home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Талантливая Поэтесса чистила картошку. «Спи, глазок, спи, другой, – бормотала она себе под нос, – спи, глазок, спи, другой». Она даже напевала: «Спи, глазок, спи, другой», выковыривая глазок за глазком из проросших, слегка скукожившихся клубней. Мелодии как таковой не было да и быть не могло. Слухом ее сам Бог обделил. Это определенно роднило ее с мамой. Когда мама напевала, даже Талантливая Поэтесса безошибочно догадывалась: мама фальшивит. Когда мама не напевала, она не фальшивила никогда. Если кто-нибудь пытался сказать маме что-нибудь приятное, она смущалась и недовольно морщилась. Всякая похвала казалась ей комплиментом, а комплименты она не любила за неискренность. Талантливая Поэтесса комплименты обожала. Слово обожала она не любила, памятуя о первой заповеди Господней, но лучшего ей было все равно не выдумать. Словотворчество не стало ее стихией. Неологизмы казались ей ложными измышлениями, они царапали ей ухо не меньше маминых попыток изобразить «Спи, моя рыбка, усни». Само понятие неологизм царапало ей ухо, впрочем, так же как и новояз. Иностранные слова казались ненужными, неуклюжими, иностранные же вещи – изящными и притягательными. Одна такая вещь у нее уже была: японский носовой платок ей подарила Наташа. На платке яркими иностранными красками был напечатан маленький смешной оркестр с красным хряком-тамбурмажором во главе. «Надежды маленький оркестрик под управлением любви», – сдавленно пискнуло в голове Талантливой Поэтессы. «Петь не буду», – упрямо вздернула она плечи и выковыряла еще один картофельный глазок. Одноглазка, двухглазка, трехглазка и цветик-семицветик. Почему она всегда считала, что Крошечку-Хаврошечку звали так оттого, что она была очень хорошей? А на самом деле ее звали так оттого, что была Хавроньей. Удивительная штука это вот самое дело. Непременно таится в нем какая-то гадость. На самом деле есть на свете люди хорошие, есть похуже, есть и такие, которые Бога не боятся, своего брата не стыдятся. На самом деле Хаврошечка своего брата, сестру то есть, стыдилась, а вот Бога не боялась, первой заповедью пренебрегала.

«Спи, глазок, спи, другой!» – а о третьем забыла. Два глаза заснули, а третий глядит и все видит. Так сестрица ее о третьем глазе и раскусила. На самом деле японский носовой платок – дешевка. На самом деле Наташа никогда ее не любила, а возилась с ней только из вежливости. Так ей объяснила мама. На самом деле она вовсе не была Талантливой Поэтессой. «Мальчик не без способностей», – говорили о ней некоторые знакомые, которым мама показывала ее опыты стихосложения. Сама она никогда не показала бы им ничего, даже кукиш с маслом, даже фигу в кармане, даже слово из трех букв на стенке. Последнее, что она пыталась кому-то показать, был роман о сиротке Джейн, попавшей, соответственно, в сиротский приют в городе Лондоне. Роман получался длинным, занял восемь страниц тонкой двухкопеечной тетради, и до конца его сиротке Джейн оставалось претерпеть еще немало страданий. Талантливая Поэтесса показала роман Наташе. К сожалению, спустя десять лет ей уже не вспомнить, что именно сказала Наташа по прочтении романа, однако притворная бодрость, с какой Наташа предложила ей порисовать принцесс, забвению не поддается. Незадолго перед тем она показала папе свое переложение Младшей Эдды, вернее, той ее части, где речь идет о Сигни. Эту историю Талантливая Поэтесса узнала из книжки «Сказания и легенды о скандинавских богах и героях» и решила изложить стихом, как и пристало излагать всякий пристойный эпос.

«Чего дурью-то маяться, – сказал папа, – ты английские слова выучил?»

«Shit, shit, shit», – повторила Талантливая Поэтесса, разрезая на кубики картошку, и содрогнулась. Грубости она не любила. Она никогда не произносила слово «воняет», только «плохо пахнет».


предыдущая глава | Жили-были. Русские инородные сказки – 7 | cледующая глава