home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Первые комсомольцы Алари

С первых дней установления Советской власти в России партия большевиков начала сплачивать вокруг себя рабочую и крестьянскую молодежь.

Россия, как отмечал В. И. Ленин, после свержения царизма была самой свободной из всех воюющих держав. На смену самодержавию пришло двоевластие, а это означало, что большинство политических партий и различных организаций могло действовать открыто. Следовало поэтому приложить все силы к тому, чтобы юношество стало на сторону большевиков и включилось в борьбу пролетариата за свои права.

На I Всероссийском съезде молодежи 29 октября — 4 ноября 1918 г. был создан Российский Коммунистический Союз Молодежи, позднее переименованный во Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодежи (ВЛКСМ), передовой отряд советской молодежи, массовая организация, примыкающая к большевистской партии.

В Иркутске большевики создали секцию учащейся молодежи. Руководителем ее стала Зина Бланкова, пламенный пропагандист идей В. И. Ленина, один из организаторов Союза социалистической молодежи Иркутска.

В 1918 г., еще до оккупации территории Иркутской Бурятии иностранными интервентами, во многих селах в улусах действовали созданные по инициативе большевиков молодежные организации. Члены этих организаций — молодые рабочие, крестьяне, учащиеся школ — во время нашествия колчаковцев и интервентов ушли в партизанские отряды.

1 мая 1919 г. в Черемхове группа бурятской молодежи (Мария Сагадарова, Галдан Уданов, Николай Мункуев и другие) объединилась в ячейку комсомола. После изгнания колчаковцев по всей территории Иркутской Бурятии стали возникать комсомольские организации.

И. П. Трибунский, ветеран комсомола, член бюро Иркутского губкома РКСМ, пишет:

«Комсомол пришел к нам с Красной Армией и вместе с ней шагал по Сибири. Говорю „вместе шагал“ потому, что организаторами комсомольских ячеек в Сибири явились армейские политработники и местные партийные работники. Среди армейских политработников было немало первых комсомольцев из Центральной России с более чем двухгодичным комсомольским стажем. Энтузиасты коммунистического союза, они не только выполняли задание ЦК РКСМ по организации комсомола, но делали это по зову сердца… На митингах ответственные представители партийной организации, а чаще — армейские политработники выступали с докладами „О целях и задачах РКСМ“. После митинга начиналась запись желающих вступить в комсомол. Так зарождались комсомольские организации на всем сибирском пути следования армии-освободительницы. В конце января 1920 г. Красная Армия вступила в пределы Иркутской губернии, и 5 февраля в Нижнеудинске, а 9 февраля в Тайшете появились первые комсомольцы на земле иркутской…»{37}.

Бурятская секция Иркутского губкома РКП (б) развернула среди молодежи и женщин большую работу, вовлекая их в активную общественную и политическую жизнь. 24 марта 1920 г. секция принимает решение об организации Коммунистического союза молодежи. Руководителем и организатором бюро Бурятской секции РКСМ стал Ф. Коняев.

Союз молодежи объединил в своих рядах передовую часть бурятской молодежи. Он строил свою работу под руководством Бурятской секции губкома и являлся активным помощником партии в государственном и хозяйственном строительстве. Особенно значительна была роль комсомола в тех улусах и районах, где еще не были созданы коммунистические ячейки. Там на комсомольцев ложилась вся работа по проведению в жизнь политики партии.

С марта — апреля 1920 г. во многих улусах и села: Аларского, Боханского, Эхирит-Булагатского, Тункинского аймаков появились комсомольские ячейки. Уездные, районные комитеты комсомола, ранее созданные ячейки социалистической молодежи организационно оформились в Коммунистический союз молодежи.

На комсомольцев 20-х годов была возложена трудная задача — не только укреплять свои ячейки, но в организовывать ячейки комсомола в соседних селах и улусах, принимать активное участие в кампаниях по борьбе с разрухой и голодом, решительно бороться с классовыми врагами, уничтожать белобандитские шайки.

В то время вылазки недобитых белых банд, преследуемых отрядами ЧОНа, продолжались на территории района. По пути отступления банды белогвардейцев грабили мирное население и убивали коммунистов и комсомольцев.

Однако, несмотря на это, ячейки комсомола, иногда очень маленькие (из трех человек), действовали смело и решительно. Малышевская ячейка РКСМ подверглась нападению белой банды Ш. Улаханова. Председатель ячейки Вера Тарантаева{38} чудом спаслась от смерти. Она сумела связаться с Балаганским партизанским отрядом ЧОНа, и белую банду Улаханова удалось разгромить.

В Алари организация комсомольской ячейки задерживалась в связи с передвижением поблизости остатков разбитых колчаковских войск — каппелевцев.

Аларская молодежь в то время группировалась вокруг партийной ячейки Аларского хошуна, коммунисты которой сами были людьми комсомольского возраста.

15 января 1920 г. на территории Аларского района был создан Ангарский райком РКП (б), который еще не успел сформировать райком РКСМ. Поэтому все opганизации РКСМ, созданные в районе, подчинялись Черемховскому уездному комитету РКСМ.

В состав Ангарского района входили тогда Аларский, Боханский, Бильчирский, Кахинский, Унгинский, Екыр-Шаралдаевский и Молькинский хошуны. Здесь с марта — апреля 1920 г. и стали создаваться ячейки РКСМ.

В марте 1920 г. в Аларь прибыли представители губкома и Черемховского укома комсомола с целью организовать при школе комсомольскую организацию. Общее собрание школьной и улусной молодежи проходило в одном из классов школы.

Класс гудел как пчелиный улей. Все парты, скамейки, табуреты и стулья были заняты. На собрание пришли и дети кулаков, нойонов и торговцев. Они явились сюда не ради любопытства, им хотелось сорвать прием в члены Союза молодежи.

Мы чувствовали, однако, что на этот раз сыновья кулаков и нойонов бессильны. Их духовные воспитатели, бывшие колчаковские офицеры, были изгнаны из Алари, а родители уже боялись открыто выступать против коммунистов.

На сцену поднялись директор школы Хабаев и работники хошревкома. Хабаев, объявив собрание открытым, предоставил слово сидевшему в президиуме молодому человеку с военной выправкой. Тот не спеша поднялся из-за стола, подошел к краю сцены и обратился к собравшимся с речью. Это был прекрасный оратор.

Впервые в тот вечер улусная молодежь и мы, учащиеся, услышали от представителя укома комсомола о Владимире Ильиче Ленине, о комсомоле как политической организации, работающей под руководством партии большевиков.

Докладчик, закончив свое выступление, сел рядом с Хабаевым. Наступила пауза. Вопросов не задавали. Только милиционер Зубрин, сухощавый, с мелкими оспинками на красивом лице, крикнул с места:

— Будь я молодым, первым записался бы!

Председатель собрания от имени партийной ячейки Аларского хошуна призвал молодежь вступать в комсомол.

В классе на миг воцарилась тишина, потом в задних Рядах зашумели, потянулись к выходу. Первыми ушли Михаил и Александр Забановы, за ними покинули собрание более половины участников. Теперь многим стало ясно, кто друг, а кто противник Советской власти в Алари.

Оставшиеся свободнее расположились в классе. Члены президиума заняли свои места. Председатель снова предложил желающим вступить в комсомол подойти к столу.

Первой поднялась Савранна Малахирова{39}.

— Я дочь бедняка, — сказала она, — на себе испытала нужду и лишения. Хочу бороться с врагами Советской власти как комсомолка. Прошу записать меня в комсомол.

Вслед за ней и другие ребята и девушки стали записываться.

В брошюре «Рождение бурятской комсомолии» С. Я. Ербанова (Малахирова) пишет:

«В то время мы учились в первой советской школе 2-й ступени в селе Аларь. Учащиеся были из разных улусов, среди них много детей кулаков, нойонов, торговцев. Такой социальный состав учащихся сказывался на ходе учебно-воспитательной работы. Эта „золотая молодежь“ всячески препятствовала работе новой школы, вводила рознь между учащимися, агитировала против комсомола, отвлекала молодежь от участия в политической жизни. Вот почему на первом собрании молодежи так мало записалось ребят в комсомол. Но записавшиеся были стойкими, активными комсомольцами, впоследствии многие из них стали зрелыми коммунистами»{40}.

Представители Иркутского губкома комсомола и Хабаев от имени партийной ячейки поздравили нас с вступлением в Коммунистический союз молодежи.

Аларская ячейка комсомола, организованная 12 марта 1920 г., стала первой в Западной Бурятии.

В течение десяти с лишним дней Савранна Малахирова в сопровождении двух вооруженных товарищей ездила по улусам и селениям. А ведь территория ревкома тогда была велика. В него входили Алятский, Иванический, Зонский, Куйтинский и Ныгдинский сельские ревкомы с несколькими десятками крупных пунктов. Созывать молодежные собрания на местах Савранне помогали представители сельских ревкомов, комитетов бедноты, бойцы ЧОНа, а также участники художественной самодеятельности, добровольцы-культпросветчики, организаторы кружков по ликвидации неграмотности.

Время тогда было тревожное, не все проходило благополучно, особенно в таежных селениях. Не следует забывать, что вокруг бродили еще остатки белых банд, кулаков и каппелевцев, а местные органы власти только набирали силу.

Но революционно настроенная молодежь тянулась к новому. Многие юноши и девушки активно помогали сельским ревкомам в борьбе с белобандитами. В этой обстановке в улусах и селах Аларского района образовалось несколько десятков ячеек РКСМ. Они составили впоследствии комитет РКСМ, который подчинялся Черемховскому бюро укома РКСМ.

Руководящую роль в создании первых комсомольских организаций, в укреплении советских органов власти на местах играли коммунисты Бурятии. Душой беспартийной и комсомольской молодёжи улусов Аларь и Ныгда был тогда Иван Васильевич Никифоров, сын бедняка-бурята, участник разгрома каппелевцев в Верхней Ирети и Мото-Бадари и ликвидации белогвардейско-кулацкого восстания в селе Голуметь. Он проводил среди населения большую культурно-просветительную работу.

В апреле 1920 г. должна была состояться конференция Черемховского уездного комитета комсомола. Из Аларской хошунной организации на эту конференцию были избраны делегаты Савранна Малахирова, Евгения Булытова, Зинаида Иринчеева и Цыретор Башеев. Вернулись они в Аларь политически более зрелыми, много рассказывали об опыте работы комсомольских организаций черемховских горняков. Делегаты привезли с собой литературу, где говорилось о борьбе с классовыми врагами, с разрухой и голодом, о восстановлении фабрик и заводов, об очищении территории Бурятии от белобандитов, о тяге молодежи в ряды комсомола.

Работа комсомольской организации в Алари оживилась. В хошунный комитет комсомола из Черемхова и Иркутска прибыло несколько штатных работников, которые одновременно заняли должности фельдшеров, учителей, служили в хошревкоме, руководили ЧОНом, сотрудничали в милиции.

Комсомольцы стали боевыми помощниками партии и Хошунного ревкома Алари. Они принимали активное участие в проведении продразверстки, в выявлении кулаков, скрывавших излишки хлеба; помогали в сборе средств, продовольствия и одежды для воинов Красной Армии и голодающего населения Поволжья.

Примером для нас, комсомольцев, всегда служили партизаны — участники борьбы с колчаковщиной. В те Дни отряды, действовавшие на территории теперешних Аларского и Боханского аймаков, возглавляли бурятские коммунисты Баханов, Помытов, Трубачеев, Балтахинов и Лосов. После изгнания каппелевцев с территории Западной Бурятии они занимались военной подготовкой с бойцами местного ЧОНа. Вместе с партизанами аларского отряда Павла Васильевича Баханова проходил военную подготовку и я. Особо отличились тогда в военной учебе комсомольцы Буда Башкуев и Олзой Шагдыров, не раз участвовавшие в операциях по выявлению кулачества и в боях с белобандитами.

Мы с Олзоем были друзьями с детства. Он жил бедно, часто пропускал занятия в школе. Но Олзой не унывал; он любил петь, и когда пел, его лицо с большими карими глазами, становилось особенно привлекательным.

Коммунистам, комсомольцам и активистам Советской власти Аларского района стало известно, что купцы, подрядчики, кулаки, нойоны, бывшие колчаковцы стали объединяться в белобандитские отряды. Особенно многочисленными они были на территории Иркутской губернии, в том числе в Западной Бурятии. В восточных районах бесчинствовали банды барона Унгерна, атамана Семенова, Тапхаева и других недобитых белых атаманов. Кое-где начались контрреволюционные мятежи.

В октябре 1920 г. такой мятеж вспыхнул в селе Голуметь Черемховского уезда Иркутской губернии.

Голуметь — большое село: растянулось в длину на 12 верст, а в ширину — на 3–4. Кулаки, купцы и золотопромышленники составляли здесь около четверти населения.

Во главе голуметского мятежа встали бывшие колчаковские офицеры Замащиков, Аряников, Васильев, пробравшийся на пост начальника милиции, и купец Муратов. В Голумети имелись десятки магазинов, складов и баз снабжения, владельцы которых обеспечивали голуметских бандитов фуражом, продовольствием и даже оружием. Бандиты были непосредственно связаны с иркутским центром мятежников, возглавляемым белогвардейскими офицерами.

На подавление мятежа были мобилизованы все коммунистические отряды бурятских селений, в том числе отряд под командованием П. В. Баханова. Основное его ядро составили коммунисты аларской волостной партийной организации.

Штаб коммунистического отряда Баханова разместился в аларской церкви: на ее колокольне был устроен наблюдательный пункт, там же установили станковый пулемет «максим».

Часть отряда с ручными пулеметами заняла вершину возвышенности Сорготоя, перекрыв голуметскую дорогу западнее Алари в 3–4 верстах. На вековой ели пристроился боец-наблюдатель.

Нам, комсомольцам и нескольким школьникам, предложили собраться возле наблюдательного пункта, хотя оружия и не дали. Стрельба слышалась со стороны реки Аларь, примерно в 6–7 верстах от села. Скоро с места боя на телеге привезли трех убитых бойцов-бурят из \луса Бурково, которые напоролись на засаду.

Баханов, узнав о неудаче разведчиков, послал бойцов с пулеметом с приказом выбить боевое охранение белых.

Вскоре Аларский ревком оповестил все улусы Алари о том, что не исключена возможность нападения белых банд. Поэтому всем гражданам рекомендовалось па время оставить свои улусы.

Отец находился в ревкоме. Мать же, услышав это сообщение, потребовала, чтобы я немедленно отправился в улус Ныгду к родителям моего друга Василия Морохоева.

Мы отправились с ним пешком. Шли по большой дороге на Черемхово. Разговаривая, незаметно подошли к реке Голуметь. Дальше — гуськом по тропе, проходившей между зарослями камыша и тальника. Наконец перед нами открылась небольшая поляна. Я хотел что-то сказать Васе, как вдруг услышал окрик:

— Стой! Кто идет?

Четверо военных обступили нас. Мы замерли на месте. Опомнившись, Вася ответил:

— Мы идем в улус.

И тут мы увидели знакомого бурята из аларского партизанского отряда. Сразу же все прояснилось, и мы Двинулись дальше. Примерно через полчаса дошли до окраины Ныгды.

В Ныгде мы пробыли два дня. Потом на попутной повозке я отправился в Аларь. Дорога от Ныгды до Алари была забита войсками; батареи, пулеметные тачанки, повозки с различными грузами, санитарные двуколки — части 5-й армии направлялись в сторону Иркутска и Черемхова.

Вскоре голуметский мятеж был разгромлен объединенными силами ЧОНа, двух батальонов войск Красной Армии и коммунистических отрядов черемховских горняков.

Село Голуметь, где засели мятежники, было окружено с востока батальонами Красной Армии, с юга — партизанскими отрядами Баханова и Уварова, с запада — отрядами ЧОНа и Черемховским гарнизоном. С севера дорогу, ведущую к Саянам, прикрывал стрелковый взвод с ручными пулеметами. Таким образом, основная база мятежников оказалась в кольце наших войск. Главари белобандитов не успевали прикрывать образовывавшиеся бреши в обороне. Село Голуметь, обрамленное с трех сторон горами и лесами, а с четвертой — рекой, для обороны расположено невыгодно. Бойцы, подходившие к селу со всех сторон, были противнику не видны. Короче говоря, бандиты оказались в мышеловке. Застучали пулеметы. Насильно мобилизованные в банды, обманутые кулацко-эсеровской агитацией, колеблющиеся крестьяне Голумети и других селений разбежались, оставив занятые рубежи.

За ночь оборона мятежников в Голумети ослабла. Бывшие офицеры, колчаковцы и каппелевцы, срочно начали формировать передвижные оборонительные группы, но это уже было бесполезно. Партизанские отряды подошли вплотную к окраинам села почти без потерь и перешли в решительный штурм. Среди них были и наши аларские комсомольцы Буда Башкуев и Олзой Шагдыров. Бойцы ворвались в село, бандиты в панике отступили к Саянским горам, к границе Монголии.

Село Голуметь было освобождено. Главари банды пойманы и осуждены. Аларские партизаны вернулись с победой.

Лишь один огряд уцелевших голуметских мятежников, во главе с Замащиковым и Васильевым, отступая под натиском Красной Армии и частей особого назначения, сумел пересечь Тункинский тракт и в начале 1921 г. на границе с Монголией соединился с 1-м Иркутским казачьим полком атамана Шубина.

Несколько позднее отряд Замащикова ушел в тайгу, откуда совершал бандитские налеты на территорию Зиминского уезда. Разрозненные бандитские отряды продолжали бесчинствовать на территории Забайкалья и в последующее время.

Олзоя Шагдырова зачислили бойцом Черемховского отряда горняков как комсомольца, отличившегося в боях с голуметскими белобандитами. В составе кавалерийского дивизиона 5-й армии он участвовал в боях по очищению территории Иркутской Бурятии от остатков каппелевских частей. Кавалеристам удалось тогда захватить санный обоз каппелевцев, заблудившийся в саянской тайге: с продовольствием, батареей с прислугой, оружием, медикаментами. Говорили, что в каппелевской армии действовали офицеры-сибиряки, которые сочувствовали Советской власти и сознательно заводили обозы в дебри саянской тайги.

Олзой Шагдыров за эту операцию был награжден полным командирским обмундированием и личным оружием — маузером в деревянной кобуре. Позднее, когда в Западной Бурятии все кулацкие банды были разгромлены, Шагдырова направили в школу младших командиров. По ее окончании Шагдыров поступил в Ленинградскую кавалерийскую школу, некоторое время служил в Бурятии, а затем был командирован в Москву, в Военную академию имени М. В. Фрунзе. В годы Великой Отечественной воины О. В. Шагдыров командовал кавалерийским полком, заслужил боевые награды. Погиб, защищая Родину.


Аларь в первые годы Советской власти | От Алари до Вьетнама | Возмездие