home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Но, конечно, так просто взять никого не получилось. Вик рассказал по дороге в офис, что выяснил за день. Оказывается, листовки раздавали всем желающим студенты местных университетов — традиционно самая беспокойная часть общества, еще не закопавшаяся по горло в кредиты, семью и работу, поэтому любопытная и крайне охочая до всего нового. Официальных властей они опасались сильно, поэтому при виде полицейских бросали листовки стопками и бежали прочь, сломя голову. И даже, если кого-то из них ловили, то предъявить им было нечего — в листовках не содержалось ни открытых призывов к насилию, ни конкретных антиправительственных лозунгов. Ничего!

Однако земля слухами полнится, и до мэра быстро дошло, что все это неспроста. И что лучше подстраховаться. А потом Лена разузнала, подключив прослушку в неких высоких кабинетах, что мэр наш внимание на внешне вполне безобидные листовки обратил лишь потому, что получил пару дней назад некий ультиматум, в котором черным по белому было написано, чтобы он сдавал власть народу, вернул награбленное и вдобавок ко всему самостоятельно повесился на ближайшем столбе. И что срок ультиматума истекал как раз сегодня к полуночи.

А чтобы мэр не сомневался в серьезности намерений, ему прислали файл, в котором перечислили все махинации главы города за последний год, и суммы, полученные им незаконным путем, а также их фактическое местонахождение в виде счетов в зарубежных банках.

В общем, мэр принял угрозы к сведению — о счетах тех знали немногие, и, раз недоброжелателям достались подобные данные, то они — люди крайне влиятельные. А, приняв к сведению, он развил активность.

Брошенные листовки аккуратно собирали, и к ночи их скопилось почти в каждом из участков великое множество. Проблемы с пробками устроил сам городской глава, приказав не впускать и не выпускать никого из города. Еще бы, такой скандал! Если московские старшие товарищи узнают, что именно происходит в Чертанске, то ни мэр города, ни губернатор области лишнего дня не просидят в своих креслах. А телефонной связи в подобных случаях традиционно не доверяли, все решали личные разговоры наедине. Приказ был отдан ясный и четкий: возможные беспорядки прекратить, задавив в зародыше, организаторов поймать, мелкую шушеру разгонять.

Поэтому Вик мне и заявил, что речь идет о перевороте, как минимум. Слишком уж решительно действовал Козлов, затеяв боданье с мэром. А мэр по недомыслию самолично устроил блокаду города, лишь сыграв Козлову на руку.

В том, что обычные жители города пока находились не в курсе происходящего, не было ничего удивительного. В общем-то, повседневная жизнь города текла своим размеренным чередом, и, не считая заторов на выездах из города, а так же отложенных рейсов, все выглядело, как обычно.

Удивительно, что по улицам еще не расставили пулеметчиков, приказав стрелять на поражение в любую группу больше трех человек.

Когда власть боится своих собственных граждан, от нее можно ожидать любых подлостей…

Мы приехали в офис и расположились в совещательной комнате. Новости пока не появились. Пересказав Лене последние события, я откинулся на спинку дивана и закурил, а Вик отправился добывать из недр кофе-машины порцию напитка.

Брайн ушел в кабинет и там задремал на диване. По домам решили не расходиться. Я позвонил Свете и сообщил, что, скорее всего, раньше завтрашнего утра не появлюсь. Заодно посоветовал ей не выходить сегодня на улицу. Мало ли… Пусть посидит в квартире, от греха подальше…

Чингиз так и не объявился в офисе и на звонки не отвечал, только скинул смс, что у него все в порядке. Шеф тоже не звонил. Не знаю, знал ли он о происходящем, или его еще не уведомили, но отсутствие начальственных окриков не шло нам на пользу. Столько раз за день упустить злодеев — это умудриться надо…

Впрочем, вина на нас лежала лишь отчасти. Козлов и его люди — профессионалы высочайшей категории. Хотя и мы, по идее, не лыком шиты, но все же…

— Есть идеи? — меланхолично поинтересовался я у Лены.

— Нет, — она внимательно читала свежие отчеты городских структур, но, кажется, пока ничего интересного там не обнаружила, не считая уже известного нам. — Они затаились до поры до времени. Могу предположить, что город они до сих пор не покинули. Вертолет обнаружили на крыше одного из домов. К сожалению, пустой. А могли бы улететь, если бы захотели. Это говорит лишь о том, что у них еще остались здесь дела, чему лично я совершенно не рада. Пусть бы убрались восвояси, всем проще…

— А как бы перед шефом оправдывались?

— Как-нибудь… не впервой, зато теперь на нас точно повесят всех собак… Как бы Совет не занялся плотной проверкой нашего отдела. Ведь начнут шерстить каждого по профпригодности, не обрадуешься!

Да, это было бы неприятно, но, по крайней мере, понятно. А вот где искать Козлова, я совершенно не представлял. Он мог быть где угодно, и сотворить любую пакость. Тут приходилось рассчитывать только на везение…

Костик томился в карцере, но его это не смущало. Если бы я не приказал ему присесть на железную лавку, он так и стоял бы навытяжку всю ночь. Сон ему не требовался, как и пища. Приказам скелет повиновался беспрекословно. Идеальный слуга! Вот только мне слуга не требовался, но и бросить беднягу на произвол судьбы я тоже не мог. Приручил — отвечай!..

— Вик, Лис, вы не торчите тут без дела, — задумчиво посоветовала Лена, не отрываясь от экрана компьютера. — Пошатайтесь по городу. Если там начнутся проблемы, ваше присутствие не будет лишним.

— Есть, шеф! — козырнул Вик, тяжело поднявшись с кресла и отставляя недопитую кружку с кофе в сторону.

Я сходил за Костиком: не оставлять же девушек с ним наедине. И мы втроем отправились в ночной патруль — все лучше, чем сидеть без дела, выкуривая сигареты одну за другой.

Мы кружили по центру, стараясь прочувствовать его дыхание и сообразить, чего, собственно, ждать от этой ночи.

Пока ничто не нарушало спокойствия, но то тут, то там виднелись в тусклом свете фонарей небольшие группы людей, которые быстро расходились, лишь только к ним приближались полицейские, но через некоторое время собирались вновь, становясь все многочисленнее, едва те отправлялись восвояси.

— Я думаю, Козлов давно это затевал, — Вик, прищурившись, наблюдал за одной из таких групп, состоящей преимущественно из молодых людей не старше двадцати пяти лет. — И начал воплощать в жизнь, как только прибыл в Чертанск. Может быть, ради этого он и приехал! Я читал про трикстеров — они по природе своей революционеры, анархисты! Они не терпят порядка и банального хода вещей. Они любят разрушать, но не любят создавать. Они авантюристы, искатели приключений, рисковые ребята. И главное, они любят веселье!

— Да уж, повеселимся мы сегодня…

— Если получится захватить Козлова, то все успокоится само собой. Не может революция состояться без вождей!

— А может быть, все это лишь прикрытие для новой аферы? А? Самой масштабной из всего, что они уже натворили!

— Все может быть, но чем революция не афера? Куда уж масштабнее?

— А зачем это ему? Только лишь из личной антипатии к любой власти?

— Я не знаю, Лис, — Вик пожал плечами. — Но я верю, что этот тип может добиться чего угодно, если приложит усилия. Талант, чтоб его…

Вот в это и я верил. Козлов заставил себя уважать за очень короткое время. И если уж он что-то задумал, то лишь мы сумеем ему помешать. Больше просто некому…

С десяток автозаков остановились прямо на центральной площади города, а из подъехавших следом автобусов высыпали на улицу вооруженные люди в форме. Власти готовились к неприятностям единственным доступным им способом. К машинам вели задержанных, пока еще достаточно редких, и грузили их без разговоров внутрь. Мы остановились неподалеку, заглушив двигатель, и молча наблюдали за происходящим.

— Если будут жертвы, я этого Козлова потом хоть из-под земли достану! — пообещал Вик. И этому я поверил. Мой напарник не любил бросать такие клятвы на ветер, и напрасных жертв он не прощал никому.

— Почему именно в полночь? Ты не думал?

— Не знаю, удобное время. Начало отсчета. Ноль часов, ноль минут…

— Вот именно, начало отсчета…

— Смотри, что там происходит? — Вик ткнул пальцем куда-то вдаль.

Поначалу я не заметил ничего необычного — двое полицейских вели к автозаку мужчину, и только присмотревшись, я узнал в задержанном капитана Атабаева. Был он в гражданской одежде, шел легко и непринужденно, словно не тащили его к машине, а вежливо поддерживали под локотки, дабы не упал.

— Подозрительный тип, — констатировал Вик, который капитана прежде видел мельком только раз на фотороботе, но великолепным чутьем охотника определил некое несоответствие поведения задержанного с тем, что происходило.

— Сам, что ли, сдался? — не поверил я. — Это же Атабаев!

— Правая рука Козлова? — удивился Вик. — Зачем ему сдаваться?

— Правильнее спросить, зачем ему в автозак! Сколько времени?

— Почти полночь.

— Значит, им уже пора начинать представление.

И словно в подтверждение моих слов автозак, в который минутой ранее загрузили Атабаева, мелко затрясся. Несколько полицейских кинулись к нему, но автозак, с выключенным двигателем, внезапно завертелся по часовой стрелке.

А на широком проспекте, выходящем прямо на площадь, в тот же момент показалась толпа, не менее трехсот человек, а может, и более. Они шли прямо по дороге, заставляя машины тормозить и жаться к обочине. Из смежных улочек и переулков по двое-трое выходили люди и вливались в толпу. Она росла с каждой минутой, но агрессивных действий не предпринимала. Человеческая масса просто двигалась вперед, словно на демонстрации, а вскоре с другой стороны проспекта показалась вторая колонна, идущая навстречу, еще более многочисленная.

Полицейские спешно строились в защитные ряды, прикрываясь большими щитами. Кажется, началось!..

Автозак все крутился без устали, потом резко прекратил вращение и покатил вперед. Полицейский, сидевший за рулем, выпрыгнул из кабины, и, с трудом поднявшись на ноги, перекрестился. Мотор у машины не работал.

К площади неслись автобусы с подкреплением, а две толпы с радостным гулом сливались в одну.

Как ни странно, в сторону блюстителей правопорядка пока не летели ни пустые бутылки, ни камни. Люди практически не разговаривали между собой, и остановились, немного не дойдя до центра площади, напротив полицейских, а самоуправляемый автозак докатился до толпы и замер на месте.

Воцарилась гробовая тишина. Ни со стороны полицейских, ни со стороны демонстрантов не доносилось ни единого звука.

И тогда с негромким скрипом дверь автозака распахнулась. Из недр машины лениво, словно даже нехотя, вылез человек. За ним легко выпрыгнул второй и, оглянувшись, поклонился толпе. Это был капитан.

А первый — невысокий, с тростью, в другой руке держал короткую палку-жезл. Козлов, собственной персоной! И когда только он успел оказаться внутри автозака?..

— Срочно звони чистильщикам, — сказал я Вику. — Работы им предстоит много!

Пока мой напарник лихорадочно искал номер в телефоне, на площади начали происходить странные вещи.

Во-первых, оружие, которое держали в руках полицейские, неожиданно стало очень горячим, и они бросали его на землю, изумленно при этом ругаясь.

Во-вторых, собравшаяся толпа замерла на мгновение и вдруг запела слаженным хором «Интернационал». Это было настолько неожиданно для всех, что полицейские начали пятиться назад.

— Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов!..

Текст я помнил хорошо и вдруг поймал себя на желании подхватить слова и петь со всеми остальными, крича во все горло. Кажется, Вик заметил мое состояние, потому как отвесил мне оглушительную пощечину, и желание петь тут же пропало.

А неугомонный Козлов уже дирижировал импровизированным хором, с энтузиазмом размахивая коротким жезлом, вместо дирижерской палочки. Атабаев же в действии никакого участия не принимал и просто стоял с ним рядом, мрачно оглядывая ночную площадь.

Я слышал прежде о подобных массовых помешательствах, когда люди внезапно обретали невыразимую тягу к пению, и пели по отдельности и хором, пока не сваливались с ног от усталости. Но лично я такое наблюдал впервые.

Вот и пригодился Козлову жезл, полученный от корпуса некромантов. Он мог поднять несколько кладбищ, а предпочел энергию жезла употребить таким мирным способом, заставив всю площадь петь. Удивительный человек!

— Пора брать! — решил я. Вик кивнул.

Мы вылезли из машины и быстрым шагом направились к нашим злодеям, обходя поющие народные массы. Костик молчаливо следовал за нами. Капитан почти сразу заметил нас, хотя ночью в такой толпе мне казалось подобное невозможным, и сказал пару слов Козлову. Фининспектор повернулся к нам лицом и помахал рукой.

Мы лезли в самый эпицентр происходящего, и мне это очень сильно не нравилось. Но и выбора не было. Действия Козлова переходили все границы.

— Товарищи! — заорал инспектор, безо всякого мегафона перекрикивая песню суровой толпы. — Друзья! Братья и сестры! Вас обманывают! Подлые чинуши обворовывают вас и ваших родных! Но сегодня, сейчас они узнают, что такое работать на свой народ, на своих людей! Не бойтесь полицейских, они такие же люди, как и вы! Они все понимают и не поднимут на вас оружие! Они с нами!

И вот что странно, он оказался прав. Сначала негромко, вполголоса, затем все отчетливее из полицейских рядов начали подпевать. Казалось, что поющие изумлены не менее своих товарищей, стоящих рядом. Но с каждой секундой песня звучала все громче, все слаженней, и вот уже на площади пел каждый, кроме Козлова, Атабаева, нас с Виком и, конечно, Костика.

Козлов не прекращал дирижировать посохом, щедро отдавая аккумулированную им энергию, всю без остатка. Я еще никогда не слышал, чтобы песню исполняли с таким энтузиазмом. Из глаз людей текли слезы, они обнимались и пели, пели…

Толпа плавно двинулась вперед, при этом обтекая инспектора и капитана, полицейские пошли ей навстречу, и вот уже они слились в едином порыве братания.

Я выставил вокруг нас незримый кокон страха, и мы спокойно шли вперед. Кто попадался нам на пути, в ужасе отступал в сторону… конечно, не переставая при этом петь. Посох некромантов работал.

— Они бы вдвоем не потянули массовый гипноз, — взгляд Вика блуждал по округе. — Им кто-то помогает!

— Это все посох, Вик. Видишь, у него в руке. Выменял у некромантов на фальшивые трупы.

— Как бы не пролилась кровь…

— Мне кажется, у Козлова совсем иные цели. Кровь ему не нужна…

До инспектора и его телохранителя оставалось метров пятьдесят. Один небольшой рывок — и можно их брать! Поставить дополнительный кокон рассеянности, чтобы на нас не обращали внимания обычные люди, и хватать злодеев! Первым делом отобрать посох — это самое важное!

А потом, когда приедут чистильщики, то разберутся с последствиями всего происходящего. Работы, конечно, им предстоит много, но что поделать…

Вот только зачем Козлов затеял все это?.. Ответа у меня не было, но, я надеялся, что в нашем карцере он разговорится.

— Действуем! — негромко сказал я, но Вик услышал. В тот же момент я поставил второй кокон, и мы бросились вперед, ловко лавируя между полицейскими и демонстрантами.

Но когда мы подбежали к тому месту, где только что стояли Козлов и Атабаев, там уже никого не оказалось. Самое удивительное, что мы, вроде бы не сводя с них все это время глаз, даже не заметили момент их исчезновения.

— Это есть наш последний и решительный бой!.. — пели вокруг, а мы растерянно крутили головами во все стороны, пытаясь обнаружить пропажу.

Только один Костик все порывался бежать дальше.

— Ты знаешь, где они? — догадался я.

Скелет кивнул.

— Веди!

Костик словно только и дожидался приказа. Тут же сорвавшись с места, он побежал вперед, к дальнему концу площади. Там начиналась центральная пешеходная улица со множеством магазинов, кафе и бутиков.

Поздние прохожие тянулись к площади, как к магниту, начиная негромко петь еще на подходе, а по мере приближения голоса их усиливались, ссутуленные плечи расправлялись, а взгляд обретал твердость и уверенность.

И только две тени двигались в противоположном направлении.

— Они! — азартно прошептал Вик. Я же на всякий случай достал свой верный Глок. Мало ли, как все обернется…

А за нашей спиной в небе внезапно зажглись яркие огни фейерверка, и в его свете я увидел, как с неба посыпались денежные купюры прямо на головы людей. Тут были и рубли, и доллары, и евро, и японские йены, и английские фунты совершенно разных номиналов.

Деньги кружили, будто долгожданный снег, и ковром ложились на площадь. Их, конечно, тут же подхватывали сотни рук, рассовывали по карманам, за пазуху, в рюкзаки и просто в целлофановые пакеты, а они все летели и летели, и не было им ни конца, ни края.

Но при этом люди вели себя мирно, драк не затевали, что казалось необычнее всего. Посох некроманта умиротворил толпу, усыпил агрессивность. Крови не пролилось.

А на фасаде длинного дома напротив площади засветилась цветная иллюминация, складываясь в буквы: «Мэр города и губернатор дарят вам свои сбережения!»

Вот ловкач Козлов! И когда только он успел все провернуть! Мое восхищение этим человеком росло вне зависимости от неприятностей, учиненных им, расхлебывать которые придется и мне в том числе. Это же надо! — провернуть такое масштабное дело в столь сжатые сроки! Талант!

Ведь не стоит же в самом деле считать, что внезапный денежный снегопад — это и вправду подарок мэра и губернатора. Как бы не так, от чиновников подобных проявлений благородства не дождешься вовек. А вот от вора, мошенника, афериста Козлова — запросто! Этой его проделке я готов был аплодировать! И все же Глок не убирал, наоборот, приготовил пистолет к бою.

Костик вырвался вперед и почти настиг беглецов, но тут Атабаев развернулся и, прищелкнув пальцами, вытянул руку в сторону моего подопечного.

Он не выпустил огненный шар или иное заклятье разрушения. Он поступил иначе, сняв временную личину, надетую на скелета. И Костик предстал в своем истинном облике: грозный и устрашающий, но совершенно неуместный в центре современного города.

Какая-то проходившая мимо женщина завопила от ужаса и рухнула в обморок. Пятеро молодых парней соскочили с лавочки, на которой до этого пили пиво, тихо напевая «Интернационал», и, побросав свои пожитки, умчались прочь, затравленно оглядываясь назад. Пара пожилых прохожих замерла на месте.

— Костик, ко мне! — крикнул я. Так оставлять ситуацию нельзя. Не бросать же на произвол судьбы несчастную женщину, что лежала на мощеной мостовой. Может, у нее сердце прихватило? Не мудрено от такого-то зрелища.

Скелет послушно развернулся и пошел в обратном направлении.

— Ты здесь разберись, — на бегу крикнул Вик, — а я их возьму!

Мне оставалось только молча кивнуть. Я склонился над упавшей женщиной, предварительно накинув личину на Костика, и лишь успел увидеть, как Козлов и Атабаев скрылись за поворотом, а Вик унесся за ними следом.

К счастью, с женщиной все оказалось в порядке. Через пару минут она пришла в себя, и после легкого внушения, успокоенная, отправилась по своим делам. С пожилой парой я разобрался не менее просто, а вот любителей пива было уже не догнать, но я послал по их следу легкие корректирующие заклятья, которые настигнут их, где бы те ни находились, и просто-напросто сотрут воспоминания о последних десяти минутах. Так поступить было проще всего. Конечно, в Совете ратовали за мнение, что корректура человеческой памяти недопустима в принципе, но ведь никто не узнает — это раз! А два — некогда мне придумывать иные способы, а распускать по городу слухи о ходячем скелете, пусть и из такого ненадежного источника, как пятерка юношей без определенных занятий, я не желал.

Но, тем не менее, как бы просто все вышеперечисленное ни звучало, эти действия заняли у меня не меньше семи минут, и, когда мы с Костиком добежали до поворота, там, конечно, беглецов и след простыл.

Я вернулся обратно на площадь. Там уже все разошлись: и внезапные демонстранты, и полицейские. И пения больше не доносилось. Кажется, революционный порыв иссяк, как только с площади ушли главные зачинщики: Козлов и Атабаев. При этом я не увидел ни одной купюры, даже самой мелкой. Хорошо подмели, и дворникам работы меньше…

Я сел в машину, Костик уже по привычке расположился на заднем сиденье. Пока я прикидывал, в какую сторону дальше двигать, зазвонил телефон. Света…

— У тебя все нормально? — в голосе ее звенело волнение.

— Да. А у тебя?

— Все хорошо, но почему-то не спится. Я волнуюсь за тебя…

Вот еще не хватало. Это моя привилегия — волноваться. Кто из нас, в конце концов, маг-детектив? Я могу постоять за себя, а вот она… тем более, когда одна, да в нашем городе, славящемся своими добрыми криминальными традициями… Но вслух я лишь ответил:

— Не волнуйся. Все хорошо. Работы очень много. Ты спи, не жди меня. Я же говорил, что буду дома только завтра…

— Хорошо, пойду спать. Спокойной ночи, любимый…

И она, не дожидаясь моего ответа, повесила трубку. А я и не знал, что должен отвечать. Любимый… Вот так вот быстро она меня полюбила, всего за несколько месяцев знакомства? И тот факт, что мы живем вместе, ничего не доказывает. В любовь с первого взгляда я, естественно, давно не верил. В обоюдную симпатию могу поверить, во взаимный интерес, но в любовь… Тут недостаточно бросить короткий взгляд на человека, тут надо изучить его основательно, а, изучив, не проникнуться неприязнью, несмотря на все обнаруженные грешки… Вот тогда и только тогда возникшее в результате чувство имеет право именоваться любовью, а все остальное — это лишь притворство, игра воображения, либо сиюминутная слабость.

Поэтому я и промолчал, а Света, не ставя меня в неудобное положение, завершила разговор. А, может, просто сама не захотела разочаровываться, не услышав того, что желала. А так опять игра, интрига… Национальная русская забава — жить сегодняшним днем. Этому подвержены даже женщины, от природы склонные строить долгосрочные планы. Так нет же, климат, что ли, влияет?..

Все это я обдумывал уже в дороге, двигаясь к офису. Ну а куда еще было ехать? Вика я потерял, на звонки он не отвечал, хотя я уже несколько раз за последние несколько минут пытался его вызвать. Бессмысленно патрулировать пустые улицы ночного города у меня особого желания не было, тем более, что все основные события уже завершились. Пряники розданы, а вот кнут применить оказалось не к кому. А в офисе — там тепло, там кофе и Лена, с которой можно перекинуться парой слов. Оля скорее всего уже ушла — в ее обязанности не входили ночные бдения.

Доехали мы с Костиком без приключений. Машин на улицах уже практически не встречалось. В офисе было все так же уныло, как и до нашего отъезда. Лена закрылась в своем кабинете и работала, Брайн дремал на диване в совещательной комнате, Чингиз и Вик отсутствовали, а Оля, как я и предполагал, уже ушла домой. Она, конечно, осталась бы в знак солидарности, но толку от ее присутствия особо не было, поэтому ведьмочку решили не мучить и отпустили.

Раз девушек в пределах видимости не наблюдалось, я не стал гнать Костика в карцер, а приказал ему разместиться на стуле в углу и не мешать, что он тут же и исполнил. А я решил немного взбодриться, выпив кофе.

Пока я воевал с кофе-машиной, проснулся Брайн и посмотрел на меня одним глазом (второй открывать он поленился). Я пожал плечами, не вдаваясь в подробности. Брайн понял, что новостей нет, глаз тут же закрыл и вновь захрапел. Это еще уметь надо — так быстро засыпать, у меня подобное никогда не получалось…

Через полчаса, когда я допивал уже третью кружку кофе и докурил пятую сигарету, в комнату заглянула Лена. Вид у нее был уставший и недовольный. На Костика она покосилась подозрительно, но вслух его высказывать не стала — не до того.

— Докладываю, — начал я. — О ситуации на площади рассказывать надо или уже итак в курсе дел?

Лена кивнула.

— В курсе, читала сводки по городу. Денег там, кстати, выпало с небес не меньше двадцати миллионов! И не рублей…

— Я уверен, это далеко не все, что наш градоначальник заработал честным и неподкупным трудом. Ладно, идем дальше. Вик погнался за Козловым и пропал. Мне пришлось остаться и навести порядок. На звонки не отвечает.

— Он звонил сюда пять минут назад. Погоня ни к чему не привела. Подозреваемые скрылись в неизвестном направлении. А Вик сидит в баре и пьет виски. Расстроен. Винит себя. Поедешь спасать?

— Может, ты вызовешь? Если я поеду, то напьюсь за компанию. А мало ли что… может, я нужен буду в форме!..

— Вряд ли, — Лена опустилась в кресло. — Думаю, наших друзей уже нет в городе. Козлов сыграл тринадцатую шутку, а дольше он обычно на одном месте не задерживался.

— Зачем ему это надо было? Листовки, демонстрация, ведь чуть до вооруженного столкновения дело не дошло! Песни эти… А вдруг все же пролилась бы кровь? Тогда это уже не мошенничество и даже не воровство — это преднамеренное убийство!..

— Я не знаю, Лис. Возможно, он так забавляется. А может быть, все гораздо серьезнее. Трикстеры — они странные существа. Они не только аферисты и ловкие жулики. Часто появление трикстера провоцировало перемены в сознании общества. Они как катализатор, вызывающий то, что, возможно, давно назрело, но никак не может начаться. Они вестники перемен, и, зачастую, сами их инициируют, подталкивая общество к изменениям. Может быть, и у нас ситуация давно назревала, я не знаю, я не лезу в человеческие дела, мне хватает наших подопечных. Но, вероятно, трикстер, в отличие от меня, находился в курсе дел. И если он затеял репетицию переворота, то, значит, ситуация дошла до нужной стадии. А может, это лишь напоминание всем власть предержащим, и нам в том числе, что не нужно забывать о том, что ничто не вечно, что не нужно наглеть, получив теплое местечко, что надо думать о людях и честно исполнять свои обязанности, а не тупо набивать карманы и животы. Пусть все лишний раз задумаются и осознают простой факт — возмездие придет к любому, и придет обязательно, и не только в виде таких достаточно невинных фокусов и шуток. Что оно может быть гораздо более жестким, и — ты прав — кровавым. Вот что я думаю обо всем этом. И даже, если я не права, и трикстером двигали иные мотивы, то пусть мои слова лягут в уши всем, кого это так или иначе касается…

— Будешь кофе? — предложил я. Как-то комментировать ее мнение я не имел ни малейшего желания, тем более что, скорее всего, она полностью права в своих предположениях. На то она и аналитик Службы Контроля…

— Буду. Ты придумал, что делать с твоим Костиком?

— Нет, все голову ломаю, — я подошел к кофе-машине и выбрал обычный черный кофе, без сахара и сливок — самое лучшее бессонной ночью.

— Пусть остается в офисе. Оборудуем для него кладовку. Шеф давно уже говорил, что нам нужен кто-то, кто будет присутствовать здесь двадцать четыре часа в сутки. Думаю, твой скелет отлично подойдет для этой роли. Сторож и охранник в одном лице, что может быть лучше? А если мы приживим ему голосовые связки, то и на элементарные телефонные звонки сможет отвечать…

— Вариант идеальный, только один вопрос — а вы с ним уживетесь?

— Постараемся, — серьезно кивнула Лена. — Я вообще против всяческого рода фобий, так что уж справлюсь со своей подспудной неприязнью, тем более вижу, он спокойный и адекватный малый. А с Олей проведем психологический сеанс при помощи бутылки коньяка. Ничего, не волнуйся, освоится. Не гнать же твоего Костика на улицу, в самом деле…

Если Лена пообещала, что Оля освоится, то она освоится, хочет того или нет. Проблема с Костиком решилась, чему я очень обрадовался. Можно дать право приказывать скелету всем нашим сотрудникам, а можно вообще дать Костику некое подобие свободы воли. Конечно, привязав этот продукт некромантии к Отделу. Считается, что скелеты не способны самостоятельно мыслить, но изучали ли этот вопрос всесторонне? Я с Костиком провел лишь несколько часов и то заметил, что он пытается временами проявить инициативу. В любом случае, предложенное Леной решение было самым лучшим. Так и сделаем, а там посмотрим…

Дверь отворилась, и в комнату вошел мрачный Чингиз с тростью и посохом в руках, а перед собой он вел того, кого мы искали весь этот длинный день — господина Козлова, собственной персоной. Фининспектор шел без наручников, но хотел бы я посмотреть на того, кто попытается сбежать от разъяренного Чингиза. Это с виду он невысок и даже, может, неказист — смотря с чьей точки зрения рассуждать. Девушки его не очень примечали, но ему знаки внимания и не требовались, он давно женился, жена им слегка помыкала, несмотря на все его замечательные бойцовские качества, но всяческие шутки по этому поводу он обычно игнорировал с непроницаемым лицом.

Только одно дело жена, а совершенно другое — Козлов. Его бы Чингиз растер в порошок, только дай волю. Тем более что поруганная честь требовала отмщения. Поэтому инспектор дергаться и не пытался, шел смирно и даже толкал перед собой объемный чемодан, а в руке держал тот самый саквояж, в котором влюбленному некроманту доставили полмиллиона наличными.

Мы открыли рты от изумления. Чингиз выглядел эффектно! И обставил свое внезапное появление настолько торжественно, что я уже не сомневался в том, кому надо вручать почетное звание «самый крутой парень года». Брайн, который при появлении своего напарника проснулся и сел на диванчике, восхищенно покачал головой, а Лена захлопала в ладоши от переизбытка чувств.

— Вот, получайте! — Чингиз слегка подтолкнул Козлова в спину, но тот, то ли ожидая подобного с собой обращения, то ли по природе своей будучи готовым ко всему, даже не пошатнулся, а с достоинством сделал еще несколько шагов и положил саквояж на стол, заваленный бумагами, а чемодан оставил стоять на полу.

— Браво! Чингиз, где ты его нашел? — Лена не переставала аплодировать, но растерянность в ее взгляд уже сменилась обычную твердостью.

— Я действовал от противного, — сказал Чингиз, напомнив мне уроки алгебры в школе. — Решил, что поймать того, кто не хочет быть пойманным, невозможно. Зато очень даже реально отыскать то место, где он хранит награбленное…

— Попрошу заметить, не награбленное, а честно экспроприированное! — сообщил Козлов.

— Так вот, — продолжил Чингиз, не обращая на инспектора ни малейшего внимания, — это место — их логово — я сумел обнаружить, а когда этот пришел за вещами, взял его без каких-либо сложностей. Жаль только, он притащился туда один. Но теперь, когда главарь в наших руках, с остальными будет справиться проще. И даже если они покинут город, это уже не наше дело.

Он был прав. Суд Совета вполне удовлетворит Козлов, остальные особо никому и не нужны, а мы свою задачу в любом случае выполнили, так что никаких претензий к Отделу появиться ни у кого не должно, а шеф может быть нами доволен, несмотря ни на что…

— Позвольте узнать, — вежливо спросил я, — а как вы умудрились убежать от моего напарника?

— Извольте, — столь же любезно ответил Козлов, без спроса присаживаясь на стул. — Мне скрывать нечего, тем более такие пустяки. Это ведь не слишком сложно. Мой коллега отвлек на себя его внимание, а я тем временем поймал такси. Вот только я недооценил другого вашего сотрудника, а он встретил меня в апартаментах и доставил сюда. Что ж, я умею честно проигрывать!

— А в чемодане и саквояже, я полагаю, как раз и находятся похищенные средства? — поинтересовалась Лена.

— Большая их часть, — важно подтвердил инспектор. — То, что мы не успели раздать нуждающимся или потратить. Владейте!

— Уж спасибо за разрешение, но, к сожалению, мы обязаны вернуть деньги владельцам в соответствующих долях от похищенного. Конечно, за вычетом некоего положенного за нашу работу гонорара.

— А вы никогда не думали, что с вашими талантами и ресурсами можете зарабатывать в разы, в десятки раз больше нынешнего? — спросил Козлов ленивым голосом, но в моей голове тут же возник мысленный образ: я, Света, мои друзья — все на эксклюзивных авто подъезжаем к шикарному отелю в Дубаи. Нас встречают, как королей, потому как это так и есть. Мы владельцы ряда свободных островов, хозяева собственной империи, богатейшие люди планеты!..

— Лис, водички попей, у тебя лицо позеленело, — посоветовал Брайн.

— Это от долларов, — заявил Чингиз. — У него в глазах числа с множеством нулей…

Я стряхнул наваждение. Что ж такое сегодня со мной творится? Уже в который раз подпадаю под простейшие чары, защищаться от которых умеет любой начинающий маг. Сглазили меня, что ли? Или съел что-то не то?..

Тем не менее, совету я внял и водичкой умылся. Сразу полегчало, машины и бриллианты перестали водить хороводы у меня в голове.

— Я вас попрошу, уважаемый, больше так не делать! — мягким тоном произнесла Лена, но я знал, что за подобной внешней слабостью скрывается жесткий характер. И повторять она дважды не любила, поэтому, наверное, и жила до сих пор одна…

Козлов, очевидно, осознал свою ошибку, потому как повинно склонил голову и часто закивал.

— Вот и славно, — подытожила Лена. — Вы, конечно, не хотите выдать местоположение сообщников? Так я и думала, но нам они без надобности. Вашего общества вполне достаточно. Сейчас я вызову спецбригаду из Москвы, и она сопроводит вас в тюрьму. Точнее, для начала во временный изолятор, но там лишь немногим лучше, чем в тюрьме. Впрочем, вы в этом убедитесь на собственном опыте. А пока, Брайн, проводи нашего гостя в карцер. Лис, прикажи своему скелету последить за ним, при малейшем подозрительном действии пусть зовет кого-то из нас. Чингиз, тебе особая благодарность, можешь отдыхать до завтра!

— Ну уж нет, — покачал тот головой. — Я останусь здесь до прибытия спецбригады. Не приведи лохматый демон, сбежит опять!

Через несколько минут все приказания Лены мы исполнили: Козлова водворили за решетку, Костика поставили рядом на страже с целым перечнем наказов, а Чингиз занял место Брайна на диванчике и сладко потянулся, а сама Лена, прихватив с собой посох некромантов, отправилась дозваниваться до Москвы — что в такой час не просто сделать.

— Теперь можно и подремать, утомился я по городу весь день бегать…

— А как ты их вычислил? — заинтересовался я.

— Да, непросто. Я проверил массу вариантов, но все впустую. А потом я вспомнил об одном старом знакомце, который был должен мне небольшую услугу. Он то и выяснил кое-какие любопытные детали, которые в итоге помогли мне отыскать съемную квартиру, которую они использовали в качестве штаб-квартиры.

— И что за детали? — заинтересовался я. Вообще-то, Чингиз проделал за меня всю работу, причем не только за меня, но и за Вика, и за Лену. Так что нужно не забыть проставиться при случае.

— Да так, мелочи, но именно они мне и помогли. Во-первых, трость. Ты заметил, что Козлов с ней не расставался?

— Еще бы, в ней у него скрытый клинок.

— Да, но, тем не менее, новый человек в городе — солидный, но обычный — его сложно отыскать, а вот человек с тростью — другое дело. В наше время так уже не ходят, или почти не ходят. Это мне помогло, но среди прочего…

Трость Козлова лежала на столе рядом с саквояжем. Я уже видел, как из нее извлекается шпага, но в тот момент меня больше интересовал исход дуэли, теперь же я смог рассмотреть замечательную трость внимательней.

Выполнена из ореха, по всей длине вьется чудный узор, а на рукояти — гравировка того самого шута, которого мы уже изучали на визитных картах Козлова. Клинок выходил свободно, стоило лишь нажать неприметную кнопочку сбоку, и был необычайно остер. Возможно, Шуббину повезло, что дуэль так и не состоялась…

— Так вот, трость помогла мне вычислить нужный вариант из нескольких потенциальных. А во-вторых, и это оказалось решающим фактором, он не слишком-то и прятался. Я сразу подумал, что такой человек не будет ютиться в маленьких квартирах, а мой знакомый как раз специализируется по апартаментам класса люкс, и все сданные за последнее время квартиры такого уровня в городе прекрасно знает. Вот мне и осталось только лишь проверить с десяток-другой адресов, а когда я нашел нужный, устроить там засаду и терпеливо ждать…

— Интересно, Козлова ищет столько народу, а нашел его ты…

— Сам удивлен, но, признаю, доволен, — улыбнулся Чингиз. — Просто никто не ожидал от него подобной наглости, а я поставил именно на нее. И победил.

— Ты молодец! — искренне похвалил я и от любопытства открыл саквояж.

Как я и ожидал, его доверху наполняли толстые пачки денежных купюр, только сверху лежал небольшой шелковый мешочек. Деньги меня не интересовали, их я в своей жизни повидал предостаточно, а вот мешочек привлек внимание. Я осторожно взял его и развязал кожаную тесьму.

А когда я достал на свет содержимое мешочка, то даже Чингиз восторженно присвистнул.

Колье Дагмар блистало и переливалось множеством цветов и оттенков, слепя глаза. Признаться, такой красоты я еще не видел, даже на картинках. Я читал в отчете о том, что колье содержало в себе больше сотни жемчужин и целых две тысячи бриллиантов, но одно дело читать скучные цифры, а совсем другое — держать в собственных руках подобный шедевр.

— Это, пожалуй, стоит и саквояжика, и даже целого чемоданчика, — протянул Чингиз. Я лишь кивнул в ответ. Эта вещь была бесценна!.. Я аккуратно вернул колье в мешочек и спрятал его во встроенный сейф в стене. Пусть полежит пока там, так надежнее…

— Когда бригада приедет?

— Не раньше, чем через три часа… — прикинул Чингиз. — Самолетом, но все равно долго ждать…

— Да, хорошо. Слушай, а где Брайн?

— Он же с Костиком остался сторожить…

И тут в комнату вошла Лиридона. Непонятно, как она миновала все защитные заклятья, а, может, их просто забыли активировать — такая суматоха весь день. Ведьма выглядела прекрасной, как всегда, и мои мысли сразу приняли недозволенную направленность.

Ведьма с любопытством осмотрела совещательную комнату.

— Прибрались уже? Молодцы! — похвалила она. — А я сдаваться пришла, добровольно! Прошу это учесть!

Чингиз зарычал и одним прыжком оказался рядом с ней. Мгновение, и ее руки оказались скованы наручниками с особым заговором — их так просто не откроешь.

— Да не волнуйтесь вы так, — Лиридона даже не удивилась. — Я же сама пришла. Дело в том, что нечестно получается: мой шеф у вас сидит в камере один-одинешенек, а я гуляю на свободе. Мне это не нравится!

— Скажите, вы меня околдовали? — внезапно спросил я совсем о другом. Уж больно меня занимал этот вопрос, а другого случая поинтересоваться могло и не представиться.

— Вас? — Лири улыбнулась. — К сожалению, нет. Вы лишь слегка поддались моему очарованию… А в остальном — ваш личный выбор. Так что оправданий для вашей совести я не подкину. Как видно, вы в душе далеко не однолюб. Извините за прямоту…

— Ну а как же сцена в гостинице? Ведь я чуть не бросился на вас, а на меня это совсем не похоже… И потом, после… еще возникала пара ситуаций…

— Не можете поверить, да? Но я не вру. Я причастна лишь косвенно. Да, я пыталась вас очаровать, но наткнулась на мощный барьер. Все же вы маг-детектив, так что у меня ничего не вышло. Но, очевидно, хоть я и не пробила ваш барьер до конца, но заставила именно сегодня поддаться внутренним желаниям. Вы хотите большего: любить много женщин, а не одну, жить насыщенной жизнью, быть богатым и влиятельным… Это ваша сущность, и тут я ничего не могу поделать.

Ну как же так? Она говорит неправду! Меня околдовали! Я подпал под влияние чар. Невозможно, у меня же есть Света, моя работа, моя привычная жизнь, в конце концов… Конечно, я, как и любой человек, хочу большего. Но я не хочу терять то, что имею! Не хочу!

— Не корите себя, — посочувствовала Лиридона, точно уловив мое смятение. — Не вы первый, не вы последний. Кому-то сидеть вечерами дома, а кому-то кутить в дорогих ресторанах с красивыми женщинами. Кто-то всю жизнь проживет рабом, а другой, пусть недолго, но будет хозяином. Так суждено, так положено. Не вы это придумали, не вам и менять порядок вещей. А вашей девушке я могу только посочувствовать…

Нет! Все не так! Она преувеличивает, либо вновь хочет заколдовать меня, чертова ведьма! Не получится! Я не такой! Пусть я не идеален, но и у меня есть честь и достоинство. Да, я заглядываюсь иногда на других женщин, но своей я верен. И друзей не продавал, ни за деньги, ни за что-то другое…

— Лис, успокойся! — Чингиз потряс меня за плечи. — Это наваждение! Она тебя дестабилизирует! А вы, мадам, прекратите, или я вынужден буду вас ударить!

— Такой воспитанный человек — и ударите девушку? — не поверила Лиридона. — Вы же и с женой справиться не можете, она довлеет над вами, незримо властвует. А вы никак не можете скинуть с себя это ярмо, и тащите ее на себе всю жизнь, хотя вы сильнее, умнее, добрее ее. А она лишь жалкая женщина, которую вам сосватали в глубокой юности родители. Вы ведь даже ее не сами выбирали! Выбрали за вас!

— Но… — Чингиз отступил на пару шагов. — Она моя жена! Я люблю ее!

— Вы заставили себя поверить в это! На самом деле вы ее ненавидите, как и всегда ненавидели! Вы мечтаете избавиться от нее, но боитесь этого! Не бойтесь — вы мужчина, у вас все получится!

— Нет же, все не так! — Чингиз уперся в стену. Дальше отступать было некуда. — Я люблю ее!

Он обессилено опустился на пол и, кажется, потерял сознание. Да что тут происходит? Я потянулся за пистолетом, но руки оказались слишком тяжелыми, неподъемными. И подняться со стула никак не получалось.

А ведьма с любопытством смотрела на меня, но не предпринимала никаких действий.

— Прости, детектив, — сказала она вдруг. — Тебе сегодня досталось, и завтра перепадет из-за нас. На мои слова внимания не обращай. Я не злая, но меня так учили воздействовать на людей, через сомнение и неуверенность. Иначе я не умею. Хотя Он пытается меня переучить…

Она с таким чувством произнесла это «Он», что я сразу догадался, о ком идет речь. Кажется, у ведьмы к Козлову имелись недвусмысленные чувства.

— Ты угадал, — кивнула она, опять прочитав мои мысли. — Он не такой, как все. Я не жила до встречи с ним, я была совсем иной: молодой, глупой, злой, эгоистичной. Он меня изменил, показал, что мир совсем другой, не такой, как мне казалось. Но меняюсь я с трудом, характер такой.

В комнату вошел тот, о ком она только что говорила. Козлов. Сосредоточенный и даже мрачный. Как он выбрался?

— Что с Брайном, с Леной? — я едва разлепил губы, чтобы задать вопрос.

— Здоровяк жив. Спит. Красотка звонит в Москву, ей не до нас, — коротко ответил инспектор, подхватил саквояж и направился к выходу, но внезапно остановился и добавил: — На скелета вашего не ругайтесь. Дело в том, что я его еще раньше подчинил, как и всех прочих из той партии: так, на всякий случай. Поэтому, когда Лири ослабила несколько минут назад вашу волю, я смог снова взять его под контроль. Он и вашего Брайна усыпил, и меня выпустил. Но отныне он мне не принадлежит, я освободил его от своей власти. Теперь он полностью ваш. Не убивайте его, за это я оставлю вам чемодан, демоны с ним. Пусть скелетик хоть так поживет, жалко его, бедолагу…

И Козлов вышел из комнаты с саквояжем в руках. За ним медленно шла Лиридона, влюблено глядя ему в спину.

Нам чертовски повезло, что колье я выложил, а Козлов об этом не знает. Вряд ли он станет за ним возвращаться…

За окном послышался шум подлетающего вертолета. Я наконец смог пошевелиться: ведьмина магия — страшная штука, и, осторожно передвигая ногами, вышел на улицу.

Вертолет как раз взлетал. Кажется, тот же самый, что и днем… А может, и другой, какая разница? За штурвалом сидел Атабаев, Лиридона помахала мне на прощание рукой.

Хорошо, что Вик остался в баре, с его обостренной гордостью он бы подобного унижения не пережил. Я же не считал, что нас унизили. Переиграли — да, но в честной борьбе и без подлостей, разве что Лиридона немного перегнула, разбирая мои и Чингиза внутренние переживания. Впрочем, на то она и ведьма, ей положено.

Вертолет сделал почетный круг над нашим зданием и скрылся в темном небе.

Что-то легкое внезапно коснулось моего лица.

Пошел первый снег.


Глава 4 | Мир под Контролем. Фактор Трикстера | Глава 1