не понимал тех, кто считает, что все люди одинаковы. Ведь даже если талант дается от рождения каждому, и каждому — свой, то далеко не все способны его реализовать. И дело даже не в условиях. Лень, нежелание пошевелить собственным задом в своих же интересах, и даже обыкновенное — «лучше сделать завтра, чем сегодня» — все это губит талант, уничтожает природный Дар. И они не ровня мне! Те, кто откладывает дела на завтра. Они не ровня Лене, Вику, Брайану, Чингизу, шефу, Оле. Они ниже на множество ступеней, пройденных мною и моими друзьями. И не потому, что у таких людей нет Дара. Может, он и был, но они его упустили, потеряли, пропили. И мне все равно, что случится с ними дальше. Я не желаю им зла, но и не собираюсь ровнять со своими друзьями, и со многими другими талантливыми, трудолюбивыми, умными, ищущими.

Сам же Рош — он не из тех, кого безуспешно пытаешься поднять на один уровень с собой, он из других, кто своим трудом достиг многого. Кто ищет свободу, тот ее обрящет. А свобода преподнесенная, свобода нежелательная, свобода случайная — она счастья не принесет, и человека не изменит.

Но я уважал его стремление, как и любое начинание, за которое человек готов отдать жизнь, и поэтому ответил так, как посчитал нужным:

— Если я попрошу вас потом, после всего… можете ли вы сделать моей девушке татуировку, чтобы и она могла видеть?

Я не знаю, что именно прочел в моем лице Рош, но он лишь коротко кивнул в ответ.

Теперь, когда принципиальное соглашение между нами было достигнуто, я не стал затыкать Рошу рот кляпом, но и руки развязывать не спешил. Он все прекрасно понимал и не протестовал.

Я вытащил из машины его стреляющий штопор — энергопушку и повертел в руках. На пистолет это оружие походило так же отдаленно, как Брежнев на космонавта. Но спусковой крючок я отыскал без труда.

— Возьмите-возьмите, Стоцкий, — подбодрил меня Рош. — Пригодится! Вышибает напрочь чудодейственные силы. А у теней, кроме чудодейства, ничего нет. Поэтому для них выстрел смертелен. Только вот перезарядки ждать изрядно, но тут уж ничего не поделаешь…

— Где взяли пушку? — полюбопытствовал я.

— Сами и собрали. Наша группа, знаете ли, талантами не обделена, хотя и не готова еще предстать перед широкой публикой…

— Ладно, Рош, как вы собираетесь договориться с Братьями о встрече?

— А я им позвоню, — он широко улыбнулся. — Номер у меня есть. И еще одно предложение… позвольте моим людям контролировать встречу. Выступать против Братьев очень опасно, а так хоть какая-то гарантия… Тем более что у нас есть еще две подобных пушки, я их берег для подобающего случая, но что уж теперь… Нас прикроют… А я останусь вашим пленником — это гарантия для вас, Стоцкий. Согласны?

Я согласен не был, но и другого выбора не видел. В конце концов, прикончу Роша, если начнет крутить. Он это знает, видит, что я не шучу. Так что шансы на то, что и он сыграет по-честному, остаются в пределах допустимого.

— А разве вы принимаете такие решения? У вас ведь есть хозяин!..

— Я волен действовать в рамках приказа более-менее свободно, а с полученным заданием все предлагаемое мной никак не расходится.

— Хорошо. Звоните прямо сейчас!

— Развяжите руки! Хотя бы правую…

Признав просьбу Роша обоснованной, я исполнил требуемое, но следил за каждым его жестом. Сначала он позвонил своим людям и короткими, рублеными фразами приказал явиться группе бойцов к половине двенадцатого на точку и занять позиции.

А вот его короткий диалог с Братьями оказался гораздо более занимателен, хотя практически столь же короток. Он набрал номер, ответили почти моментально. Рош включил громкую связь, так что я прекрасно слышал, как некто спросил хриплым, надломленным старческим голосом:

— Кто это и откуда у тебя этот номер?

— Моя фамилия Рош. Мы уже встречались сегодня!

— А, помню, — продолжал хрипеть собеседник, — это ты, паршивец, прикончил несколько моих детишек. Я тебя найду!

— Слушай, Малый, у меня предложение — не нужно меня искать, я приду сам. И даже подскажу тебе, где сегодня будут призывать из небытия истинного дракона!

Карлик молчал, даже дышать перестал — так внимательно слушал.

— Что взамен?

— Отдашь принца. Он менее ценен для тебя.

— Если его кровь сольется с… — Малый замолк. Интересно, о чем он чуть не проговорился?..

— Решай сам. Мне понадобился принц, поэтому я предлагаю сделку. Но он для меня все же менее важен, чем рождение дракона. Так что…

— Согласен. Будет тебе принц! Но мы еще с тобой встретимся!

— А это в любое удобное для тебя время, Братец!

— Слушаю детали…

Пока Рош объяснял все о кладбище Монмартр и о том, как найти нужную могилу, я заглянул в машину.

Натали откинулась в кресле и, казалось, дремала. Что-то она мне не нравилась в последние часы. Она менялась под действием стресса и всего происходящего вокруг, стала мрачнее, сосредоточеннее, и я никак не мог понять, о чем она думает.

— Давно у тебя перстень? — она смотрела на меня широко открытыми глазами, и врать я не стал.

— Я залез в твою спальню и нашел его в ящике. Незадолго до нападения.

— Почему не помог отцу?

— Не знал, что дело в перстне. После было уже поздно.

— Все равно, это я виновата. Я украла кольцо, а ты лишь переукрал его… Твоей вины здесь нет!

И так она серьезно произнесла эту фразу, что я, сам не знаю почему, облегченно вздохнул. Как после суда, где с тебя снимают все обвинения, оправдывают вчистую, и ты выходишь из зала обновленный, получив индульгенцию…

— И вот еще что, — добавила Натали таким тоном, что я и не подумал с ней спорить. Странно, молодая девушка, а я ее слушаюсь, словно она босс, а я подчиненный. Беспрекословно. — Я еду с тобой!

— Нужно оставить где-то Флави и Светлану. Не брать же и их с собой…

— Здесь и оставим. Твоя девушка умеет обращаться с оружием?

— Нет, она воспитательница в детском садике.

Натали скривилась, будто съела лимон. Кажется, профессия воспитателя не входила в ее личный шорт-лист работы-мечты.

— Ничего с ними тут не случится. Дом под сигнализацией, а о Флави беспокоиться не стоит. Я видела черную нить, которую ты уничтожил. Кто-то контролировал ее, да?

— Ей отдавали приказы. Она не могла их не исполнять… И ей очень повезло, что нить была черной. Есть еще белая нить… но когда такая нить лопается, носитель погибает…

— Знал бы ты, Стоцкий, как я ненавижу всех этих гадов, которые делают из людей марионеток! Как же я их ненавижу!..

Вот, она точно знала, что такое свобода, и ценила ее, понимала, как ей распорядиться, а значит, была достойна.

— Думаю, с Флави все уже в порядке. Их не страшно оставить вдвоем. Я постараюсь привести Свету в чувство и объяснить ей все. Она у меня понятливая…

Натали кивнула и добавила:

— До вечера было бы неплохо отдохнуть. Я лягу с Флави, если она вдруг очнется — поговорю с ней.

Идея дельная, только вот ее фраза больше походила на приказ, чем на совет. Интересно, как так вышло, что Натали взяла на себя командные функции?..

Я привязал Роша, чтобы не сбежал, и зашел во вторую спальню. Света мирно посапывала, подложив под голову кулачок. И снилось ей что-то хорошее, она улыбалась и выглядела расслабленной. Я устроился рядом с ней и вскоре тоже задремал.

А когда проснулся, то увидел, что и Света уже бодрствует. Она сидела подле меня в постели, прижав колени к груди, и смотрела на меня долгим изучающим взглядом. Словно видела впервые. За маленьким узким окном, больше похожим на бойницу, уже царила вечерняя темнота.

— Кто ты, Лис?

— Тот, кому ты очень дорога.

— Но эти люди, которые меня украли… они рассказывали ужасные вещи! Называли тебя чудодеем, говорили, что ты не человек!

— Я все объясню, только позже. Обещай ничего не бояться и верить мне!

— Обещаю! Я не боюсь, когда ты рядом. Не уходи!

— Мне придется. Нужно помочь одному хорошему человеку. Он принц, и без меня погибнет.

— Помоги принцу и сразу возвращайся!

— Так и будет. Ты останешься здесь, в этом домике. Ничего не опасайся, тут спокойно. В соседней комнате спит Флави. Она болела, но теперь выздоровела. На крайний случай, вот тебе пистолет, — я положил на столик рядом с кроватью презент принца. — Стрелять вот так. Здесь щелкаешь, наводишь, сюда жмешь!..

— В кого мне стрелять, Лис?

— Надеюсь, ни в кого… Но если что — стреляй, не думая!..

— Я не хочу стрелять!

— Я знаю.

— Лис?..

— Что, милая?

— Ты же не чудовище?

Она смотрела на меня своими огромными глазищами, стараясь заглянуть так глубоко, чтобы разглядеть мою душу. А имелась ли у таких, как я, душа? Чудовище ли я? С точки зрения многих, несомненно, да! Я обладаю способностями, которые обычным людям и не снились, я убивал…

Но кем я сам себя считаю? Монстром, живущим под кроватью? Или человеком?..

— Я не хочу быть чудовищем, милая.

— Значит, ты не чудовище, — удовлетворенно кивнула Света. Она как-то очень легко умела иногда расставить все точки над «i». — Езжай уже, спасай своего принца!..

Когда мы с Натали и Рошем покинули домик, шел десятый час. Нам как раз хватало времени, чтобы добраться до места, осмотреть позицию и подготовиться. Выход наш предворил короткий, но тяжелый разговор с Рошем. Я отказывался брать его с собой, не связав определенными обязательствами. А он никак не соглашался с этим. Но выбора у него не имелось, он осознал данный факт минуты через четыре. Я не стал ломать традицию последнего месяца, и поступил, может, слегка опрометчиво, создавая прецедент, но с другой стороны, наилучшим для меня способом — я соединил себя и Роша нитью. Не черной, как в случае с Флави, и, конечно, не белой — смертельной. Я создал нечто особенное — синюю нить! В формулу я вкладывал не слишком многое — основным правилом для Роша являлось не подчинение, как в прочих случаях, а совместная игра! Если он задумает действовать против меня, я сразу это почувствовую и усмирю его посредством нити. Вариант казался идеальным, и у Роша не осталось доводов против.

Поэтому после процедуры я спокойно развязал ему руки.

Светлана приняла на себя временную функцию хозяйки домика, и уже суетилась на кухне, подготавливая питательный бульон к пробуждению Флави.

А мы вернулись в ночной Париж, освещенный миллионами огней, загадочный и печальный старый город, с которым столь многое связано практически у каждого, рожденного в Союзе. Город-мечта, город-сказка, город несбыточных желаний о другой, лучшей жизни, полной приключений, верных друзей, настоящей любви…

Натали расположилась на заднем сиденье, недобро поглядывая на Роша, который с развязным видом устроился впереди и закурил тонкую сигару. Он нервничал, и от этого слегка наглел. Воевать с элементариями никто не хотел.

Я незаметно послал через нить луч уверенности, и Рош немного расслабился.

Самые нетерпеливые парижане уже запускали фейерверки, и город расцветал сотнями и тысячами дополнительных огней. Но основная часть праздника начиналась в полночь.

— Мы оставим машину во дворах, сегодня трудно припарковаться, придется немного пройтись пешком!..

Народ гулял. Сотни парижан и гостей города шли нам навстречу, радостно улыбаясь в ожидании полуночи.

Мы спустились по высокой лестнице с улицы Абесс, затем проулками вышли на бульвар Клиши. Отсюда до кладбища не больше десяти минут неспешной прогулки.

Мулен Руж сиял и сверкал, привлекая внимание. Сложись все иначе, и мы со Светой встречали бы внутри Новый Год, как я планировал изначально, теперь же оставалось лишь любоваться на великолепие прославленного кабаре снаружи. Толпа перед входом с радостным оживлением употребляла первые коктейли, ожидая своей очереди.

Натали чуть было не оттоптали ноги, пока мы пробивались сквозь, но она мужественно держалась.

— Слушай, а зачем тебе помогать Биллу? — спросил я, как только празднующие люди остались позади. — Не проще ли уехать куда-нибудь, прийти в себя после всего?

— Честно сказать, я не знаю, — ответила девушка. — Чувствую только, что сейчас мое место здесь…

Больше вопросов я не задавал, тем более что вскоре мы дошли до перекрестка с улицей Коленкур и повернули направо, а еще через несколько минут по неприметной лестнице спустились на десяток ступеней вниз, оказавшись прямо перед запертыми воротами, ведущими на кладбище Монмартр.

— Опять придется полетать? — мысленно собираясь с силами, поинтересовался я.

— Мои люди должны были обо всем позаботиться, — обрадовал меня Рош.

Он оказался прав, ворота лишь казались запертыми, но стоило толкнуть одну из створок, как она со скрипом пошла в сторону, открывая нам путь.

Кладбище Монмартр — это одиннадцать гектаров, поделенных на тридцать три участка, на которых находится двадцать тысяч могил, как людей знаменитых и известных, так и простых парижан. Где-то здесь лежат Александр Дюма-сын, Эмиль Золя, Генрих Гейне, дю Террай, Стендаль, Андре Ампер, Шарль Фурье, Эдгар Дега, Гюстав Моро и многие другие, более или менее значимые для мира люди.

Рош уверенно шел впереди, мы старались не отставать. То тут, то там на надгробьях, у мрачных склепов, да и просто на дорожках лежали, сидели, бродили коты, преимущественно черные. Столько представителей кошачьего царства в одном месте я еще никогда не встречал. Они провожали нас долгими взорами, иногда лениво мявкая вслед. Животные казались на удивление упитанными и довольными жизнью. Кладбище притягивало их — извечных посредников между мирами — тех, кто умеет смотреть сквозь измерения…

Мы зашли достаточно далеко, прежде чем Рош остановился у небольшого, совершенно обыкновенного на вид надгробья, не украшенного ничем, кроме скромной надписи: «Клод Фуко. Естествоиспытатель. 1817 — 1867».

Это имя я слышал впервые, никаких ассоциаций в голове не возникало, и я вопросительно взглянул на Роша.

— Не удивляйтесь, Стоцкий. Его труды не являются общедоступными, но именно благодаря этому удивительному человеку хотя бы некоторые сейчас знают правду! Именно его труды легли в основу мировоззрения нашего ордена. Все произойдет здесь!

— Почему именно здесь? Что в этом месте особенного?

— Вы очень удивитесь, если я расскажу, — Рош задумчиво посмотрел в черное небо, ярко расцвеченное вспышками сотен салютов. — Вы — чудодеи — странный народ. Вам многое дано по праву рождения, вы развиваете эти качества, используете их, даже изучаете, но отчего-то до сих пор не правите миром, предпочитая оставаться в тени. Вы даже изучаете самих себя, но недостаточно самокритично и глубоко, чтобы добиться результатов. А вот Фуко — он действовал иначе. И всю свою жизнь посвятил созданию научного, систематического подхода к вопросу чудодейства и чудодеев. Он нашел точки силы, одна из которых как раз находится здесь. Даже вы, со всей вашей мощью, не чувствуете ее, потому как в данный момент выхода сил нет, и все вокруг погружено в сон. Конечно, вы ее увидите, как только наступит фаза активности. Фуко до самой смерти и даже после нее оставался верен своим принципам, завещав похоронить себя именно здесь, указав нам место. Ведь в точке выхода можно призвать не только истинного дракона, здесь можно проделать многие из тех фокусов, что вам подвластны, только с большим размахом!.. Раз в году на несколько минут открывается поток. Вы используете его сегодня, и с помощью перстня призовете дракона.

— Ваши люди на месте?

— Сейчас проверим, — Рош хитрым образом присвистнул, и тут же с разных сторон донесся ответный свист. — Все в порядке!

— Что случится, если дракон обретет свободу?

— Расстановка сил в мире чудодеев изменится. А для нас наступит эра Знания! А потом когда-нибудь дракона придется убить. И вполне возможно, что мы вновь попросим вас о помощи!..

Да, мне не хватало для полноты картины только на драконов охотиться… с перстнем, вместо копья и меча. Хороша перспектива, ничего не скажешь!..

В воздухе вновь раздался свист, но теперь негромкий, предупреждающий.

— Они идут! — предупредил Рош.

Я взял смертоносную пушку наизготовку. Интересно, как я выглядел с ней в руках со стороны? Наверняка чертовски забавно. Жаль, нельзя взглянуть…

Подумав, я надел на палец перстень. Все равно, каждый уже в курсе, что он находится у меня. Пусть я и не ощущал в нем ни капли магии, но все же…

Натали смотрела на перстень со странным чувством сожаления и ожидания. Наконец она негромко сказала, так, чтобы услышал лишь я:

— Ты можешь приказать, и он самоуничтожится. Он подчинится тебе, пока надет на твой палец! — и добавила, переведя взгляд в сторону: — Вон они!

Братья, Малый и Большой, шествовали по дорожке рука об руку. Впереди них плыла полупрозрачная группа из десятка элементариев, а позади еще столько же конвоировали принца. Вид у Билла оставлял желать лучшего: синяк в пол-лица, несколько царапин на лбу, потрепанная одежда. Удивительно, но созданный мною облик Холмса еще держался, хотя сквозь него уже проглядывали настоящие черты принца. Обычно личина без внешней подпитки сгорала за два-три часа.

Вся вражеская компания остановилась шагах в двадцати от нас, вперед выступил Малый Брат — я все никак не мог привыкнуть к его неприятному виду — и спросил:

— Где мой дракон?

Рош, самостоятельно решивший представлять наши интересы, тут же ответил:

— Сначала принц! Отпустите его, и мы начнем процедуру вызова!

— Ха! Ты что же думаешь, я не знаю о твоих людях, прячущихся вокруг? Думаешь, получишь принца и уничтожишь нас? Твои люди уже мертвы, и, насколько я знаю — то были последние бойцы? Ты еще нескоро соберешь новый отряд, если это вообще когда-то произойдет!

Кажется, Братья нас обыгрывали. Рош резко свистнул, но в этот раз ответа не дождался.

— Да, мои Тени уже позаботились о них! Им достаточно лишь коснуться, а тихо подкрадываться они умеют!..

Рош потемнел лицом. Я еще никогда прежде не видел, чтобы человек в мгновение ока так резко изменился. Рядом со мной стоял не мужчина в расцвете сил, а старик с дрожащими руками. Он пошатнулся, и если бы Натали не поддержала его, наверное, упал бы.

— Проигрывай достойно! — продолжал Малый Брат. Карлики бывают разные. Чаще всего они лишь карикатура на нормальных, здоровых людей, хотя я видел и исключения. Но этот же отличался какой-то особо неприятной внешностью. Глядя на него, хотелось взять ближайший камень и разбить его несуразно-большую голову, выдавить красные злые глаза, сломать все кости в его маленьком тельце…

Перстень обжег меня волной ледяного холода, тут же приведя чувства в порядок. Заработал! Надо же!

Что произошло со мной? Как будто кто-то внушал мне мысли, несвойственные ни моему характеру, ни текущей ситуации. Спасибо наследству Дюпона, перстень выручил. Иначе сам не знаю, что бы я сделал в следующую секунду…

— Господа, — я шагнул вперед, оттеснив Роша, — как нынешний хозяин перстня, хочу выдвинуть свои условия!

— Слушаю, — глухо прохрипел карлик.

— Вы отдаете нам принца, и он уходит. Взамен я начинаю процедуру, оставаясь вашим заложником.

— Ты хоть знаешь, маг, что случится, если кровь королевской особы смешается с кровью дракона? — Малый Брат уставился на меня своими отвратительными глазками, и опять волна омерзения пошла по моему телу. Но я сумел взять себя в руки.

— И что же случится?

— Из той крови может родиться новый Мессия!

— Это плохо? — удивился я.

— Конечно, такое рождение означает перемены во всем мире. Войны, голод, лишения — вот, что ожидает большинство. Мировой порядок изменится навсегда. Страны и народы перемешаются. Судьбы миллионов будут ужасны. Ты этого хочешь, маг? — На тебе, еще одно пророчество! И еще один сумасшедший на мою голову! Совсем недавно доктор Холмогоров столь же уверенно рассказывал о рождении Богини, вырывая сердце из груди моей подруги. А теперь мерзкий карл вещает о приходе Мессии. Не слишком ли много Богов за столь краткий промежуток времени? — Не проще ли сразу предотвратить это, просто убив принца? Нового ему так быстро не найти, а дракон ждать не будет!..

— Либо мы поступаем, как я предложил, либо никакой сделки не состоится. Я разрушу перстень, и вы не получите дракона ни в каком виде!

Братья зашушукались между собой, решая, как поступить.

— Хорошо, — наконец ответил Младший. — Мы согласны. Мы отдадим принца, но не позволим ему покинуть нас до окончания процедуры. В качестве гарантии я отведу моих элементариев в сторону, выход с кладбища останется свободным!..

— Тогда приступим!.. — не стал тянуть я. — Тем более что сейчас самое время!

Где-то неподалеку часы начали бить полночь. Наступал Новый Год, и если Рош прав, то именно сейчас нужно совершать призыв.

Большой Брат подтолкнул Билла в спину, и тот в три прыжка оказался рядом с нами.

Мои ноги сами подвели меня к могиле Фуке, рука сжалась в кулак, от перстня повеяло теплом. Теперь я чувствовал его магию, и мне показалось, что никогда в жизни прежде я не ощущал подобной мощи, подвластной моей воле.

— Перстень черпает силы от источника! — сказал Рош. Выглядел он не очень, но в себя немного пришел. — Не знаю, как именно это происходит, но вы должны вобрать эти силы и позвать дракона. Тогда он придет, пробудившись от сна!

Да, проще сказать, чем сделать! Может, шеф бы справился, не задумываясь. А я же старался, но не получалось. Ощущение всемогущества осталось, вот только воспользоваться силой я никак не мог.

— Это перстень драконов, — негромко произнесла Натали. — Думай только о них!..

Я попытался. Внезапный порыв ветра сдул элементариев с места, унеся их вдоль по тропинке прочь. Малый Брат вцепился в Большого. Тот стоял, как гора, уперевшись ногами в сырую землю. Принц, уже освободивший руки, удержал Натали, а Рош выстоял сам.

Перстень изменился. Кошачий глаз проснулся, оказавшись вовсе не кошачьим. Око дракона — вот что это было на самом деле! Сотни котов завыли на высокой ноте вокруг. Око моргнуло, и в тот же миг пробил двенадцатый удар часов.

Где-то неподалеку в воздух взметнулись тысячи фейерверков и салютов, раскрашивая небеса в фантастические цвета.

Ветер завертел в воздухе прошлогоднюю листву, ветви деревьев, старый мусор.

Смерч родился в двух шагах от меня. И в него, ни секунды не мешкая, шагнула Натали.

Билл попытался схватить ее за полу одежды, но опоздал.

Смерч вырос до небес, а потом так же внезапно стих, и еще через пару мгновений исчез. А на его месте, укрываясь крыльями, как одеялом, сидел дракон.

— ЭТО ВСЕ ЕЩЕ Я… — раздался голос Натали в моей голове. — ЗАЩИТИ!

И как только я услышал ее, мне внезапно все стало понятно. Натали — дракон! Вот почему я никак не мог уловить родственную связь между ней и Дюпоном, вот отчего ее подсознательно так тянуло к перстню. Это началось сразу после ее двадцатого дня рождения — момент, когда, по старым сказкам, дракон превращается из птенца во взрослую особь. Натали в человеческом обличье и была тем птенцом. А Дюпон это, конечно, знал. Он растил ее, чтобы однажды сделать той, кем она являлась по сути. Сложно сказать, каким образом он раздобыл яйцо, и каких трудов ему стоило сохранить все в тайне. Он совершил подвиг, Натали дожила до момента Изменения. А я помог ей родиться заново, но она все еще беззащитна. И ей нужна помощь!

Я начал стрелять сразу же, первым же выстрелом убив Большого Брата. Пушка Роша подействовала на него не хуже, чем прежде на элементариев, моментально выбив магическую сущность из огромного тела.

Падая, Большой Брат зацепил Малого, и тот отлетел в сторону, отчаянно вереща.

— Осторожно! — крикнул Билл.

Элементарии возвращались, ветер не уничтожил их, лишь отшвырнул на несколько сот метров, и теперь они спешили на помощь своим хозяевам.

— Ты совершаешь ошибку, маг! — карлик поднялся на четвереньки. — Кровь дракона не должна слиться с кровью принца!

Теперь и этот момент для меня прояснился. Я не понимал прежде его рассуждения о кровослиянии. А Малый Брат не хотел, чтобы у Натали и Билла родился ребенок. Ведь если она научилась менять тело, превращаясь то в молодую, красивую женщину, то возвращаясь к облику дракона, то подобный исход вполне возможен. Значит, их потенциальное дитя — Мессия, способный изменить историю человечества? И как поступить, владея такой информацией? Угораздило же меня влезть в историю…

— ПОМОГИ!..

Будь что будет, черти дери всех, кто со мной не согласен, но не помочь девушке в беде я не мог!..

Вторым выстрелом я уничтожил сразу двух элементариев, но их было слишком много, чересчур для несовершенного оружия Роша.

Принц, с восторгом глядя на преображенную Натали, встал рядом с ней и прикрыл ее своим телом. Кажется, он тоже слышал ее голос.

Смотрелось это, конечно, странно. Огромный, черный дракон, еще беспомощный, дрожащий, свернувшийся в клубок, как кошка, и человек, размером с коготь чудища, старательно защищавший ту, кого он по привычке считал всего лишь прекрасной, но слабой девушкой.

Мне не успеть сделать третьего выстрела, пушке не хватит времени на перезарядку. А элементарии таким числом без особого труда уничтожат и меня, и принца, и даже Натали в ее новом облике.

Я попробовал поставить воздушный щит — бесполезно, мой ветер не шел ни в какое сравнение с тем, что несколько минут назад унес теней прочь. На этот раз они чуть сбавили скорость, но мои личные силы и в сравнение не шли с мощью источника, который более не подчинялся перстню.

А перстень казался мертвым, а может, просто уснул. Он выполнил заложенную задачу. И ничем не мог мне больше помочь.

Рош стоял в стороне и безучастно наблюдал за происходящим.

— Быстрее, быстрее, — визжал карлик, — убейте всех!

Тени приближались, бежать было поздно, да и некуда. Они настигли бы нас еще до ворот.

И тогда один за другим раздалось пять выстрелов. От первого голова Малого Брата разорвалась, обдав все вокруг морем кровавых брызг. Второй накрыл собой передовой отряд элементариев, разом уничтожив их всех. А остальные вычленяли одиночные цели из рядов теней, и ни один не пропал даром.

Элементарии, понесшие в мгновение ока серьезные потери, замерли, прекратив движение. Малый Брат больше не командовал ими, и тени растерялись.

Но их было еще много, и они вновь поплыли к нам.

Таинственный стрелок прекратил огонь.

Когда между нами оставалось не больше пяти шагов, я моей голове вновь раздался голос, грому подобный, в котором уже ничего не было от Натали:

— НА ЗЕМЛЮ!

Я не стал переспрашивать, плашмя рухнув вниз, а надо мной пронесся огненный вихрь, а когда я поднял голову, ни одного элементария поблизости не осталось.

Натали впервые воспользовалась фирменным дыханьем драконов, уничтожив разом всех наших врагов.

Через несколько рядов могил в темноте мелькнула удаляющаяся фигура человека. Может быть, мне показалось, но убегающий прочь стрелок, давший нам отсрочку в несколько секунд, которая в итоге спасла всех, очень напомнил мне того самого выжившего немца-киллера из кафе.

— Хозяин, — тихо произнес Рош, но я услышал.

— Это был он?

— Не знаю, но говорят, он любит иногда сам принимать участие в операциях…

Когда я повернулся, Натали уже приняла свой прежний облик. Только от ее одежды не осталось и следа, гигантское тело дракона разорвало вещи в клочья. Девушка оказалась полностью обнажена, но Билл уже заботливо кутал ее в свою куртку.

Сложится у них или нет? Мессия-мессией, но дети рождаются в первую очередь от любви…

Наступил Новый Год, и будет ли он счастливым, кто знает?..

Мне же предстояло по-новому научиться строить отношения со Светой. Рош выполнит обещание, и она научится видеть недоступное прежде. Изменится ли ее отношение ко мне? Останусь ли я для нее прежде всего человеком, а не страшным чудовищем из сказок? Да и сам я, смогу ли принять новые правила игры?

Я не знал ответов.

Знал лишь, что жизнь идет. Ничто не остается постоянным. Все меняется, хотим мы этого или нет.

И в конце каждого прожитого дня ты счастлив, если можешь сказать: «Я сделал сегодня все, что было в моих силах!» А остальное подвластно лишь Богам и Судьбе…

Текст под редакцией Митюгиной О.


Глава 4 | Мир под Контролем. Фактор Трикстера |