home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Война

Лето 1941 года началось для нашей семьи внешне благополучно. Окончился учебный год, и меня отпустили в отпуск. Мои милые и любимые дети росли здоровыми, красивыми и не очень огорчали папу и маму капризами.

Театр оперетты, где работал муж, уезжал на гастроли в Уфу, и муж предложил мне поехать с ним. С этим все в семье согласились. А папа сказал: «Мы с Анютой в свадебном путешествии были в Уфе. Там нас и застало объявление империалистической войны».

Мама сердито посмотрела на него: «Сказал бы, что были в Уфе, и все. К чему войну вспоминать? Теперь не то время. Никто не собирается на нас нападать». Милая моя мама, как она ошиблась, и как скоро ей пришлось убедиться в этом.

Театр уехал раньше, а я приехала в Уфу 16 июня. Прошла неделя, 22 июня в 12 часов дня узнали о нападении на нас фашистской Германии.

Это казалось чудовищным и невероятным, и сразу вспомнились папины слова о войне 1914 года и ответ мамы — «Сейчас не то время».

Город изменился мгновенно. Люди шли серьезные, сосредоточенные. Много было военных. В магазинах к вечеру почти полностью опустели полки. Муж велел мне возвращаться домой, так как не сегодня-завтра его могли призвать в армию.

Я сама рвалась в Челябинск, но в театре нам стало известно, что билетов на поезда не продают, расписание не выдерживается. Что делать? Главный администратор театра Зайд предложил мне поехать вместе с ним завтра, как он выразился, «в неизвестность». Я с радостью согласилась, и утром мы с мужем пошли на вокзал. Какой-то железнодорожник повел нас по путям к составу, стоявшему, как в песне поется, «на запасном пути». Когда и куда пойдет поезд, никто не знал, но предполагалось, что не минует Челябинска.

Мы с Витей простились. Я заплакала. Зайд стоял отвернувшись, смотрел в окно и говорил: «На запад идут в основном поезда с военными и снаряжением, а с запада уже везут раненых».

Было горько и страшно.

Часа через три поезд тронулся, и мы поехали в «неизвестность», но с надеждой, что попадем домой.

Когда я увидела наш вокзал, заплакала от радости. Выйдя на привокзальную площадь, я вспомнила, что нужно купить гостинцы детям, и поспешила к стоявшей невдалеке женщине в белой куртке с корзиной в руках, в которой были румяные пирожки.

— С чем пирожки? — спросила я.

— С крабами, — услышала ответ. Мы с Зайдом переглянулись: никогда раньше не слышали о пирожках с крабами. Консервы из крабов, как и другие нынешние деликатесы, до войны в магазинах стояли пирамидами.

Женщина улыбнулась:

— Да вы возьмите, попробуйте.

Мы взяли по пирожку, и это оказалось так вкусно — не описать. Решили взять по десять штук домой.

— Сколько стоит? — спросила я, показывая на кусочек пирожка в руке.

— Три рубля, — ответила продавщица. Я подала три рубля.

— Вы не поняли, — сказала она, — три рубля — один пирожок.

Тогда я очень удивилась, подумав, как быстро подскочили цены. Расплатившись, мы с Зайдом пошли на остановку трамвая «семерочка», как его называли.

Зайд поехал в театр решать судьбу труппы, а я — домой. Войдя в ворота, увидела сидящего у окна папу. А навстречу мне высыпали мои дети с криком: «Мама, а у нас война!» Я опустилась прямо на траву. Обняла их и заплакала от радости, что мы вместе.


Пушкинский сад | Городской романс | Война продолжается