home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Куда доехал «столыпинский вагон»

Другим направлением столыпинской реформы была переселенческая политика. С ним связано появление «столыпинского вагона». Он прославился позже – когда в нем стали перевозить заключенных. В качестве «зэковозов» вагоны стали использовать еще до революции. Однако первоначально они были созданы именно для переселенцев. Этот вагон напоминал сегодняшний плацкартный (тогдашний вагон третьего класса). Были еще две особенности. Вместо последнего «купе» имелось большое багажное отделение. Кроме того, верхние полки в «купе» заменялись на сплошные нары. (При переделке этого вагона в вагон-зак убрали боковые места и поставили перед всеми «купе» решетки.) А вот почему переселенческие вагоны стали переделывать в транспорт для зэков? Потому что переселенцы закончились.

Вот эти вагоны, загруженные переселенцами, и покатили в Сибирь.

На самом деле крестьяне не особо рвались переселяться. Вот характерные высказывания в крестьянских письмах:

«Если вы уже очень хвалите Сибирь, то переселяйтесь туда сами. Вас меньше, чем нас, а, следовательно, и ломки будет меньше. А землю оставьте нам».

«Мы понимаем это дело так: спокон веков у нас заведен обычай, что на новое место идет старший брат, а младший остается на корню. Так пускай и теперь поедут в Сибирь или в Азию наши старшие братья, господа помещики, дворяне и богатейшие земледельцы, а мы, младшие, хотим остаться на корню, здесь, в России».

«…Требуем во что бы то ни стало отчуждение земли у частновладельцев-помещиков и раздачи ее безземельным и малоземельным крестьянам. Казенных земель у нас нет, а переселяться на свободные казенные земли в среднеазиатские степи мы не желаем, пусть переселяются туда наши помещики и заводят там образцовые хозяйства, которых мы здесь что-то не видим».

Но кто-то ехал.

«В новые районы отправлялись в основном молодые семьи, имевшие средние наделы. Они выходили из общины, закрепляли землю в свою собственность. Затем продавали ее. К вырученным деньгам прибавляли кредиты и отправлялись искать счастья за Уралом».

(А. Шлыкова)

Снова обратимся к цифрам.


Переселение крестьян на новые земли

(в тыс. чел.)


Петр Столыпин. Революция сверху

В виде графика это выглядит так.

Черная линия – уехавшие, серая – вернувшиеся.


Петр Столыпин. Революция сверху

Тут все не так однозначно, как в случае с приобретением земли в собственность. Однако имеется и сходство. Пик переселенцев приходится на самое начало мероприятий Столыпина – на 1907–1908 годы. Что и понятно. Наиболее рисковые ребята двинулись в Сибирь. Однако число таких людей не слишком велико. Тем более, что знали тогдашние крестьяне о Сибири? Да только то, что туда отправляют на каторгу. В хорошее место каторжников гнать не будут. Но, тем не менее, кое-кто поехал. Дальше начинает расти число «возвращенцев». Разумеется, эти две тенденции напрямую взаимосвязаны, что хорошо видно на графике. Чем больше возвращались – тем меньше находилось охотников ехать.

А почему они возвращались? Многочисленные свидетельства говорят об очень плохой организации процесса. И это объяснимо. Чиновники просто никогда с таким не сталкивались. Да и Столыпин слишком гнал реформу – толком не подготовились. Хватало, разумеется, воровства и прочих злоупотреблений. За Уралом нравы были вообще веселые – каждый начальник чувствовал себя мелким царьком и плевать на всех хотел.

Имелось и еще одно обстоятельство. Столыпин, по многочисленным отзывам его подчиненных, в качестве министра проявил себя не с лучшей стороны. То ли слишком увлекся политическими играми, то ли не обладал нужными способностями. Так, при нем каждый департамент жил собственной жизнью, никакой координации не наблюдалось. А ведь при осуществлении переселенческой политики требовалась как раз очень четкая координация между разными структурами и взаимодействие с другими ведомствами.

Одной из главных проблем было обеспечение крестьян всем необходимым. Ведь деньги – не самое важное. Надо, чтобы имелся в наличии скот, инвентарь, семенное зерно, продовольствие на год, до первого урожая. Об этом были даны распоряжения, но… Как всегда бывает – далеко не везде сумели организовать. Те же проблемы наблюдались и с отводом земель. К тому же начались конфликты. Сибирь, конечно, бескрайняя, но приезжие совсем не рвались селиться в глухой тайге, желали в населенных местах…

Критическим моментом стал 1911 год. Тогда вернулась треть уехавших. Это уже была катастрофа. Нередко такое большое количество вернувшихся и малое – уехавших объясняют разразившимся в 1911 году очередным массовым голодом. Однако снова глядим на график – версия не соответствует действительности. Тем более что от голода, как показывает практика, бегут в любую сторону.

А вот затем процесс переселения, хоть и медленно, но начал идти. И опять же – после смерти «великого реформатора»!

И вот что забавно. Переселенцы на новых местах стали… организовываться в общины!

А каковы итоги переселенческой политики? Для Сибири они положительны.

«В целом успехи переселенческого движения были неоспоримы. Совершился громадный скачок в экономическом и социальном развитии Сибири. Население региона возросло на 153 %. Переселенческие поселки превращались в большие населенные пункты, развивавшиеся на основе местного самоуправления. Если до реформы в Сибири происходило сокращение посевных площадей, то за 1906–1913 гг. они были расширены на 80 %. По темпам роста животноводства Сибирь также обгоняла Европейскую Россию.

Приток переселенцев и свободное, не отягощенное сословными барьерами развитие рыночных отношений привели к широкому распространению в Сибири прогрессивных форм организации аграрного производства. Транссибирская магистраль способствовала превращению Сибири в ведущий регион страны по производству товарной продукции сельского хозяйства и объему покупок сельскохозяйственной техники. Сибирские города и села становились центрами оживленной торговли сельскохозяйственной и промышленной продукцией.

Эти процессы сопровождались бурным ростом сельскохозяйственной кооперации – маслодельных и молочных крестьянских артелей. Колонизация Сибири явилась главной причиной ее экономического подъема, способствовала общему прогрессу народного хозяйства».

(А. Шлыкова)

Хотя на самом деле все было совсем не так кучеряво. В 1918 году большевиков в Сибири поддерживали, в основном, «столыпинские переселенцы», коренные сибиряки были против новой власти.

18 мая 1919 года военный министр Колчака генерал А. П. Будберг записал в дневнике: «Восстания и местная анархия расползаются по всей Сибири… главными районами восстания являются поселения столыпинских аграрников… В шифрованных донесениях с фронта все чаще попадаются зловещие для настоящего и грозные для будущего слова “перебив своих офицеров, такая-то часть передалась красным”».

С чего бы это?

Потом, правда, Колчак своим «мудрым» руководством довел сибиряков до того, что против него поднялись все. Но это уже другая история.

А вот что дало переселение для страны в целом?

Давайте продолжим размышление над цифрами. Переселилось три миллиона человек. Много это или мало? Мало. Никаких проблем переселенцы не решали. Да и не могли решить. Было б их больше – власти бы просто не справились. Ведь и без этого вышло довольно коряво.

«При всех трудностях, с которыми сталкивались переселенцы, они несомненно внесли, как показано в обширной литературе, существенный вклад в хозяйственное освоение новых регионов. Однако переселения не ослабили ни земельной нужды крестьянства, ни социальной напряженности в деревне. Не привели они и к заметному росту могущества состоятельных слоев деревни, хотя прежде всего им достались земли переселенцев».

(И. Ковальченко)

Теперь о тех, кто вернулся. Вроде бы, общий итог, как абсолютный, так и процентный – удовлетворительный. Полмиллиона, каждый шестой.

Вот только кто возвращался… Это были озлобленные люди, потерявшие все, превратившиеся в люмпенов. Понятно, что они на всех углах кляли правительство, втравившее их в авантюру. Это были полмиллиона готовых агитаторов. Большевики и эсеры о таком количестве смутьянов и мечтать в то время не могли.

«Возвращается элемент такого пошиба, которому в будущей революции, если таковая будет, предстоит сыграть страшную роль… Возвращается не тот, что всю жизнь был батраком, возвращается недавний хозяин, тот, кто никогда и помыслить не мог о том, что он и земля могут существовать раздельно, и этот человек, справедливо объятый кровной обидой за то, что его не сумели устроить, а сумели лишь разорить, – этот человек ужасен для всякого государственного строя».

(А. И. Комаров)


И что получилось? | Петр Столыпин. Революция сверху | * * *