home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Операция «Чистильщик»

Уральские пацаны приехали в одном купейном вагоне. Дружно высыпали на перрон шумного московского вокзала, по-провинциальному удивленно стали озираться по сторонам, а увидев Костю, Аркадия, Санька и Коляна, бросились к ним тискаться, обниматься.

Сергей стоял чуточку в сторонке, с удовлетворением смотрел на крепких, тренированных парней, подмигнул оглянувшемуся Саньку.

Тот подвел к нему низкорослого крепыша с тоненькими усиками, представил:

– Это бригадир Леха! – и подтолкнул зажавшегося Леху. – Протяни лапу, деревня.

Бригадир протянул крепкую, корявую руку, крепко сжал ладонь Сергея.

– Серьезный пацан, – не без гордости похлопал Леху по плечу Санек. – Кремень.

Кузьма движением пальца подозвал к себе поближе Санька, попросил:

– Кликни-ка Костю.

Санек опрометью смотался к кучковавшимся пацанам, вернулся с Костей.

– С Бесиком откладывать нельзя. Вечером соберемся, будем кумекать, как приручить его.

– Да, – Санек почесал затылок. – Его приручить будет сложно.

– Сложно, но необходимо. – Сергей посмотрел на Костю. – Кстати, парень, ты поменьше болтайся по всяким там перронам, по городу. О тебе уже слава по пяткам ходит. Того и гляди, самого возьмут на мушку.

Тот молча кивнул.

– Пацанов разместишь по двое в хате, – дал Саньку последние распоряжения Кузьма. – Лавэ на карман у тебя. Как всегда, никаких телефонов, связь только по пейджеру. И буквально с сегодняшнего дня – в тир. С дикой братвой Бесика справиться будет непросто.

Он направился по перрону к выходу, и тут же за ним поспешили Аркадий, Санек и Колян.

Уже когда садились в машину, зазвенел мобильник.

Звонил Часовщик.

– Кузьма! – Голос его был нервный. – Ты где? Срочно, ко мне! Жду!

Сергей недовольно поморщился:

– Достал, честное слово.

Санек заржал:

– Так давай и его достанем? Какие проблемы?!

Кузьма шутя щелкнул его по носу.

– Шуточки…

Вдруг кто-то постучал копейкой в стекло «мерседеса». Санек взглянул, это были люберецкие братки.

Кузьма беззвучно выматерился, тем не менее вышел к ним.

– Брат, – обратился к нему бригадир, – ты у нас уже на прицеле. Лавэ взял, а клиент живет и не чешется. Наглеет все больше и больше. Времени, братишка, у тебя все меньше и меньше. Смотри, не выводи нас на крайнюю дистанцию. Десять дней, и не больше. Десять! – Для убедительности браток растопырил пальцы, показал десятку на двух ладонях.


Часовщик сидел за столом и на компьютере раскладывал пасьянс. При виде Сергея занятия не прекратил, головой показал на кресло.

Какое-то время в кабинете была тишина, пока хозяин добивал очередную комбинацию, затем он вдруг громко хлопнул ладонью по столу, поднялся.

– Как с деньгами?

– У меня?

– Да, у тебя.

Сергей пожал плечами.

– Маловато, но выкручиваюсь. Вот приехали десять пацанов, нужно одеть, оплатить жилье, дать на хавку…

– На что?!

– Простите, на еду. Мало денег.

Часовщик подошел поближе, примостился чуть ли не на подлокотник кресла.

– А как считаешь, у меня много денег?

– Чужие не считаю.

– Напрасно. Надо считать! Деньги ведь в компании не только мои, но и твои. Мы работаем вместе, рука об руку. Верно?

Кузьма неопределенно кивнул.

– У меня к тебе на данный момент претензий нет. Разве что по поводу «Мандарина». Но, думаю, скоро этот вопрос ты решишь. Претензии к другому человеку.

Сергей молчал.

– Почему не спросишь к кому? – поинтересовался Часовщик.

– Скажете.

– Верно. Опыт работает на тебя… Мой финансовый директор! Ты видел его когда-нибудь?

– Так, мельком.

– Этого достаточно. Такую гниду чаще видеть не стоит. Представляешь, перегоняет мои деньги в Швейцарию! На собственный счет! Нет, ты представляешь? – От возмущения Часовщик даже задохнулся. Успокоился, погрозил пальцем. – Сейчас я приглашу его, ты с ним познакомишься.

– Зачем?

– Чтоб запомнить эту рожу. А то, не дай бог, перепутаешь с кем-нибудь.

– Вы хотите сказать…

– Да, я хочу сказать, что его надо остановить, – резко заявил Часовщик. – И делается это элементарно. У него есть женщина… любовница! Довольно молодая и симпатичная! Он часто ночует у нее. И надо же, вдруг с ним может случиться неприятность! Какая? Например, выйдет ночью покурить на балкон и ни с сего ни с того свалится вниз. А этаж там восьмой! Насмерть свалится! Я бывал в этом доме и обратил внимание, что в квартире не курят. Только на балконе. Молодая особа не переносит табачного дыма.

– Я не буду этим заниматься. – Сергей встал.

Часовщик побелел.

– А я тебя и не прошу. К тебе прибыло десять головорезов. Зачем? Московских шлюх трахать да по дискотекам шляться? Пусть работают, они за это у тебя деньги получают!

Нажал на кнопку звонка, и в кабинет тут же вошла секретарша.

– Сумского сюда!

До прихода финансового директора ни Часовщик, ни Сергей не проронили ни единого слова. Наконец дверь открылась, и в кабинет вошел спокойный, весьма достойный рыжеватый господин с небольшой бородкой.

– Вот это и есть наш финансовый гений! – воскликнул хозяин, показывая на Сумского. – А это… неужели вы до сих пор не были знакомы? Это моя защита, моя охрана, моя надежда по имени Кузьма! Хотя по паспорту его величают не Кузьмой, но это не имеет никакого значения. Кузьма! И я бы хотел, чтобы вы запомнили друг друга, господа!

Сумский со спокойным достоинством приблизился к Сергею, подал влажную и мягкую руку:

– Сумский.

– Кузьмичев.

Сумский, словно по мановению волшебной палочки, сразу же забыл о нем, целиком переключился на хозяина.

– Надо подписать несколько бумаг… – Достал из папочки стопку документов, выложил их на столе.

Часовщик внимательно принялся изучать, пару бумаг отодвинул в сторону.

– Это самые важные документы. Их следует подписать сегодня же, – заметил Сумский.

– Сначала их нужно как следует изучить.

– Их уже изучили.

– Еще раз.

– Я могу подумать, что вы мне не доверяете.

Часовщик поднял глаза на своего экономического «гения», какое-то время внимательно смотрел на него, улыбнулся.

– Ну как я могу тебе не доверять? Мы сколько лет вместе?

– Много. С самого начала.

– Вот ты сам и ответил. – Хозяин незаметно подмигнул Сергею. – Давай, Илюша, все-таки еще раз перепроверим их.

– Воля ваша.

Сумский с обиженным видом собрал документы и, забыв раскланяться с Кузьмой, покинул кабинет.

– Вот такая падла, – заметил Часовщик. – Подпиши я эти бумажки – сто тысяч ему в карман. Автоматически! Я же вижу. – И решительно заявил: – Нет, все-таки его любовница живет на самом удачном этаже. Последний этаж дома.


Дом был кирпичный, восьмиэтажный, одноподъездный. На улице было уже достаточно темно, когда ко двору дома подрулил «жигуль» бежевого цвета, припарковался в небольшом скверике, как раз напротив подъезда. Один из пассажиров – крепкий парнишка из команды Кузьмы – остался за рулем, второй направился в подъезд. В руках он держал небольшой кейс.

В подъезде парень недолго поколдовал над кодовым замком, открыл дверь и сел в лифт.

На последнем этаже было тихо и спокойно.

Парень поднялся по неширокой лестничке к чердачной двери, отмычкой открыл замок, вышел на крышу.

Было уже по-настоящему темно.

С крыши отлично просматривался двор, были видны бежевые «Жигули», в которых сидел «коллега».

Парень достал из кейса маленький фонарик, коротко мигнул. В ответ получил такой же сигнал.

Пришлось проследовать по крыше почти на противоположную сторону, чтобы найти тот самый балкон, на который выйдет покурить финансовый директор.

Из кейса парень извлек тонкий капроновый трос, принялся привязывать его к вентиляционной трубе.

…Наручные часы показывали уже почти полночь, когда во двор дома неторопливо въехал шикарный автомобиль. «Жигуленок» на мгновение вспыхнул сигнальчиком, и парень на крыше стал внимательно следить за происходящим.

Из приехавшего автомобиля вышли два охранника, огляделись и лишь после этого выпустили Сумского.

Проводили его к подъезду, открыли входную дверь, и до слуха донесся шум лифта.

Парень на крыше, держась за трос, свесился так, что ему практически было видно всю квартиру любовницы Сумского.

Любовница была миленькая молоденькая брюнетка.

Она услышала звонок, выпорхнула в прихожую, повисла на шее любимого.

Он расцеловал ее, вручил букет цветов и еще что-то в коробке, прошел на середину комнаты.

Балконная дверь квартиры была закрыта, и о чем они толковали, слышно не было.

Стол к приезду Сумского был накрыт, они подняли фужеры, выпили.

Финансовый директор нежно поцеловал девушку в щеку, включил музыку, и парочка стала танцевать. Освещение в комнате было интимным, любовники страстно и с удовольствием целовались, а парень на крыше, свесившись вниз головой, не сводил с них глаз.

Они выпили еще, и Сумский достал из кармана висевшего на спинке стула пиджака пачку сигарет. Открыл дверь, вышел на балкон.

– Черт возьми, – произнес довольно громко, – все-таки у вас здесь воздух чище, чем в центре. Каждый раз удивляюсь.

Девушка что-то ему ответила, он засмеялся.

– Перееду, обязательно перееду. Надо только подыскать подходящее жилье.

Покуривая, он стал смотреть во двор, увидел свою машину, зачем-то помахал рукой.

Парень уже бесшумно спускался вниз. Легко, по-кошачьи спрыгнул рядом с Сумским, тот услышал непонятный шум, оглянулся, и в этот миг парень подхватил его, резко поднял и с силой столкнул вниз.

– Вы что? – закричал, падая, финансист. – Наденька!

Девушка услышала его крик, выскочила на балкон и тут натолкнулась на парня. Коротко от испуга взвизгнула, распласталась на стене.

– Упал… Случайно, – прошептал парень, подставив ей к шее нож. – Поняла? Вышел покурить и выпал… Будешь жить.

Отступил от нее, вцепился в свисавший трос и мгновенно, упираясь ногами в стену, поднялся на крышу.

К упавшему уже бежали от автомобиля охранники.

Сумский лежал на асфальте, разбросав руки и приняв какую-то совершенно нелепую позу.

Парень тихонько по черной лестнице сбежал на площадку восьмого этажа, пользоваться лифтом не стал, быстро заторопился вниз по лестнице.

На первом этаже раздался топот ног, затем хлопнула лифтовая дверь и раздался шум самого лифта.

Парень на миг замер, пропустил освещенную кабину с человеком внутри и поспешил дальше.

Перед тем, как вынырнуть из подъезда, прислушался, выглянул и опрометью бросился к своим «Жигулям».

Нырнул в салон, машина тронулась.

Во дворе остался лежать труп финансового директора, над которым растерянно склонился охранник.

Второй охранник долго и настойчиво звонил в дверь, пока ему не открыла бледная заплаканная любовница.

– Что? Что случилось? – заорал охранник.

– Не знаю… Вышел покурить… как всегда… и упал. Ничего не знаю. Боже, я ничего не знаю.


Утром Кузьма еще не успел подойти к своему рабочему столу, как раздался телефонный звонок.

Звонил хозяин.

– Зайди!

– Что-нибудь случилось?

– Случилось! Конечно случилось! – заорал Часовщик. – Погиб мой друг… Сумский Илюша погиб. Мой финансовый гений! Давай срочно ко мне!

Кузьма только положил трубку, направился к двери, как снова звонок.

– Слушаю.

В трубке помолчали, затем женский голос несмело произнес:

– Здравствуйте. Это Маша.

Сергей от неожиданности замер.

– Честно? Не может быть!

– Может. Я вам звоню.

– Машенька, я невероятно рад звонку. Просто бегу, шеф вызывает. Назначайте время, день, место – я буду! Я просто счастлив вас слышать!


В приемной Часовщика сидели заплаканные секретарши, шептались о чем-то какие-то люди, и никто не среагировал на вошедшего Сергея.

Он прямиком направился в кабинет хозяина.

Часовщик был один и находился в состоянии ярости.

– Ты! – заорал он. – Ты виноват! Потому что отвечаешь за режим! При тебе погиб Кипа! При тебе падает с балкона Сумский! Это что, случайность? Не думаю! Это результат твоей бездарной работы! Месяц такой службы – и будешь уволен! А этих козлов, которые проморгали гибель Ильи, уволить сегодня же! В шею, без компенсации!

Сел за стол, внимательно посмотрел на Кузьму.

– Ладно, погибшего не вернешь. Хотя жаль. Работник был отличный… Что у нас с «Мандарином»?

– Работаем, – ответил тот.

– Ответ неконкретный! В какой стадии работа?

– В ближайшие дни должен быть результат.

– Что-нибудь вам мешает?

– Просчитываем маршруты Бесика. Достать его очень непросто.

– Как ведет себя Пантелеев?

– Как овца, которую ведут на заклание. Готов ко всему.

– Может, и его кем-нибудь… заменить?

От такого вопроса Кузьме стало нехорошо.

– Кем?

Хозяин оскалился, показав глубинные клыки.

– Хотя бы тобой. По-моему, ты справишься.

– Думаю, не стоит. Пантелеев вполне управляемая фигура.

– Посмотрим. Оставляю на твоей совести. Если же увидишь, что наблюдаются ненужные нам маневры с его стороны, будем принимать самые радикальные меры.

Сергей поднялся.

– Могу идти?

– Нет. К тебе еще вопрос… – Часовщик переставил на столе какие-то фигурки, как-то снизу посмотрел на собеседника. – Вот такая любопытная деталь. Ты, как мне кажется, весьма приглянулся Грязнову. Почему?

– Откуда я могу знать?

– А ты на досуге подумай. Может быть, он хотел бы переманить тебя?

– Может быть, и хотел бы, да я к нему не пойду.

– Почему?

– Я знаю, как он расправился с Сережей-Самбо.

Часовщик напрягся до такой степени, что превратился чуть ли не в серое изваяние.

– С Сережей-Самбо? – переспросил. – А ты откуда знаешь Сережу-Самбо?

– Слышал.

– От кого?

– От разных людей. Мир ведь полон слухами, догадками. Братва говорит.

– Братва? Братва вряд ли что-либо знает о Грязнове вообще. Он не их масштаба личность. А вот ты… ты крайне любопытная штучка. И опасная.


Они сидели с Машей в уютном маленьком ресторанчике на Чистых прудах. Пили вино, ели салаты, надкусывали фрукты. Прямо за стеклом плавали белые лебеди, катались на лодках люди.

– Я думал, вы больше не позвоните.

– Я тоже так думала, – улыбнулась девушка. – Но потом передумала.

– Как здорово, когда решения меняются в лучшую сторону. Давайте за это выпьем? – поднял бокал Кузьма.

– С удовольствием.

Выпили.

– Можно я буду называть вас Сергеем по-прежнему?

– Только так.

– Мы не виделись более двух месяцев, а вы совершили уже такой карьерный прыжок. Охрана, – кивнула она на сидящих поодаль Санька и Коляна. – Классная машина.

– Вас это пугает?

– Озадачивает. Теперь я уже не сомневаюсь, что вы имеете отношение к криминальным кругам. Жить с таким размахом могут позволить себе только люди ворующие либо отнимающие ворованное.

Сергей подумал, ковыряясь вилкой в салате, внимательно и с улыбкой посмотрел на нее.

– Да, вы правы. Все в этом мире непросто.

– Так все говорят.

– Вы знакомы со многими? – засмеялся Сергей.

– Из вашего мира только с вами. Но фраза «все в этом мире сложно» произносится даже среди летчиков, к которым я имею отношение.

– Вы не хотите со мной встречаться?

– Нет, я так вопрос не ставлю. Просто я начинаю за вас бояться.

– Даже так?

– Да. Я начинаю привыкать к тому, что вы где-то есть.

Сергей взял руку Маши, нежно ее сжал.

– Спасибо.

– Можно я кое о чем вас спрошу?

– Конечно.

– Вы были женаты?

Кузьма подумал.

– Да… женат. То есть был.

– Вы как-то странно ответили.

– Да, я был женат, и у меня даже есть ребенок. Дочь.

– Как ее зовут?

– Катюша.

– Любите дочку?

– А как не любить детей? Это лучшее, что остается после человека.

– Вы расстались с женой по серьезной причине?

Он опять подумал.

– Эта причина была во мне. Точнее, в обстоятельствах.

– Тоже странный ответ.

– Понимаю. Но большего сказать не могу.

– Простите.

Они ели молча. Затем Сергей отложил вилку, в упор посмотрел на девушку.

– Давайте жить вместе. Одной семьей.

Она улыбнулась.

– Вы делаете мне предложение?

– Считайте, что да.

– Я подумаю.


На кухне квартиры Кузьмы собрались трое – сам Сергей, Санек и Костя. Был вечер, на столе шумел электрочайник, а в гостиной негромко звучал музыкальный центр.

– Значит, какие места больше всего посещает Бесик? – Сергей взял в руки карандаш.

– «Мандарин» редко, – сказал Санек.

– Я спросил, какие места чаще всего.

– Вообще-то он игрок, – заметил Костя. – Поэтому ловить его проще всего под утро, когда он выходит из казино.

– Везет нам на игроков, – усмехнулся Сергей.

– К тому же он серьезно подсел на травку, – дал дополнительную информацию Санек.

– Какие казино?

– Я записал, – положил на стол листок Костя. – Их всего четыре.

– А как предсказать, в какое из них поскачет этот козел? – спросил Санек.

– Надо подумать… – Кузьма побарабанил кончиками пальцев по столу. – Надо заманить его, чтобы как следует подготовиться. Он идет на крупный выигрыш? Скажем, на автомобиль?

– Нет, только на интерес, – развел руками Костя. – Особенно если под хорошим кайфом.

– Нереально, – поджал губы Санек. – Ничем не заманишь. Он же бешеный. И не только в пальбе.

– Хорошо, – вынужденно согласился Кузьма, – будем караулить сразу возле всех четырех казино… – повернулся к Косте: – Подкатишь к тому, куда он нырнет.

Тот согласно кивнул головой, для уточнения переспросил:

– Когда начнем?

– Завтра.


Их накрыли, когда они выходили из подъезда дома Сергея. Стреляли, судя по густоте выстрелов, сразу два ствола из припаркованной неподалеку иномарки.

Костя бросился назад в подъезд, по пути хватанул Санька за рукав, но тот вдруг тяжело и основательно повис, и Косте пришлось тащить его по ступенькам с невероятными усилиями.

Иномарка, отстрелявшись, рванула с места и исчезла.

Костя доволок раненого Санька до лифта, погрузил в кабину, чем немыслимо напугал вышедшую оттуда немолодую даму.

– Милицию? – испуганно зашептала она. – Может, вызвать милицию?

– Не надо, тетенька, не надо. Сами как-нибудь.

Не успел он нажать кнопку, как из второго лифта выскочил Сергей. Бросился к парням.

– Что? Стреляли? Не заметил кто?

– Из иномарки. Темно было, не видно.

Санек как-то глупо улыбался, смотрел на товарищей.

– Нормально, пацаны… Слегка царапнуло, а так нормально.

– Думаю, это были люди Бесика, – прошептал Костя.

– Это мог быть кто угодно. Нам важно не подставляться так дурацки, как сейчас, – заметил Сергей.

Они поднялись наверх, занесли Санька в квартиру.

– Что будем делать? – вопросительно посмотрел Костя на начальника.

– В больницу.

– Так ведь раненый. Огнестрелка.

– Ничего, дадим лавэ, врачи сейчас живут бедно… Сейчас позову Аркашку. – Кузьма взял телефон, набрал номер.


В приемном отделении больницы Сергей отвел в сторонку дежурного врача, сунул в карман несколько зеленых купюр.

– Отдельную палату, батя, и при входе будут стоять мои пацаны. Два человека.

– Из братков? – с пониманием усмехнулся тот.

– Тебе какая разница? Получил свои лавэ, а остальное не твои проблемы.

– Ранение несерьезное, но противное. Задета легочная плевра.

– Сколько времени понадобится?

– Не меньше двух недель.

– Это по-вашему. А по-нашему, и недельки хватит.

Два здоровых санитара уже тащили каталку с притихшим Саньком по наклонному подиуму наверх.

Кузьма кивнул двум присутствующим пацанам, приказал:

– Будете стоять возле палаты. Утром сменят… – тронул за одеяло, которым был накрыт Санек. – Не унывай, браток, все будет высший класс.

Тот слабо улыбнулся.

…От слабости и потери крови Санек ночью бредил. Бормотал какие-то слова, иногда вскакивал с постели, пытался подняться, и его успокаивала, укладывала на место мягкая, приятная медсестра.

Поправляла подушку, смачивала сухие губы, трогала лоб рукой, шептала:

– Спи, парнишка, спи… Все пройдет и будет хорошо. Спи.


В палату, в которой лежал в одиночестве Санек, вошел штатский мужчина в сопровождении врача хирургического отделения, что-то шепотом сказал ему, и тот исчез.

Штатский взял единственный стул, стоявший здесь, кивнул внимательно следившему за ним Саньку, подсел ближе.

– Здравствуйте.

Санек не ответил.

– Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – запекшимися губами произнес раненый. – А вы кто такой? Среди родственников я вроде вас не знаю.

Штатский оценил шутку, улыбнулся.

– Нет, я не родственник. Я – следователь.

– Я так и подумал. А пацаны при входе стоят?

– Я попросил их на время отойти. Скажите, как все это произошло?

– Что?

– Вас ведь ранили.

– Серьезно? – удивился Санек. – А я и не знал.

– Есть медицинское заключение. Ранение в область легких.

– Это плохо, – вздохнул Санек. – Дышать будет труднее.

– Ничего, заживет, – утешил его следователь. – Так как это произошло?

– Вышел из подъезда, и меня шлепнули. Вот и все.

– Кто это мог быть?

– Понятия не имею. Хулиган какой-нибудь. Или отморозок.

– Вы ведь не москвич?

– Нет, гощу здесь.

– У кого?

– У родственников?

– У Кузьмы?

– Какого Кузьмы? Первый раз слышу.

– Неужели? – усмехнулся следователь. – Кузьма – лидер вашей группировки, находится на службе у Часовщика.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Вы вот спросили про пацанов, здесь ли они. «Пацаны» – это жаргон определенного круга лиц. Лиц, скажем так, связанных криминалом.

– Знаете, я не буду с вами разговаривать. – Санек вдруг замотал головой, застонал. – Харэ, понимаете? Я больной! А вы ко мне со всякими прикидами лезете. – И завопил во все горло: – Доктор, врач! Мне плохо! Помогите!

В палату быстро вошел доктор, жестом попросил следователя пересесть подальше, пощупал пульс больного, зачем-то открыл веки глаз.

– Он плохо себя чувствует, – сказал он следователю. – Если вы не против, в следующий раз.

Тот с иронической ухмылкой стал складывать в папку протокол допроса, другие бумаги, заметил:

– Ну что ж, придем в следующий раз.


Глубокой ночью, уже под самое утро, к больничному корпусу подкатила машина «Скорой помощи», из нее вышел врач и два крепких санитара. Они направились ко входу в больницу.

Дверь была заперта.

Врач нажал кнопку звонка, в окошечке показалось заспанное лицо немолодого охранника.

– Что такое?

– За больным, – протянул бумагу в окошко врач.

Охранник прочитал, возмутился:

– А почему среди ночи? Дня, что ли, не хватает?

– Тяжелый больной.

– В каком отделении?

– В хирургии.

Страж нехотя открыл дверь, и врач с санитарами двинулись в глубь корпуса. В лифте пришельцы поднялись на соответствующий этаж, пошли по пустынному, длинному коридору отделения. Больные спали, врачей не было.

Парни возле палаты Санька, увидев знакомые физиономии, разулыбались, шустро открыли дверь, впустили их в палату.

Санек тоже проснулся, полез было обниматься с корешами, но «врач» сурово остановил его:

– Спокуха, Санек.

Санитары подхватили больного на руки и понесли к лифтам.

Уже почти в самом конце коридора из ординаторской высунулся, встревоженный шумом, взлохмаченный врач, совсем еще пацан, удивленно уставился на ночных посетителей.

– А куда вы его?

Следом за ним из той же двери высунулась такая же лохматая голова молоденькой медсестры.

– Ой…

Один из охранников бесцеремонно задвинул врача в ординаторскую, засмеялся:

– Не волнуйся, браток! Занимайся с девушкой любимым делом, а мы больного берем на поруки!


Три машины уже более двух часов колесили по загруженным улицам Москвы следом за автомобилем Бесика, а кавказец все никак не мог найти себе подходящего места.

В стареньком «фольксвагене» за рулем сидел Аркадий, рядом с ним вместо раненого Санька шумно пыхтел Леха, а сзади, по традиции, располагались Кузьма и Колян.

– Когда же он найдет себе пристанище? – злился Аркадий. – Два часа петляет, сука.

– Найдет, – успокоил его Кузьма. – Чувствует что-то, потому и петляет. У него нюх покруче собачьего… – Он включил небольшую рацию, сказал кому-то: – Внимание, мы уходим. Не упустите клиента.

«Фольксваген» завернул на какую-то улицу, снова вывернул на проспект.

– Але, где находитесь? Ответьте, где находитесь? – запросил Кузьма по рации.

– Идем по проспекту Мира.

Аркадий нажал на педаль полной подошвой, и вскоре они выскочили на указанный проспект, пристроились в хвост своим парням.

Наконец джип Бесика вынесся на Олимпийский проспект, и стало ясно, что он следует в казино при гостинице «Олимп».

– Ну вот, – улыбнулся Кузьма, – кажется, приехали.

Действительно, джип рванул по подиуму к центральному входу в отель, резко затормозил, и из него вылезли люди.

Преследователи останавливаться не стали, проскочили несколько сот метров и остановились в каком-то большом дворе.

Кузьма сказал Коляну:

– Мы остаемся здесь, вторая тачка отправляется за Костиком, третья свободна.


Подиум, по которому машины подъезжали к «Олимпу», был сооружен таким образом, что из-за него главный вход просматривался только с правой стороны.

Серый невзрачный «жигуль» припарковался внизу так, чтобы можно было в любое время выскочить на подиум, а «фольксваген» с Кузьмой и его пацанами поехал наверх.

Аркадий вывернул машину так, что вход в отель отсюда виден был просто идеально.

– Ну? Нормалек?

Костя, сидевший сзади рядом с Кузьмой, с прищуром присмотрелся к общему виду, кивнул:

– Нормально.

Он привычно навинтил на пистолет глушитель, затем пристроил ночной бинокль, через него посмотрел на отель, повторил:

– Все нормально.

Дал всем по очереди посмотреть в ночной бинокль, с улыбкой проследил за произведенным эффектом.

Стали ждать. К отелю без конца подъезжали какие-то люди, скрывались в тяжелых сверкающих дверях, а спустя время из тех же дверей выходили уже другие люди, садились в поджидающие их автомобили и уезжали.

– Как бы не пришлось куковать здесь до утра… – заметил Аркадий.

– Ничего, – пробубнил Леха, – ради такого дела покукуешь.

– Да я ничего. Это так, к слову.

– Слово хреноватое.

Серые «Жигули» стояли на своем месте – тоже ждали.

– Ну как, братва? – через рацию спросил Кузьма.

– Лучше не бывает! – бодро ответили ему.

По подиуму поднялась патрульная машина, из нее медленно, по-хозяйски вышли два милиционера, осмотрелись, направились к одному из автомобилей с водителем.

Проверили документы, подошли к следующей.

– Сейчас наших пошмонают, – сказал Аркадий. – Волыны у них где?

– Все нормально, – ответил Кузьма.

Милиционеры действительно заинтересовались серыми пацановскими «Жигулями», получили документы, стали их изучать.

Из «фольксвагена» внимательно следили за происходящим.

– Лишь бы никто не вылез из машины, – сказал Сергей. – Этого делать нельзя. Если вылезут, сразу станет видно, что чего-то боятся.

Менты вернули «Жигулям» документы, пошли ко входу в отель и скрылись за дверью.

В «фольксвагене» с облегчением вздохнули.

На подиуме показалась целая кавалькада машин, из них шумно стали выходить парни и молодые девицы.

– Как думаешь, кто девки? – спросил Колян Леху.

– Или шлюхи, или игроки.

– Ага, игроки, – засмеялся Аркадий. – Я бы тоже с такими поиграл… – Он достал банку с водой, сделал несколько глотков. – Это ж сколько надо иметь бабок, чтобы, как этот Бесик, просиживать каждый вечер в казино?

– Пойми, браток, – нравоучительно заметил Колян, – он не только проигрывает, но иногда и выигрывает.

Кузьма улыбнулся разговору.

Неожиданно по подиуму прямо к «фольксвагену» подкатил какой-то невзрачный «москвичок», остановился так, что перекрыл весь вид на отель, и в нем стали отчаянно целоваться молоденькие парень и девушка.

– Черт, – выругался Кузьма, – нашли место. – И кивнул Аркадию: – Отгони их.

Браток вышел из машины, подвалил к «Москвичу», что-то сказал пареньку. Тот ответил, Аркадий повторил.

«Москвич» развернулся и покатил вниз. Аркадий вернулся на место.

– Что ты им сказал? – поинтересовался Колян.

– Объяснил, где проживает его мама.

И вдруг, как черт из банки, из дверей отеля показался Бесик в сопровождении большой группы друзей и охранников.

– Все, – выдохнул Кузьма, – зверь вышел. – Включил рацию, известил сидящих внизу: – Внимание, приготовились. Клиент в цели.

Костя не спеша и как-то слишком медленно навел пистолет на цель, стал присматриваться.

– Что? – тревожно посмотрел на него Кузьма.

– Отлично.

И в этот момент случилось совсем уж непредсказуемое. В их сторону по подиуму на сумасшедшей скорости влетел тот самый «Москвич», затормозил чуть ли не впритык, из него выскочил паренек, закричал Аркадию:

– Что ты сказал? Что ты сказал, негодяй?!

– Сгинь, – прошипел Аркадий.

– Я знаешь что… – паренек стал колотить ногами по обшивке автомобиля. – Я тебя, сволочь, изувечу… изуродую, подлеца!

Костя не обращал внимания на происходящее, продолжал через прицел следить за компанией Бесика.

– Выруби его, – толкнул Аркадия Кузьма.

Аркадий выпрыгнул из машины, мощным и коротким ударом свалил парня на землю. Девушка испуганно завизжала.

Компания Бесика услышала крик, удивленно оглянулась на него, и в это время в «фольксвагене» раздался сухой, негромкий щелчок.

Бесик вздрогнул, странно повернул голову в сторону выстрела, какое-то время держался на ногах и вдруг рухнул на асфальт. Из его виска бежала тонкая струйка крови.

Люди бросились к нему, стали кричать, звать на помощь, оглядываться, определяя, откуда выстрелили.

– Поехали, – негромко приказал Кузьма.

Машина тронулась и понеслась вниз по подиуму, набирая скорость. И тут ее заметили.

– Вот они! Они стреляли! Держите их!

Люди побежали к своим машинам, рванули с мест, и тут наперерез им выскочил серый «жигуль».

Стреляли из двух стволов.

Машины таранили друг друга, люди выскакивали из них, падали, бежали прочь, но их все равно настигал сумасшедший шквал огня.

«Фольксваген», а следом за ним и «Жигули» вылетели на проспект, развернулись в сторону Останкино, по пути свернули в какой-то двор.

Сразу же, оставив в машинах оружие, все бросились врассыпную. Последние убегающие на ходу швырнули в салоны автомобилей гранаты, и спустя какое-то время окружающие дворы вздрогнули от двух мощных взрывов.


В «Мандарин» Кузьма шел быстрой и деловой походкой в сопровождении постоянных своих телохранителей – Коляна и Лехи.

Охранники в ресторане были все те же – кавказцы с мрачными тяжелыми лицами. Они смотрели на идущих, долго провожали взглядами, но не останавливали.

Секретарша Пантелеева при виде Кузьмы как-то вдруг всполошилась, засуетилась, заспешила в кабинет шефа:

– Секунду.

Тут же вернулась, пригласила:

– Пожалуйста.

Ресторатор в этот раз не пошел к гостю с распростертыми обьятиями, просто показал на кресло и какое-то время продолжал изучать бумаги.

Наконец поднял голову, устало посмотрел на Сергея:

– Слушаю.

– У вас плохое настроение?

– Вы за этим сюда пришли?

– Не только. Мне не нравятся лица ваших охранников.

– Ничем не могу помочь.

– Можете.

– Как?

– Их нужно просто поменять.

– И кого поставить взамен?

– Я вам подыщу.

– Кого?

– Моих людей.

Пантелеев усмехнулся.

– Ваших?

– Простите, оговорился. Людей нашей структуры.

– Опасная оговорка. И когда вы собираетесь это проделать?

– Сегодня к вечеру. Этим объявите, что они свободны, и на их места придут мои… придут люди Часовщика.

– Что еще? – Судя по всему, ресторатор действительно здорово устал.

– Завтра к вам прибудет человек из нашей финансовой части. Будете вести все дела при его участии.

– Все?

– Пожалуй. – Сергей встал. – И пусть у вас не портится настроение при моем визите. Нам еще работать и работать вместе.

Тот с усмешкой отмахнулся:

– При чем здесь вы? Мне бы ваши заботы. До свидания.


Спускаясь вниз по ступенькам ресторана, Кузьма услышал, что его кто-то позвал. Охранники тут же насторожились. Из сверкающего новенького «БМВ» Сергею помахал Грязнов. Он улыбался приветливо и радостно, даже вышел настречу.

– Торопитесь? – поинтересовался.

– Относительно.

– А если пообедать?

– Есть пара часов.

– Тогда вперед.


Это был один из самых крутых столичных ресторанов. Деликатная музыка, мягкое освещение, дорогая, со вкусом подобранная мебель.

Грязнов и Кузьма пили вино, любовались прекрасным интерьером ресторана. Охрана сидела у входа в зал, не сводила глаз с хозяев и с тех, кто входил в помещение.

– Поздравляю, – сказал Грязнов.

– С чем? – не понял Сергей.

– С визитом в «Мандарин».

– Визит как визит, ничего особенного.

– Не уверен. Бесика не успели еще похоронить, а вы уже идете на беседу с Пантелеевым.

– Выполняю распоряжение патрона.

Грязнов взял бутылку вина, стал доливать в фужеры.

– Давайте найдем замену убиенному. Дерзкий был человек, но, безусловно, талантливый. Подозреваю, что дело его в связи со случившимся начнет угасать.

– Почему? – возразил Кузьма. – Дело налаженное, люди стоят на своих местах.

– Увы! Люди без лидера – стадо баранов. Разбегутся, перегрызутся и в итоге потеряют то, что наработал хозяин.

Они сделали по глотку, и Грязнов жестом попросил не ставить фужер.

– Знаете, за что я хочу выпить? За лидера! Их так мало на нашей грешной планете. Катастрофически мало. Вот вы – прирожденный лидер.

Сергей усмехнулся.

– С чего вы взяли?

– Из собственных наблюдений. А я в этом, простите, разбираюсь. Даже непонятно, почему вы согласились выполнять ту работу, которую выполняете у моего друга Часовщика.

– Какую работу? – переспросил Сергей.

– Вам лучше знать. Я бы оценил человека вашего таланта значительно выше. И достойнее!

– Вы делаете мне предложение?

– Нет, что вы! Как я могу забирать лучших работников у лучшего друга? Это просто так, к слову.

– Спасибо, успокоили, – засмеялся Кузьма. – А то я было, грешным делом, подумал…

– Кстати! – поднял палец Грязнов. – А почему бы и нет? Часовщик уже крепко стоит на ногах, а я только начинаю. Не обеднеет же он, потеряв вас?!

– Значит, все-таки предложение? – Сергей испытывающе смотрел на собеседника.

– Да, решили! Предложение! Можем даже сейчас ударить по рукам! Как, согласны?

Кузьма подумал, качнул головой:

– Нет. Знаете, нет. Бегать от одного хозяина к другому – быстро ноги переломаешь. Или тебе переломают. Нет!

– А если мы когда-нибудь вернемся к этому разговору?

– Может, и вернемся. А пока – нет.


Проведать Санька Кузьма пришел со всей своей свитой. Сам подстреленный встретил гостей на пороге новой квартиры, которую ему снял Кузьма после покушения.

По-братски обнялись, одарили хозяина подарками, всей толпой направились к гостиную комнату.

Санек, прихрамывая, суетился:

– Чайку, может? Или кофейку? А тут еще сочок имеется!

И вдруг все заметили на кухне маленькую, весьма симпатичную, затаившуюся, испуганную девчонку.

– А это кто, елки-палки? – заорал Коля. – Санек, признавайся, кто это?

Тот подошел к девушке, нежно обнял ее за плечи.

– Это Даша. Дашенька. Медсестра. Не будь ее, может, меня и в живых вовсе не было бы.

Разложили на кухонном столе подарки, Даша стала по-хозяйски наливать чай и кофе.

Чокнулись безалкогольными стаканами.

– Ну, – первым сказал слово Кузьма, – за нашего Санька! Нам без него просто ой как плохо было! Не хватало тебя, Санек!

– И за его бабеху, которая спасла его! – снова заорал Колян, но Леха тут же захлопнул ему рот:

– Не за бабеху, а за девушку, отморозок… За вас, Дашенька!

Все дружно выпили, кто-то пошутил:

– Балдежка пошла, нет сил!

Кузьма отвел в сторонку Санька:

– Давай поскорее выздоравливай, ты мне нужен.

– Что-то важное? – начал заводиться Санек.

– Очень. Скоро будем валить не зверя, а мамонта.

– Так ведь Бесика уже завалили.

– Бесик – рыбешка. А здесь такой слон, даже подумать страшно. Так что, братишка, выздоравливай. – Оглянулся на Дашу, подмигнул: – А дивчина ничего, крепенькая. Лишь бы глупой не оказалась.

– Вроде не похожа на дуру. Но, если что, будем воспитывать.


Сергей встречал Машу в аэропорту Внуково. Колян держал в руках огромный букет, а Леха неотступно следовал за шефом, куда бы тот ни направлял свои стопы.

Наконец объявили приземление.

Машу Кузьма увидел сразу. Она тоже заметила его, шла с подругами-стюардессами, улыбалась и была счастлива.

Взяла букет, приняла поцелуй в щеку от Кузьмы, кивнула телохранителям, и они дружно зашагали на выход.

Выехали на трассу, ведущую из аэропорта, затем Аркадий поддал газку, и «мерс» вынесся на основное шоссе.

Они шли легко, быстро, с удовольствием. Обходили тех, кто еле тащился, иногда выскакивали на встречную полосу. Леха вскоре заметил такой же точно «мерс», активно догоняющий их.

– По-моему, по нашу душу, – сказал он Сергею.

Тот оглянулся, тронул Аркадия за плечо:

– Резко тормознешь, затем сразу бросок вправо.

– Вижу, понял… – спокойно ответил он.

Чужой «мерс» приближался. Намерения сидящих в нем были очевидны.

– Что такое? – забеспокоилась Маша.

– Все нормально, спокойно, – взял ее за руку Кузьма. – Рабочий момент.

«Мерс» поровнялся с ним, окна его стали медленно опускаться, и из них высунулся ствол.

– Тормози! – закричал Сергей.

Аркадий ударил по тормозным педалям, машину бросила в сторону, и в тот же миг воздух прорезала автоматная очередь.

«Мерс» промазал, проскочив вперед, но тоже стал мощно, с визгом тормозить.

Встречные и попутные машины шарахались, сворачивали в кювет, а преследователи снова поровнялись с жертвой, вновь в окне показался ствол.

– Резко вперед и в сторону!

Аркадий выполнил все, как было приказано, машина сначала как бы подпрыгнула, затем всей тяжелой массой свалилась в кювет.

Пули пронеслись мимо.

«Мерс» на сумасшедшей скорости уходил вперед, а из полуперевернувшейся машины выбирались пацаны. Кузьма помогал покинуть салон Маше.

Она плакала.

– Не хочу больше! Боюсь! – тычаясь лицом в плечо Сергея, причитала она. – Это же не жизнь, это вечный страх! Разве можно так жить?

К ним уже подрулила патрульная машина.

Офицер подошел, приложил руку к козырьку и первым делом попросил документы.

Аркадий достал все, что у него было, протянул офицеру.

Тот полистал, обошел вокруг машины. Поцокал языком, покачал головой.

– Раненых нет? Убитых тоже? Да-а, повезло, в рубашке родились.

Аркадий обиженно произнес:

– А может, повезло, что водитель у них такой?

– Может, и так. Но с вас все равно штраф за превышение скорости.

Аркадий застыл с открытым ртом.

– Как?

– Вот так. Дорожные правила надо соблюдать. Всем.


Впервые Часовщик пригласил Сергея на обед. Ресторан был серьезный, дорогой, и, кроме них двоих, здесь никого больше не было. На дверях висела табличка «Спецобслуживание».

– Вам стало жить опаснее, даже чем мне, – засмеялся хозяин. – Но странно, что эти горе-стрелки никого из вас даже не ранили.

– Вы жалеете об этом?

– Нет, удивляюсь. В таких ситуациях должны работать суперпрофессионалы. Например, такие как вы.

– Спасибо.

– Это не комплимент. Это констатация факта… – Часовщик подлил себе воды, с удовольствием выпил. – Мы можем говорить откровенно?

– Наверно.

– Наверно или можем?

– Наверно, можем.

– Понял. Что хотел от вас Грязнов?

Сергей, не переставая есть, пожал плечами:

– По-моему, ничего.

– Не верю, – возразил хозяин. – Такие люди никогда просто так ни с кем не встречаются. Я ведь знаю, о чем шел разговор.

– Если знаете, зачем спрашиваете?

– Хочу услышать от вас. Я ведь вам доверяю. Почти все доверяю. Он хотел перекупить вас?

– Зачем? – хмыкнул Кузьма.

– Он пригребает к рукам все, что более-менее ему кажется забавным.

– Меня, по крайней мере, он не пригреб.

– Будем надеяться. – Часовщик пощелкал пальцами, подзывая официанта, сказал ему: – Любезный, супчик слегка переперченный. В следующий раз прошу учитывать мои вкусы.

– Извините. Непременно, – откланялся тот.

Хозяин подумал о чем-то, прислонив палец к губам, как-то совсем по-детски посмотрел на Кузьму.

– Знаете, мне все время страшно жить.

– Почему? – удивился тот.

– Боюсь. Мне все время кажется, что меня убьют… разве можно так жить?

– Думаю, нельзя.

– А вы боитесь?

– Может, и боюсь, но я об этом не думаю.

– Счастливый человек. А я думаю. И днем думаю, и ночью.

– Зачем же вам такая жизнь?

– Не знаю. Наверно, по-другому уже не могу. Попал в колею. В азартную колею. А потом… потом, знаете, мне не дадут из нее выскочить. Или задушат, или посадят, или убьют. Может даже, вы убьете… – Он приблизил лицо почти вплотную к лицу Сергея, переспросил: – Вы убьете меня?

– За что? – не сразу спросил тот.

– Убьете. Ответ выдал вас. Непременно убьете. Но я все равно не выгоню вас и не… не подстрелю. Мне это не нужно. Потом, у меня ведь никого, кроме вас, нет. Сам не знаю, почему я к вам так привязался. Не знаю… – Часовщик помолчал какое-то время, вдруг лицо его стало злым и острым. – Но с «Мандарином» вы все равно работаете плохо. Мало денег они дают. Совсем мало! И если вы не будете приносить доход, я вас вышвырну. Знаете, что такое, когда вышвыривает Часовщик?! – Снова приблизил лицо, перешел на шепот: – У меня руки в крови. До самого локтя. И мне размазать вас по стенке не составляет никакого труда. Это я вам говорю. Я! И запомните это, Кузьма!

Зазвонил мобильный Кузьмы. Он бросил взгляд на Часовщика, сказал:

– Простите, – затем в трубку: – Слушаю.

Звонил Санек, голос был встревоженный.

– Кузьма, – кричал он, словно находился на другом конце земного шара. – Есть проблема! Я встречался с центральными, они говорят, что Гиря целиком подмял их под себя! Нам ничего там не светит!

– Поезжай к нему, разберись.

– Ездил. Он меня послал. Хорошо, что железку в лоб не всадил.

– Ты где сейчас?

– Дома! Спустился вниз, звоню из автомата!

– Через два часа на Таганке. У метро!

– Понял.

– Что-то серьезное? – с усмешкой спросил Часовщик.

– Нет, рабочий момент, – ответил Кузьма и налил себе воды.


Пока «мерс» был в починке, Кузьма ездил на одной из машин Часовщика – на изящной «ауди». Они подкатили на Таганскую площадь, издали увидели топчущегося возле входа в метро Санька.

Аркадий выскочил из машины, замахал ему рукой, тот заметил, заспешил навстречу.

Санек, уже поправившийся, впорхнул в автомобиль и, как только «ауди» тронулась, заговорил быстро, с ходу:

– Он сгреб меня за грудки и, как пса вонючего, вышвырнул. Я было на него, а он кулаком в лоб. Да кругом еще его бугаи ржут. Что оставалось делать?

– Сейчас разберемся. – От возмущения Кузьма гонял желваки на скулах. – Разберемся, и все будет как положено… – Повернулся к Аркадию, раздраженно сказал: – Побыстрее можешь, а то тащишься, как сонный?

– Не привык еще к машине.

– Значит, привыкай. А не то, к чертовой матери, выгоню.

В салоне от таких слов все сразу как-то притихли, и лишь Санек еле слышно протянул:

– О-о…


Это было то же самое кафе, где Сергей уже однажды встречался с Гирей. В этот раз вся братва осталась в машине. Кузьма покинул салон и двинулся ко входу.

Парни напряженно проследили за ним.

Гиря, как всегда, сидел в той же позе и в том окружении. При виде Кузьмы поднялся, заорал во всю глотку:

– А вот и мы приехали! Добро пожаловать, Кузьма!

Сергей подошел к столу, садиться не стал, в упор уставился на Гирю.

Тот улыбался.

– Фотографируешь, да?

– Мы ведь обо всем договорились, – сказал спокойно Сергей. – У нас ведь был базар, правда?

Гиря продолжал улыбаться:

– Базар – он ведь какой? Сегодня он есть, а завтра, глядишь, и нет базара. Переехал или вообще сгинул.

– Мы должны делиться!

– Ты что, гонишь мне предъяву? Так я тебя, крысеныша…

И тут случилось неожиданное. Сергей высоко подпрыгнул, с силой ударил Гирю в лицо ногой. Тот рухнул, как будто и не стоял вовсе.

Братва бросилась на Кузьму, он увернулся.

Его пытались ударить, он уворачивался, бил ногами, руками, головой и был совершенно неуязвим.

Когда дело было сделано и все лежали под столами, Сергей подошел к Гире, взял его за подбородок:

– Центральных вообще не трогаешь. Это теперь не твое! А сунешься, убью! Так и запомни!


Комплекс правительственных зданий находился недалеко от Красной площади, и найти именно тот подъезд, где работал Юрий Иванович, особого труда не составило.

«Ауди» въехала во двор административного здания по пропуску. Телохранителей попросили остаться в машине, самого же Сергея человек в форме провел внутрь здания.

С Юрием Ивановичем они разместились в небольшой комнатушке на пятом этаже, где, по всей видимости, тот работал.

– Излагайте, – с ходу предложил Юрий Иванович.

– Что?

– Все.

– Во-первых, я решил, что Маша должна жить у меня.

– Какая Маша? – не понял чиновник.

– Вы же сказали, рассказывайте все.

Он рассмеялся:

– Шутник, однако… Вы встречались с Грязновым. Впечатление?

– Хитрый. Осторожный.

– Предельно жестокий, – добавил Юрий Иванович. – Он что-нибудь предлагал вам?

– Перейти к нему.

– Не спешите. Сначала надо уйти от Часовщика.

– Этот тоже неожиданно разоткровенничался.

– Не может быть! – Чиновник даже откинулся на спинку стула. – Такого с ним не бывает.

– Случилось. И мне поначалу даже стало его жаль. Но потом…

– Не покупайтесь. Во время жалости он как раз и проглатывает людей. Надо суметь опередить его.

– Проглотить?

– Именно.

– Видимо, да… И все равно мне его жаль. Рука не поднимается.

Юрий Иванович грустно усмехнулся:

– А иного выхода нет. Чем дальше вы будете влезать в их шкуры, тем более их будет жалко.

– А что с его империей? Она ведь колоссальна.

– Да, успел наработать. И что самое главное, у него ведь ни детей, ни семьи.

– Как так?

– Такой человек. Все себе, все себе. Болезнь, наверное.

– Любопытно. Так что все же с его хозяйством? На кого придется перебрасывать, если вдруг случится?

– Решим. Было бы хозяйство, а подходящий человек найдется.


Санек и Колян проводили Кузьму до самой двери квартиры, подождали, когда закроется дверь, и только тогда стали спускаться на лифте вниз.

Маша встретила Сергея в фартуке, улыбчивая, домашняя.

– А я уже места не нахожу… – Поцеловала его в щеку, спросила: – Ужинать будешь?

– Нет. Я же из ресторанов не вылезаю.

– А я обижусь.

– Но я не могу есть.

– Я действительно обижусь.

– Хорошо, – согласился Сергей. – Только немного.

Маша положила в тарелку поджаренной картошки с мясом, предупредила:

– Я буду готовить постель, а ты чтобы все съел. Договорились?

– Конечно.

Маша ушла в большую комнату, раздвинула кровать, постелила сначала одеяло, бросила на него простыню, подушки.

Когда вернулась на кухню, увидела Сергея, сладко спящего за столом. К еде он так и не прикоснулся.

Маша осторожно помогла ему встать и так же осторожно повела в спальню.


На разработку плана «работы» над Часовщиком Кузьма позвал самых доверенных друзей – Санька, Леху и Костю. Собрались в квартире Кузьмы. На столе были традиционный чайник, сахар, сушки и даже шоколадный торт.

– Сегодня гуляем по-крупному, – засмеялся Санек, окинув взглядом стол. – Маша постаралась?

– Ну не я же, – улыбнулся Кузьма.

– А где сама?

– В полете. Будет завтра.

Сергей налил всем чаю, поставил тарелочки для торта. Сел, обвел взглядом собравшихся.

– Какие есть идеи?

– Завалить, – без раздумий предложил все тот же Санек, кивнув при этом на Костю.

Костя с долей иронии прикинул, отрицательно повертел головой.

– Не годится. Слишком заметный почерк, вычислят сразу. Потом он практически нигде не бывает. Очень трудно будет выследить.

– Какие еще предложения?

– А если отравить? – брякнул Леха. – Сейчас же полно всяких средств. В телефонную трубку подсыпать, и через неделю полный жмурик.

– Сам ты жмурик, – щелкнул его по носу Санек.

– Больше идей нет?

Присутствующие молчали.

– Тогда слушайте меня. Мы не станем его ни убивать, ни тем более травить.

– Задушим? – под общий смешок спросил Леха.

– Взорвем!

– Ну даешь, – хмыкнул Санек. – Кто ж тебя к его машине подпустит? Или ты хочешь шарахнуть его прямо в кабинете? Так там все секретарши полетят вверх тормашками.

– Никто никуда не полетит. Мы взорвем его, когда он будет выезжать из своего офиса.

– Как? – ничего не понял Леха. – Шарахнуть из гранатомета?

Кузьма снова щелкнул его по носу, объяснил:

– Припаркуем какую-нибудь машину с начинкой возле ворот и, когда хозяин станет выезжать, по радио взорвем эту машинку.

– Нереально, – повертел головой Санек.

– Почему?

– Как часто он бывает в офисе?

– Когда как.

– Вот именно. День будет стоять наша начиночка, второй. А потом прикатят менты – а чья, интересно, это стоит машинка? Глянули, раскурочили ее, а там полным-полно «галет». Вот и вся затея. Потом вообще фиг его достанешь!

– А может, в самолете его? Подговорить ту же самую Машу, чтобы пронесла в салон тротильчик, а там остается одна мелочь – послать сигнал да цепь замкнуть, – предложил Леха.

– Ты Машу не трожь, – вступился Санек. – За Машу тебе голову открутят. Не хватало еще и ее втягивать в наш гнилушник.

– Мне нравится машина с начинкой, – заметил почти все время молчавший Костя. – Единственно реальный вариант. А заманить его в офис проще простого. Кузьма и заманит. Сейчас уже надо начинать готовиться. И чтоб дальше этого круга информация не выходила. Иначе всем нам каюк!


Николай долго стоял у окна, смотрел вниз на густой автомобильный поток на Петровке, на снующих туда-сюда людей. Повернулся к Сергею:

– Непростая ситуация. Вы почти в тупике. И не выполнить нельзя, и выполнять жутковато.

– Я могу скрыться, – сказал Сергей.

– Куда?

– Вернусь к семье, и хоть на край света.

– Простите, детские рассуждения. Во-первых, для семьи вас больше нет. А во-вторых, вас отыщут и на краю света. Вы слишком далеко зашли в игру. И выход здесь один – продолжать играть.

– С кем? – Кузьма встал, заходил по комнате. – С Часовщиком? С Грязновым? С Виктором Сергеевичем? С Юрием Ивановичем? С кем? На ком мне остановиться?

– Часовщик вам совсем не попутчик.

– Грязнов?

– До поры до времени.

– А как быть с Юрием Ивановичем, который блюдет государственные интересы?

– Вот он если не конечная точка, то промежуточная. За ним действительно стоят государственные структуры, и он наиболее целесообразное лицо во всем этом пасьянсе.

Сергей рассмеялся:

– Смешно звучит – целесообразное лицо. А куда мне деваться от откровенного криминала – начиная с центральных и заканчивая всякими Гирями?

– Дорогой мой, вы знали, на что шли. В России действительно произошла Великая криминальная революция. А где революция, там война, там кровь, там убийства, там жертвы. И, простите за высокий стиль, вы на самом переднем крае этой войны. Будущее, думаю, простит нам все грехи. У нас просто нет иного выхода, кроме как воевать. Иначе наши дети, внуки никогда не узнают, что такое честное, законное государство!


Когда Сергей, покинув свой офис, в сопровождении Санька садился в машину, Андрей передал ему записочку:

– Подошел какой-то братан, сунул вот это.

В записке было начертано: «Мне вы очень любопытны. Хотелось бы встретиться и побазарить, как нормальные, понимающие друг друга люди. Сабур». И далее прилагался телефон.

– Ну и что? – Кузьма вопросительно смотрел на водителя.

– Без понятия.

– Слова какие-нибудь произнес?

– Молча подошел, молча ушел, – пожал Андрей плечами. – Можешь выбросить.

Кузьма все-таки сунул записку в карман, и автомбиль рванул с места.


Встреча с Сабуром была назначена в полуподвальном ресторанчике на Неглинной. Сам Сабур оказался немолодым седовласым господином, иссушенным наркотиками и со следами многолетней тюремной жизни. В нем легко проглядывались жестокость, коварство, истеричность. При виде Кузьмы Сабур приподнялся, сделал несколько шагов навстречу, руки не подал.

Жестом показал на стул, поинтересовался:

– Кофе?

Кузьма кивнул.

Официантка принесла чашку недорогого растворимого кофе, поставила перед Сергеем, получила от Сабура деньги и ушла.

– Пейте, – зачем-то сказал Сергею Сабур.

Тот послушно отпил.

– Гадость, да?

– Гадость.

– А я вот пью. И знаете почему?

– Почему?

– Чтобы острее ощущать мерзость жизни. Не хочу вкусного, красивого, доброго! Жру всякую гадость, но если как следует кайфанешь, все становится как в лучших ресторанах Парижа.

– И как сегодня с кайфом?

– Вполне. Неужели не видно?

– Что вы хотите от меня?

– Я – от вас? Ничего! Это вы должны хотеть от меня!

– Что же?

– Кайф, например… Знаете, кто перед вами?

– Без понятия.

– Или врете, или полный идиот. – Сабур помолчал, размешивая ложечкой коричневую жижу, поднял глаза на гостя. – Перед вами, уважаемый, человек, который держит в руках весь наркобизнес столицы!

– Да ну? – с юмором воскликнул Сергей.

– Клянусь!

– Никак не похоже.

– Вот и замечательно. Это здесь не похоже, а придите ко мне домой, и тогда убедитесь в обратном. Одна из самых экстравагантных квартир в Москве. Хотите хоть сейчас?

Сергей улыбнулся.

– Сейчас нет. Сейчас у меня дела.

– За делами, дорогой, потеряете жизнь. – Сабур встал, изысканно поклонился. – Телефон у вас есть, а все остальное в ваших желаниях. Думаю, до встречи, потому что человечество стремится ко мне семимильными шагами.

И ушел, не подав руки.

Сергей посидел некоторое время в раздумье, хотел сделать глоток остывшего кофе, но поставил чашку на стол и покинул кафе.

В машине он какое-то время не проронил ни слова, обдумывал более чем странную встречу. Потом сказал Саньку:

– Узнай поживее, кто такой Сабур.

– А я уже узнал.

– И кто же?

– Крутейший мен. Король! Вся наркота у него. Вот только непонятно, зачем он вышел на тебя. – И, хитро посмотрев на своего шефа, Санек сообщил: – Говорят, сам Часовщик ходит у Сабура в постоянных клиентах.


Сергей сидел в кабинете Часовщика, убеждая его искренне, чуть ли не со страстью. Тот иронично слушал Кузьму, то ли любуясь азартом молодого собеседника, то ли изучая его.

– В ближайшие дни нам необходимо собрать всех наших партнеров! – убеждал Сергей.

– Зачем? – спросил Часовщик, перебирая янтарные четки.

– Надо, в конце концов, получить от них отчет о наших общих интересах?

– Я и так ото всех получаю. Зачем мне видеть их поганые рожи?

– Но ведь надо когда-нибудь собрать их вместе?

– Кого?

– Всех! Начиная с «Мандарина» и заканчивая бандитскими группировками.

– И что я им скажу?

– Вам слов не занимать.

– Зачем?

Сергей от возмущения поднялся, заходил по кабинету. Часовщик продолжал с любопытством наблюдать за ним.

– У вас – империя. И люди должны чувствовать хозяина.

– Они и так чувствуют!

– Не так! Вы должны материализоваться как лидер.

– Что сделать?

– Да ну вас! Что хотите, то и делайте.

Хозяин помолчал. И неожиданно согласился:

– Хорошо. Соберем. Когда и где?

– Время назначайте. А место… Лучше, чем ваш офис, думаю, не найти. Красиво, богато, современно.

– Вы там были?

– Нет.

– А чего ж врете? Насчет красоты и современности?

– Говорят.

– А вы поменьше слушайте… – Хозяин скрылся в комнате отдыха, до слуха донесся тяжелый, продолжительный вдох, и Сергей понял, что Часовщик втягивает кокаин.

Он вернулся в классном расположении духа, развел руками:

– Принимаю все ваши настоятельные предложения. Совещание проводим ровно через неделю, а офис поедем смотреть сегодня.

Кузьма от неожиданности чуть не икнул.

– Сегодня? Сегодня не очень. А во сколько?

– Прямо сейчас. Хочу продемонстрировать вам и красоту, и современность.

– Сейчас никак не получится. У меня переговоры.

– Нет более важных дел, нежели те, которые предлагает шеф! Поэтому в офис, и никаких разговоров.

– Завтра.

– Что – завтра?

– Лучше завтра.

– Кто сказал, что лучше?

– Я.

В глазах хозяина промелькнула искорка издевательства, он вдруг согласно кивнул:

– Согласен, завтра. Видите, я во всем иду вам навстречу. Во сколько?

– Как скажете.

– В десять! Нет, в одиннадцать утра! Устраивает такой вариант?

– Вполне.

– Значит, завтра в одиннадцать смотрим офис. Но не опаздывайте, я этого не люблю.

– Знаю.

Сергей быстро вернулся в свой кабинет, жестом пригласил Санька:

– Срочно к Костику. Ночью надо начинать операцию.

– Почему ночью? – не понял тот.

– Тебе обязательно все объяснять?

– Желательно.

– В следующий раз. Бери Аркадия, Леху, угоните любой, но не самый завалящий автомобиль, чтоб не пугать работников офиса; начиняйте его повидлом.

– Вот теперь понял, – кивнул головой Санек. – Теперь все, как говорится, по полочкам.


Под утро, когда солнце еще не взошло и было еще темно, к нарядному двухэтажному офису подъехала довольно потрепанная иномарка, остановилась метрах в пяти от ворот. Из нее вышел патлатый мужичок в очках, открыл багажник, стал в нем копаться.

– Эй, мужик! – крикнул ему охранник от ворот. – Отгони свою развалюху. Здесь стоянка запрещена!

– Видишь, заглохла? – ответил «мужик» голосом Санька. – Купил падлу на свою голову!

Он открыл капот, стал ковыряться в нем, потом заматерился, подошел к охраннику.

– Ну куда ее дену? Пусть до утра постоит, я потом подгоню эвакуатор.

– Но не шибко поздно. Утром шеф прикатит, разгон будет еще тот!

– Понял, не подведу, – ответил Санек, закрыл машину и торопливой трусцой поспешил прочь, в сторону метро.

Чуть погодя к дому напротив офиса вышел Костя с большой заплечной сумкой, направился к одному из подъездов. Недолго покопался в замке, открыл его и исчез за хоть и тяжелой, но расхлябанной дверью.

В лифте он поднялся до верхнего этажа, таким же образом открыл замок чердачной двери, нашел удобное чердачное окно, выходящее на офис, достал из сумки теплое шерстяное одеяло, накинул его на себя.

Утром, ровно в одиннадцать, Костя уже не дремал, сидел все у того же чердачного окна, держал в руках крохотное передающее устройство.

Он видел, как к воротам подъехал сначала Кузьма со своей охранной бригадой. Сергея долго и придирчиво проверяли охранники и все-таки пропустили на территорию.

Минут десять спустя к тем же самым воротам подкатили два джипа – один с охраной, второй с шефом и тоже с охраной, ворота немедленно открылись, и джипы исчезли за ними.

Костя не столько от волнения, сколько от холодка потер ладони, подмигнул неизвестно кому и даже попытался насвистеть какую-то мелодию.

Потрепанная иномарка с начинкой стояла на своем месте. Возле нее какое-то время озадаченно побродил охранник, затем выругался, плюнул и вернулся на свое место.


Офис у Часовщика был действительно отличным, сделанным с высочайшим вкусом.

Паркет, колонны из особого красного дерева, картины на стенах – все это отдавало богатством, изыском и достоинством.

Кузьма с любопытством и удовольствием бродил по комнатам, рассматривал все имеющиеся прелести, а следом за ним топал бестелесной тенью хозяин, наблюдал за его реакцией, довольно хмыкал.

Не выдержал, спросил:

– Как?

– Здорово.

– Я серьезно. – Хозяину было явно мало комплимента.

– Я тоже.

– Знаете, сколько это стоит?

– Думаю, немало.

– Вы плохо думаете. Немало – это реплика неучей и идиотов. Надо говорить – «трудно себе представить». Тогда хозяин способен получить удовольствие от грамотной оценки.

Они обследовали все оставшиеся залы, вернулись назад.

– И вы считаете, что это произведение искусства произведет впечатление на ваших тупоголовых бандитов, хозяев рынков и ресторанов? – вдруг спросил Часовщик.

– Конечно произведет.

– Посмотрим. Ровно через неделю – по вашему настоянию – я приглашу сюда всех ваших кретинов.

– Я могу ехать?

– Можете. Я на какое-то время еще задержусь.

Сергей направился к выходу. Неожиданно Часовщик позвал его:

– Минуточку! – и сам подошел, неся в руках крохотную вазочку. – Вам на память о посещении данного особняка. Вещь, поверьте, очень ценная… – Он как-то особо пристально взглянул на Кузьму, грустно усмехнулся. – У меня, к сожалению, нет детей, поэтому, возможно, я и привязался к вам. – Затем его лицо, как всегда, стало мгновенно злым, и дребезжащим голосом Часовщик произнес: – Идите! И чтоб ваши недоноски были на встрече все до одного! Головой отвечаете!

Сергей спустился вниз, Аркадий тут же завел машину, и они покинули двор.

Отъехали подальше, Кузьма попросил:

– Остановись.

Его била мелкая дрожь.

– Что? – спросил Леха.

– Ничего, просто так. Поехали.

Машина на большой скорости понеслась к каменному мосту.


Костя видел, как охранник быстро, почти бегом, бросился в будку нажимать кнопку для открывания ворот, как они плавно раздвинулись и на улицу плавно выплыл вначале джип с охраной, затем уже и с самим шефом.

Костя стал считать:

– Раз, два, три… – и, когда джип поравнялся с припаркованной иномаркой, нажал кнопку пускового устройства.

Взрыв был такой силы, что даже самого Костю слегка оттолкнуло назад, он успел поймать плед, прижал его к себе. Смотрел вниз на результат своей работы.

Передний джип был перевернут, и из него выбирались люди. Джип же с Часовщиком отбросило на несколько метров на трамвайные пути, и машина лежала там колесами вверх, чудовищно покореженная, изуродованная.

Кричали и бегали в ужасе люди, пытались хотя бы что-то сделать с пострадавшими, помочь им, но, судя по всему, в хозяйском джипе помогать уже было некому.

Там было сплошное человеческое месиво.


Сергей приехал домой сразу после того, как посетил офис Часовщика.

Его встретила Маша.

– Что-нибудь случилось? – встревоженно спросила она.

– Нет, просто голова болит.

– Хочешь прилечь?

– Да.

– Может, чай?

– Нет, я просто посплю.

Она по-быстрому расстелила ему постель, подала полотенце, чтобы он сполоснул лицо, присела рядом на кровать.

– Что с тобой происходит, Сережа?

– Сережа? – удивленно взглянул на нее Кузьма. – Меня так давно никто не называл.

– Теперь я буду называть. Спи.

Она ушла на кухню, там негромко включила телевизор. И увидела на экране все случившееся.

Маша как завороженная смотрела на картинку, потом быстро пошла в спальню.

Сергей не спал.

– Новость, – почему-то шепотом произнесла Маша, – жуткая новость… – и через паузу добавила: – Взорвали твоего шефа.

Он как-то спокойно и внимательно посмотрел на нее.

– Кого?

– Шефа, Часовщика… Страшно смотреть.

– Может быть, – согласился Кузьма. – Хозяин давно ходил по краю пропасти.

– А кто мог это сделать?

– Кто его знает? Врагов у него было предостаточно. Трудно понять… – Сергей обнял голову девушки, прижал к себе. – Ты ни о чем не думай. Я с тобой, и это главное… – Он вдруг о чем-то вспомнил, поднялся, достал из кармана вазочку, подаренную Часовщиком. – Возьми.

– Что это?

– Дорогая и красивая штучка.

– Мне?

– Если нравится.

– Очень.

– Значит, она твоя. Будет память об одном странном человеке.

Маша взяла вазочку, некоторое время рассматривала ее, шепотом произнесла:

– Красивая.


Путь наверх | Крот. Сага о криминале. Том 1 | Команда