home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Возмездие

Среди многочисленных врагов Советской власти, действовавших в 20-х годах в Сибири и Забайкалье, особое место занимают атаман Г. М. Семенов и барон Унгерн фон Штернберг. Судьба свела этих озлобленных, непримиримых в своей ненависти к революции, предприимчивых и жестоких людей.

Летом 1917 г. Семенов и Унгерн были направлены главковерхом Керенским в Забайкалье формировать бурятские полки для защиты Временного правительства.

Там их застала Великая Октябрьская социалистическая революция. Они сразу же начали активную борьбу против молодой Советской Республики.

Атаман Г. М. Семенов происходил из казачьей семьи, проживавшей в Забайкальской (ныне Читинской) области, в Дурульгуевской станице. Его отец, богатый казак, скотопромышленник, круглый год использовал труд батраков. Он был казачьим урядником и имел большой круг знакомых и родственников среди кулаков, нойонов и скототорговцев. Все свое детство Семенов провел в полубурятском-полурусском селении, вблизи монгольской границы. Он окончил Могойтуйскую поселковую школу (Читинская область), а затем в 1911 г. — Оренбургское юнкерское училище, после чего был произведен в офицеры.

В первую империалистическую войну Семенов служил в 1-м Нерчинском казачьем полку. После Февральской революции он пытался организовать заговор с целью арестовать В. И. Ленина и членов Петроградского Совета. Заговор провалился.

Вскоре Временное правительство назначает его комиссаром по формированию добровольческих конных отрядов в Забайкальской области.

Советская власть в Западном и Восточном Забайкалье была установлена позже, чем в других уездах и губерниях России. В Забайкалье довольно сильны были позиции контрреволюции. Тут свили себе гнезда главари реакционного казачества, золотопромышленники и крупная буржуазия, связанная с японскими капиталистами, а также высшие чины царского офицерства.

Оплотом керенщины явились здесь эсеро-меньшевистский областной «народный совет», верхи забайкальского казачества, которые возглавил атаман Семенов.

Участник интервенции на Дальнем Востоке и в Сибири американский генерал Уильям Грэвс, встречавшийся с Семеновым в 1918–1920 гг., характеризовал его как убийцу и грабителя. В книге «Американская авантюра в Сибири» Грэвс писал: «Семенов финансировался Японией и не имел никаких убеждений, кроме сознания необходимости поступать по указке Японии… Он поступал так потому, что не мог бы продержаться в Сибири и недели, если бы не опирался на поддержку Японии»{41}.

К обосновавшемуся в Маньчжурии Семенову стекались белогвардейские офицеры и казачья верхушка. Иностранные империалисты стали усиленно его опекать, так как они видели в нем нужную им фигуру для подготовки похода против Советской власти. Сначала связь с Семеновым установили японские милитаристы, затем американцы и англичане. Опираясь на их помощь деньгами, оружием, снаряжением, медикаментами, атаман Семенов приступил к формированию воинских частей. В его распоряжение для мобилизации белых солдат на борьбу с большевиками были предоставлены Забайкалье, Внутренняя Монголия и Маньчжурия.

29 января 1918 г. Семенов перешел советскую границу и оказался в юго-восточных районах Забайкалья. Создалась тревожная обстановка. Центральный исполнительный комитет Советов Сибири («Центросибирь») принял оперативные и решительные меры. Был образован Забайкальский фронт под командованием Сергея Лазо, срочно сформированы и отосланы в Забайкалье воинские революционные формирования из Томска, Омска, Красноярска, Иркутска и других районов Сибири. Забайкальский фронт нанес серьезный удар по семеновским воинским формированиям, разгромил банды Семенова, а самого атамана принудил удрать в Маньчжурию, откуда он и пришел.

Но этим дело не кончилось. Атаман Семенов под крылышком государств Антанты, с их одобрения и при их помощи начал готовить еще более крупную авантюру против советского Забайкалья. Но это было уже не частное выступление атамана Семенова, а заговор иностранных интервентов и русской контрреволюции.

8 апреля 1918 г. атаман Семенов вновь перешел границу и начал наступление… В этот же день на Владивостокском рейде с кораблей Японии и Англии высадились десанты интервентов. Советское Забайкалье оказалось в огненном кольце: с запада двигались белочехи, с юга — семеновцы, с востока — японцы и американцы, захватившие районы Дальнего Востока.

В. И. Ленин в телеграмме в Иркутск ЦИКу Советов Сибири писал: «Вполне одобряю резолюцию Центросибири. Советую подготовить склады продовольственных и иных продуктов, хотя бы путем реквизиции, для того, чтобы серьезно поставить оборону. С послами переговоры должны начаться у нас сегодня. Ясно, что никаким заверениям теперь нельзя дать веры и единственной серьезной гарантией является солидная военная подготовка с нашей стороны»{42}. Вслед за этим, 7 апреля 1918 г., В. И. Ленин направил через Центросибирь Владивостокскому Совету телеграмму, в которой содержалась оценка обстановки на Дальнем Востоке и давалась Директива дальневосточным большевикам об организации борьбы с иностранной интервенцией. В телеграмме говорилось: «Мы считаем положение весьма серьезным и самым категорическим образом предупреждаем товарищей. Не делайте себе иллюзий: японцы, наверное, будут наступать. Это неизбежно. Им помогут, вероятно, все без изъятия союзники. Поэтому надо начинать готовиться без малейшего промедления и готовиться серьезно, готовиться изо всех сил. Больше всего внимания надо уделить правильному отходу, отступлению, увозу запасов и железнодорожных материалов. Не задавайтесь неосуществимыми целями. Готовьте подрыв и взрыв рельсов, увод вагонов и локомотивов, готовьте минные заграждения около Иркутска или в Забайкалье»{43}. Эта директива Ленина явилась для сибирских и дальневосточных коммунистов руководством к действию по защите Советской власти от интервентов и белогвардейцев.

Далее последовали наиболее трагические для Сибири события: в июльские дни 1918 г. вспыхнул контрреволюционный мятеж белочехов; 12 июля был оставлен Иркутск, 20 августа — Верхнеудинск и Чита.

По всему Забайкалью развернулись кровавые расправы с теми, кто в какой-то мере сочувствовал Советской власти. Жертвами семеновского террора стали многие тысячи коммунистов и беспартийных, а также ряд ответственных партийных и советских работников.

Летом 1919 г. унгерновские палачи в пади Тарской, недалеко от станции Адриановка, расстреляли 1600 человек; при этом присутствовали американские офицеры.

Японские и американские интервенты в Забайкалье в борьбе с революционным движением опирались на буржуазных националистов, нойонов и кулаков, которые активно помогали семеновцам в восстановлении буржуазных порядков. В Агинском Бурятском округе семеновцами были ликвидированы органы Советской власти, в частности Догойский Совет, созданный при поддержке Сергея Лазо в апреле 1918 г.

Ставленник атамана Семенова Дугар Тапхаев приступил к ликвидации первого партизанского отряда этого бурятского селения, но Догойский партизанский отряд не удалось застать врасплох. Партизаны устроили засаду конному взводу Тапхаева, убили его помощника и ранили семерых тапхаевцев, затем, использовав замешательство противника, забрали в плен трех коноводов и больше десяти лошадей и аллюром двинулись в сторону горы Алханая на соединение с партизанским отрядом П. А. Аносова.

Весть о лихих действиях агинских партизан и разгроме партизанами тапхаевских конников в догойской долине с быстротой молнии разнеслась по Агинской степи. Об этой неудаче своего воинства есаул Тапхаев умолчал, ничего не узнали также нойоны и националисты Агинска, а также приближенные атамана Семенова.

Тапхаев успокаивал своих ставленников, заявляя, что вскоре будут арестованы руководители Догойского сомонного Совета и все партизаны ликвидированы.

Агинское земство приняло постановление: «Вернуть дацанам и ламам земли… Расселить всех догойцев по аймаку, имущество большевиков конфисковать… и вызвать особый казачий отряд для розыска и ареста большевиков…»{44}.

Японские империалисты, стремясь захватить власть в Забайкалье, созвали в феврале 1919 г. в Чите конференцию, на которой было вынесено решение о создании «Великого монгольского государства». Премьер-министром, главой этого «государства» стал монгольский лама хубилган Нэйсэ-гэгэн. Организация «монгольской армии» была поручена атаману Семенову.

От имени своих хозяев он обещал созданному японцами даурскому «правительству» выдать миллион рублей на расходы, а «правительство», со своей стороны, должно было предоставить японскому ставленнику исключительное право на постройку железной дороги в Монголии и на использование ее естественных богатств. Семенов на этой же конференции получил княжеский титул «цин-ван» и был назначен советником высшего ранга при даурском «правительстве».

Благодаря своим родственным связям с бурятским казачеством, хорошему знанию бурятского и монгольского языков, поддержке верхушки казачества, бурятских буржуазных националистов и ламаистского духовенства атаман Семенов за короткий срок сформировал в Забайкалье «дикую кавалерийскую дивизию».

Получив от интервентов огромную материальную помощь, он довел численность своих отрядов (куда входил и бурятский полк) до 10 тысяч человек. На территории Маньчжурии было сформировано «правительство Забайкальской области» во главе с атаманом Семеновым, вокруг которого стали концентрироваться все контрреволюционные элементы Сибири и Дальнего Востока. Обосновавшись в Чите, Семенов собрал вокруг себя все белогвардейское отребье. В феврале 1920 г. в город вошли остатки каппелевцев, которые но приказу японских интервентов выступили против партизанских соединений Забайкалья, но успеха не добились.

Мощным ударом партизанской армии группа каппелевцев была отброшена из Иркутской губернии и, опасаясь полного уничтожения, отошла за Байкал и далее на восток в Читу, в логово Семенова.

2 марта 1920 г. Красная Армия и партизанские соединения заняли Верхнеудинск.

До октября 1920 г. район Читы вплоть до стыка границ Маньчжурии и Монголии удерживали с помощью японцев семеновские войска. Однако части Красной Армии неотвратимо наступали на Читу с юга и востока, вдоль железной дороги. Японцы и семеновцы вынуждены были спешно эвакуировать свои войска. Сам Семенов удрал на самолете в Маньчжурию.

Из Читы удалось вырваться и семеновскому бронепоезду, который прикрывал остатки отступающих белогвардейских отрядов. Бронепоезд был прекрасно вооружен, с прислугой — более шестисот человек, в основном офицеров и советников из штаба японской армии. Однако бурятский отряд из Агинской волости, возглавляемый коммунистами, сумел взорвать этот бронепоезд.

Ламы, нойоны и промышленники, не успевшие уйти с семеновцами, пытались сопротивляться, но ничто уже не могло им помочь. Помощник атамана Семенова Дугар Тапхаев, потеряв большую часть своих солдат, которые разбрелись по лесам Чикоя и долинам Агинской степи, спешно отходил к границе, но на льду Онона его настигла партизанская пуля.

В Маньчжурии Семенов и его сподручные Бакшеев и Власьевский по заданию японской разведки создали антисоветские организации: Бюро по делам российских эмигрантов, Союз казаков на Дальнем Востоке и другие{45}.

Являясь руководителем белогвардейских формирований в Японии, Маньчжурии и Китае, Семенов был лично связан с вдохновителями агрессивных планов — японскими генералами Танака, Араки и другими — и еще задолго до второй мировой войны участвовал в разработке их планов вооруженного нападения на Советский Союз. Японцы прочили его на роль главы так называемого «буферного государства» после отторжения территории советского Дальнего Востока.

Захватив в 1931 г. территорию Маньчжурии и превратив ее в плацдарм против СССР, японский генштаб начал форсировать подготовку войны против Советского Союза и в связи с этим предложил Семенову активизировать антисоветскую деятельность среди белогвардейских эмигрантов.

Японские интервенты после своего поражения у озера Хасан и на реке Халхин-Гол не отказались, однако, от своих агрессивных устремлений и в 1940 г. разработали новый план нападения на СССР, в котором также не последнее место отводилось белогвардейцам.

В августе 1945 г. Семенов и его помощники были схвачены советскими десантными войсками в Дайрене и городах Маньчжурии.

Г. М. Семенов был задержан при следующих обстоятельствах.

Солдат Жамбалов, бурят по национальности, нес патрульную службу на Чанчуньском аэродроме. В это время на летную площадку приземлился небольшой японский самолет, но летчик почему-то не выключил двигатель. Жамбалов не спеша начал приближаться к самолету. Вдруг оттуда по солдату открыли огонь из автомата. Он, однако, не растерялся, дал длинную автоматную очередь по колесам самолета. В гарнизоне объявили боевую тревогу. Самолет был окружен, в нем оказалось два японских офицера, трое русских и атаман Семенов, которые пытались вылететь в Японию. Семенова узнали.

В 1946 г. состоялся судебный процесс по делу руководителей антисоветских белогвардейских организаций, агентов японской разведки атамана Г. М. Семенова, К. В. Родзиевского и других.

Приговор Военной коллегии гласил:

«Предварительным и судебным следствием установлено, что, являясь врагами Советской власти, Семенов, Бакшеев, Михайлов, Власьевский, Шепунов, Ухтомский с самого начала образования Советского государства вели под руководством японских империалистов, сначала на территории Советской России, а затем, находясь за границей, активную вооруженную борьбу против Союза Советских Социалистических Республик, ставя своей задачей свержение советского строя и восстановление капитализма, а подсудимый Семенов еще весной 1917 г. в Петрограде пытался с помощью юнкеров организовать переворот, имея целью арестовать В. И. Ленина и членов Петроградского Совета и расправиться с ними.

Семенов. Родзиевский, Бакшеев, Власьевский, Шепунов, Михайлов, Ухтомский и Охотин на протяжении многих лет вели активную подрывную работу против СССР, являлись платными агентами японской разведки, организаторами и активными участниками антисоветских белогвардейских организаций, существовавших в Маньчжурии.

Военная коллегия ПРИГОВОРИЛА:

1. Семенова Григория Михайловича… к смертной казни через повешение с конфискацией всего принадлежащего ему имущества.

2. Родзиевского Константина Владимировича, Бакшеева Лексея Прокопьевича, Власьевского Льва Филипповича, Шепунова Бориса Николаевича, Михайлова Ивана Адриановича… к расстрелу с конфискацией всего принадлежащего им имущества.

3. Ухтомского Николая Александровича, Охотина Льва Павловича… к каторжным работам — Ухтомского на двадцать лет, а Охотина — на пятнадцать лет с конфискацией всего принадлежащего им имущества»{46}.



Первые комсомольцы Алари | От Алари до Вьетнама | * * *