home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Чесменское сражение

Русские эскадры долго рыскали по морю в поисках турецких судов, пока не обнаружили скопление их в проливе у острова Хиос. Турецкий флот много превосходил силы русских, А. Орлов писал: «…чрез посланное наперед судно уведомилися, что неприятельский флот виден был под парусами в канале о. Сцио. Ветер дул нам способный…увидя оное сооружение, ужаснулся я и был в неведении, что мне предпринять должно, но храбрость войск Вашего Императорского Величества, рвение всех быть достойными рабами великой Екатерины принудили меня решиться и, несмотря на превосходные силы, отважиться атаковать: пасть или истребить неприятеля» [44/1, 216].

Сражение при Чесме с русской стороны вели эскадры адмиралов Г. Спиридова, С. Грейга (в то время он был еще капитан-командором) и Д. Эльфинстона под верховным командованием всеми морскими и сухопутными силами А. Г. Орлова. Федору Орлову было поручено командование десантными силами, находившимися на судах. 23 июня диспозиция еще не была определена, а 24-го А. Орловым был отдан приказ атаковать.

При построении русских сил Спиридов находился на флагмане «Св. Евстафий» и командовал авангардом. А. Орлов вместе с С. Грейгом находился во втором ряду на корабле «Три иерарха». Замыкал колонну арьергард под командованием Эльфинстона на «Святославе». Федор Орлов перешел в авангард на корабль Спиридова.

Историк Е. Тарле считал, что в самом начале боя упал ветер и парусные судна оказались неуправляемыми. Но обратимся к словам одного из главных героев Чесменской баталии, адмирала, шотландца, отдавшего жизнь служению России, Самуила Карловича Грсйга, оставившего потомкам «Собственноручный журнал капитан-командора С. К. Грейга в Чесменский поход», написанный подробно и профессионально. Ветер во время боя был, более того, русские адмиралы весьма умело использовали его направление. Атака началась, и вскоре был подожжен турецкий корабль «Реал-Мустафа». Флагманский «Евстафий» к этому времени был поврежден, стал неуправляемым и «уваливаясь под ветер, навалил на передовой турецкий корабль „Реал-Мустафа“ под командою Гассан-паши». «Св. Евстафий», будучи «на ветре», загорелся не сразу. Турецкий же флот находился с подветренной стороны, выход из бухты закрывали русские корабли и турки, опасаясь распространения пламени со сносившихся к ним судов, обратились в панику. Наконец на «Евстафий» рухнула обгоревшая мачта с «Реал-Мустафы», горящий обломок угодил в пороховую камеру и корабль взорвался, тут же взорвался и догоравший «Реал-Мустафа».

А. Орлов был настолько потрясен гибелью «Евстафия» (на нем был Федор!), что, не внимая уже советам С. Грейга, отдал приказ кораблям средней линии немедленно атаковать неприятеля, не дожидаясь подхода арьергарда Эльфинстона.

Екатерина, видимо по рассказу самого А. Орлова, этот эпизод описала Вольтеру так: «Граф Алексей, видя в пылу сражения адмиральские корабли на воздухе, считал своего брата погибшим. Тогда он почувствовал, что он человек, и упал в обморок, но скоро пришедши в себя, он приказал поднять все паруса и бросился своим кораблем на неприятеля… Граф Орлов сказывал мне, что на другой день после сожжения флота он увидел с ужасом, что вода очень небольшого Чесменского порта побагровела от крови, столько там погибло турок».

Алехан не знал, что Федору удалось спастись. Пока соприкосновение «Евстафия» с «Реал-Мустафой» не произошло, но было уже ясно, что столкновения не избежать, «граф Федор Григорьевич Орлов и несколько офицеров имели время спастись на гребных судах». Спаслись кроме Ф. Орлова, Спиридова и Ганнибала человек сорок-пятьдесят разных чинов. Запись в шканечном (корабельном) журнале «Трех иерархов» гласит: «…в тож время приехал к нам на корабль его сиятельство граф Федор Григорьевич Орлов и его высокопревосходительство господин адмирал и кавалер Григорий Андреевич Спиридов, цейхмейстер Ганнибал…». (Интересно, что на первом месте поставлено имя Ф. Орлова). Вместе со «Св. Евстафием» на морское дно легли часть денег, «обе канцелярии и половина большая писем важных» [44/1, 218]. А. Орлов сделал собственной рукой приписку к донесению Н. Панину об итогах Чесменской баталии: «Теперь показалось, что не напрасно так далеко заехали, а славные забияки, не таковы как обещали; а арженушки (арженуха — ржаной хлеб, здесь — кусок хлеба. — Л.П.) никому не уступят. Брат мой свидетельствует свое почтение. А то совсем было чисто на воздух улетел, а остался только в одном камзоле, а адмирал в казакине».

Исход первого боя для турок был плачевным. Они рубили канаты, чтобы спастись бегством в глубине бухты, и А. Орлов, дав сигнал общей погони, загнал весь турецкий флот в Чесменскую бухту, после чего отдал приказ стать на якорь, заперев таким образом неприятеля в капкане. Вся ночь и часть следующего дня ушли на исправления повреждений и подготовку брандеров, снаряжение которых было поручено главному бомбардиру русской флотилии Ганнибалу (двоюродному деду А. С. Пушкина).

25-го в 5 часов пополудни Алексей Орлов собрал военный совет. Основные соображения, решившие исход второго дня сражения при Чесме, высказаны были С. К. Грейгом и Г. А. Спиридовым. В соответствии с принятым решением главная роль отводилась брандерам, командование которыми, учитывая максимальный риск для жизни, доверили офицерам-добровольцам. Снаряжение их под руководством Ганнибала полностью закончилось к концу 25 июня. На каждый из 4-х брандеров было назначено «по одному надежному артиллеристу», который по сигналу своего командира, сцепясь с турецким судном, должен был «зажечь брандер и в точном действии, чтоб оный загорелся и неприятельский корабль, не отцепясь от него, точно сжег». Только после этого команда брандера могла спасаться на шлюпке. Корабли, с которыми предстояло сцепиться, командирам брандеров показаны были засветло.

В бухте загнанным турецким судам оказалось очень тесно, и в ночь на 26 июня при полной луне русские оптимально использовали это обстоятельство. Для ночной атаки изготовлены были корабли «Ростислав», «Европа», «Не тронь меня», «Саратов», 2 фрегата, бомбардирский корабль и 4 брандера, начиненные зажигательными и взрывчатыми веществами. Командовать операцией был назначен Грейг, который после входа в бухту разместил корабли таким образом, чтобы они находились на расстоянии выстрела до турок и в то же время не мешали друг другу. Бомбардирский корабль стал на якорь «мористее», но так, чтобы доставать турок снарядами через свои корабли. Вскоре началась яростная перестрелка, и когда один из турецких кораблей запылал от снаряда, пущенного с бомбардирского корабля, Грейг двумя ракетами отдал сигнал к атаке брандерами, стоявшими на недосягаемом для ядер расстоянии. Под покровом темноты они тут же начали сближение со скоплением турецких судов.

Первый брандер был встречен на подходе двумя турецкими гребными судами и потоплен. Пока следующие брандеры «спускались» на неприятеля, огонь от горевшего турецкого судна распространился на несколько соседних кораблей. От скоро последовавшего взрыва головни разлетелись еще дальше, и к подходу второго русского брандера пылала значительная часть турецких судов. Брандер попал на уже горевший корабль и погиб вместе с экипажем. Зато следующий, третий брандер под командой лейтенанта Дмитрия Сергеевича Ильина, проходя мимо командорского корабля, получил команду голосом во что бы то ни стало состыковаться только с незажженным судном, что и было блестяще выполнено. В тесноте с пылавших кораблей огонь передавался на соседние суда, и через некоторое время пылал почти весь турецкий флот, а к трем часам ночи вся Чесменская бухта представляла собой гигантский плавающий костер. Турок охватил неописуемый ужас, обратились в бегство даже команды сухопутных батарей, из Чесмы бежали вместе с войсками все жители, а сама бухта была усеяна плававшими обломками, трупами и пытавшимися спастись людьми. Турецкий флот был уничтожен.

Утром следующего дня Алексей и Федор Орловы, Ю. В. Долгоруков и С. Грейг проплыли на парусном катере вдоль бухты «для осмотра обгорелых остатков неприятельского флота, представлявших печальное зрелище по множеству мертвых тел, растерзанных и в разных положениях плававших между обломками».

А. Орлов отдал приказ собрать раненых турок для «перевязывания ран и подания возможной помощи». Следует отметить исключительно гуманное отношение к пленным, а также дружелюбие к местному населению со стороны русских в течение всего времени пребывания их в Архипелаге. Получившие необходимую помощь турки выпускались на свободу, что им самим казалось невероятным. Об этом доносил А. Орлов в Петербург. 96 пленных из Чесмы были отправлены на Мальту Великому магистру для обмена их на христианских невольников, томившихся в Алжире.


Архипелаг в огне | Орлы императрицы | Приключение с дочерью турецкого паши