home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Что делать? Что сделано?

В моей жизни особый период наступил 11 марта 2010 г., когда после долгих и трудных переговоров с союзниками по коалиции нам удалось сформировать правительство Украины и я переступил порог кабинета премьер-министра. Я навсегда запомнил свои тогдашние ощущения. За предыдущие пятнадцать лет мне приходилось неоднократно бывать в этом кабинете – во времена премьерства В.А. Масола, Е.К. Марчука, П.И. Лазаренко, В.П. Пустовойтенко, В.А. Ющенко, А.К. Кинаха, В.Ф. Януковича, Ю.В. Тимошенко, Ю.И. Еханурова. Я никогда не испытывал какого-то особого преклонения перед чинами и должностями и приходил в этот кабинет по текущим делам.

Но 11 марта меня охватило какое-то тяжелое, гнетущее чувство, как будто меня придавила невероятная тяжесть. Я обвел глазами мое новое место работы и, нигде не найдя святого образа, вышел – настолько тягостной мне показалась аура кабинета.

Я попросил соединить меня с наместником Киево-Печерской лавры владыкой Павлом и обратился к нему с просьбой срочно приехать и освятить кабинет. Надо сказать, что уже через несколько минут владыка Павел приехал и совершил обряд освящения. Я сразу же почувствовал облегчение, словно какой-то груз свалился с моих плеч.

Задачи, стоявшие перед нашим правительством, были колоссальные по трудности. Что мы имели тогда? Жесточайший кризис, при котором страна потеряла 15 % своего валового внутреннего продукта (ВВП), высокую инфляцию, неработающие банки, практически остановленное строительство и абсолютно недееспособную управленческую систему. Вот мелкая, но очень характерная деталь. Персональный автомобиль премьер-министра был неисправен. Не дело премьера вникать в такие мелочи, но это был наглядный показатель тогдашней «разболтанности».

В течение нескольких дней мы с В.Ф. Януковичем обсуждали состав правительства. С одной стороны, необходимо было удовлетворить требования наших партнеров по коалиции, а они почему-то требовали для себя таможню, «Укрспирт» и т. д. С другой стороны, ситуация в стране сложилась настолько тяжелая, что на каждом участке должны были стоять настоящие профессионалы с высоким чувством ответственности за порученное дело. К сожалению, при формировании правительства не удалось полностью применить такой подход. Справедливости ради надо отметить, что такой принцип не выдерживался не только до нас, но и после нас. Кумовство, приятельские отношения – это далеко еще не самый худший вариант назначения на должность.

В качестве примера могу привести назначение М.Б. Ежеля на пост министра обороны. Когда В.Ф. Янукович предложил эту кандидатуру, а надо сказать, что тогда действовала Конституция 2004 г., по которой у премьера еще были определенные полномочия, я возразил ему. И основания для этого были: во-первых, М.Б. Ежель моряк (адмирал в отставке), а украинская армия преимущественно сухопутная, да к тому же тогда серьезно обсуждался вопрос перехода к профессиональной армии. Во-вторых, я помнил, что в свое время Л.Д. Кучма снял его с должности командующего Черноморским флотом за серьезные просчеты в работе.

В.Ф. Янукович не принял тогда моих доводов, а поскольку назначение министра обороны – это прерогатива президента, я не стал настаивать на своей позиции. Не прошло и трех месяцев, как Виктор Федорович предложил снять М.Б. Ежеля с должности. Мне снова пришлось возразить Президенту, причем публично – на заседании РНБО (Совета национальной безопасности и обороны). Но возражал я вовсе не потому, что не был согласен с критикой деятельности этого министра, а потому что считал, что любому министру, если уж его назначили, надо дать возможность обстоятельно вникнуть в дела, чтобы он разобрался, показал себя в работе, и только потом принимать решения о его соответствии или несоответствии должности.

Подобные скоропалительные назначения и увольнения могли только сковать инициативность министров, осложнить работу нового правительства и выстроить ее по принципу «Чего изволите?». На этот раз Президент прислушался ко мне, и «гроза» над М.Б. Ежелем прошла. Однако его отношения с президентом все-таки не сложились, и спустя год он был освобожден от занимаемой должности.

Следует заметить, что уже в августе 2010 г., в связи с решением Конституционного суда о возвращении Конституции 1996 г., относительная свобода правительства в кадровых вопросах была практически полностью ликвидирована. С этого момента правительство лишилось права назначать даже заместителей руководителей центральных исполнительных ведомств, а также руководителей даже второстепенных комитетов и агентств. Вся кадровая политика окончательно перешла в руки президента. Аппарат правительства был фактически отстранен от кадровой работы. Какое-то время этот существенный фактор управленческой функции правительства еще удерживался благодаря моему авторитету и административному опыту. Но с приходом новой команды, после отставки прежнего правительства в ноябре 2012 г., дело значительно усложнилось. Впрочем, об этом позже.

Итак, правительство было сформировано, и уже на первом заседании мы обсудили программу антикризисных действий.

Выход из кризиса планировался через реализацию следующих мероприятий:

1) Использование внутреннего рынка как основного рычага роста экономики, для чего уже с 1 мая намечалось повышение заработной платы, пенсий и всех замороженных в 2008–2009 гг. социальных выплат. Для этого за март – апрель было необходимо саккумулировать необходимые ресурсы.

2) Разработка и реализация крупномасштабной программы подготовки к проведению финальной части чемпионата Европы по футболу в 2012 г. Эта программа предполагала воплощение в жизнь крупных инфраструктурных проектов – строительство дорог, аэропортов, больниц и т. д.

3) Проведение переговоров с Россией о снижении цены на газ.

4) Начало переговоров с Международным валютным фондом о возобновлении кредитования Украины.

5) Разработка всеобъемлющей Программы экономических реформ на 2010–2014 гг.

Перед министром финансов Ф.А. Ярошенко, руководителем налоговой службы А.А. Папаикой были поставлены очень трудные, но вполне конкретные задачи по наведению порядка в финансовой сфере. И отмечу, что они с этим успешно справились, уже с 1 мая всем гражданам Украины стали выплачиваться повышенные пенсии, пособия и повышенная с 1 января 2010 г. заработная плата. Это было первое очень важное достижение нашего правительства: впервые за два с половиной года люди получили серьезную прибавку к своим доходам. А я стал следить, как на это отреагирует внутренний рынок. И наконец, в сентябре, впервые за три года, обозначился прирост внутреннего товарооборота. Вскоре этот процесс закрепился и в последующие три года стал необратимым.

В апреле 2010 г. мы возобновили работы на большинстве брошенных в 2008–2009 гг. долгостроях. В качестве примера напомню многолетнюю эпопею со строительством развязки на Московской площади в Киеве. В апреле там возобновились работы, а уже в ноябре этот крупный затор в центральной части Киева был ликвидирован и Одесское направление открыто.

Усилиями министров, областных администраций по всей стране закипела работа на полях, стройках, предприятиях. С руководителей всех уровней строго спрашивалось, делалась ставка на созидательную, инициативную работу. В первую очередь обращалось внимание на эффективное использование всех местных ресурсов. И результаты не замедлили сказаться на основном интегральном показателе развития – росте ВВП (валового внутреннего продукта).

На разных телешоу, под аплодисменты аудитории, мои оппоненты всегда ехидно и пренебрежительно отзывались об этом показателе, рассчитывая на экономическое невежество телезрителей, – «мол, его (ВВП) на хлеб не намажешь». Однако любой специалист прекрасно понимает, что это основной показатель либо развития, либо деградации страны. Даже сами методики его расчета, а их, в основном, три: а) по доходам, б) по расходам, в) по добавленной стоимости, говорят об универсальности этого показателя. Поэтому рассказ об основных показателях социально-экономического развития Украины за 2010–2013 гг. я начал с анализа ВВП.

Меры, которые были реализованы властью начиная с 2010 года, позволили не только остановить сползание страны в пропасть, но и восстановить экономический рост. Это было обеспечено благодаря реализации антикризисных мер и Программы экономических реформ на 2010–2014 гг., которая включала преобразования почти во всех сферах деятельности и отраслях производства.

Вспоминая этот период, я иногда с удивлением думаю: как это мы тогда смогли справиться с той тяжелой ситуацией? Мне запомнилась встреча с президентом Чехии, известным экономистом Вацлавом Клаусом. Он без обиняков спросил меня: «Уважаемый премьер-министр, расскажите, как вам удалось выкарабкаться из той глубокой ямы, в которую попала Украина в 2009 г., и не допустить банкротства государства? Мы уже поставили крест на Украине». Я подробно рассказал ему о принятых нами мерах и, рассказывая, чувствовал, как обыденно, буднично и просто выглядят рискованные решения, за которыми стояли многочисленные эмоциональные дискуссии и споры, колоссальная ответственность и напряжение, борьба за результат, и все это на фоне демагогии так называемых «экспертов» и политиков.

Человеку, который никогда не ставил перед собой целей и не добивался их исполнения, трудно понять, как нам удалось за три с небольшим года увеличить денежные доходы населения в номинале в 1,8 раза, а в реальном исчислении в 1,6 раза.

И еще одна небольшая ремарка. Мне часто приходилось выслушивать и читать критические высказывания о том, что премьер, мол, занимается не теми делами. Детские сады, оптовые ярмарки, транспортные развязки, школы, больницы и т. д. – это не те дела, которыми должен заниматься премьер-министр большой страны. Его дело – это общая стратегия, реформы, а все остальное должно делаться само собой, как на Западе.

Что бы я хотел ответить по этому поводу? Чем и как мне заниматься, я знал гораздо лучше и обстоятельнее, чем любой мой критик. К тому времени, когда я стал премьер-министром, мне пришлось пройти долгий и трудный путь в системе государственного управления, и поэтому у меня безусловно были выстроены приоритеты, и, конечно, все они сводились к созданию в стране условий для коренной модернизации нашего народного хозяйства. На реализацию этих задач у меня уходило примерно 80 % моего времени. В книге рассказывается об этом довольно подробно.

В то же время я прекрасно понимал и отдавал себе отчет в том, что эти преобразования займут как минимум 15–20 лет и их позитивный эффект скажется далеко не сразу. А наши люди живут сегодня, и уже сейчас надо решать конкретные проблемы и социального обеспечения, и повышения уровня жизни, и стабильности цен и тарифов, и транспорта, и медицинского обслуживания, и подачи воды не по часам, а постоянно, и многого, многого другого. Именно поэтому я лично контролировал тысячи строек, часто бывал на местах, вникал в ход работ и убеждал руководителей всех рангов действовать подобным образом.

На собеседованиях с кандидатами на должность главы администрации района, области я постоянно давал следующие напутствия: «Выдели главные проблемы развития промышленности и сельского хозяйства твоего района. Разберись, что мешает, что не дает развиваться, что в этих проблемах можешь решить ты, как глава района, что может решить область, что должен решить Киев. И немедленно начинай решать! Не жди – за тебя никто этого делать не будет! От работы экономики зависит бюджет района. От бюджета зависит – сможешь ли ты решить проблемы своих граждан или нет. Из этих проблем выдели то, что можешь решить в первую очередь и самостоятельно. И начинай решать. Определи, в чем нужна помощь области? В чем – центра? Если через год твоей работы люди не увидят положительных изменений, тебя надо гнать с должности…».

Говоря все это, я, разумеется, отдавал себе отчет, в каких невероятно трудных условиях оказывались новые руководители. Депрессивный район, ни одного работающего промышленного предприятия, еле живые мелкие фирмы по оказанию услуг. Живущие своими интересами сельские арендаторы, которые расплачиваются за землю, в лучшем случае, двумя мешками кукурузы. Абсолютно ни во что не верящее районное начальство среднего звена. Вот и начинай в этих условиях поднимать район. А иногда, как только что-то начинает «шевелиться», тут же на это «что-то» набрасываются прокуратура, милиция, налоговики и прочие. «Мертвое» предприятие они не трогают, нет смысла, но как только оно начинает оживать, тут же начинается «охота».

Вспоминается такой случай. Я был с рабочей поездкой в одном из районов Винницкой области. В райцентре меня окружила группа женщин, они просили помочь с детсадом. «Сидим дома, не работаем – некуда деть детей». Я поинтересовался у главы района, какие есть возможности, чтобы восстановить работу детского сада. Он предложил мне поехать и посмотреть на месте. Мы взяли несколько активисток из тех, кто больше всего задавал вопросов, и поехали. Увидели здание типичного советского детского сада примерно на 200 детей, заброшенное около 10 лет назад, но все еще в довольно неплохом состоянии. Конечно, надо было его детально обследовать, но, в общем, стало ясно – нужен восстановительный ремонт. Сразу договорились, сколько примерно денег выделит район, какой суммой надо помочь из центра. Условились, что к концу года детсад запустим (дело было в мае). После получения всех необходимых документов (это заняло где-то около месяца) правительство приняло решение о выделении необходимых ресурсов.

Скоро мне доложили, что работа на объекте закипела, что все коммуникации оказались в удовлетворительном состоянии и сдача в эксплуатацию может состояться даже раньше намеченного срока. Где-то в октябре я решил перепроверить информацию о ходе работ и позвонил руководителю района. То, что мне рассказали, возмутило меня до глубины души. Работы на стройке прекращены, возбуждено уголовное дело, все документы изъяты, строители, вместо того чтобы работать на стройке – ходят на допросы. Я попросил юристов Кабинета министров разобраться.

Формально правоохранители оказались правы, работы на объекте начались раньше, чем была утверждена проектно-сметная документация, и акты выполненных работ подписывались задним числом. Но ведь никто и ничего не украл. А хорошее дело, по сути, загубили. Вот и получается, что лучше ничего не делать и никуда не торопиться. Вот тогда точно неприятностей не будет. С такой логикой, очень широко распространенной у нас, далеко не уедешь. Поэтому я благодарен всем строителям, которые за эти годы вопреки всяческим помехам и трудностям строили и возводили в стране тысячи объектов. К сожалению, многие из них сейчас ходят на допросы по поводу якобы украденных денег. Но, надеюсь, что лживые обвинения рассыпятся, а все, что нам за это время удалось построить, останется людям.

Среди руководителей областей и районов встречались настоящие энтузиасты своего дела. Не могу не вспомнить руководителя Луганской области Владимира Николаевича Пристюка. Отношения у нас с ним складывались непросто, ведь проблем в этой тяжелейшей области хватало. С тем же Луганским тепловозостроительным заводом. Сначала долгая и изнурительная война за него, а затем пуск производства современных и мощных магистральных тепловозов.

А еще химические предприятия и крупный нефтеперерабатывающий комбинат в Лисичанске, умиравшие из-за высокой цены на нефть и газ, но это уже не компетенция главы области. Закрытые шахты и депрессивные территории. А ведь шахта – это не только угольное предприятие, это и машиностроительные заводы, обогатительные фабрики, транспортные предприятия. Стояла «оборонка» – не было заказов. Плюс к этому – засушливая зона, затруднявшая ведение сельского хозяйства, и многие другие проблемы. Устанешь перечислять. И конечно, по поводу этих проблем у нас было немало непростых разговоров. Что-то удавалось решить, что-то нет. Но ясно было одно – мы движемся в правильном направлении и постепенно ситуация выправляется.

Очень много внимания Владимир Николаевич уделял развитию медицины в Луганской области, и, бывая с ним на объектах здравоохранения, я поражался, как глубоко он вникал в тему. Медицинская терминология в его устах звучала вполне естественно. Чувствовалось, что он владел ею. Аграрий по образованию, он шел по больнице и профессионально обо всем рассказывал. Только за три года мы с ним сдали в Луганске перинатальный центр, областную больницу, кардиологический центр и еще наверное с десяток других объектов. И везде он оставил частицу своего сердца и души.

Таких руководителей было немало. Даже в самых трудных ситуациях безденежья, бюрократических препон, нехватки кадров они не сидели сложа руки и не «плакали» над своими бедами, а настойчиво искали возможность развивать свой регион. А сейчас те, у кого в голове нет ни одной извилины, те, которые в своей жизни ничего полезного для людей не сделали, истошно требуют люстрации. Мы уже не раз это проходили, и с каждым разом становится все сложнее преодолевать последствия такого идиотизма. Если на государственную службу все труднее и труднее подбирать толковых людей, то такое государство рано или поздно разваливается.

К сожалению, мировой экономический кризис, уязвимость в этой ситуации экономики Украины, незавершенность реформ не позволили украинской экономике сохранить необходимую для устойчивого развития динамику роста. На фоне глубокого падения экономики в кризисные годы правительством ставилась задача не только превысить докризисную динамику роста, но и создать условия для повышения технологического уровня производственного потенциала, что создаст предпосылки для нового качества экономического подъема.

Тем не менее суммарные показатели, которые продемонстрировала экономика Украины за последние 4 года, довольно высоки.


Мои научные интересы | Украина на перепутье. Записки премьер-министра | Валовой внутренний продукт