home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Большое надувательство

Манифест об освобождении крестьян был подписан 19 февраля.

«1. Крепостное право на крестьян, водворенных в помещичьих имениях, и на дворовых людей отменяется навсегда, в порядке, указанном в настоящем Положении и в других, вместе с оным изданных, Положениях и Правилах.

2. На основании сего Положения и общих законов крестьянам и дворовым людям, вышедшим из крепостной зависимости, предоставляются права, состояния свободных сельских обывателей, как личныя, так и по имуществу. В пользование сими правами они вступают тем порядком и в те сроки, какие указаны в Правилах о приведении в действие Положений о крестьянах и в особом Положении о дворовых людях».

Однако всё было не так просто. Земельная реформа оказалась сплошным жульничеством. Для начала требовалось разделить помещичью землю и крестьянскую. Крестьян изрядно обкорнали. Отчужденные от них земли получили название «отрезков» и составили в среднем 20 % крестьянских наделов.

Мало того, делили земли своеобразно.

«Крестьяне оказались отрезанными помещичьей землей от водопоя, леса, большой дороги, церкви, иногда от своих пашен и лугов… В результате они вынуждались к аренде помещичьей земли во что бы то ни стало, на каких угодно условиях».

(Н. А. Рожков)

«Крестьянам выделили худшие земли. Жители одного из сел Саратовской губернии жаловались начальству, что им была отведена земля “самая плохая, пески, солончаки да суглинистые места”. Нередко крестьянские угодья были разбросаны в нескольких местах, вклиниваясь в помещичьи угодья».

(А. Шлыкова)

То есть грубо говоря, мужики должны были, к примеру, платить за абсолютно бесплодный «коридор» к речке столько, сколько хочет барин.

«Большинство крестьян (примерно 70 %) получили наделы от 2 до 4 десятин. Причем лучшие участки остались у помещиков. Для прожиточного минимума крестьянину требовалось от 5 до 8 десятин земли в зависимости от ее плодородия. В результате площадь обрабатываемой крестьянами земли в 27 из 36 внутренних губерний сократилась в среднем на 20 %), в некоторых на 30 %). Это вызвало волнения. Кроме того, Манифест 19 февраля был написан очень сложным языком, и крестьяне часто не могли его понять».

(С. Миронин)

Но землю отдали не просто так. Её надо было выкупить.

«Главной проблемой являлось определение выкупной стоимости земли. Как определялась выкупная цена? Очень просто. Например, крестьянин до отмены крепостного права платил помещику оброк в 10 рублей (барщина пересчитывалась через оброк). При выкупе земли помещик должен получить такую сумму денег, которая, будучи положенной в банк, приносила бы ему ежегодный доход в те же 10 рублей. Банковская ставка в то время не превышала 6 % от общей суммы вклада. Большая процентная ставка была бы не выгодна для государственного банка, меньшая – заставила бы помещиков изымать свои деньги и бездумно тратить или вкладывать в другие банки, более рисковые, дестабилизируя банковскую систему. Таким образом, 10 рублей – это 6 % от предполагаемой суммы вклада помещика в банк, или 166 рублей. Эта сумма и стала ценой выкупной земли. В терминологии тех лет “капитализированный оброк из 6 %”. Крестьянам сумма выкупного платежа объяснялась проще: умножай оброк на 16,7.

Деньги за крестьян заплатило государство, как бы дав им в долг. Эти деньги выдавались из Государственного банка как бы крестьянам и сразу же помещались на счет помещика, но не в виде налички, а в виде ценных бумаг. Государство выступило здесь в роли ростовщика. Затем этот долг погашался выкупными платежами в течение 49 лет. Крестьяне должны были ежегодно выплачивать по 6 % от предоставленной им ссуды. Кроме того, они должны были платить подушную подать, а также непрямые налоги».

(С. Миронин)

Тут снова было жульничество. «Привязка» к оброку вела к тому, что во многих случаях выкуп начислялся не с заработка с земли, а с «отхожего промысла» работника. Он мог, допустим, трудиться в городе и приносить оброку куда больше. Так, самый высокий оброк платили крестьяне Петербургской губернии. Какая земля вокруг Питера и какой климат – сами понимаете. Лучше всего у нас «растут» камни. А не волнует! Главное – чтобы помещик не пострадал.

«Государство трепетно заботилось о помещиках, компенсируя им возможные издержки, но о том, чтобы хоть как-то компенсировать мужикам многовековой бесплатный труд на хозяина – речи не шло. Тем не менее, будьте счастливы, вам оказана великая милость – вас освободили!»

(Е. Прудникова)

Это не всё. Разумеется, денег на выкуп у крестьян не было. Их давало государство – а крестьяне получали ссуду с рассрочкой на 49,5 с ежегодной выплатой 6 % задолженности. Элементарный подсчет показывает, что они должны были выплатить 297 % выкупной суммы.

Но и тут хитрости не кончались. Помещик имел право либо удовлетвориться обязательным выкупом, либо назначить сумму «по согласию». Читай – потребовать больше и торговаться. Другое дело – деньги от государства ему выдавали только по заключению выкупной сделки. То есть хочешь – можешь получить меньше, но сразу. Можешь пытаться сорвать больше, но позже.

До заключения выкупной сделки крестьяне становились «временно-обязанными». Они должны были нести прежние повинности и не имели права покинуть деревню. Точнее, могли – но должны были продолжать платить оброк.

Это было уступкой консервативным помещикам – «крепостникам» – те ведь при желании могли загнуть такие требования, что вовек не договоришься…

Государственным крестьянам сразу же назначили обязательный выкуп. Но их тоже надули. В центральных губерниях наделы сократились на 10 %, в северных – на 44 %, а выкупные платежи оказались на 45 % больше оброка.

То же самое было сделано для крепостных крестьян Западной Украины и Западной Белоруссии. Там бушевало очередное восстание дворян-поляков, сражавшихся за «незалежную» Польшу «от моря до моря». Воевали поляки партизанскими методами, так что бороться с ними было трудно. Но тамошним крестьянам предоставили упомянутые льготы, да ещё объявили, что земли повстанцев будут переданы крестьянам. Мужички тут же бросились активно вылавливать по лесам мятежных шляхтичей…

Впрочем, крестьянин, как барский, так и государственный, мог выкупиться и единолично. Но тогда он был должен заплатить сразу. Но таких оказалось ничтожно мало. К 1882 году было выкуплено 47 735 душевых наделов (178 000 десятин), к 1887 году– 101 413 наделов (394 504 десятины). Это составляет примерно 0,7 % наделов. Микроскопическое количество.

Была и ещё одна категория крестьян – дворовые. То есть разнообразный «обслуживающий персонал» при барине – что в деревне, что в городе. Их было весьма много – 6,5 %) от всех крепостных! А чего бы барам и не иметь множество челяди, если им платить не надо! С этих взять было нечего. Так что они должны были ещё два года оставаться при хозяевах – а потом становились вольными как ветер. Причем большинство их них оказались на улице. В новых условиях их содержать было не по карману.

Впрочем, количество очень жадных или очень упертых помещиков быстро сокращалось. В 1884 году «на выкуп» вышло около 17 % крестьян. Однако помещики увидели возможность получить реальные деньги. Тем более, как мы помним, у многих имения были заложены – теперь же имелась возможность их выкупить. Точнее, при перечислении выкупных платежей государство автоматически вычитало долг – и при этом оставалось достаточно. Земля по выкупу стоила примерно в 2–2,5 раза выше рыночной цены.

Тем не менее, к 1881 году во временно-обязанных продолжало ходить 15 % крестьян. Тогда было принято решение об обязательном выкупе. Так что с 1881 года количество заложенных имений начало расти по второму кругу…

Крестьяне в собственность земли не получали. Землю получала община. Но о ней будет рассказано ниже.


Свары в благородном обществе | Петр Столыпин. Революция сверху | Кому это было нужно?