home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Последние бои

Наступил 1922 год. Многие наши комсомольцы уехали из Алари в различные районы губернии — кто на учебу, кто на работу.

Почти во всех улусах ячейки РКСМ выросли количественно за счет приема в комсомол улусной молодежи, детей бедняков и середняков. Значительно выросла аларская комсомольская организация. В нашей ячейке Анатолий Махачкеев и я стали уже ветеранами.

В Аларский ревком, школу и советские учреждения пришли новые кадры. Из первых коммунистов в Алари остались школьный сторож Петр Усольцев, заведующий медицинским пунктом Антон Назаров и кооператор Соктон Дармаев.

В Черемховском уезде стало спокойнее. Остатки разгромленных бандитских отрядов укрылись в тайге и не проявляли особой активности. Но учеба в отрядах ЧОНа продолжалась. Все коммунисты и комсомольцы были вооружены. Аларь охранялась силами волостной милиции и активистов, да и все население готово было по первому зову выступить против бандитов.

Как-то в январе к Петру Усольцеву приехал в гости его старый друг и однополчанин. Они пригласили меня пойти с ними на охоту. В то время вокруг таежных селений развелось много зверья и птицы. Местные охотники боялись бандитов и не выходили в одиночку на промысел.

Организацию и сбор голуметских охотников взял на себя друг Усольцева, аларских — мы. Три охотника из Голумети, бывалые партизаны, захватили с собой винтовки, а Усольцев — винтовку и пистолет.

Собирались поохотиться на зайцев, глухарей и косуль. Мы выехали в направлении села Яньга. Дорога туда проторенная, ехать верхом легко. По пути решили попытать счастье и утром соорудить загон на косуль. На ночлег свернули в таежную заимку. Ночью ударил сильный мороз. Я пристроился на печи, как раз напротив окна, выходящего во двор. Отсюда было слышно все, что делается на улице. Услышав конское ржание, я вышел посмотреть свою лошадь. Подбросив корм коню, направился в избу. Только взошел на крыльцо, слышу скрип саней. Обернулся и вижу: по дороге, ведущей в Яньгу, тянется большой обоз. Кто бы это мог быть? Таежники… Но обоз слишком велик. «Бандиты… удирают в Монголию», — подумал я.

Бегом бросился в избу, бужу Усольцева. Но тот спросонья обозвал меня паникером. Я разозлился, вернулся на свое место на печи и вскоре задремал.

Проснулся от конского топота. Спрыгнул с печи и опять бужу Усольцева. В этот момент открылась дверь, с улицы хлынула волна холодного воздуха. В дверном проеме — дула винтовок. Раздался окрик:

— Руки вверх!

Усольцев с наганом встал за печкой, остальные укрылись за лавками.

Через открытую дверь в избу порвались вооруженные люди. Среди них я узнал молодого человека, который приезжал к нам в Аларь месяца два назад проверять, как идет учеба в ЧОНе. Я крикнул с печи:

— Анатолий, мы — свои, из Алари!

Раздался хохот и возгласы:

— Черти! Своих не узнаете!

Потом выяснилось, что это отряд из Черемхова преследует банду, уходящую по яньгинской дороге в сторону Монголии.

Усольцев решил присоединиться к нему. Отряд из шестидесяти бойцов пополнился двадцатью семью охотниками.

На наших лошадей посадили бойцов, а мы пересели в сани. Меня назначили старшим «санного воинства». Началось преследование.

Банда в это время вступала в Яньгу, расположенную в большой котловине между тайгой и рекой. Через село проходила дорога в сторону Саянских гор и далее в Монголию, куда бандиты и направлялись.

Командир нашего объединенного отряда принял решение окружить село с трех сторон. Шестьдесят кавалеристов во главе с командиром поскакали в обход, чтобы перекрыть дорогу. Дорогу на окраине села было поручено охранять нам, охотникам. Мы должны были имитировать атаку в то время, когда кавалеристы прорвутся в село.

Из засады было слышно, как белые свирепствуют в центре села. Пылала изба, раздавались глухие винтовочные выстрелы, плач, женский крик. Мы двинулись цепью по открытой местности. Дойдя до крайних изб, залегли в снег, ожидая сигнала кавалеристов.

Наконец с противоположной стороны села послышалась сильная стрельба. Охотники также открыли огонь. Словом, шума наделали много. Преследуемые кавалеристами, бандиты бросились в тайгу.

В Яньге мы увидели страшную картину: на крыльце сельского ревкома лежал убитый старик, а чуть дальше — командир местного отряда ЧОНа. По обе стороны улицы горели дома. В одном из них мы обнаружили раненого. Этот человек один принял бой с бандитами, забаррикадировавшись в избе.

Бандиты бросили обоз с добром. Мы обнаружили до полусотни саней, груженных говяжьими и свиными тушами, мукой, сахаром, промышленными товарами.

После боя отряд собрался в центре села. Страсти понемногу улеглись. По приказу командира отовсюду стали стаскивать сани и кошевки к площади у сельревкома. Произвели учет захваченных трофеев.

В это время из тайги выехали двое верховых: один — на гнедой лошади в тулупе монгольского покроя, другой — небольшого роста, в солдатской шинели и шапке.

— Бандиты!

В этот миг раздались винтовочные залпы. Это наши бойцы открыли огонь по бандитам. Вскоре выстрелы прекратились. Стало тихо. Подойдя поближе, мы увидели, что бандиты мертвы. В стычке мы не потеряли ни одного человека, уцелели и все наши лошади.

Поздно ночью мы вернулись в Аларь с охотничьими трофеями. Я приволок домой половину туши косули. В наш дом потянулись гости, тем более что по улусу разнеслась весть о разгроме банды. На меня смотрели с уважением, как на участника разгрома последней белой банды в Черемховском уезде.

Под мощными ударами Красной Армии в сентябре 1920 г. японские интервенты были выброшены из Читы, а в середине октября 1920 г. — со всей территории Забайкалья и Дальнего Востока.

После разгрома колчаковщины и белобандитских отрядов на территории Иркутской губернии наступила мирная полоса. Коммунисты, участники партизанского движения в Иркутской губернии, передовые люди понимали, что жить по-старому нельзя, необходимо строить мир так, как учил В. И. Ленин.

На Втором Всероссийском съезде Советов в докладе «О земле» Ленин призвал крестьян вместе с коммунистами искать новые формы строительства жизни. И когда появились первые коллективные хозяйства, он немедленно поддержал этот почин крестьян. Уже в январе 1918 года В. И. Ленин подписал закон, который обязывал органы Советской власти содействовать развитию коллективных хозяйств, как экономически более выгодных, предоставляя им преимущества перед единоличными хозяйствами.

И вот десять коммунистов деревень Елань и Вельская Черемховского уезда взялись за претворение на практике указания вождя. В августе 1920 года на земле, отведенной Ангарским райкомом партии, в 15 километрах от улуса Аларь, появилась коммуна «Идеал», объединившая более 20 дворов хозяйств бедняков, середняков и батраков. (Сейчас коммуна «Идеал» стала совхозом).

Труженики этих бурятских районов дружелюбно и сердечно приняли коммунаров «Идеала». Впоследствии коммуна стала кузницей кадров для Аларского района Ее так тогда и называли. Именно отсюда вышли в дальнейшем руководители первых колхозов, первые партийные и советские работники в районе.

Создавали «Идеал» коммунисты — Ф. Л. Иванов, А. А. Кобелев, М. Г. Батурин, П. П. Лохов, Г. К. Слесарев, А. П. Змановский, И. А. Кобелев, H. М. Чернышев, А. В. Змановская. Они сразу же развернули большую работу по пропаганде и агитации коллективного хозяйства, призывали к организации сельскохозяйственных коммун, артелей, товариществ по обработке земли.

На отведенном участке земли с невиданной энергией и энтузиазмом коммунары взялись за строительство новой жизни. Дружба между русскими и бурятами приобрела новые грани.

Коммунисты большое внимание уделяли идейному воспитанию коммунаров. Поскольку в Аларском районе еще свирепствовали остатки банд разгромленных белых офицеров Донского, Развозжаева и других, в коммуне был создан вооруженный отряд. Случалось, что коммунарам приходилось помогать с оружием в руках коммунам в улусе Куйга или в селе Нарены обороняться от белобандитов.

Коммунары «Идеала» построили дома, столовую, скотные дворы. Появилась колбасная, кожевня (где выделывались кожи и сбруя), свинарник на сто голов. На прославленных конных заводах России закупили орловских рысаков, был заведен породистый племенной скот. В быту коммунаров возникли новые обычаи, обряды. Молодежь окружающих сел и улусов тянулась к коммуне.

Многое делалось в коммуне для воспитания детей: создали детсад, пригласили учителя, сняли дом в Кутулике для общежития приезжающих на учебу. Коммунаров отправляли на курсы в Черемхово и другие города для повышения образования.

С 1935 г. коммуна была преобразована в колхоз «Идеал». Самым важным качеством коммунаров были мужество и стойкость, позволившие отстоять и приумножить то, за что они боролись в 1920 г. Коммуна явилась школой социалистического переустройства деревни.

Изгнание белогвардейцев и иностранных интервентов из Восточной Сибири открыло широкие перспективы для советского строительства и освобождения части Бурятии. Трудящиеся, русские и буряты, горячо поддерживали все мероприятия Советской власти.

Незадолго до полного освобождения Сибири от колчаковщины, 18 августа 1919 г., ВЦИК и СНК опубликовали за подписями М. И. Калинина и В. И. Ленина обращение к рабочим, крестьянам, инородческому населению и трудовому казачеству Сибири. В нем еще раз подтверждались принципы национальной политики, право коренных народов края на самоопределение в соответствии с их волей и желанием.

X и XII съезды партии разработали конкретную программу решения национального вопроса в стране, в том числе государственного устройства народов России. Эта программа неуклонно и последовательно проводилась в жизнь. Торжеством ленинской национальной политики явилось образование единого многонационального государства — Союза ССР.

12 сентября 1923 г. Президиум ВЦИК утвердил «Положение о государственном устройстве Бурят-Монгольской Автономной Советской Социалистической Республики», определившее государственно-правовой ее статус.

4–9 декабря 1923 года состоялся I съезд Советов Бурят-Монгольской АССР, который избрал ЦИК Б-МАССР во главе с председателем М. И. Амагаевым. Было образовано правительство республики — Совет Народных Комиссаров Б-МАССР под председательством М. Н. Ербанова.

Делегаты съезда с огромным воодушевлением послали приветственную телеграмму В. И. Ленину. Владимир Ильич был тогда уже болен. В телеграмме говорилось: «Первый съезд от имени трудящихся молодой Бурятской республики приветствует великого вождя пролетариата и коммунистической революции, дорогого Ильича, выражает непоколебимую уверенность, что в недалеком будущем ты снова появишься на посту советского корабля в роли кормчего трудящихся масс угнетенных народов в борьбе за великие идеалы коммунизма». Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 июля 1958 г. Бурят-Монгольская АССР была переименована в Бурятскую АССР{54}.


Ярослав Гашек в Политотделе 5-й армии | От Алари до Вьетнама | От совпартшколы до университета