home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9 Развитие отношений: социальные, деловые, личные

Главное – бороться против тревоги и недоверия в обществе. Население, поддерживаемое в состоянии воодушевления, не будет знать экономических кризисов. Процветание является вопросом доверия: веры в результат своих усилий, веры в будущее и доверия к себе подобным.

Франсы Во, французский социолог, 1955 г.

Социальная психология

С момента своего рождения человек, вступая в мир, фактически вступает в мир человеческих отношений. Исследования в этой области показывают, что люди – эмоционально и социально зависимые существа. На нашу повседневную жизнь оказывают глубокое влияние отношения с другими людьми, страх потерять привязанность одних, угроза приобрести недоброжелателей и даже врагов среди других. Мы испытываем чувство удовлетворенности жизнью или ужасного дискомфорта вследствие складывающихся отношений с разными людьми. Настроение может испортиться даже от грубого столкновения с незнакомцем в толпе, с которым нас ничто не связывает. Тем более наш душевный комфорт зависит от того, каковы наши отношения с близкими людьми, с соседями и друзьями, партнерами в сфере профессиональной деятельности. В понимание важности взаимоотношений людей значительный вклад внесла социальная психология.

Вся вторая часть нашей книги была посвящена социальной психологии личности, поскольку нам необходимо было предварительно уяснить истоки и основные признаки социальности человека. Однако любой анализ человеческих качеств становится возможным только в ситуации, когда один человек вступает в контакт с другим. Эти контакты описываются как отношения между субъектами. Вне этих отношений все наши характеристики личности повисают в воздухе. Только во взаимодействии с другими люди создают мир и свою жизнь в нем. Это закон, которому подчиняется каждый из нас, потому что все мы строим собственную систему отношений с нашими близкими, друзьями и коллегами. Мир можно описать как сложнейшую и кажущуюся хаотичной систему отношений между людьми. Социальная психология вместе с другими науками стремится к такому анализу мира, который бы позволил упорядочить наши представления о нем.

Особый вклад в развитие такого взгляда на мир социальных отношений внесли К. Левин, Я. Морено, С. Московичи, Г. М. Андреева, П. Н. Шихирев и другие психологи.

9.1. Социальные и межличностные отношения

Психологические проблемы отношений заинтересовали социальных психологов еще на заре развития науки, когда Норманн Триплет (Triplett, 1898) заметил, что поведение велосипедистов изменяется в присутствии болельщиков. Начало исследований человеческих отношений было положено знаменитыми Хоторнскими экспериментами, длившимися с 1925 по 1936 г. В современном информационном обществе человеческие взаимоотношения приобретают особую значимость, так как именно они начали определять эффективность социальной и производственной деятельности.

9.1.1. Основные понятия психологии отношений

Социальная психология, будучи наукой о взаимовлиянии людей и их отношений, разработала целый ряд понятий, которые позволяют анализировать эти отношения с разных точек зрения. С одной стороны, мы можем рассмотреть их как научный термин, имеющий свою историю исследований, а с другой – это слово обыденной речи, которое мы употребляем, не задумываясь о его содержании, так как оно естественно присутствует в языке любого народа.

Отношения – это наиболее общая категория, которая описывает все формы связей между людьми и все человеческие контакты.

Особенностью отношений является их непроизвольность. Люди начинают устанавливать отношения с первых секунд встречи, особенно если ситуация заряжена эмоционально (например, зарождение любовных отношений или агрессивные намерения одной из сторон). Социальные контакты, продолжающиеся больше нескольких минут, также связаны с непроизвольным установлением отношений, главная составляющая которых – определение статуса другого. Такие отношения содержат неявную разведку потенциальных возможностей еще не партнера, но уже собеседника, с тем чтобы правильно определить свою позицию. Аналогичным образом ведут себя все приматы, так что данные реакции достались нам в наследство от предков. Известный российский теоретик театра П. М. Ершов называл это «пристройкой» сверху, снизу и рядом. Современные люди в постиндустриальных странах чаще придерживаются партнерской стратегии в деловых контактах и стараются избегать эмоциональных отношений, «пристраиваясь рядом».

В русском языке все варианты отношений определяются через прилагательные: социальные, деловые, дружеские, приятельские и т. д. В латинском языке есть не менее 15 разных слов, обозначающих разные виды отношений, как по их эмоциональной составляющей, так и по ситуации взаимодействия. Часть из них перешла во французский и английский языки, а из них современным русским, например, было заимствовано слово «контакт».

Социальные отношения – это такие отношения, в которые индивиды вступают как представители социальных классов, слоев населения или этносов, жителей той или иной местности, как специалисты в определенной области знания, то есть как носители безличных социальных ролей.

В такие контакты мы вступаем по несколько раз в день, оплачивая проезд в общественном транспорте, покупая продукты, слушая лекции, участвуя в собраниях, посещая различные учреждения. В психологии установлено, что поведение может быть одно, а отношение может быть совершенно другое. Например, мы принимаем участие в массовых действиях (собрания, митинги, демонстрации) или участвуем в выборах своих представителей в управление общиной, областью и государством. В этих случаях мы не вступаем в личные контакты, но проявляем «гражданское или вежливое невнимание» к окружающим (И. Гофман). Разновидностью социальных отношений являются деловые, когда контакты поддерживаются в силу производственной необходимости и отличаются большей продолжительностью, не переходя в личные.

Деловые отношения – это межличностные отношения, которые имеют определенную цель и продолжаются так долго, как это необходимо для реализации поставленной одним, двумя и более участниками цели.

Приходя ежедневно на работу, обсуждая деловые вопросы с коллегами и клиентами, посещая органы власти для решения рабочих вопросов, отвечая на экзамене и участвуя в семинарских занятиях и дискуссиях, мы вступаем в разнообразные деловые отношения, которые чаще всего не сопровождаются установлением более близких личных отношений. Мы можем знать имя нашего партнера, однако такое знание не является обязательным. В то же время деловые отношения, которые требуют активного сотрудничества, ведут к более тесным контактам, хотя и редко перерастают в личные отношения.

Личные/межличностные отношения – это близкие отношения между людьми, в которые они вступают как неповторимые личности. В таких отношениях мы выступаем в роли детей, родителей, друзей, любимых, а наши контакты носят продолжительный и эмоциональный характер.

Социальные, деловые и межличностные отношения не разделены глухой стеной. В реальной жизни они могут смешиваться, носить двойной характер, перетекать из одной формы в другую. Иногда люди, плохо чувствующие социальную дистанцию, стремятся перевести свои социальные или деловые по своей сути отношения в личные, которые им кажутся более надежными. При этом они прибегают к стратегии подношений и мелких подарков, добровольно занимая подчиненную позицию, которая дает возможность обратиться к должностному лицу с просьбами личного характера.

В современной жизни каждый человек имеет множество контактов, которые можно квалифицировать как социальные, деловые и личные отношения. Сегодня к ним добавились виртуальные, через Интернет. Это говорит о следующем:

Чем более сложными являются формы социальной жизни общества, тем более дифференцированный характер носят отношения между людьми.

Например, в Древнем Риме в условиях ежегодных выборов на многочисленные должности в системе исполнительной власти, несмотря на отсутствие современных средств информации, существовали все виды отношений. Социальные отношения основных политических сил сопровождались соперничеством и конкуренцией. Эти общественные отношения люди стремились укрепить с помощью деловых отношений, личных связей и браков между представителями политических группировок и партий. Следовательно, взаимная проницаемость разных видов отношений, их переход из одной формы в другую, имела место и в древности.

Проницаемость отношений это способность отношений трансформироваться из одной формы в другую, например из социальных отношений в личные и наоборот.

Другая отличительная особенность отношений – их взаимозависимость. Она была описана в европейской социальной философии достаточно давно. В Новое время на взаимозависимость и взаимовлияние общественных и личных отношений обратил внимание немецкий социолог Георг Зиммель. В конце XIX в. Зиммель выдвинул идею о «молекулярной социологии», предметом которой является взаимозависимость индивидуального и коллективного. Зиммель считал, что социология должна изучать не только общественные институты, но и взаимодействие индивидов в ассоциациях (группах), а также процессы социализации внутри них. С. Московичи указывает, что, с одной стороны, Зиммель видит социальную реальность как множество отношений и видов поведения, «вульгарных, но нуждающихся в исследовании», а с другой – он «переворачивает существующую иерархию, ибо полагает, что эти банальные факты и обыденные движения, день за днем объединяющие людей, представляют собой питательную влагу, орошающую социальное тело». Принимая именно их за основу, можно исследовать важнейшие способности индивида – сознание, волю, мотивацию, равно как и видимые органы общества – государство, семью, разделение труда и т. д. (120, с. 350—351). Иными словами, социологический аспект исследований сосредоточен на анализе организационных основ общества, а социально-психологический – на взаимоотношениях людей в этих организациях, от семьи до государства.

На стиль и способы межличностных отношений оказывают влияние большое количество факторов: например, такие как принадлежность к определенной культуре, индивидуальные особенности людей, вступающих в контакт, мировоззренческие позиции участников, их ценностные ориентации, умение использовать разнообразные коммуникативные средства, а также те конкретные ситуации, в которых оказываются участники. Но вся совокупность социальных отношений чаще всего реализуется в межличностных контактах в процессе общения. Как подчеркивает Г. М. Андреева, взаимодействие личности и системы социальных связей (как макроструктуры – общества в целом, так и микроструктуры – непосредственного окружения) не есть взаимодействие двух изолированных самостоятельных сущностей, находящихся одна вне другой. Исследование личности есть всегда другая сторона исследования общества (7, с. 70).

Взаимодействие – это определенная система действий одной стороны (человека или группы) по отношению к другой, и наоборот. В процессе взаимодействия всегда есть возможность повлиять на поведение людей, которые, в свою очередь, могут руководствоваться аналогичной целью.

Цели взаимодействия реализуются в процессе общения людей друг с другом. Этот процесс может носить безличный характер, когда непосредственный контакт отсутствует: например, при просмотре телепередачи, чтении книги или газеты. В таком случае взаимодействие представляет собой процесс отправления и принятия информации. Коммуникатор передает информацию, а реципиент – воспринимает и перерабатывает ее. При условии личного контакта взаимодействие осуществляется как процесс общения даже в том случае, если партнеры находятся за тысячи километров друг от друга, например переписываются по электронной почте или ведут телефонные переговоры.

Общение это процесс обмена вербальной и невербальной информацией, мнениями, суждениями, ценностями и позициями, в ходе которого складываются определенные отношения между людьми. Общение есть способ реализации отношений.

Такие отношения строятся как на основе занимаемого индивидами положения в обществе, так и на основе возникающих симпатий и антипатий в непосредственных контактах. Однако отношения могут складываться и за пределами непосредственного общения, а именно на основе получаемой об индивиде информации. Чаще всего такая информация не является точной, исчерпывающей и полной, но она всегда содержит моральную оценку качеств индивида и довольно часто сообщает об этнической принадлежности. Такая информация эмоционально воздействует на содержание атрибуций и формирование отношения (аттитюда) к тому или иному руководителю, политическому лидеру и любому другому человеку.

Поддерживая личные отношения, мы исполняем роли, о которых у нас тоже есть свои представления. В жизни каждый человек играет множество социальных ролей, но чаще всего мы становимся свидетелями только одной из них, той, что проявляется в ситуации конкретного контакта, в непосредственно наблюдаемом процессе коммуникации. Латинское слово persona означает и личность, и маску, и роль. Актер античного театра при смене ролей менял маски, представляясь то злодеем, то героем; одновременно он менял голос, жесты, настроение и телодвижения своего персонажа.

Социальная роль это стереотипная модель поведения человека, объективно заданная социальной позицией личности в системе общественных или личных отношений. Роль определяется: названием; статусом индивида; выполняемой функцией в системе социальных отношений; ожиданиями окружающих.

При социальных контактах, когда человек выступает как гражданин, член общины, общества или политической партии, социальная роль отражает его мировоззренческие позиции, ценности, ожидания, представление о правах и обязательствах. В межличностных отношениях также есть свои поведенческие паттерны, они зависят от степени близости общающихся индивидов и индивидуальных характеристик, присущих каждому из нас.

Социальная роль есть фиксация определенного положения, которое занимает тот или иной индивид в системе общественных отношений. Исполнению социальной роли каждый человек обучается в процессе социализации, ориентируясь на те ожидания, которые предъявляет ему ближайшее окружение. Роль как бы ставит исполнителю поведенческие пределы, выход за которые означает нарушение общепринятых норм. Обычно ненормативное исполнение социальной роли карается, но случаются и поощрения.

У ролей есть пределы дозволенности или, как пишет Г. М. Андреева, «каждая социальная роль имеет некоторый диапазон возможностей». Диапазон этой ролевой свободы может быть шире или уже, строгость соблюдения «ролевых» правил – слабее или сильнее. Например, актеру или представителю другой творческой профессии позволительно многое, чего не может позволить себе политик. Однако чем выше у индивида социальное положение и чем увереннее он себя чувствует в своем статусе, тем чаще он может себе позволить «странное поведение». Например, японского премьер-министра Коидзуми соратники прозвали «Король-Лев», а оппозиция – «Лохматый барбос» за необычную для политических деятелей страны прическу.

Для нас, как исполнителей социальных ролей, важно понять закономерности процесса установления отношений, эффективного общения, в результате которого достигаются цели взаимодействия. Но не менее важно понять и те аспекты отношений, которые препятствуют установлению контакта, когда общение носит деструктивный характер, а отношения в результате разрушаются. Все содержание данной и следующих глав третьей части будет посвящено этим вопросам в связи с их огромной значимостью для проблем культурной трансформации России в ближайшие десятилетия. В своем изложении мы будем придерживаться принципа от общего к частному, анализируя и социальные, и психологические аспекты отношений.

9.1.2. Теория «человеческих отношений» Э. Мейо

Теория «человеческих отношений» была впервые сформулирована Элтоном Мейо (Е. Мауо, 1880—1949) после нескольких лет экспериментальной работы.

Эксперименты начали проводиться в 1924 г. на заводе Хоторна, принадлежавшем компании «Вестерн Электрик» в городке Чичеро, неподалеку от Чикаго. В 1928 г. на втором этапе исследований для выяснения причин снижения производительности труда был приглашен Мейо, известный профессор Гарвардского университета. Он начал с того, что разделил коллектив цеха на экспериментальную и контрольную группы и улучшил освещение рабочих мест на экспериментальном участке, что привело к повышению эффективности труда. Затем он еще больше усилил освещенность, но производительность увеличилась и в экспериментальной, и в контрольной группах. Это озадачило ученого, так как дело оказалось не в освещенности. Когда он убрал дополнительное освещение, производительность продолжала расти.

Наиболее известной серией экспериментов стало «исследование сборки реле в тестовой комнате». В ней участвовала небольшая группа из шести женщин, пяти сборщиц реле и одной комплектовщицы. Они работали в отдельном помещении, а условия работы им меняли достаточно часто – меняли освещенность, заработную плату длительность рабочего дня, количество перерывов, вводили и отменяли бесплатное питание и пр. Любые изменения, в том числе и негативные, приводили к повышению производительности труда. Ученый предположил, что в эксперименте дает о себе знать неизвестная переменная, и, вероятно, такой переменной является сам факт участия в эксперименте. Э. Мейо делает свое первое открытие: внимание к рядовому работнику со стороны администрации и исследователей приводит к повышению производительности труда. Данный феномен позднее получил название Хоторнского эффекта.

Хоторнский эффект это условия, в которых новизна, интерес к эксперименту или повышенное внимание к вопросу приводили к искаженному, зачастую слишком благоприятному, результату. Участники эксперимента работали действительно намного усерднее, чем обычно, благодаря одному только сознанию, что они причастны к эксперименту (111, с. 439).

Исследования Э. Мейо показали также, что работники завода стремились создавать неформальные группы, в которых они могли бы реализовать свои межличностные отношения во время дополнительных перерывов. Это также привело к значительному повышению эффективности производства. Так, впервые было научно установлено, что принадлежность к группе, разнообразные отношения с окружающими дают работникам психологические выгоды, не менее важные для них, чем получаемая зарплата. Так в центре внимания оказались человеческие отношения. Исследователи установили, что вступление в неформальные группы удовлетворяет следующие социальные потребности:

–  чувство принадлежности, которое было признано одной из самых сильных эмоциональных потребностей;

– получение и оказание помощи в процессе организации труда;

–  чувство защищенности, которое удовлетворяется за счет единства и сплоченности коллектива;

–  потребность в информации, которая удовлетворяется в общении;

–  установление дружеских контактов, которые приводят к более тесному эмоциональному общению и проявлению взаимных симпатий.

То, что человеческие отношения имеют огромное значение для людей, было известно еще философам древности. Но понадобилось вмешательство инженеров, которые в бесконечной погоне за прибылью пришли к выводу: производительность труда – сложное явление, в котором душевное состояние работника, психологическая атмосфера в рабочей группе и отношения между людьми не менее важны, чем технологии. Великое открытие Мейо как руководителя исследования заключалось в том, что социальные и психологические факторы оказывают на производительность труда более сильное влияние, чем физические, при условии, что сама организация труда уже достаточно эффективна (111, с. 438—442).

Благодаря исследованиям Мейо в США распространяется термин «человеческие отношения» и в период экономического кризиса 30-х гг. возникает особая политическая доктрина «человеческих отношений», превратившаяся в официальную программу управления организациями. В основу доктрины положены следующие принципы.

1. Человек – это «социальное существо», для него важна принадлежность к определенной группе и включенность в контекст группового поведения.

2. Бюрократическая организация с ее жесткой иерархией несовместима с природой человека и его свободой.

3. Руководители предприятий в большей степени должны ориентироваться на людей, чем на продукцию. Работникам необходимо создавать благоприятные условия труда и общения для того, чтобы повысить их производительность.

4. Вознаграждение за труд всей группы эффективнее вознаграждения одного человека. Социальное вознаграждение эффективнее экономического. Демократический стиль руководства, повышение удовлетворенности трудом и взаимоотношениями, создание атмосферы сотрудничества являются элементами социального вознаграждения (152, с. 22—26).

Э. Мейо считал, что концентрация внимания управляющих на социальных и психологических аспектах трудовой деятельности людей – это основной путь разрешения общественных противоречий и обеспечения социальной стабильности общества. Все это положило начало новому направлению в управлении предприятиями, возник партисипативный менеджмент, предполагающий участие простых работников в планировании и организации производственной деятельности, а на заводах и фабриках появились службы, получившие название publicrelations и humanengineering.

Многие современные ученые критикуют Хоторнские эксперименты, и вполне справедливо. Красивая картинка, в которой рабочие не замечают разницы в условиях труда и волнуются о том, чтобы их считали особенными, способствовала изменению взаимоотношений между людьми на производстве и привела к тому, что корпорации стали уделять большое внимание гуманному обращению с работниками, пытаясь создать одну большую счастливую семью рабочих и руководителей. Но такая картинка также помогает усилить власть руководства и предотвратить повсеместное создание рабочих организаций, стремление к которым, по мнению некоторых историков, и явилось истинной причиной исследований, проведенных в «Вестерн электрик» (46, с. 232—233).

9.1.3. К. Левин о проблемах социального взаимодействия

Человеческие отношения привлекли внимание Курта Левина в связи с сильным контрастом между Германией, которую Левин был вынужден покинуть в 1932 г., накануне установления фашистской диктатуры, и демократическими США, которые стали местом его жизни и работы. Эмиграция невольно заставляла проводить сравнения, что и определило интерес ученого к проблемам трансформации культур. Анализируя отношения между людьми, Левин особое внимание уделил причинам, по которым фашизм стал возможен в европейских странах.

К. Рудестам (К. Rudestam) считает, что на К. Левина оказали влияние работы социолога Г. Зиммеля, который рассматривал общество как систему функциональных взаимоотношений. Будучи членами общества, все люди принадлежат к группам, а лидеры и члены групп постоянно воздействуют друг на друга. К. Левин начал применять динамические концепции Г. Зиммеля по мере того, как переносил свои психологические исследования из лаборатории в естественные условия протекания общественных процессов. Левин пришел к твердому убеждению: большинство эффективных изменений в мировоззренческих позициях личности происходит в групповом, а не в индивидуальном контексте. По его мнению, для того чтобы выявить и изменить свои неадаптивные позиции и выработать новые формы поведения, люди должны научиться видеть себя такими, какими их видят окружающие (160, с. 67). Особое внимание он уделил проблеме стиля общения и доказал следующее.

Стиль и способы взаимодействия людей в семье, в школе и на работе зависят от общественных отношений, сложившихся в социуме. И наоборот, принятые в образовании и семейном воспитании стиль и способы взаимодействия готовят подрастающее поколение к жизни в определенном обществе, авторитарном или демократическом.

К. Левин в ходе своей экспериментальной работы пришел к пониманию того, что поведение матери уже в первый год жизни ребенка отражает основные требования общества к личности. Ребенка могут ограничивать, наказывать, чтобы сделать зависимым от других и подчиняющимся. Или наоборот, предоставлять большую свободу действий, чтобы в дальнейшем сформировать независимость и ответственность – главные качества личности, необходимые в демократическом обществе. Именно родители, воспитатели и учителя готовят каждое новое поколение либо к принятию и даже желанию «сильной руки» в виде диктаторского режима, либо к умению жить и действовать в условиях демократии. К такому выводу пришел ученый, рассматривая также и возможные пути преодоления негативных тенденций в воспитании и образовании в Германии. Кратко их можно изложить следующим образом.

1. Стиль повседневных человеческих взаимоотношений характеризует систему общественных отношений и социальную культуру страны.

2. Система социальных и межличностных отношений находится в состоянии взаимовлияния и постоянных изменений, которые связаны с изменениями в способах осуществления власти и поведения руководителя.

3. Взаимоотношения и взаимодействие людей могут стать более эффективными за счет практического социально-психологического обучения.

Одним из наиболее эффективных способов трансформации отношений в социуме является практическое социально-психологическое обучение, в разработке проблем которого К. Левину принадлежит одно из первых мест. В данный момент практика обучения эффективным отношениям на работе и в быту интенсивно развивается. Начало такому обучению было положено в США, а сегодня оно распространено во всем мире. Разнообразные школы практического обучения общению, разработка теории и практики их применения стали одним из важных направлений в развитии социально-психологического знания. Мощную поддержку это направление получило также благодаря многочисленным телевизионным ток-шоу, в которых обсуждаются отношения между супругами, детьми и родителями, соседями и представителями разных регионов (шоу Опры Уинфри, доктора Фила, «Окна», «Час суда» и др.). Ток-шоу весьма популярны, поскольку наблюдаемые с экрана способы поведения в разных житейских ситуациях подсказывают, как реагировать в сложных ситуациях межличностного взаимодействия.

К. Левин считал своей главной задачей поиск тех исходных причин, которые воздействуют на изменения в общественной жизни страны. Будучи прежде всего социальным психологом, он справедливо полагал, что главным ретранслятором социального опыта в любом обществе являются семья и система образования и воспитания, то есть школа в широком смысле слова. Он начал свою работу со сравнения американской и немецкой систем образования 20-30-х гг. прошлого века, поставив перед собой цель определить и выделить те социальные признаки, те стороны наблюдаемого человеческого поведения, которые характеризуют общественные и межличностные отношения. Вот только некоторые примеры из жизни США и Германии, отмеченные Левиным.

1. Уважительное отношение к любому человеку в Америке есть выражение целостного, основополагающего принципа отношений между людьми, который связан с идеей, что каждый человек обладает одним и тем же набором прав, независимо от того, беден он или богат, президент он или обычный гражданин. «Если водитель не останавливает машину, видя, что пешеход намерен перейти дорогу, то в США его сочтут безответственным или, по крайней мере, невежливым; в Германии же такое поведение – в порядке вещей. В Германии человек, сидящий в машине, всегда чувствует превосходство над пешеходом; подобное положение ему кажется совершенно естественным, и он абсолютно уверен в том, что именно пешеход должен пропустить проезжающую машину» (93, с. 122).

2. Равенство в отношениях. Американцы не требуют от детей покорности, свойственной традиционным отношениям между взрослым и ребенком. Они относятся к детям с большим, чем в Германии, уважением. Обращаясь к ребенку с какой-либо просьбой (например, принести какую-то вещь), они делают это вежливо и ненавязчиво. Они дают ребенку возможность почувствовать, что он оказывает им услугу, тогда как немецкий родитель в аналогичной ситуации скорее сформулирует свою просьбу в виде краткого требования. Отсутствие требований покорности характеризует и взаимодействие американского работодателя и служащего, профессора и студента (93, с. 112).

3. Внимание к индивидуальным успехам людей и к индивидуальным различиям, когда в школах широко применяются тесты на диагностику этих различий, а газеты в маленьких городах Америки публикуют заметки об успехах школьников в чистописании и арифметике. Вместе с тем детей не подвергают унижению, объявляя в классе итоги контрольных работ.

4. Формирование независимости у детей с раннего возраста. Левин отмечает, что идея независимости детей была популярна и в прогрессивных немецких школах догитлеровского периода, однако в реальной действительности с детьми обращались совершенно иначе. В США родители воспитывают детей в свободном духе, но более последовательно, устанавливая четкие границы допустимого и недопустимого в делах и поведении. Ребенку очень многое позволяется, но то, что нельзя, жестко пресекается. Сравнивая с Германией, Левин говорит о размытости в немецком воспитании границ допустимого и изменчивости требований, когда, например, сегодня разрешают сидеть допоздна, а завтра от ребенка требуют быть в постели в девять вечера. [7]

5. Партнерский стиль взаимоотношений. Объяснение причин в педагогике считается «демократической процедурой», поскольку вдумчивый обмен мнениями предполагает отношения равенства. Поэтому причины поступков взрослых и требований педагога обязательно объясняются ребенку. В Германии вмешательство взрослого в дела ребенка не только более привычно, но и, как правило, происходит неожиданно для последнего и сопровождается повышением голоса. Очень часто это вторжение имеет форму команды, как требование подчинения. Таким образом детей приучают к слепому и безоговорочному подчинению, подчинению не по веским причинам, а в силу любви или веры. Такой принцип вполне соответствует основному правилу тоталитарного государства: командуй тем, кто ниже тебя; подчиняйся тому, кто выше тебя (93, с. 113—114).

К. Левин разработал методику наблюдений за поведенческими моделями руководства и подчинения, которые реализуются не только в словах, но и в жестах, манере говорить, использовании интонации приказов, просьб, во всем том, что он назвал атмосферой, которая создается в классе учителем. Левин воссоздал демократическую и авторитарную атмосферу в совместной экспериментальной работе с Р. Липпиттом (R. Lippitt). Были организованы две группы детей для творческой деятельности (например, создания театральных масок из папье-маше). Обеими группами руководил Липпитт, но его поведение в группах было разным. Цель эксперимента заключалась в том, чтобы зафиксировать, как стиль руководства (создаваемая атмосфера) воздействует на поведение детей в группе. Каждая группа собиралась одиннадцать раз, группа с демократическим стилем руководства была свободна в выборе деятельности, а в группе с авторитарным стилем руководства, которая собиралась на 2 дня позже, деятельность выбирал руководитель. Поскольку он предлагал заняться тем же, что ранее выбрала демократическая группа, занятия групп были идентичны.

В табл. 9.1 описаны характеристики стиля руководства группой, которые привели к различиям в поведении детей. Отношения между детьми в двух группах сильно отличались. «При авторитарном стиле руководства количество проявлений враждебного доминантного поведения увеличивалось в 30 раз, так же как и количество требований в отношениях между детьми и недоброжелательной критики в адрес друг друга. Для демократической атмосферы были гораздо более характерны отношения сотрудничества и одобрения. В демократической группе выдвигалось больше конструктивных предложений, чаще замечались… взаимные уступки» (93, с. 207).

Таблица 9.1. Основные характеристики стилей руководства.

Социальная психология

Результаты эксперимента позволили Левину утверждать:

Стиль руководства группой определяет взаимоотношения между людьми. При авторитарном руководстве формируются враждебные индивидуалистические отношения, а при демократическом – чувство «мы».

Это один из самых важных выводов для индивидуалистических культур. Чувство «мы», которое в коллективистских культурах обеспечивается членством в большой семье, в индивидуалистических культурах создается только за счет участия в принятии решений уже с детского возраста.

Особенно впечатляющим результатом эксперимента Левина и Липпитта был следующий факт. После восьмого занятия одну девочку перевели из демократической группы в авторитарную, а другую, наоборот, из авторитарной в демократическую. Поведенческие реакции детей изменились в соответствии с новой для них атмосферой. Перешедшая из демократической группы девочка под давлением обстоятельств довольно быстро адаптировалась к иному стилю. Но пришедший из авторитарной группы ребенок долго приспосабливался к новой для него атмосфере. Это позволило Левину сделать главный вывод: к авторитарным отношениям личность вынуждают, а демократии нужно учиться.

Авторитарному стилю, как на личном, так и на социальном уровне, присущи некоторые общие признаки:

а) единоличное руководство;

б) использование критики в качестве основного метода воздействия;

в) отлучение членов группы от принятия решений.

Все это говорит о том, что существуют конкретные, наблюдаемые способы поведения, которые воссоздают определенный стиль отношений. Последующие эксперименты с разными стилями руководства, в том числе и «попустительским», показали, что для социального развития людей наиболее благоприятным является демократический стиль. Он позволяет избежать агрессивности и апатии, которые возникают у людей в атмосфере авторитаризма, а также хаоса и безалаберности, к которым приводит попустительский стиль. Исходя из поведенческих характеристик людей, можно сказать, что «лихие девяностые» для России не были демократией. Скорее это был попустительский стиль руководства страной. А демократии и партнерскому стилю отношений нам еще только предстоит научиться.

Заслугой К. Левина стало выявление тех внешних признаков человеческого поведения, которые дают представление об авторитарном, демократическом и попустительском стилях руководства, о воздействии стиля руководства на поведение людей. «На меня лично, – пишет К. Левин, – произвело большое впечатление то, как менялись лица детей в авторитарной группе на протяжении первой встречи. Дружелюбная, открытая, готовая к сотрудничеству полная жизни группа уже через полчаса выглядела апатичной и безынициативной» (93, с. 212). Так Левин через анализ поведенческих характеристик выявил самое важное в человеческих отношениях: стиль межличностных отношений определяет общую атмосферу в группе и сообществе.

Стиль отношений это устоявшиеся формы взаимодействия людей в обществе, сформированные культурой и отражающие особенности принятых в культуре социальных отношений руководства и подчинения. Стиль определяет общую атмосферу в группе.

Фактически К. Левин ведет речь о величайшей ответственности руководителей за состояние отношений людей в группе и в обществе, от работы воспитателя в детском саду до политика общенационального масштаба. К. Левин считает, что именно они определяют способы взаимодействия, отношения людей и атмосферу в группе и в стране.

Э. Мейо, К. Левин и другие исследователи, например, Дж. Морено, проводивший социометрическое исследование отношений, подошли к анализу человеческих контактов каждый со своей позиции, но все они сделали весомый вклад в развитие данного направления социально-психологических исследований. Для них было очевидно, что человеческие сообщества представляют собой динамические структуры, изменяющиеся во времени и в пространстве, что эти изменения отражаются в первую очередь в культуре отношений между людьми, в стиле и способах их взаимодействия. По мере социального развития человечества и прохождения через разные исторические этапы отношения между людьми (общественные и межличностные) существенно менялись. Особенно сильно изменяются отношения между людьми в эпохи перемен и общественных трансформаций, которые сопровождаются революциями и войнами. На протяжении XX в. человечество перешло от аграрного общества к индустриальному, а затем к информационному. Следует заметить, что на планете до сих пор встречаются родоплеменные сообщества, которые живут в каменном веке. Все это дает базу для сравнения отношений между людьми на разных этапах развития. Попробуем проанализировать стиль общественных и межличностных отношений в связи с их изменением во времени на европейском континенте.

9.2. Исторический анализ человеческих отношений

Для понимания сущности социальных трансформаций важно обратить внимание на их социально-психологическое содержание. Впервые это сделали К. Левин в 1936—1943 гг., который вычленил основные тенденции, сопровождающие социальные изменения и воздействующие на отношения между людьми, и Э. Фромм в 1941 г., который рассмотрел проблему одиночества и бегства от свободы, возникающую у человека при распаде традиционного общества и переходе к Новому времени.

В социологии новую периодизацию социально-экономического развития предложил Д. Белл (D. Bell, 1975). В начале 60-х гг. социолог проанализировал статистические данные, которые показали, что более 50 % трудоспособного населения США заняты в сфере обслуживания, тогда как на предыдущих этапах это были сферы промышленного производства и сельского хозяйства. Белл выделил три периода развития общества: традиционное (аграрное), индустриальное и постиндустриальное.

Предындустриальная фаза развития представляет собой тип традиционного, или аграрного, общества, который существовал в Европе почти 2 тысячи лет. Этот тип начал складываться в период распада Римской империи и просуществовал до Нового времени, отсчет которого ведется с начала Реформации (1515 г.) или с начала буржуазных революций в Европе. Самым многочисленным классом традиционного общества было крестьянство. Индустриальную фазу развития социологи связывают с английской промышленной революцией XVII – начала XIX в. Она продлилась в разных странах до середины 60-х гг. XX в., то есть до первой научно-технической революции, которую ознаменовали запуск первого космического спутника в СССР и появление информационных технологий. Самым многочисленным классом индустриальной эпохи были рабочие.

По мере освоения и производства новых технологий начался переход к постиндустриальной фазе, которую с начала 80-х гг. называют информационным обществом. Этот переход происходит на наших глазах. К информационному обществу уже перешли Япония, США, Канада, Скандинавские страны и наиболее экономически развитые страны Евросоюза. В эти процессы втянуты сегодня все континенты. В России принят ряд государственных и правительственных решений по проблемам построения информационного общества. Но есть некоторые трудности. В первую очередь люди не готовы к использованию новых технологий, так что только внедрения средств связи или оборудования недостаточно. Поэтому правительством страны была поставлена задача – оснастить компьютерами и Интернетом все школы для подготовки молодого поколения к их использованию прежде всего в производственной, учебной и научной деятельности.

На сложный характер переходных эпох с неоднозначными идеями, упадком морали, распадом прежде существовавших отношений, которые казались людям установившимися на века, обращали внимание многие мыслители. В последующем изложении мы коснемся только наиболее важных моментов взаимоотношений между людьми, которые определяли лицо эпохи, особенно тех представлений, от которых человеческое сообщество не свободно и сегодня. Понятно, что социально-психологических исследований до XX в. не велось. Частично эту функцию выполняла художественная и публицистическая литература, а критический реализм XIX—XX вв. дал блестящий анализ типов характеров людей переломных эпох. Поэтому с помощью публицистики, мемуарной и художественной литературы мы можем судить о характере изменений в человеческих отношениях разных эпох, увидеть в них социально-психологическое содержание социальных трансформаций.

9.2.1. Отношения между людьми в традиционном обществе

Согласно теории Д. Белла, социальную коммуникацию и человеческие отношения в традиционном (аграрном) обществе определяют взаимоотношения человека с природой. Действительно, самый обширный класс – это крестьяне, жизнь которых полностью подчинена природному годовому циклу. Весеннее начало посевных работ и летняя жатва требуют максимального напряжения всех сил. Осень становится сезоном праздников, а зима – временем расслабления. Сложившиеся веками отношения «человек – природа» определяли основное содержание жизни и взаимоотношения людей. Переход основной части населения от охоты и собирательства к земледелию и частному владению земельным наделом привел к появлению иерархии, не только сословной, но и внутри семьи: главным распорядителем жизни становится ее глава – отец. Дети начинают обращаться к родителям на «вы», демонстрируя тем самым уважение и покорность. В сельской местности Восточной Европы, в том числе и в России, такие отношения сохранялись вплоть до начала 60-70-х гг. XX в.

Успешность земледелия, связанная с физическими затратами и неравенством физических возможностей людей, ведет к имущественному расслоению, которое также рождает иерархию. Иерархия во всех слоях феодального земледельческого общества была свойственна всем отношениям в целом, от королевского или царского двора до семьи крестьянина. Аналогичным образом строились отношения и в средневековых ремесленных цехах: глава цеха – хозяин и часто главный мастер – подмастерья – ученики.

«Осень Средневековья», так назвал свою книгу голландский культуролог Й. Хейзинга (J. Huizinga, 1963), описывая распад европейского традиционного общества, растянувшийся более чем на 400 лет. В книге Хейзинги приводятся факты, которые позволяют представить, как менялся стиль отношений людей на сломе эпох. Средневековье не предполагало деления отношений на общественные и личные, все отношения носили личный характер. Медленное течение жизни, стремление к неизменности ее форм, отсутствие с точки зрения современного человека средств связи создавали фон, динамичность которому придавали только бесконечные войны и повышенная эмоциональность. Именно эмоциональность и была отличительной особенностью всех отношений. Клятвы и измены, коварство и любовь, рыцарское благородство и предательство, отравления и мошенничество – вот то, чем были наполнены отношения людей высшего средневекового общества. «Повседневная жизнь давала раздолье пылким страстям и детской фантазии. Жизнь все еще сохраняла колорит сказки» (200, с. 14). Хейзинга приводит образец сказочной манеры изображения хронистами государей.

«Юный Карл Смелый, прибыв в Горкум, узнает, что герцог, его отец, отобрал у него все его доходы. Граф призывает всех своих слуг вплоть до последнего поваренка и в проникновенной речи делится с ними постигшим его несчастьем, выражая свое почтение к поддавшемуся наветам отцу, выказывая заботу о благополучии всей своей челяди и говоря о своей неизменной любви к ним. Пусть те, кто располагает средствами к жизни, остается; те же, кто беден, отныне свободны. Тогда послышались плач и вопли, и в общем согласии все вскричали: «Все мы, все мы, монсеньор, с тобою жить будем и с тобою же умрем». Глубоко тронутый, Карл принимает их преданность. И тогда пришли дворяне и предложили ему все, что имели: один – говоря ему: у меня тысяча, а другой – десять тысяч, еще один – прочее, чтоб отдать тебе и ожидать того, что с тобой свершится» (200, с. 14—15).

В этом отрывке явно прослеживается, с одной стороны, патернализм в отношениях, который принимал вид отеческой заботы о людях, находящихся в услужении у сеньора, а с другой – вассальная преданность людей, которые считают верность сюзерену долгом чести.

Еще одной особенностью человеческих отношений в эпоху европейского Средневековья были ритуализация и эстетическое оформление отношений, связанные с необходимостью учитывать эффект влияния моделей поведения на окружающих, предусматривать их восприятие. Это, в свою очередь, привело к большей рефлексии собственного поведения и выражаемых чувств, к тому, что сегодня мы называем самоанализом и самомониторингом. Эстетизация ритуалов как групповых и социальных действий, определенные правила поведения в случае болезни и смерти близких, ритуализация свадебных торжеств и крестин – это получало все большее распространение. Люди учились держать себя в обществе, демонстрируя подобающее случаю поведение. Даже грабители и убийцы отличались хорошими манерами: например Цезарь Борджиа разрезал персик ножом с отравленным с одной стороны лезвием и предлагал половину приглашенному к обеду гостю, а другую съедал сам.

Из всех страстей средневековые хронисты наибольшее внимание уделяют алчности, воинственности, корыстолюбию, неуживчивости и мстительности, которые были причиной многочисленных военных столкновений. Но одновременно в человеческих отношениях присутствовали и полурелигиозные, мистические идеалы рыцарства, благодаря которым поддерживались сословные правила чести, когда рыцарь считал себя защитником слабых и угнетенных. По мнению Й. Хейзинги, идеалам не всегда следуют, но их воспевают – поэтому так комична фигура Дон Кихота, который стремится реализовать рыцарский кодекс чести в реальной действительности. Чем больше культурный идеал проникнут чаянием высших добродетелей, тем сильнее несоответствие между формальной стороной жизненного уклада и реальной действительностью (200, с. 116).

В русской литературе также описаны взаимоотношения людей, продиктованные дворянским кодексом чести, например, в повести Пушкина «Метель» или в романе Толстого «Война и мир» (напутствие старого князя Болконского сыну, кодекс чести самого князя Андрея, диктующий ему стиль поведения на поле Аустерлица). Одновременно ситуации гоголевского «Ревизора» или «Женитьбы Бальзаминова» сатирически показывают отношения между людьми, которые комичны именно потому, что они не соответствуют формальным требованиям общества.

Главной особенностью отношений в европейском Средневековье была их строгая иерархичность, которая прежде всего распространялась на права людей, а в силу этого воздействовала и на все отношения. Чтобы закрепить неравенство, сделать его зримым и сразу узнаваемым, были введены регламентирующие нормы на ношение определенного покроя одежды, мехов и украшений и даже на особое убранство жилищ в дни торжеств и семейных событий, которые должны были строго соответствовать положению человека в обществе. Например, герцогиня после родов имела право убирать свою спальню в зеленый шелк, а ее придворная дама – обязательно в белый. Искусственно введенное ограничение по цветам помогало соблюсти сословную иерархию, сделать ее очевидной.

Начавшийся в конце XV – начале XVI в. в Италии, а затем и во всей Западной Европе процесс разложения традиционного общества сопровождался страшным упадком нравственности. Как квинтэссенцию этого процесса следует рассматривать сочинение Н. Макиавелли «Государь» (N. Machiavelli, 1513), в котором автор советует притвориться моральным, чтобы стать хорошим правителем. «Государям нет никакой надобности обладать в действительности хорошими качествами, но каждому из них необходимо показывать вид, что он всеми ими обладает» (102, с. 75). Но уже в конце XVII в. Мишель Монтень констатирует, что моральное актерство, предписанное государям, стало нормой поведения во всех слоях европейского общества: «Сами наши суждения свихнулись, следуя за общей порчей нравов» (115, с. 296). Эта практика настолько распространилась, что наивных не осталось, и никого больше нельзя было обмануть, так как в отношениях людей больше не существовало доверия. Начался процесс Реформации церкви и последовавший за ним период длительных войн. Изможденный, оробевший, пессимистичный цинизм – таков, по наблюдениям Монтеня, общеевропейский нравственный итог постреформационной религиозно-политической смуты (171, с. 136).

Реформация, осуществленная М. Лютером, Ж. Кальвином и другими религиозными деятелями, была реакцией на безнравственность эпохи. Результатом стали буржуазные революции, которые, изменив общественное устройство, коренным образом повлияли на отношения между людьми. Из всех идей Лютера самой главной была идея о равнодостоинстве людей перед Богом при оправдании имущественных различий. Она стала религиозной основой для формирования важнейших европейских ценностей – требований равенства и справедливости. Из требований равенства родилась надконфессиональная идея прав человека (171, с. 117).

Борьба за права была характерна для всех европейских народов, но в каждой стране она носила национальный характер. К. Маркс определил конфликтные отношения как классовую борьбу, посчитав, что она свойственна всем народам и расам. Английские социальные философы, начиная с Дж. Локка, называли это борьбой за свои права, потому что идея равнодостоинства всех людей фактически отрицала иерархичность, воцарившуюся во всех странах средневековой Европы.

Стремление к равенству имело своей целью установление таких отношений, которые бы предусматривали равные, партнерские позиции людей, прежде всего в социальных и деловых отношениях, вне зависимости от их имущественного положения и принадлежности к тому или иному сословию. Однако это было только началом длительной борьбы, которая завершилась после окончания Второй мировой войны. Одним из последних рухнувших барьеров неравенства было предоставление в 1947 г. избирательного права женщинам Франции.

Следует заметить, что феодальная Россия также была иерархическим государством, но иерархия носила несколько иной характер. Это была не европейская иерархия, имущественная и сословная, а воцарившаяся в результате монгольского ига власть одного человека над всеми остальными по примеру восточной деспотии, когда все сословия и классы находятся в зависимости от деспота. Осознание этого различия мы находим в знаменитом письме Ивана Грозного к английской королеве Елизавете I от 1570 г.

«И мы чаяли того, что ты на своем государстве государыня и сама владеешь, и мы потому такие дела и хотели с тобою делати. Ажно у тебя мимо тебя люди владеют, и не токмо люди, но и мужики торговые. А ты пребываешь в своем девическом чину, как есть пошлая (простая) девица».

Понимание Иваном Грозным своего положения в обществе как единственного властителя не допускало даже возможности каких-либо проявлений равенства, несмотря на то что крепостного права еще в полном объеме не существовало, а крестьянские общины управлялись миром, то есть на основе равного участия мужчин в принятии решений. Сословия были разделены практически непроницаемыми имущественными границами, а отношения между ними были опосредованы отношениями с государством через разверстываемые подати. И это составляло суть российской иерархии, которая по своему типу в верхних эшелонах власти была скорее восточной, чем западной, тогда как внизу пирамиды общинная жизнь сохраняла все свойства европейских демократических установлений.

В книге Хейзинги описаны отношения, которые определяли жизнь высших слоев общества, но подавляющая масса населения Европы жила совсем иной жизнью, соблюдая традиции и передавая опыт, накопленный отцами и дедами. Этот уклад жизни сохранялся более полутора тысяч лет. Этнографические исследования и художественная литература XIX в. рисуют картины быта деревень и сел России, в которых царят отношения традиционного общества как в своих лучших, так и в худших проявлениях. Отсутствие рациональности и повышенная эмоциональность при решении имущественных вопросов характерны для традиционных взаимоотношений между родственниками и односельчанами в общине. Но уже в творчестве Л. Толстого, И. Тургенева, Ф. Достоевского, М. Салтыкова-Щедрина и А. Чехова мы видим признаки изменения человеческих отношений под воздействием процессов индустриализации. Так же, как и в европейской литературе (И. В. Гёте, Ч. Диккенс, О. Бальзак и др.), эти изменения воспринимаются трагически в связи с теми трудностями, которые возникают у людей в результате разрушения прежних отношений, ценностей и аттитюдов. Звук топора, рубящего вишневый сад, в конце одноименной пьесы Чехова не вызывает оптимизма, потому что на эмоциональном уровне мы сожалеем о цветущих вишнях. Но Раневская, ее брат-бездельник, с их возвышенными чувствами, отношениями и стилем жизни, главным содержанием и ценностью которых является повышенная эмоциональность и эстетизация переживаний, полностью принадлежат уходящему традиционному иерархическому обществу, а потому тоже не вызывают нашего сочувствия. Таким образом, чрезмерная воинственность, строгая иерархичность в быту, патернализм в отношениях, повышенная эмоциональность, участие в эстетически оформленных ритуалах – все было направлено на поддержание главного принципа феодального государства и традиционного общества – иерархии как основы правопорядка. Именно она и определяла отношения между людьми.

9.2.2. Отношения в индустриальном обществе

Отношения традиционного общества особенно быстро начали распадаться в результате стремительного развития науки и технологий в ходе промышленной революции в Европе. Параллельно ей шел процесс установления отношений, свойственных индустриальному обществу, который растянулся на полтора столетия. Согласно Беллу, в индустриальном обществе отношения людей опосредованы их отношениями с машинным производством. Иерархия сословная медленно, но неуклонно сменяется иерархией умений и знаний, постепенно развивается наука, переходя от созерцательности и размышлений к эмпиризму и экспериментальному исследованию. Все положения подвергаются критическому осмыслению и опытной проверке. Но особую роль в отношениях между людьми играет рационализация всех сторон жизни.

9.2.2.1. Рациональность в отношениях

В предварительных замечаниях к своей фундаментальной работе «Протестантская этика и дух капитализма» М. Вебер подчеркивал идею общей рациональности, возникшую в Европе. Она нашла отражение в ведении хозяйства, развитии науки, архитектуры, создании симфонической музыки, государственном строительстве и парламентаризме. Рационализация жизни людей, особенно в экономической сфере (отделение места работы от жилья, разделение средств на личные и производственные), постепенно привела к разделению человеческих отношений на деловые, общественные и личные. Мы имеем в виду следующее: социально-ролевые деловые отношения начали строиться на рациональной оценке экономической выгоды, уровня профессиональной подготовки, мастерства и специального образования индивида. Они потеснили, а в общественных делах заменили собой эмоционально-личные (он/она мне нравится/не нравится) и, главное, сословные отношения.

В отличие от эмоционально-личных, прежде всего семейно-родственных отношений, в деловом и общественном взаимодействии оставалось все меньше места для эмоциональности. В индустриальном обществе человек начал учиться сдерживать себя, не полагаться на первое впечатление, не поддаваться чувствам при разрешении конфликтов и не демонстрировать свое эмоциональное отношение к партнерам, ценить время. Кроме развития науки и техники изменениям способствовала также протестантская религиозная идея профессиональной деятельности как «несения креста». «Аскеза современного человека – это профессионализм», – утверждал Вебер.

Первой в Европе к таким отношениям начала переходить Великобритания. Английские сдержанность и невозмутимость, многократно описанные в европейской литературе, стали главными отличительными чертами национального характера британцев в XIX в. При этом эмоциональная сторона жизни была настолько подавлена, что нация расплатилась за свою рациональность тремя столетиями отсутствия музыки (М. Вебер). Промышленная революция, начавшаяся в Великобритании в начале XIX в., еще более усилила наметившиеся тенденции в стиле отношений британцев и особенно североамериканцев, которые, по сути, являются продолжателями европейских традиций на другом континенте. В поведении и взаимоотношениях людей все большее значение приобретает рациональность, связанная с экономической целесообразностью и выгодой.

Рациональность в человеческих отношениях поведение, при котором вступающие в контакт люди руководствуются мотивами делового сотрудничества и взаимной выгоды, пытаясь абстрагироваться от собственных эмоций и впечатлений.

Процесс рационализации отношений был болезненным, что отразилось в произведениях критического реализма в литературе. Художественная литература зафиксировала для нас все аспекты обострения социальной ситуации в европейских странах, заменив собой в тот момент социально-психологические исследования. Болезненность процесса вызывала естественный протест интеллектуалов. Индустриализация тяжело сказывалась на всех слоях населения – от простых людей (работные дома Англии, первые ткацкие фабрики России) до аристократов. Протест против безудержной эксплуатации, невыносимых условий жизни рабочих приводил к революциям, смысл и содержание которых заключались в борьбе за равенство прав и социальную справедливость.

9.2.2.2. Этические принципы отношений эпохи капитализма

Безусловно, позитивным моментом трансформационных процессов было рождение новых этических принципов в отношениях между людьми. В связи с новой этикой М. Вебер говорил о честности, порядочности и ответственном отношении к профессиональной деятельности как о необходимых условиях формирования новых капиталистических отношений. Причем моральный выбор между просто честностью и честностью ради выгоды автор однозначно делает в пользу выгоды. Честным быть выгодно и полезно как для самого человека, так и для общества в целом. Когда иерархичность отношений традиционного общества, коварство, плутовство и мошенничество стали помехой, они сменились большей рациональностью и соотнесением всех деловых отношений по шкале «выгодно – невыгодно». Индустриальное общество сделало выгодными:

–  честность, потому что обман означает потерю клиента;

–  вежливость и приветливость в обслуживании, потому что хамство приводит к потере потенциального покупателя;

–  аккуратность и точность в делах, которые рождают доверие кредиторов;

–  старательность и работоспособность, которые помогают сохранить рабочее место, дающее средства к существованию;

–  производство качественного продукта, так как высокое качество становится условием выживания в конкурентной борьбе.

«Вексельная честность», – так презрительно называл писатель К. Аксаков новые отношения в капиталистическом обществе, противопоставляя им природную моральность русского крестьянина. Правда, при этом не принимался во внимание тот факт, что все европейские крестьяне, в том числе и русские, жили в общине, которая регулировала этическую систему взаимоотношений между людьми и способствовала формированию конвенционального уровня моральности. Однако распад традиционного общества вынуждал людей покидать свою общину и уходить в города, где человеческие отношения регулировались уже не отношением соседей, а только личной моральностью участников, их опорой на религию и совесть. Эти психологические по своей сути вопросы взаимоотношений между людьми в связи с болезненностью процессов, сопровождавших индустриализацию, были предметом рассмотрения в трудах публицистов, но особенно остро они ставились в художественной литературе. Мы находим попытки их решения в публицистических работах всех русских писателей. Можно сказать, что критический реализм в литературе и публицистике XIX в. стал предтечей социологии и социальной психологии XX в.

9.2.2.3. Особенности становления русского капитализма

Большое значение этических принципов для развития индустриального общества мы констатируем и в российской действительности со второй половины XIX в. Долгие годы по идеологическим причинам замалчивался тот факт, что практически все крупные капиталисты дореволюционной России были старообрядцами. Третьяковы, Мамонтовы, Гучковы, Прохоровы, Морозовы, Рябушинские в ведении своих дел опирались на кристальную честность и абсолютное доверие людей друг к другу в старообрядческих общинах. Но поскольку их моральные и экономические принципы не вписывались в марксистское видение капитализма (борьба рабочих против эксплуататоров), эти вопросы никогда не обсуждались на уровне науки. Впервые на данное обстоятельство обратил внимание социальный психолог П. Шихирев (4, с. 178). Единственным фактом, который невозможно было замолчать и стереть из памяти людей, был вклад капиталистов-старообрядцев в развитие русской культуры, в создание всемирно известных музеев и коллекций, строительство театров и основание книгоиздательств.

Современные социальные психологи Л. Росс и Р. Нисбетт попытались вычленить ситуационные детерминанты трансформации культур, будучи убеждены, что они глубочайшим образом взаимосвязаны с теоретическими проблемами социальной психологии. Они выделяют следующие детерминанты:

а) влияние экологии, экономики и технологии;

б) ситуация посредничества;

в) протестантское видение мира;

г) образование социальных объединений (157, с. 280—301).

Рассмотрим роль старообрядцев в становлении отношений между людьми индустриальной эпохи в России, используя выделенные американскими психологами социальные и психологические детерминанты:

1. Старообрядцы представляли собой многочисленную группу православных протестантов, которые в силу своего несогласия с новым церковным обрядом были вытеснены в неблагоприятные и труднодоступные районы империи – Крайний Север и Сибирь. Выживание в суровом климате (экологический фактор), в условиях жестоких преследований, особенно во времена Петра I, сформировали такие личностные качества старообрядцев, как стойкость, твердость и трезвость духа, религиозность, честность, верность слову. Экономическое выживание обеспечивалось народными промыслами (изготовление деревянной посуды, ткачество), а с середины XIX в. – развитием текстильного производства и других отраслей промышленности.

2. Суть «ситуации посредничества» Л. Росс и Р. Нисбетт определяют как занятия теми видами деятельности, которыми пренебрегают или которые считают для себя недостойными правящие классы, но которыми не могут заниматься и большинство коренного населения. В России такой «недостойной» дворянина деятельностью были промышленность и торговля. Не могли ею заниматься и крепостные крестьяне. Поэтому такой посреднической группой выступили лично свободные, а после указов Екатерины II имевшие полные гражданские права, русские старообрядцы.

3. С точки зрения М. Вебера, форма благочестия, принятая в XV в. и сохранившаяся до конца XIX в., стимулировала прилежание работников, активность предпринимателей и концентрацию богатства, характерных для преуспевающего капитализма (157, с. 290).

К сожалению, этические принципы русских протестантов еще ждут своих исследователей. Впрочем, само явление тоже требует осмысления. Нам мало известно о тех духовных принципах, которыми руководствовались русские капиталисты, но по свидетельству исследователя старообрядчества начала XX в. П. Бурышкина, «на свою деятельность они смотрели не только и не столько как на источник наживы, а как на выполнение задачи, своего рода миссию, возложенную Богом или судьбою. Про богатство говорили, что Бог его дал в пользование и потребует по нему отчета» (4, с. 89).

4. Если в США развитие капитализма сопровождалось созданием общественных объединений, то в России такого рода активность никак не поощрялась, а скорее каралась. Исключение составили старообрядческие общины, на существование которых власти смотрели сквозь пальцы. В этих общинах сохранялась древняя традиция – решать главные жизненные проблемы всем миром, то есть на основе равного участия всех взрослых в принятии решений; самоуправление было выборным, а власть вручалась наиболее надежным людям, пользующимся доверием общины. Связи между людьми строились на взаимной честности и доверии, эти общины обладали в полной мере тем, что в конце XX в. получило название социального капитала.

5. Все старообрядцы были поголовно грамотны, так как они исповедовали христианство в условиях отсутствия церкви и священников. Тяга же к просвещению и культуре была несомненной. М. Вебер назвал культуру «удачной упаковкой» капитализма. Этот наблюдаемый как в Европе, так и в России феномен еще не получил своего социально-психологического объяснения. Но он, несомненно, был присущ русским капиталистам-старообрядцам. Известный художественный критик В. Стасов в статье о новой породе русских купцов, появившихся в первой половине XIX в., писал: «У них, невзирая на богатство, всегда было мало охоты до всякого жуирства и нелепого прожигания жизни, но была у них великая потребность в жизни интеллектуальной, было влечение ко всему научному и художественному. И всегда, во всем стоит у них на первом месте общественное благо, забота о пользе всему народу. Именно в купеческой среде необычайно были развиты и благотворительность, и коллекционерство, на которое смотрели как на выполнение какого-то свыше назначенного долга» (4, с. 93).

Вся область исследований первых шагов индустриализации и капиталистических отношений в России, роль русских протестантов в становлении капитализма еще ждет своего пристального и непредвзятого рассмотрения, которое бы помогло избавиться от многих спекулятивных мифов по поводу русского национального характера и способности народа к предпринимательству, которые культивировались коммунистами. Особенно широко распространен миф о грабительском характере и безнравственности капитализма. Это опасное заблуждение, потому что падение общественной морали, сопровождавшее распад традиционного общества, со времен Маркса приписывают нарождающемуся капитализму, тем самым формируя ложное социальное представление об обязательной безнравственности капиталистического общества. Тот факт, что абсолютно лживая идеологема не совпадает с реальной действительностью, почему-то никого не смущает и сегодня.

9.2.2.4. Теория социального обмена Дж. Хоманса

Социальные и межличностные отношения эпохи индустриализации были осмыслены социальными психологами только к моменту завершения индустриального периода, когда отношения в обществе получили свою завершенность и определенность. Наиболее четко они отражены в теории социального обмена Джорджа Хоманса, которая была сформулирована в 60-е гг. прошлого века.

Американский психолог рассматривает отношения индивидов как взаимный обмен вознаграждениями и/или наказаниями, который имеет место в любом диадическом контакте. По его мнению, именно в нем заключается сущность элементарного социального поведения каждого индивида. Хоманс вначале до предела упрощает ситуацию человеческого взаимодействия, сводя его к трем основным категориям, которые свойственны всем живым существам. Это «действие» (activity), «сентимент» (sentiment) и «взаимодействие» (interaction). Под «действием» Хоманс понимает намеренное и внешне проявляемое поведение, которое служит стимулом для продолжения контакта. Например, элементарное приветствие в начале дня может иметь как минимум три разных действия: а) формальное приветствие в виде холодного кивка головой, которое не подразумевает продолжения контакта и свидетельствует о равнодушии, а может быть, и негативном отношении; б) веселое «Привет» или сдержанное «Доброе утро» в зависимости от возраста и степени близости участников контакта; в) радушное приветствие, после которого следует стандартный вопрос: «Как дела?», свидетельство заинтересованного отношения. Уже в этом перечне приветствий «действие» слито воедино с «сентиментом», которое обозначает отношение и сопутствующее ему выражение чувств. «Взаимодействие» заключается в том, чтобы обмениваться действиями, которые позитивно или негативно подкрепляют поведение партнера.

Особый интерес в теории Хоманса представляет положение о распределительной справедливости (distributive justice), которое было созвучно теории справедливости Дж. Роулза, появившейся в начале 60-х гг. Согласно Хомансу каждый участник социального отношения как отношения обмена ожидает пропорциональности между получаемым выигрышем и понесенными издержками, иначе говоря, ожидает справедливого обмена издержек и вознаграждений. Если кассир улыбается мне и говорит: «Спасибо», получая деньги, я должен улыбнуться в ответ, чтобы соблюсти справедливость в наших отношениях. Теория Хоманса, по определению Г. М. Андреевой, имеет своим источником вполне определенный контекст – условия капиталистического общества. «Существо теории во многом обусловлено тем обстоятельством, что она основана на аналогии. Образ рынка достаточно адекватно передает характер отношений в капиталистическом обществе. Теория Хоманса охватывает отдельные аспекты диадического взаимодействия по типу рыночного обмена» (8, с. 87—88).

9.2.2.5. Незавершенность трансформации социально-экономических отношений периода индустриализации в СССР

Можно сказать, что мировая индустриализация сопровождалась целым рядом изменений в общественных процессах, а ее безусловным условием стало требование к уровню образованности и умелости работника, а также формирование ответственности, аккуратности и точности (218, с. 97). Индустриализация была связана с развитием производства промышленных товаров и услуг, повышением потребления товаров повседневного спроса, произведенными другими людьми. На основе разделения труда, по мнению Э. Дюркгейма, возникает главное в человеческих отношениях индустриальной эпохи – социальная солидарность, основанная на взаимозависимости и взаимодополняемости людей.

Индустриализация России в первой половине XX в. проходила специфическим образом. В условиях товарного дефицита население было вынуждено заниматься обычными делами традиционного общества, выращивая и сохраняя продукты питания. Утром и днем человек становился сталеваром, бухгалтером, токарем, учителем и милиционером, а в свободное от работы время он продолжал вести образ жизни, свойственный людям аграрного общества, ухаживая за огородом и домашними животными, заготавливая и консервируя выращенные продукты питания или собранные в лесу грибы и ягоды. Такой уклад препятствовал установлению норм деловых отношений индустриального периода и переходу к рациональности. Социальные отношения несли на себе печать традиционного общества.

Другой особенностью индустриализации по-советски, оказавшей деформирующее воздействие на отношения между людьми, было низкое качество производимого товара, вызванное полным отсутствием контроля со стороны клиента. Низкое качество имплицитно сформировало неуважение к тем, кто будет этот товар покупать и использовать. В человеческих отношениях установилась своеобразная иерархия, когда, с одной стороны, декларировалось, что все равны и называют друг друга товарищами, но с другой – присутствовало явное неравенство в праве на потребление товаров и услуг в условиях дефицита, что проявилось в существовании спецраспределителей, торгсинов и магазинов «Березка». В этих условиях люди создавали свои специфические сети социального взаимодействия, в рамках которых обменивались товарами и услугами, нарушая законы и правила. Социометрическими звездами таких сетей были в первую очередь работники торговли и люди «со связями».

Перечисленные особенности негативно сказались на всех социальных процессах, в том числе на общественных и межличностных отношениях. Они характеризовались, с одной стороны, подозрительностью, недоверием и неуважением людей друг к другу за пределами ближайшего социального окружения, а с другой – сердечностью и благожелательностью по отношению к «своим». При этом был налицо недостаток рациональности и саморефлексии, моральности в деловых отношениях, что мешало наладить сотрудничество, основанное на взаимном уважении и стремлении к разумному компромиссу. Новое поколение ориентировано на рациональность и партнерские отношения, о чем свидетельствуют социально-психологические исследования. В то же время модели поведения продолжают страдать от излишней эмоциональности, неуместной в деловых и общественных отношениях.

Рационализация поведения и отношений в индустриальном обществе призвана привести людей к более высокому моральному уровню на иных, чем в традиционном обществе, основах. В США и Западной Европе этот процесс был основан на протестантской этике, которая способствовала зарождению капиталистических отношений, на осознании выгодности моральных качеств для повышения эффективности не только деловых отношений, но и всей производственной деятельности. К сожалению, советская пропаганда полностью дискредитировала эту главную особенность индустриального общества, что привело к искажению социальных представлений о его характере и морально-этических основах.

9.2.3. Отношения в информационном обществе

Постиндустриальное (информационное) общество принесло с собой значительные изменения как в общественные, так и в личные отношения. Появились принципиально новые формы массового труда, которые воздействуют на все стороны жизни общества, и совершенно новые средства связи. Особое развитие получила сфера услуг, в которой занято до 70 % трудоспособного населения в развитых европейских странах. Это предполагает более тесные контакты между людьми, когда один заказывает услугу, а другой ее выполняет, не ощущая при этом ни унижения, ни зависимости. Это новый тип отношений, где взаимная услужливость и умение принимать услугу с благодарностью становятся нормой отношений на основе дальнейшего развития равенства прав.

Очередной этап научно-технической революции, которая сделала компьютерные технологии необходимым условием деятельности во всех сферах социальной и экономической жизни, науки и культуры, позволил японским специалистам в 1980 г. сформулировать принципиальные основы информационного общества. Дальнейшее развитие средств связи, машинной переработки, накопления и передачи информации подготовило приход следующего этапа, который современные философы называют глобальной интеллектуальной революцией. Именно с ней связано дальнейшее развитие информационного и постмодерного общества (38, 2001).

В информационном обществе формируются гигантские сети, корпорации, сферы, организации и службы, совместно работающие коллективы (Microsoft, IBM, MakDonalds, General Motors, Danon, Nestle), что влечет за собой изменения в сфере труда, в общественных и межличностных отношениях, в экономике и в самом человеке. На протяжении жизни одного поколения наблюдаются изменения в производственных отношениях, в формах получения образования, самом жизненном укладе. Успевает ли за этими изменениями сам человек? Так ставит вопрос философ Ю. Васильчук, анализируя изменения в обществе, которые связаны со следующими сферами жизни людей.

Сфера общественных отношений. Главной фигурой информационного общества становится профессионал, получивший хорошую профессиональную подготовку и готовый ее постоянно наращивать. Над всей совокупностью человеческих отношений «надстроилась» работа интеллекта – функция профессиональной деятельности специалиста-интеллектуала. Высокие технологии вторглись во все сферы жизнедеятельности людей, перестраивая их основы и меняя качество жизни: от государственного управления до семейного быта. Специалисты дают консультации не только по всем вопросам общественных отношений на уровне управления государством, обществом, корпорациями, банками и заводами. Профессионалы теперь учат всему: как лучше учить и воспитывать детей, как правильно организовать быт и гармонизировать отношения в обществе и семье, в том числе и такие прежде закрытые, как сексуальные отношения супружеских пар.

Сфера труда. В информационном обществе большая часть трудоспособного населения переходит в сферу умственного труда. Отсюда гигантский стремительный рост количества высших учебных заведений, разнообразных учебных центров переобучения взрослых, курсов и т. д. Возникли новые научные центры и целые отрасли науки, в которых идет увеличение массы знаний за все более короткие сроки. Увеличилось и продолжает расти производство кино– и телепродукции, научно-познавательной и художественной литературы, растет число музеев, природных заповедников, туристических и других культурных центров. Быстрыми темпами развивается виртуальный мир культуры – сегодня благодаря Интернету можно посетить любой большой музей мира, послушать музыку в исполнении лучших мастеров и посмотреть популярные фильмы. То есть в сфере труда производство интеллектуального продукта стало основным для постоянно растущей части населения.

Сфера экономики. В процессе глобализации экономики идет развитие «мобильной» интеллектуальной собственности. Накопление интеллектуальной собственности стало результатом массового творчества. Развитие многомиллионных международных мегаполисов дало импульс процессам экспансии информационного общества (37, с. 70). В форме электронных денег это богатство круглосуточно, вращаясь вокруг земного шара, работает, приумножая достояние людей, понявших смысл современной жизни и экономики, оставляющих далеко позади себя тех, кто никак не может проснуться и расстаться с мечтой о продолжении развития индустриального общества с гонкой вооружений, бессмысленными конфликтами, уничтожением природных ресурсов и окружающей среды.

Сфера человека. Современный этап развития общества предъявляет к человеку новые требования, смысл которых заключается в повышении его конкурентоспособности. Это предполагает, во-первых, развитие личного потенциала человека, который накапливается с помощью образования и приобретения новых умений, приобщения к культуре и творчеству. Во-вторых, – это означает умение налаживать контакты, сотрудничать с разными по культуре, национальности и языку людьми, без конфликтов и агрессии решать насущные проблемы.

Участники конфликтов, как правило, не конкурентоспособны, потому что люди, будучи существами эмоциональными, не в состоянии работать с полной отдачей, когда все их мысли и чувства посвящены спорам реальным или мысленным. Общества, в которых люди неблагожелательны, агрессивны, не уважают права других, злятся и конфликтуют, не могут эффективно с точки зрения экономики развиваться, а значит, выжить. Данное обстоятельство поставило во главу угла проблему гармонизации отношений, а ученых заставило обратиться к проблеме просоциального поведения. На заводах и в производственных корпорациях возникли новые службы, целью которых является гармонизация всей совокупности деловых отношений внутри производственного объединения. Только гармоничные отношения без угроз и насилия, основанные на взаимопомощи, доброжелательности и сотрудничестве, способны обеспечить человеку и его собственное развитие, и развитие экономического потенциала предприятия. В конечном итоге гармонизация отношений ведет к повышению социального капитала предприятий, и, следовательно, страны в целом.

В XX в. можно выделить три ступени развития глобального трансформационного процесса:

1) индустриальное общество начала XX в.;

2) общество массового потребления 60-х гг.;

3) информационное общество конца XX в., воплотившее в себе результаты трех весьма тяжелых «революционных» переходных периодов (37).

Таким образом, те процессы, которые М. Вебер назвал рождением капитализма, были, по сути, рождением нового общества. Этические основы и способы управления привели к огромным изменениям во всем мире. Особенно быстрые изменения произошли в течение XX в. Интеллектуальная революция конца века радикально изменила мир людей и их отношения.

Общей тенденцией развития всей системы общественных и межличностных отношений является их усиливающаяся рационализация.

Современный человек, занятый в интеллектуальном производстве, больше не может себе позволить тратить силы на межличностные конфликты, склоки, ссоры, интриги, демонстрировать агрессивное поведение, поскольку это приводит к непроизводительным эмоциональным затратам, отнимает силы и время, снижая его интеллектуальный и производственный потенциал, возможности для самореализации.

Гармонизация общественных, деловых и межличностных отношений это стремление минимизировать условия для конфликтов и ссор, так как они снижают возможности и развитие творческого потенциала человека.

Рационализация отношений позволяет свести к минимуму влияние конфликтов, предубеждений и уровень агрессивности, которые выбивают человека из колеи, делают его менее эффективным, не дают успешно конкурировать на рынке труда. У людей, живущих в информационном обществе, практически больше нет времени на интриги и сплетни. Сюжет шекспировской трагедии «Отелло» не мог возникнуть в информационном обществе, потому что нет больше таких Яго, которые бы затеяли интригу, не имея достаточной рациональной мотивации для своего поступка. Современный человек обязательно задастся вопросом, чего он в результате достигнет, что ему выгодно, а что нет.

Гармонизация отношений это процесс рационализации всех видов отношений в группе и обществе, которые предполагают доверие и честность взаимодействия, как в деловых, так и в личных отношениях внутри групп.

Из этого не следует, что люди превращаются в ангелов с крыльями. Во-первых, остается актуальной конкуренция талантов, умений и возможностей людей, а конкуренция предполагает борьбу, а значит, победителей и побежденных. Во-вторых, сколько бы мы ни стремились к рациональности, человек остается существом эмоциональным, следовательно, в его отношениях с другими есть место как позитивным, так и негативным аспектам. В-третьих, различия в природной одаренности людей порождают неравенство, которое также вносит диссонанс в отношения, вызывая зависть и недоброжелательность. Наконец, в-четвертых, существуют психологические корни негативных отношений, связанные с процессом социализации.

Необходимость рационализации и гармонизации отношений привела к созданию специальных учреждений, работниками которых стали психологи и специалисты в области коммуникаций. Специальные психологические службы крупных фирм на Западе с середины 50-х гг. занимаются гармонизацией отношений внутри производственных коллективов. Такие службы организовывались даже на советских предприятиях. Сегодня различные бюро занимаются семейным консультированием, улучшая или совершенствуя отношения между супругами, родителями и детьми. Наконец, мы можем заметить стремление к гармонизации общественных отношений на уровне целых государств.

Таким образом, если индустриальное общество потребовало от человека наращивания личной рациональности как необходимости следовать моральным нормам в производственной и частной жизни, то постиндустриальное требует уже гармонизации и рационализации отношений между людьми на основе достигнутой моральности общества на предыдущем этапе.

Экономический кризис конца первого десятилетия XXI в. при всей завуалированности содержания является результатом эгоизма и безответственности людей. Одни намеренно взвинтили цены до небес, другие навязывали кредиты, выдавая их безо всяких ограничений, а третьи ими воспользовались, не сумев преодолеть детское желание иметь все и сейчас без оглядки на свои реальные финансовые возможности. Сегодня необходима новая программа перестройки общественных отношений и распределенной ответственности между людьми. Может показаться, что это очень идеалистическая и недоступная норма. Но любая перестройка общества всегда требовала от людей напряжения всех сил. И в прежние времена объединение людей происходило на разных основаниях, чаще религиозных, а лозунги, сплачивавшие людей, всегда носили идеалистический характер. Достаточно вспомнить протестантскую идею спасения, которая в своей самой жесткой форме воинственного кальвинизма привела к рождению гражданского общества. Идеи движений и революций никогда не реализовывались сразу, но становились стратегическими целями народов и рано или поздно воплощались в жизнь.

Сегодня на планете сосуществуют общества, находящиеся на разных уровнях развития, от первобытного общества племени тассадеев на Филиппинах и племен в Центральной Африке до постмодерного общества Скандинавских стран. Все существующие отношения в обществе можно дифференцировать по разным основаниям. Кроме указанного деления на общественные и личные, отношения между людьми можно классифицировать по основаниям времени и пространства. Это связано с культурой западных и восточных стран, а также с основной производственной деятельностью большинства населения, достижениями научно-технической революции и требованиями экономической эффективности.

Нельзя пройти мимо факта зарождения новых виртуальных отношений. Наши современники, особенно дети, в информационных обществах предпочитают электронные средства общения. Как показал опрос, проведенный исследовательской службой Харриса в конце 2005 г., 74 % подростков (13—17 лет) и 2 % детей (8-12 лет) общаются в сети Интернет с помощью новых средств связи. При этом подростки имеют в среднем 75 «друзей по электронной переписке» и порядка 38 приятелей, которым звонят по телефону. У младших школьников контактов несколько меньше. «Друзьями» тинэйджеры называют тех, с кем даже никогда не встречались лично, а лишь переписываются по электронной почте или играют в одну и ту же игру. Вместе с тем те же опрошенные любят бывать в компании друзей (56 %) и общаться с родителями (22 %), а познакомившись в виртуальном пространстве, нередко переводят свои отношения в реальную плоскость.

Исследования Института Пью, начиная с 1998 г, в рамках проекта «Интернет и американская жизнь» показали, что новые средства связи не улучшают и не ухудшают социальный капитал страны. «Интернет не является ни порочным, ни добродетельным. Он не является ни темным и опасным местом, ни большой интеллектуальной и социальной коммуной». Всемирная паутина во многом напоминает сам мир. Одни вещи он делает лучше, другие хуже. Но она не меняет их. «Если вы хотите совершить революцию, вам нужно выйти из Сети» (189, с. 133).

9.3. Социальный капитал общества

Термин «социальный капитал» стал широко употребляться начиная с 80-х гг. XX в. Он подразумевает, что доверие между гражданами в обществе, официальная и неофициальная деятельность общин (городских, сельских, этнических, религиозных и др.), сети взаимодействия граждан, ценности, мировоззренческие позиции, нормы и другие социальные структуры оказывают существенное влияние на экономическое развитие. Таким образом, понятие социального капитала связывает проблему человеческих отношений, которые реализуются через социальные структуры в процессе общения, с экономической эффективностью общества.

Существует несколько сценариев возникновения понятия «социальный капитал», в каждом из которых в разных вариантах присутствуют Д. Юм, А. Смит, М. Вебер, К. Маркс, Д. Лин (D. Lin), П. Бурдье (P. Bourdieu) и Ф. Фукуяма (F. Fukuyama). Каждый исследователь выбирает для себя наиболее близких авторов, определяя в связи с этим дату рождения понятия. Действительно, идею социального капитала нельзя считать абсолютно новой, потому что все упомянутые авторы в разное время обращались к ней. Отличие современного состояния развития идеи состоит в том, что явление получило свое название и стало предметом конкретных эмпирических исследований. Наука в своем развитии вышла на этап, когда появилась возможность структурировать понятие, выделить его переменные и измерить их.

9.3.1. Д. Коулмен о социальном капитале общин

Сегодняшнее содержание понятия определено Джеймсом Коулменом (J. Coleman) в статье «Капитал социальный и человеческий», вышедшей в 1988 г. Коулмен первоначально изучал проблему прекращения посещения детьми школы. Факторы, объясняющие прекращение посещения, он разделил на три компонента: экономический капитал, гуманитарный капитал и социальный капитал. Понятие экономического капитала отражает финансовые возможности семьи обеспечить учебу детей. Понятие гуманитарного капитала отражает влияние уровня подготовки и образования родителей. Социальный капитал отражает, согласно автору, степень внутрисемейного взаимодействия и степень консолидированности той общины, к которой принадлежат семья и школа. В соответствии с эмпирическими исследованиями, проведенными Коулменом, не только экономический и гуманитарный капитал, но и социальный во всех своих формах оказывали значительное влияние на прерывание учебы. Если в общине были тесные доверительные отношения между людьми, высокая социальная консолидированность, это уменьшало случаи прерывания учебы даже в тех случаях, когда семья была не в состоянии оказать своему ребенку нужную экономическую поддержку. Данную функцию брала на себя община.

Социальный капитал это такие отношения в семье, группе и обществе, которые позволяют преодолеть негативные жизненные обстоятельства благодаря сплоченности группы и консолидированности общины и общества.

Под консолидированностью общины понимается высокий уровень готовности ее членов оказать поддержку и помощь тем, кто в ней нуждается.

9.3.2. Социально-психологическая составляющая социального капитала

С середины 90-х гг. исследования по проблемам социального капитала ведет Всемирный банк, руководство которого не случайно обратилось к этой теме. По мнению И. Кайяновы (J. Kajanova), министра трудовых ресурсов Финляндии (1981—1982), первоначально экономическая теория объясняла возникновение промышленного производства количеством рабочей силы, машинами и оборудованием, а также природными ресурсами. Позже к этому добавился фактор развития технологий и гуманитарный капитал, то есть то, что называется интеллектом. «В дальнейшем обнаружилось, что и этого недостаточно. Важным фактором эффективности стал социальный капитал. Понятие уже не ограничивается головой одного индивида, а ставит вопрос о том, какие отношения сложились между людьми. Правильно ли определены правила игры общины и общества в целом? Преобладает ли в общине дух доверия? Идет ли информация? Настроена ли община на конструктивное сотрудничество?» (237, с. 33—34).

С 1993 г. понятие «социальный капитал» используется в политологии и социологии. Политолог Роберт Патнем (R. Patnam, 1992) обозначил его вначале как чувство гражданственности. Двадцатилетнее исследование реформы управления, проведенной в Италии в 1970 г., убедительно показало, что состояние гражданской общины, уровень ее сплоченности и консолидации оказывают значительное влияние на все стороны социальной жизни, а тем самым и на экономическое развитие Италии. Результаты исследования позволяют утверждать, что если в гражданской общине преобладают горизонтальные связи взаимодействия между людьми, они становятся источником доверия, базой для развития кооперации усилий: сегодня я помогаю тебе, а завтра ты поможешь мне, например, при уборке урожая, мы оба от этого только выиграем. Такая закономерность человеческих отношений, о которой мы говорили как о просоциальном поведении, обеспечившим выживание человечества, сегодня оказалась самым важным объяснением экономической эффективности современных сообществ. Так, Северная Италия, которая сохранила дух сотрудничества средневековой жизни в коммуне с ежегодно избираемым горожанами советом, входит сегодня в число наиболее развитых регионов Европы. А Южная Италия, в которой сохранились традиции авторитарно-феодальной иерархической социальной структуры, сложившиеся в XII—XIII вв. с преобладанием вертикали власти, рождающей недоверие между гражданами, существенно отстает в развитии от Северной, несмотря на единый язык и единое законодательство в стране (136, с. 178).

После исследования в Италии Р. Патнем переключился на изучение состояния социальных сетей и гражданского общества в США. Он использовал два показателя индекс доверия и членство в общественных объединениях. По результатам исследования, количество разнообразных добровольных ассоциаций (от родительских комитетов до клубов женщин-избирательниц и команд игры в боулинг) сократилось за десятилетие на 25—50 %. Время, которое используется на неформальное общение за пределами работы, уменьшилось на четверть, а на деятельность в общественных организациях – почти наполовину. Наконец, индекс доверия (процент утвердительных ответов на вопрос «Можно ли доверять людям?») с 1972 до 1994 г. снизился примерно на треть (136).

Развивая формулировку Коулмена, необходимо подчеркнуть следующее. Социальный капитал не просто «облегчает» производственную деятельность. Он становится определяющим, а главное, имеет значительно больший потенциал, чем физический и человеческий. На первый взгляд сложность доказательства этого утверждения кроется именно в большей неосязаемости социального капитала, но то же самое говорили и о человеческом капитале в сравнении с физическим, пока не были разработаны соответствующие системы оценок. Чтобы доказать, что группа, внутри которой существуют полная надежность и абсолютное доверие, способна сделать намного больше, чем группа, не обладающая данными качествами, приведем в пример работу обычного финского магазина.

Экономический эффект доверия

В Финляндии существует сеть датских магазинов «JYSK», которые есть и в России. Они продают недорогие товары домашнего обихода: мебель, постельное белье, подушки и одеяла, матрасы и портьеры, занавеси и ковры и т. п. На огромной площади в 1000 м2 магазина в Л ахти работают на постоянной основе всего 5 человек: 4,5 ставки заняты четырьмя женщинами и одним мужчиной. Заведующая магазином владеет тремя иностранными языками, имеет специальное высшее образование и пятилетний опыт работы в Дании, на головном предприятии. Это важно, поскольку товарные накладные в компьютере могут быть как на датском, так и на английском языке. В магазине нет ни уборщиц, ни грузчиков, ни работников склада, хотя довольно часто работают практиканты, направляемые на работу учебными заведениями или бюро по трудоустройству.

Каждый понедельник в магазин поступает до 10—12 т груза, упакованного на поддонах (1,5 м х 2 м). Не существует никакой системы сверки и пересчета поступившего товара, сведения о котором передаются по электронной почте. Водителю автомобиля подписывается накладная на основании простого пересчета поддонов (от 10 до 20), а иногда и без оного. На это просто нет времени. За год было две ошибки, о которых заведующая сообщила на склад, и недостающий товар довезли позже.

Продавцы и заведующая по возможности быстро распаковывают товар, раскладывают его в торговом зале и на складе, собирают образцы поступившей мебели, сортируют и выносят за пределы магазина ненужные упаковки и поддоны, наклеивают на ранее заказанные товары листочки с фамилией и адресом заказчика. Позднее за товаром приедет на микроавтобусе частный предприниматель и заберет товар, чтобы развести его заказчикам. Для этого тоже не нужны ни товарно-транспортные накладные, ни расписки – наклеенных листочков достаточно. Месячный товарооборот Лахтинского филиала составляет около 116 тыс. евро (годовой оборот 1,4 млн).

Если бы в магазине не было доверия и честности взаимодействия, в том числе доверия к покупателям и клиентам, его штат пришлось бы увеличить как минимум в 3 раза, что привело бы к плачевным экономическим результатам. Снизилась бы зарплата работников, выросла бы цена товара, он бы стал менее доступным по цене для покупателей. Естественно, что в магазине существует высокий уровень технической оснащенности, особенно по разгрузке и перемещении товаров, электронный учет его движения, высокая интенсивность труда, но главная составляющая экономической эффективности – это социально-психологический фактор доверия во взаимоотношениях сотрудников внутри магазина и в отношениях с внешними организациями и клиентами (108).

Р. Патнэм называет четыре основных фактора усугубления гражданского недуга и социального разобщения:

1. Удлинение рабочего времени и растущая нехватка времени и денег. Все меньше и меньше времени остается у людей на общение друг с другом.

2. Безудержный рост пригородов заставляет людей селиться вдали от родственников и друзей, что затрудняет контакты.

3. Телевидение и электронные СМИ поглощают досуг людей, оставляя все меньше времени на активные занятия и добровольческую деятельность.

4. «Генерационный сдвиг» от «гражданской сознательности» поколения Второй мировой войны к «эгоизму» последующих поколений.

Стремление людей к объединению, созданию общин обусловлено всеобщей выгодой. «Неспособность объединяться для общей выгоды совсем не обязательно означает невежество или неразумие», – отмечает Патнэм. Однако для общины настоящей трагедией стало то, что люди не могут объединиться ради общего дела. Если у людей нет стимула приумножать общее благо, то в результате страдают все, каждый оказывается в проигрыше (137, с. 203). «Доверие служит смазочным материалом для социальной жизни» (137, с. 80).

Исследователи считают, что социальный капитал – это способность индивидов распоряжаться ограниченными ресурсами на основании своего членства в определенной социальной сети или более широкой социальной структуре. Способность к накоплению социального капитала не является индивидуальной личностной характеристикой, она представляет собой особенность той сети отношений, которую выстраивает индивид. Таким образом, социальный капитал – это продукт включенности человека в социальную структуру. Подводя итог, можно дать следующее определение:

Социальный капитал это такие отношения между членами общества, которые основаны на доверии и честности взаимодействия, а в социально-экономической жизни предполагают равномерное распределение доходов, социальную подвижность, доступность образования и культуры.

Социальный капитал возникает в результате интенсивного общения индивидов в рамках разнообразных групп, сообществ и общин. Исследование Патнема в Италии интересно и для россиян, поскольку ученый пришел к выводу, что причины различий связаны прежде всего со сложившейся культурой взаимоотношений и степенью доверия людей друг другу, которые, в свою очередь, обусловлены тысячелетними различиями в традициях государственного управления. В России эти различия также имеют культурную основу, связанную с традициями власти.

Резюме

Мир человеческих отношений многообразен и изменчив. Для ориентации в нем человечество разработало систему понятий. В латинском языке существует не менее 15 разных слов, характеризующих разные виды отношений. В русском языке все варианты отношений определяются через прилагательные: социальные, деловые, дружеские, личные и другие.

Социальные отношения – отношения, в которые индивиды вступают как представители социальных классов, слоев населения или этносов, жителей той или иной местности, как специалисты в определенной области знания, то есть как носители безличных социальных ролей.

Деловые отношения – это межличностные отношения, которые имеют определенную цель и продолжаются так долго, как это необходимо для реализации поставленной одним, двумя и более участниками цели.

Личные/межличностные отношения – это близкие отношения между людьми, в которые они вступают как неповторимые личности. Чем сложнее формы социальной жизни общества, тем более дифференцированный характер носят отношения между людьми.

Отношения – это и процесс, и некий результат. Наши отношения устанавливаются с помощью общения и реализуются в его процессе, когда мы исполняем определенную социальную роль. Социальная роль – это стереотипная модель поведения, объективно заданная социальной позицией человека в системе общественных или личных отношений. Роль определяется: названием, статусом индивида, выполняемой функцией в системе социальных отношений и ожиданиями окружающих.

В XX в. начались исследования человеческих отношений. Теория «человеческих отношений» была впервые сформулирована Э. Мейо после нескольких лет экспериментальной работы в начале 30-х гг.

К. Левин разработал методику наблюдений за поведенческими моделями, которые определяют стиль взаимоотношений – атмосферу жизни группы. Левин воссоздал демократическую, авторитарную и попустительскую атмосферу в экспериментальной ситуации. Он пришел к выводу: стиль руководства группой определяет взаимоотношения между людьми. При авторитарном руководстве формируются враждебные индивидуалистические отношения, а при демократическом – чувство «мы».

Отношения между людьми связаны с этапами социальной эволюции. В социологии новую периодизацию социально-экономического развития предложил Д. Белл. Он ввел понятия «традиционное» (аграрное), «индустриальное» и «постиндустриальное» общество.

Традиционное общество отличали чрезмерная воинственность правящих классов, строгая иерархичность в быту, патернализм в отношениях, повышенная эмоциональность, участие в эстетически оформленных ритуалах, которые были направлены на поддержку главного принципа феодального государства и традиционного общества – иерархии как основы правопорядка.

Отношения в индустриальном обществе связаны со всеобщим принципом рационализации, который присутствует в науке, культуре и в человеческих отношениях. Рационализация – поведение, при котором вступающие в контакт люди руководствуются мотивами делового сотрудничества и взаимной выгоды, пытаясь абстрагироваться от собственных эмоций и впечатлений. Этические принципы отношений эпохи капитализма соотносили все деловые отношения по шкале «выгодно – невыгодно». Индустриальное общество сделало выгодными честность, любовь к труду, аккуратность.

Те же принципы разделяли все крупные капиталисты дореволюционной России. Они были «русскими протестантами» – старообрядцами и опирались на абсолютное доверие друг к другу в старообрядческих общинах.

Теория социального обмена Дж. Хоманса имеет своим источником вполне определенный контекст – условия капиталистического общества и описывает отдельные аспекты диадического взаимодействия по типу рыночного обмена.

Незавершенность трансформации социально-экономических отношений периода индустриализации в СССР связана с сохранением в обществе иерархических отношений предыдущего этапа развития. Рационализация поведения и отношений в индустриальном обществе призвана привести людей к более высокому моральному уровню на иных, чем в традиционном обществе, основах, на осознании выгодности моральных качеств для повышения эффективности не только деловых отношений, но и всей производственной деятельности.

Отношения в постиндустриальном, или информационном, обществе связаны с приходом глобальной интеллектуальной революции. Общей тенденцией развития всей системы общественных и межличностных отношений стала их усиливающаяся рационализация и гармонизация. Гармонизация отношений – это процесс рационализации всех видов отношений в группе и обществе, которые предполагают доверие и честность взаимодействия, как в деловых, так и в личных отношениях внутри групп.

В начале 90-х гг. было разработано понятие «социальный капитал», которое связывает проблему человеческих отношений с экономической эффективностью общества. Социальный капитал – отношения между членами общества, которые основаны на доверии и честности взаимодействия, а в социально-экономической жизни предполагают равноправие и справедливость в распределении доходов, социальную подвижность, доступность образования и культуры.

Социальные структуры задаются человеческими отношениями; устойчивость, законченность структур обусловливаются их повторяемостью. Все действия людей подвержены влиянию структурных характеристик обществ. В то же время своими действиями мы способны изменить стиль взаимодействий и структурные характеристики общества.


Глава 8 Социальные представления | Социальная психология | Глава 10 Отношения близости и сотрудничества