home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2

Новую жертву Красной Розы нашли люди, непричастные к тайной жизни города. Пара обычных прохожих, перебравших в баре пива и решивших облегчить по дороге мочевые пузыри, свернули в подворотню. Но то, что они там увидели, надолго отбило у них желание гулять по подозрительным местам, зато подвигло их после купить несколько бутылок самой ядреной водки, которая только и могла выветрить из памяти увиденные подробности происшествия.

Они-то и вызвали полицию, как только содержимое их желудков изверглось на землю. Наряд прибыл на удивление быстро. Может, потому, что голос у звонившего звенел от пережитого ужаса, а может, других дел в данный момент у полицейских не имелось. Тем не менее, не прошло и пятнадцати минут, как машина подъехала, сверкая мигалкой, из нее выгрузились трое с автоматами, четвертый остался на месте водителя, и, следуя указующему жесту одного из сделавших страшную находку, полицейские вошли в подворотню, а уже через несколько секунд выскочили оттуда с округлившимися глазами, прижимая руки ко рту.

Сообщение тут же было передано дежурному, и не миновать бы массового явления крупных чинов из различных ведомств, но Лена вовремя прочитала сводку происшествий, сразу же отправила на место чистильщиков, а затем и меня.

Парочка любителей пива была допрошена на месте, но ничего путного они не поведали. Поэтому люди Стаса быстренько подкорректировали им воспоминания и отпустили восвояси. Но, несмотря на часовой провал в памяти, что-то все же они запомнили и нетвердой походкой отправились искать круглосуточный магазин, торгующий спиртным.

Полицейские также подверглись процедуре, а дежурному сделали простое внушение: мол, задремал, приснилось. На этом этапе событий на место прибыл я.

Время было позднее — почти полночь, но теперь должен пройти еще минимум час, а то и больше до того момента, как я смогу наконец отправиться домой. Свету я предупредил, что, как обычно, задержусь по неотложным делам. Она привыкла к подобному и не ворчала, но мне все же было неудобно перед ней, слишком уж часто в последнее время я вот так задерживался.

Чистильщики разбили над трупом специальную просторную палатку и выставили оцепление, задачей которого являлось не допускать к телу посторонних.

Я припарковался через улицу напротив, и, прикурив по дороге сигарету, неспешно пошел к палатке. Снег летел мне в лицо, заставляя закрываться отворотом пальто, забивался за шиворот, но я упрямо не выбрасывал сигарету, хотя курить было неудобно. Меня, конечно, признали. Один из чистильщиков подозвал Стаса, усталого и замученного.

— И снова здравствуй! — приветствовал я его.

— И тебе не хворать, Стоцкий. Видел уже?

— Нет.

— Пойди, погляди. Зрелище занимательное, — Стас тоже достал сигарету, я поднес к его лицу зажигалку, он прикурил и глубоко затянулся.

— Все как и в первый раз?

— Примерно, сам увидишь.

— Жертву опознали?

— Еще нет, голова ведь опять отсутствует.

— Понятно. Ну, я пошел?

— Давай, — равнодушно кивнул Стас и отвернулся.

Мне идти в палатку не хотелось, хватило утреннего натюрморта, но выбора не имелось — чертова служба…

Перед отъездом я рассказал Лене о Красной Розе и отдал ей папку с делом, так что теперь мог быть уверенным, что она найдет все пропущенные мной нюансы прошлых преступлений и, возможно, сумеет сделать полезные для нас выводы.

В палатку ветер не задувал, и кто-то из чистильщиков включил лампу. И я смотрел.

Гном. Пальцы правой ладони сжаты в кулак, только указательный и средний показывают латинскую букву «V», левая же ладонь сложена в классический кукиш. Ноги, отрубленные до колен, лежат друг на друге, образуя знак «Х» или просто «СТОП». Я и остановился, дальше идти-то особо некуда.

Остальные части тела свалены в кучу. На этот раз преступник не озаботился созданием оригами из органов. Как видно, буква «V» и кукиш вполне удовлетворили его эстетические запросы. Знак «СТОП» же просто подчеркивал лучшую точку обзора всей композиции.

Крови я увидел на удивление мало, снег практически не окрашен в красный, а это значило, что убили жертву не здесь. Конечно, я мог и ошибаться, но у злодея в распоряжении не имелось такого количества времени, чтобы успеть разрубить тело на куски, выложить свои знаки и скрыться, не будучи кем-либо замеченным. А вот подготовить все заранее он мог вполне. И, приехав сюда, быстро высыпать из мешка ненужные части тела, а значимые для него выложить определенным образом — и тут же прочь, подальше от этого места. На все про все минут пять, не больше, а при известной сноровке можно постараться уложиться и в три…

Я вышел из палатки. Впечатление себе я уже составил, а разглядывать окровавленные куски того, что еще недавно дышало и думало, у меня не было ни малейшего желания.

— Куда его сейчас? — спросил я у Стаса.

— К доктору, я уже договорился. У него при клинике есть холодильный отсек, там это полежит до утра, а потом он проведет осмотр.

— А почему не сейчас? — удивился я.

— Стоцкий, ты чего? Полночь на дворе. Холмогоров и так злой как черт, но принять тело согласился. Ехал бы ты домой, сегодня уже ничего не случится…

Совет был дельный. Я позвонил Лене и доложил обстановку. Она как раз зашла в свою квартиру, оставив, как обычно в последнее время, ночным дежурным Костика.

— Все поняла, — вздохнула она. — Такие кошмары на ночь глядя… Лис, давай-ка ты завтра перед полигоном сгоняй к этому Холмогорову. Лично с ним поговори, мало ли, вдруг какие детали всплывут. Специалист он отличный, на Службу работает много лет, может и вспомнит что-то полезное.

— Хорошо…

Когда я, наконец, добрался до своей квартиры, Света уже спала. Я разделся и как можно тише прилег рядом.

Некрасиво получилось. Опять. В который раз. Надо будет на днях постараться загладить свою вину и сводить ее в ресторан или театр. А то мы в последнее время так редко стали выходить куда-то. Все, конечно, из-за меня. Не спешил я домой, несмотря на то, что она ждала меня каждый вечер. Задерживался, снова и снова. Не специально, просто так получалось. Впрочем, когда мы все же оказывались вместе, я чувствовал умиротворение. Я дома. Меня здесь ждут. Мне рады, даже когда я прихожу позднее, чем обещал…

Нет, захоти я, чтобы все стало идеально, и проблем бы не возникло. Но не насылать же на Свету волну постоянного довольства? Это нечестно, неэтично, да и просто по-человечески некрасиво. Хотя она не жаловалась. Казалось даже, что Света всем довольна, но я чувствовал или думал, что чувствую, как она смотрит на меня временами. С сожалением. Как будто ощущает, что все временно, что рано или поздно обстоятельства или характер, как это называется, непреодолимых противоречий окажутся сильнее нас, и все закончится.

Я уснул с тяжелыми мыслями и спал без сновидений, а когда утром зазвонил будильник, Света уже ушла на работу.

На кухне меня ждала яичница из трех яиц, еще теплая, два бутерброда с колбасой, кружка чая и короткая записка: «Удачного дня! Целую. Света».

Она всегда старалась обо мне заботиться, с того самого дня, как перевезла свои немногочисленные вещи в мою холостяцкую квартирку. Я ценил ее старания, но иногда забывал, что и я должен кое-что делать взамен.

В очередной раз пообещав себе достать в ближайший выходной день билеты на новомодный спектакль, я быстро позавтракал, принял душ и составил в голове распорядок своих дел на первую половину дня.

Сначала доктор Холмогоров. Думаю, там я особо не задержусь, а подробности из первых уст не повредят в любом случае. Затем полигон. Вот это проблема куда как существенней. Но ведь ребята справились, почему это не должно получиться и у меня?

Интересно, прошел ли я странный вчерашний экзамен-собеседование? Странные методы у столичной комиссии, ведь целое представление устроили, допрос, чтоб их…

Ладно, пора в дорогу. Если бы ко мне появились дополнительные вопросы, мне бы уже об этом сообщили. Буду считать, что первый экзамен успешно сдан.

Клиника доктора находилась в частном секторе, на огороженной со всех сторон трехметровым бетонным забором территории. Его дом не был самым крупным среди окрестных строений: проезжая, я видел целые дворцы с резными башенками, устремленными в небо. Это смотрелось несколько комично на фоне соседских грядок, но в то же время как нельзя лучше показывало ту безмерную пропасть, разделившую страну. Случись сейчас потрясение, дай кто-то необходимый толчок, и кровь 17-го года покажется легкой ранкой на теле изрешеченного пулями государства…

Дом Холмогорова насчитывал три этажа. На первом располагалась собственно клиника, второй и третий занимали сам доктор и его семья. Что ж, удобно и практично, хотя я бы не стал приносить в дом работу… или работать в доме?..

Невысокий охранник без особых расспросов пропустил меня на территорию. Медсестра в приемной позвонила по внутреннему телефону и через минуту я удостоился чести лицезреть доктора Холмогорова воочию.

Викентий Павлович выглядел довольно бодрым (несмотря на свой далеко не юношеский возраст) и энергичным человеком. Он крепко сжал мою руку в знак приветствия и тут же достаточно ехидно поинтересовался:

— Наконец и я понадобился доблестной Службе?

— Понадобились, доктор, — подтвердил я. — Хочется послушать ваше заключение по поводу последних трупов… Разговор по телефону — это, конечно, хорошо, но меня интересуют все подробности до последних деталей…

— Как? — искренне удивился Викентий Петрович. — А разве вы слушали меня невнимательно? Я же сообщил вам о розе! Неужели вы поленились залезть в архив?

— Не поленился, залез и нашел информацию о неуловимом маньяке-убийце. Вы это знали?

— Конечно! — Холмогоров смотрел на меня, как на идиота. — Я думал, вы в курсе дел. Ведь я проводил почти все вскрытия жертв той серии. Начиная с самой первой… Или вы и этого не знали? Молодой человек, вы в отделе недавно?

— Уже несколько лет… — растерялся я. Вот так доктор! Как видно, читал я папку наспех, и на фамилии сотрудников, проводивших досмотр и вскрытие, внимания не обратил, а зря! Иначе я подготовил бы для Холмогорова совсем иные вопросы.

— А толку, как я погляжу, не много, — осуждающе покачал головой Викентий Петрович. — Не та нынче молодежь пошла, ох не та…

— Давайте ближе к делу, — взмолился я.

— А давайте! — покладисто согласился доктор. — Что вы хотите знать?

— Все! — ответил я честно.

— Все не знает даже Бог. Хотя, говорят, Гагарин летал в космос и никого там не видел… Ну да, к делу. Итак, я ничего нового вам не поведаю. Причина проста: ничего нового нет! Все как и прежде. Ни следов, ни улик, кроме этих отвратительных бутонов… преступник знает свое дело. Он ошибок не допускал и раньше, а теперь, с его богатым опытом… Глупо было бы их ожидать от него.

— А у вас есть собственные соображения — кто он? Профессия, привычки, характер? Все, что угодно!

Доктор невесело рассмеялся.

— Знаете… Стоцкий, верно? Так вот, знаете, сколько я думал об этом человеке? Я, наверное, о собственной жене столько не думал. Я ночи не спал, размышляя. И вопросы ставил те же самые… И ничего не придумал. Извините… Медицинский инструмент и в те времена достать было не сложно, а уж сейчас и подавно. Навыки для такой разделки тела можно приобрести не только в медицинском. В любой мясной лавке режут лучше, чем наш маньяк. Пилил он неаккуратно, срез неровный. И вовсе не оттого, что торопился или пила была тупой. Просто ему важно было отпилить, и не важно — как именно… А больше ничего сказать не могу. Остальное — не моя компетенция.

Холмогоров скромничал. Даже эти сведения показались мне чрезвычайно важными. Я постарался развить успех.

— А с психологической точки зрения?

— Да что там психология! — внезапно рассердился доктор. — Ерунда! Не верю я в эти штуки! Даже ведьмы Первого круга не смогли взять его след. Он не оставлял за собой эмоций. Он словно писал послание, а жертв своих он не ненавидит. Они нужны, чтобы донести до мира какую-то его мысль, идею! А какую именно — думайте сами…

Так, если следовать логике Холмогорова, то злодей: первое — одержим, второе — действует расчетливо, по заранее обдуманному плану, и третье — не обязательно учился в медицинском. Хоть что-то…

— Спасибо за разговор, вы мне очень помогли.

— Хотелось бы помочь вам, молодой человек! Искренне хотелось бы!..

Внезапно мне в голову пришла некая идея.

— Послушайте, а могу ли я забрать эти самые бутоны, которые находились в желудках жертв? Они ведь не нужны вам больше?

— Забирайте, — ничуть не удивился доктор. — Я скажу сестре, она принесет. Можете подождать в том кресле. И удачи вам, Стоцкий!..

Холмогоров ушел, а я опустился в указанное кресло, ожидая. Персонала в клинике было немного, кроме охранника и сестры в приемной я увидел только ассистента — молодого парня лет двадцати. Он несколько раз прошел мимо меня, каждый раз при этом приветливо кивая. Пациентов я не заметил; может, сегодня не приемный день?..

Наконец, медсестра принесла мне два небольших прозрачных пакетика, в каждом из которых находился нераспустившийся бутон розы. Еще недавно они побывали в таких местах и при таких обстоятельствах, что вызывали отвращение. Я брезгливо спрятал пакеты в карман, попрощался со всеми окружающими и вышел на улицу.

Теперь срочно на полигон, иначе еще засчитают поражение за неявку. От этой комиссии всего можно ожидать!..

Ехать предстояло через весь город, потом еще с полсотни километров по трассе, к некогда известному, а ныне заброшенному пионерскому лагерю. Лагерь был выкуплен в свое время гномами, там планировалось устроить базу отдыха для самых выдающихся работников горнодобывающей промышленности, но то ли достаточного количества ресурсов вовремя не нашлось, то ли о проекте забыли, но лагерь так и стоял нетронутым, пугая местных жителей полуразрушенными домиками, волейбольной площадкой, летом мгновенно зарастающей высоким бурьяном, и странными событиями, временами в том лагере происходившими.

Шеф, как-то решивший, что нам требуется более высокая физическая подготовка, арендовал у гномов лагерь на время и заставлял нас проводить там игры, приближенные к боевой реальности.

Брайан и Чингиз подготавливали различного рода ловушки, а мы с Виком, Леной и иногда даже Олей обязаны были преодолеть их одну за другой своими героическими усилиями. Ловушки были опасны и коварны, мы — хитры, но ленивы. Так что наши игры проходили с переменным успехом, но, к счастью, до сего дня обходились без серьезных травм.

А вот что приготовила мне комиссия, я боялся даже представить. У них-то не имелось ко мне ни малейших дружеских чувств, а, как сказал шеф, козел отпущения был необходим…

Так что нужно собраться с силами и мыслями и решить эту столь несвоевременную проблему…

Лагерь «Буревестник» дружелюбно встретил меня полураскрытыми, проржавевшими от времени воротами и огромными сугробами. Единственная дорога — свежая колея, оставленная колесами тяжелой машины, вела в глубь лагеря. Очевидно, шеф и комиссия уже прибыли. Я въехал в колею и осторожно поехал вперед. Если застрять здесь — век не выберешься…

Колея плавно огибала домики и окончилась у двухэтажного строения, некогда служившего столовой и административным зданием. Рядом с входом приткнулся «хаммер» с выключенным двигателем.

Я припарковался рядом и вылез из машины.

Вокруг стояла невероятная тишина, воздух пьянил чистотой и свежестью, снег искрился белизной. Я уж и отвык от такого снега за последние годы. Мне даже иногда казалось, что он падает с неба сразу серого цвета. Я с удовольствием потянулся, разминая мышцы после дороги, и, нагнувшись, набрал в ладони пригоршню.

Но не успел я полностью распрямиться, как откуда-то снизу, из того самого сугроба, невероятно быстрым движением вылетело щупальце и схватило меня за руку. А еще через мгновение вылетело и второе, опутав мои ноги.

Я едва успел прошептать формулу огня, и щупальца, ошпаренные, отдернулись в стороны. А сугроб уже взметнулся вверх, оказавшись вовсе не сугробом, а трехметровым существом неопределенного вида, имеющим в своем арсенале пару десятков отростков-щупалец, извивающихся, словно змеи.

Кажется, тест начался. Что ж, покажу, что и я еще на что-то способен. Выхватить Глок — дело трех секунд. Пули в нем особые — заговоренные, редкая тварь способна им сопротивляться.

Выстрел, второй, третий. Пинком ноги откинуть самые активные щупальца, отскочить в сторону, и стрелять, стрелять, пока не кончились патроны. Но, к счастью, одной обоймы вполне хватило. Пули сделали свое дело — пробили защиту существа, если она имелась, и, попав в его тело, взрывались внутри маленькими магическими бомбами.

Существо погибло быстро, толком и не осознав произошедшее.

А я уже готов был к отражению новой атаки. И она не заставила себя ждать. С неба послышался резкий звук. Я отпрыгнул на метр в сторону, и только это меня и спасло. Стая птиц с подозрительно поблескивающими на солнце клювами пронеслась совсем рядом. Одну я даже зацепил плечом. Птица упала на землю и тут же злобно зашипела на меня.

Недолго думая, я наступил на нее, раздавив голову. Но прочие птицы уже заходили на второй круг. Я дождался, пока они вышли на прямое пике, и резко слевитировал на три метра вверх, а когда стая по инерции продолжила движение подо мной, расстрелял в нее остатки обоймы, и, пока опускался на землю, успел сменить ее на запасную.

Ни один выстрел не пропал зря. Стая уменьшилась на половину, но и оставшихся тварей было еще предостаточно.

Формула порывистого ветра — и птиц раскидало во все стороны. Направленное заклятье цели — и каждую из них с размаха швырнуло о ближайшие деревья. Со стаей кончено. Все произошедшее не заняло и пяти минут.

Из окна дома выглянул гном. Он махнул мне рукой, приглашая войти. Но я еще с минуту не мог отдышаться, прежде чем последовать его приглашению. Обшарпанная лестница привела меня на второй этаж. Там за столом на старых стульях сидели все три члена комиссии, поодаль стоял шеф и задумчиво пускал кольца дыма.

— Стоцкий, — гном поднял вверх указательный палец. — Будем считать, что полигон вы прошли. Реакция на уровне. Адекватность тоже. Можете работать дальше, но проверка еще не закончена. Всякое может произойти. Вы меня понимаете?

Между прочим, испытания, которым я подвергся, находились на самом высоком уровне сложности по моей личной шкале. И не думаю, чтобы ребят вчера мучили так же. Иначе Вик бы мне рассказал. Существо со щупальцами и стая птиц с железными клювами — это не банальные ловушки, а опасные создания, способные причинить тяжкие увечья. Оплошай я, и помочь бы мне никто не успел. Нет, я не думал, что погиб бы — шеф не допустил бы подобного исхода, но изрядно покалечиться мог…

— Не совсем. Вы мне угрожаете?

— Вовсе нет, — недобро улыбнулся гном. — Просто предупреждаю. И скажу честно, вы мне очень не нравитесь!

— Взаимно, — пробормотал я себе под нос.

— Что, простите? — гном все прекрасно расслышал, но решил уточнить.

— Ничего. Все понял. Работаю дальше до полного выяснения.

— Вот именно. До полного. Яхонт Игоревич, к сожалению, не согласен с нашими выводами относительно вашей компетентности. Но, я думаю, ответственность лежит целиком на ваших плечах. Это вы упустили Козлова!

— Да что вы так к нему прицепились? — не выдержал я. — Он не убийца, а всего лишь мошенник. Аферист! Ну, опустошили они пару кошельков, так поверьте, те кошельки уже вновь полны!

— То есть вы потворствуете преступникам или даже разделяете их убеждения? — воодушевился гном.

— Стоцкий, — шеф резко прервал наш разговор. — Вам ведь сказали — езжайте работать. Позже поговорим.

Я резко кивнул и покинул здание. Вовремя шеф вмешался. Еще бы секунда, и я бы наговорил лишнего. А гном меня замечательно провоцировал, надо признать — ас! Эсс…

Чем же, интересно, Козлов так задел Совет? Неужели обычными кражами? Не верю! Может, он насолил кому-то в столице? И вся эта группа зачистки прибыла от имени потревоженного московского босса? Мол, раз уж нашелся в Чертанске неудачник, упустивший трикстера, то на нем и отыграемся за все собственные ошибки и недочеты? Вариант очень походил на правду, но мне вовсе не улыбалось взять на себя одного все прегрешения. Нет уж, мы здесь в провинции хоть временами и совершаем промахи, как и всякий, но и работать умеем. Если я возьму маньяка, то стану на время неприкосновенным. И неудачу с Козловым спишут, как несущественную. Значит, не стоит тратить время на лишние размышления на посторонние темы, а сосредоточиться лишь на деле.

Я гнал машину на пределе возможностей, нервно сигналя слишком медленным водителям. Но, немного успокоившись, снизил скорость. Снегопад сильно затруднял обзор, и еще не хватало попасть в аварию. И так проблем достаточно.

В офисе царили тяжелая атмосфера и угрюмое молчание. Даже всегда жизнерадостный Вик находился сегодня не в тонусе. Он прихлебывал кофе, курил сигарету и хмурил брови.

— Вторую жертву опознали?

— Да, — Вик прикурил новую сигарету. — Гном Гуда Второй. Каламбурчик, чтоб его!.. Шеф-директор компании «Чертанские перевозки». Недавно назначен, прежде жил в столице.

— За какие это грехи его сюда сослали?

— Неизвестно. Община пока не дала нам официальных комментариев. В городе он всего месяц, связями и знакомствами обрасти еще не успел. На работе недоброжелатели, конечно, уже имелись, но так, ничего серьезного. Чингиз поехал в его контору прощупать окружение, а Брайан работает по первому трупу. Нового сообщить тебе не могу. Никаких следов. Если убийца и действовал по какому-то плану, то понять его я не смог. И Лена пока тоже молчит. Сидит с утра, заперлась у себя. Работает…

— А ты?

— А что я? Жду приказаний… — Вик затушил окурок и плюхнулся в кресло. — Как переаттестация?

— Представляешь, они, видно, решили меня уничтожить…

Я живо пересказал случившееся со мной на полигоне. Вик только недовольно качал головой.

— Вот ведь сволочи! — не сдержался он по окончании рассказа. — Максимально давили! Как видно, их приперло…

В комнату заглянула Лена. Вид у нее был недовольный.

— Лис, хорошо, что ты здесь. Я изучила все старые записи по делу Красной Розы. Зацепок нет. Разве что…

— Что?

— Думаю, нужно найти этого горгула. Того самого, которого ошибочно арестовали тридцать лет назад. Он еще жив и никуда из города не переехал. Я нашла его адрес в базе данных. Он владеет небольшой автомастерской на Северо-Западе.

— Зачем он нам? — спросил Вик.

— Расспросите его, ребята. Мне кажется, он может что-то знать. Не зря ведь его взяли тогда. Улики были косвенные, но ничего лучше не нарыли. Глыба — так его зовут — не мог объяснить некоторые вещи. К примеру, у него в доме нашли несколько предметов одежды одной из жертв. Попробуйте его расколоть, это очень важно.

Идея выглядела здравой. Тем более, Лене виднее. Да и новых данных у нас не имелось. Мне почему-то казалось, что Роза выбирал жертв случайным образом. Наобум. Либо руководствуясь собственной логикой. Но вдруг все же между жертвами имелась связь? Пусть неявная…

— Хорошо, мы навестим этого Глыбу. А ты попроси Брайана и Чингиза проверить наличие общих знакомых или деловых интересов, хоть чего-то между некромантом и гномом. Вдруг нам повезет!

— Конечно, я тоже подумала об этом. Они все узнают.

— Отлично. Если что — сразу звони!..

Вик мрачно молчал всю дорогу, куря сигарету за сигаретой. Когда он бывал в подобном настроении, его лучше было не трогать. Тем не менее, я рискнул спросить:

— Ты ведь тоже изучил дело? Как считаешь, этот тот же самый маньяк? Неуловимая Красная Роза? Почему я прежде о нем ничего не слышал?

— Сведения закрыли от прессы. Гриф «Строго секретно». В восьмидесятых было не принято поднимать шумиху, старались решить все вопросы, не доводя до сведения общественности. А потом, как видно, секретность этой серии убийств передалась по наследству. Иначе пришлось бы объяснять слишком многое… А маньяк… Да, я думаю, — тот же самый!

— Нужно понять, отчего именно такая периодичность убийств? Раз в десять лет, потом долгое затишье, и вновь, раз за разом…

— Не знаю, Лис. Мне совсем ничего не приходит на ум. Может, он отмечает таким способом некую дату? Или просто приезжает в город так редко? А может, на него накатывает волна. Знаешь, которой невозможно сопротивляться. Как у оборотней. Только у них подобное происходит каждое полнолуние, а у этого урода — раз в десятилетие. Лена прорабатывает все варианты. Будем надеяться, что она найдет мотивы…

Мастерская Глыбы находилась на отшибе, чуть в стороне от дороги. К ней вела хорошо продавленная колесами колея. Забор с колючей проволокой огораживал владения горгула: несколько боксов, все закрыты, кроме самого левого, чуть поодаль небольшое двухэтажное строение. Перед открытым боксом на улице стояло три машины, и двое механиков возились у открытых дверей с поднятым на подъемнике «мерседесом».

Мы подошли к ним и с минуту наблюдали. Внимания на нас не обратили, поэтому Вик взял инициативу в свои руки:

— Как можно увидеть хозяина? — поинтересовался он.

Один из механиков отвлекся от работы и подозрительно уставился на нас. Я глянул на него магическим зрением — обычный человек, к Малым Народам не имел ни малейшего отношения.

— А вы по какому вопросу?

— По личному! — отрезал Вик, пресекая дальнейшие расспросы.

— Ну, коли по личному… Там он, наверху, — механик махнул рукой в сторону двухэтажного строения. — Только у него посетители сейчас. А они — люди нервные. Вы не вовремя. Заехали бы попозже…

— У нас дело срочное, — отказался от предложения Вик.

— Смотрите сами, я вас предупредил…

Механик равнодушно отвернулся от нас и продолжил прерванную работу.

— Пойдем?

— Пошли, — согласился я.

На второй этаж вела наружная железная лестница. Мы поднялись по скользким ступеням и без стука отворили дверь.

Весь этаж представлял собой одно большое помещение с парой продавленных диванов, большим столом, несколькими стульями, старым телевизором на подставке в дальнем углу и несколькими стеллажами с документами.

Из живых же обитателей комнаты нам навстречу поднялись со стульев четверо: трое мужчин в одинаковых кожаных пальто и крепкий горгул в грубом вязаном свитере, рабочих штанах и ботинках на толстой подошве.

На столе лежала открытая сумка, в которой виднелись пачки денег. Немалая сумма…

— Глыба? — для проформы уточнил у горгула Вик, хотя и так все было понятно.

— Вас стучать не учили? — здоровяк торопливо прикрыл сумку от наших нескромных взоров. — Вы ко мне?

— К тебе, — согласился Вик. Я молча стоял рядом.

— Подождите внизу. Я сейчас занят.

— Срочное дело.

— Эй, мужик, ты глухой? — один из обладателей кожаных пальто недовольно взглянул на нас. — Сказали тебе, внизу жди.

Нет, конечно, Вик не был грубияном. И в принципе, мог бы и пойти на компромисс, но не после подобного тона.

— А может, это тебе обождать внизу? — уточнил он. — А мы быстренько решим все вопросы…

— Не понял… — протянул Кожаное Пальто. И для наглядности щелкнул костяшками пальцев. Его коллеги медленно двинули в нашу сторону. Кажется, намечалась драка. — Ты попал, мужик!

— Эх, — расстроился Вик. — Не повезло мне!..

И тут же пнул ближайшего противника в самое незащищенное и болезненное место у мужчин. Тот со стоном согнулся пополам и из драки выбыл.

В мое лицо полетел кулак, но я сместился в сторону, уклоняясь от удара, и провел вполне приличную тройку: корпус-корпус-челюсть. Мой оппонент, не ожидавший подобного напора, на минуту-другую отключился.

Перед нами остались только двое: горгул и главный среди кожаных пальто.

Последний, видя крах своей команды, вытащил из кармана пистолет и навел его на Вика.

— Ты ответишь, мужик, — злобно прошипел он и нажал на спусковой крючок. Точнее, он хотел на него нажать, но замерзайка, формулу которой я так вовремя вспомнил, сработала четко, как швейцарские часы. Кожаное Пальто застыл недвижимой статуей. На всякий случай я заморозил и двух его коллег. Не повредит…

— Служба Контроля, — представился, наконец, Вик.

Глыба угрюмо опустился на стул. Тот скрипнул под его массивным телом.

— Что ж вы сразу не сказали? К чему нужен был весь этот цирк? Вы испортили мои отношения с очень уважаемыми людьми…

— С каких это пор уважающий себя горгул работает с местными бандюками? — спросил я, прищурившись. Говорят, у меня в такие моменты грозный вид. Не знаю, так это или нет, но мой взгляд частенько развязывал языки подозреваемым.

— А с тех пор, как вы не оставили мне иного выбора, — недружелюбно ответил Глыба. На него мой взгляд не действовал. — Наши не хотят иметь со мной дела, вот и приходится вести бизнес с местными.

Под «нашими» он, очевидно, понимал Малые Народы.

— Отчего же так вышло?

— А то вы не знаете, — огрызнулся Глыба. — Дело-то старое. Конечно, не вы его вели и не вы меня сажали. Но даже когда я вышел, все вокруг слишком косо на меня поглядывали. Путь в приличное общество для меня давно заказан…

— Не преувеличивай, — Вик с интересом осматривал созданную мной скульптурную композицию «Трое в коже», но и в разговоре успевал участвовать. — Ты и до отсидки не отличался спокойным нравом. Странно, что после выхода на тебя ни одного заявления. Это даже пугает, если подумать. Может, ты научился, наконец, прятать концы в воду? Так мы все проверим, не переживай. А уж если найдем — не обессудь.

— Чист я, — горгул достал толстую сигару и раскурил ее. Воздух наполнил тягучий аромат знойной Кубы. Кажется, сигара была настоящая. — Ничего не докажете.

— Да? — удивился Вик. — А что это у тебя за сумочка на столе? А внутри что? Дай взглянуть?

— Это законные деньги. Если вы освободите моих партнеров, они смогут предоставить всю документацию.

— Я плохо верю в сказки, — Вик в два шага подошел к Глыбе и навис над ним. — Но могу сделать вид, что ничего не видел и не слышал. Но взамен…

— Что ты хочешь, начальник? — горгул поднял взгляд на Вика и глаз не отводил.

— Взамен мне нужен твой правдивый рассказ о событиях, произошедших тридцать лет назад. Как случилось, что на тебя пало подозрение? Что ты знаешь о той истории? Рассказывай подробно, с деталями, и если я тебе поверю, то мы с напарником покинем твое гостеприимное убежище и, надеюсь, не побеспокоим тебя и в дальнейшем!

— Что я знаю о Красной Розе? — удивленно переспросил Глыба. — А что случилось? Неужели опять?

— Снова, — оборвал его Вик. — Рассказывай!

Но горгул молчал, выпуская в воздух ароматный дым. На его спине зашевелилась одежда. Кажется, он непроизвольно пытался расправить крылья, но свитер мешал.

— Улететь собрался? — спросил я. — Мы ждем!

— Долгая история, начальник. Там все непросто и неясно. Я сам знаю лишь то, что коснулось меня лично.

— Вот с этого и начни, — подбодрил его Вик. — И шустрее, шустрее. Время не ждет!

— Откинулся я тогда всего с месяц как, — начал Глыба. — И весь месяц гулял — отмечал. Деньги были — кореша подсобили. Я ж за всех срок мотал, не только за себя. Так что — гуляй, не хочу! Пил страшно, а со второй недели помню мало чего. Потом очухался уже в кутузке. Повязали во сне, я и не заметил. Говорят, одежду нашли у меня чью-то, улики, мол… Да все это брехня. Не мог я их убить!

— Чего ж не мог? Сам же говоришь — не помнишь ничего!

— Ну и что? Не помню. Но я не мог! Я ж пью когда, слаб становлюсь, меня пацан восьмилетний заборет. А там, говорят, здоровенным мужикам кишки выпускали!

— Почему же тебе детектив не поверил?

— Да все из-за этого! — горгул вытянул вперед широченные ладони. — Смотрите!

Он вдруг как будто стал еще больше, свитер затрещал под распирающими тело мышцами, я напрягся, готовый бить, если он вздумает атаковать. Но Глыба сидел смирно на стуле, показывая руки. А там, вместо длинных пальцев серого цвета, испачканных в машинном масле, уже сверкали острейшие, заточенные лучше любого ножа, стальные когти, примерно пятнадцатисантиметровой длинны. Да, следователя, ведущего в свое время это дело, можно было понять, такими когтями распотрошить жертву — пара минут. Тем более, умеючи… Так что Глыба легко выходил на место подозреваемого номер один.

— Да уж, — присвистнул Вик. — В таком случае, неудивительно. Я читал дело, там, помимо одежды, были и другие косвенные улики. Отсутствие алиби на момент каждого из преступлений, свидетели, видевшие его неподалеку. А ту куртку он мог подобрать в беспамятстве…

— Я ничего не помню. Только урывками. Смутно. Тем более, столько времени прошло…

— Зато ты наверняка думал во время своей отсидки об этом деле. Не мог не думать! И если ты бродил где-то рядом, то, вероятно, мог стать невольным свидетелем… Вспоминай! Хоть что-то!

— Ничего не помню, — горгул развел руками и втянул когти. — Ничего!..

— Так, а где ты был вчера? — неожиданно спросил я.

— Здесь, в офисе или одном из боксов, — растерялся горгул.

— Свидетели имеются?

— Мои работники. Я пару раз отъехал по делам на несколько часов, а в остальное время был здесь, и ночевал тут, в доме, у меня на первом этаже меблированные комнаты, я здесь же и живу…

— Любопытно, — протянул Вик. — А в какие часы ты отъезжал по своим делам?

— Начальник, меня опять в чем-то подозревают?

— Ответь на вопрос!

А я вдруг подумал, что Глыбу выпустили до второго цикла убийств, и он жил в городе, и третий цикл застал, и нынешний. Как странно и как непонятно. Почему его не трогали, когда пошла вторая волна? На вид горгулу сейчас не больше пятидесяти, значит, тогда, тридцать лет назад — было около двадцати. Впрочем, у горгулов возраст определить достаточно трудно, они ведь все вытесаны из камня, образно выражаясь. А вдруг тогда детектив не ошибся, и взял того, кого нужно? А потом, через целых семь лет, объявился странный свидетель, который дал новые показания. И что? Может, они были фальшивыми? Кто теперь разберет?..

— С утра уезжал, часов в восемь — полдевятого. Вернулся после обеда.

Хм… Странно, но время совпадало. Неизвестный в пальто и шляпе зашел в гостиницу в начале десятого и вышел в полдень. Три часа он провел в кабинете некроманта. Этого времени должно было с лихвой хватить, чтобы разделать тело каким угодно способом. А потом подгадать момент и покинуть гостиницу незамеченным. Вот только о камерах он не знал, или не посчитал нужным волноваться по этому поводу: все равно лица на записи видно не было.

— А второй раз?

Вик подобрался, он тоже помнил расписание вчерашних убийств. Но и Глыба почувствовал неладное. Правда, я это понял уже потом, спустя пару минут, а в тот момент он даже слегка расслабился, вольготно раскинувшись на стуле, и, все еще потягивая сигару, задумчиво произнес:

— Не помню, начальник, уже поздно было, вечер… Около одиннадцати часов…

Так, это не может быть обычным совпадением. Но не мог же горгул быть настолько глуп, чтобы выдавать нам компромат на самого себя? Или мог?

Я сделал Вику едва заметный знак — берем. Но тут Глыба отмочил штуку — взял да швырнул тлеющую сигару мне в лицо, причем метко — она ощутимо прижгла мне щеку и упала вниз — прямо в отворот пальто. Я инстинктивно отвел взгляд от горгула, запустив руку в недра одежды в попытках отыскать горячий окурок.

А Глыба второй рукой метнул в Вика стул, снеся моего напарника с места, как кеглю, а сам одним прыжком оказался рядом с окном, не останавливаясь, выбил его и вылетел наружу.

— Второй раз я за это не сяду! — только и успел я услышать, а когда мы с Виком все же оказались у окна, горгул уже исчез из виду. Одна из машин, припаркованных внизу, резко сорвалась с места и умчалась в неизвестном направлении.

— Вот так сходили поговорить…

Гнаться за ним было бессмысленно. Мы неспешно вышли на улицу, Вик потирал ушибленную руку.

— Думаешь, это он — наш маньяк?

— Сложный вопрос, — задумался я. — В любом случае надо объявить план-перехват. Ты номера машины запомнил?

— Конечно, я позвоню ребятам в ГИБДД, пусть поищут тачку. Может, повезет, и быстро возьмем.

— Думаю, он постарается убраться из города…

— Поставим заслоны на выездах. Передадим описание в аэропорт и на вокзалы. В первый раз, что ли?

Сложность поимки классическими полицейскими способами наших подопечных заключалась в том, что последние могли более-менее свободно менять личины. Против этого имелось следующее средство: задерживать каждого, подходящего по фактуре и вызвавшего подозрения, докладывать нам, а потом кто-то из отдела выезжал на место и магическим зрением определял, нужное ли лицо схватили или случайного прохожего. Пользовались мы подобными перехватами редко — слишком уж трудоемкий процесс — искать злодея лишь по физическим данным. Тут даже отпечатки пальцев не могли помочь. Но все же иногда и такие методы приносили положительный результат.

Механик вышел из бокса и прикурил сигарету.

— Куда твой начальник мог поехать? — спросил Вик, а я наслал на механика волну откровенности.

— Сбежал, что ли? — тот сплюнул в снег и задумчиво почесал затылок. — А кто ж его знает? Точек у него по городу не счесть. Корешей тоже полно. Может у любого перекантоваться. Но я в его дела не посвящен…

— Давно ты у него работаешь?

— Да, считай, лет двадцать уже или даже больше. Когда он откинулся после долгой отсидки, то через год открыл мастерскую. Денег где-то нашел. Вот с тех пор я тут тружусь. Меня все устраивает. Платит он честно, работа по мне, криминала нет, на жизнь хватает.

— Говоришь, денег нашел на мастерскую? — заинтересовался я. — А где?

Механик рассмеялся.

— Мне он не докладывал. Слухи, конечно, ходили. Говорят, кто-то заплатил ему. За отсидку.

— А кто конкретно?

— Ну, начальник, этого не знаю. Дружки старые, наверное. Он же всегда залетал по пьяни. А вот с кем он пил в те времена — вопрос! Они должны многое знать о его делах, вот только их имен не назову…

— Лады, — согласился Вик. — Убедил. Там наверху ребята отдыхают. Еще с часок полежат. А когда проснутся, не думаю, что будут в настроении. Ты бы со своим коллегой отъехал на время, от греха подальше, а то мало ли…

— Все понял, начальник. Спасибо за заботу!..

— Вот и славно…

Мы загрузились в машину и осторожно выехали на шоссе. Я вел, а Вик уже звонил нашим знакомым в полиции, объявляя неофициальный план-перехват. Могло сработать. Горгул вряд ли сразу бросит транспорт, и вполне вероятно отследить хотя бы общее направление его бегства.

Хотя, признаться честно, даже несмотря на отсутствие у Глыбы алиби, я не особо верил в его виновность. Слишком уж это все выглядело тупо, даже для горгула.

Но вот информацию механика о деньгах, заплаченных кем-то неизвестным на открытие автомастерской, стоило проверить. А еще неплохо было бы отыскать того самого свидетеля, благодаря показаниям которого Глыба вышел из тюрьмы в свое время. Интересно ведь, что за свидетель, да почему так долго молчал? Все данные должны быть в документах. Значит, надо ехать в офис, поднимать информацию и мотать по адресам. Конечно, времени с тех пор прошло много, но все же это обязательно надо сделать, даже если результат будет нулевым.

Мой телефон бодро заиграл «Имперский марш». Звонила Лена. Вовремя!

— Брайан и Чингиз вернулись. Обрадовать ничем не могу. Ниточек они не отыскали. По работе у некроманта особых конфликтов не выявлено, наследство отойдет корпусу, потому как детей у него нет, и жены тоже. И по гному глухо. Слишком недавно прибыл в город, еще не успел ввязаться в местные разборки. Мы пытались проверить линию завистников, мало ли кто претендовал на его должность, но оказалось, что назначение утверждено почти полгода назад. И если бы не этот кандидат, то назначили бы иного, тоже не из местных. Так, вероятно, и произойдет. Никакой возможной связи между некромантом и гномом пока не обнаружили. Как у вас?

— Допросили Глыбу. Ничего толком не узнали, а под конец он выбил окно и сбежал. Вик объявляет перехват по городу. Но если он уйдет в подполье, отыскать его будет затруднительно…

— Ничего, может, и повезет… Кстати, шеф заезжал на минуту. Одобрил общее направление работы, персональных задач не поставил и отбыл. Кажется, у них сегодня намечается вечер в «Высокой Луне». Эльфы пригласили комиссию в полном составе…

— Может, подобреют? — засомневался я.

— Скорее, наоборот. Там им подробно расскажут об изъятии фонда при нашем непосредственном участии.

Да, наш тамошний знакомый — эльф Алькарад, одна из жертв Козлова — не упустит случая подгадить нашему отделу. Эльфы те еще подлые гады, и даже тот факт, что часть средств им возвратили, не поможет в выбросе желчи в наш адрес. Так что надеяться на дружескую поддержку эльфа я бы стал в последнюю очередь…

— В общем, мыслей, в каком направлении нам двигаться, у тебя нет?

— Ну почему же… — протянула медленно Лена, и по довольным интонациям ее голоса я понял — есть хорошие новости.

— Говори, ради всех богов! Не томи!

Я не видел Лену, но мне показалось, что она улыбнулась.

— Помнишь, днем ты мне отдал бутоны, обнаруженные в желудках у жертв?

— Конечно, отвратительные цветы, учитывая, где их нашли…

— Это неважно. Я попросила Чингиза отвести бутоны одному моему знакомому. У него сеть магазинов по городу — торговля цветами. Так знаешь, что он нам сообщил?

— Что?

— Оказалось, этот сорт в городе выращивают только в одном месте — в теплицах «Этот прекрасный, прекрасный мир». Адрес скину тебе на телефон! Отправляйтесь туда и вытрясите из владельцев душу! Это наша единственная зацепка!..


Глава 1 | Мир под Контролем. Фактор Трикстера | Глава 3