home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

Солнышко, птички…

…чьи-то наглые руки…

– А?..

– Тш-ш-ш… – Тут же его губы накрывают мои с готовым сорваться воплем, и я успеваю лишь увидеть, что я больше не на лужайке, а на большой незнакомой кровати. – Потом…

Уверен? Впрочем, согласна. Не хочу с тобой разговаривать. А хочу… да… о да… и там тоже, пожалуйста…

О да-а-а!

Мгновение, перетекающее в вечность…

Протяжный стон наслаждения шокирует меня саму, и, замерев, я распахиваю глаза, чтобы тут же густо покраснеть. Так. Где дочь?

Приподнявшись на локте и найдя свое сокровище достаточно далеко в воде, с облегчением рухнула обратно. Мам-м-ма мия… Этого еще не хватало! И что теперь? Вообще глаза не закрывать?!

Короткий взгляд на часы, чтобы понять, что спала я от силы минут двадцать. Нет, ну что за наваждение? Или это подарок за все годы одиночества? А можно не так часто??? А то я себя уже озабоченной нимфоманкой чувствую. В принципе приятно «во время» (не то слово!), но как-то стремно «после»…

И вообще! Я просила одну ночь! А тут уже… четвертый раз! В смысле четвертый эпизод. Сколько в этих эпизодах было «раз», я даже подсчитать не возьмусь – банально не смогу.

Интересно, если я ему напишу в скайпе, чтобы прекратил, поможет?

А…

А если это сон? Просто сон. Для меня. И он об этом не знает?

Н-да.

А как узнать?

Хм… Ладно, рискну.

«Зачем ты это делаешь?»

«Я?»

Нет, я!

О-о-о… А если и правда – я? Замерев от этой мысли, нахмурилась следующей. Ладно, со мной понятно – я засыпаю и попадаю в сон. А он? Если у нас один часовой пояс, то что он в это время делает? Тоже экстренно засыпает? Вот умора… Ага, сидит он, например, общается с кем-нибудь важным и тут: «Извините, ребята, мне минут тридцать поспать надо…» И просыпается с дебильным выражением лица и мокрыми штанами.

Тьфу, ежи, ну у вас и фантазия!

Ну а все же? Как это происходит?

«То есть это я?»

«Да».

«А ты тоже засыпаешь?»

«Нет».

«А как?»

«Не скажу».

Гаденыш.

Отправив ему смайлик с высунутым языком, в ответ получила смайлик, который целовал. Угу, вот и поговорили. Ну, зато теперь понятно, что этот сон не только для меня. И да, это я во всем виновата (если он опять не врет). Ну и как прекратить это безобразие?

Или не прекращать?

Стоило вспомнить его руки, как на лицо моментально наползло блаженное выражение. Нет, такое прекратить будет кощунством. Но ограничить как-то необходимо. Ладно, днем спать не буду. А ночью?

Мм… засада. И спросить-то не у кого. Ну не у Трофима же! Тот только поржет.

«А можно не так часто?»

«Оно само вскоре прекратится».

Да? Жалко…

О, пресвятые ежи, о чем я думаю?!

Эх, и так – не так, и эдак – не то… Ну да ладно, если у них все идет по плану, то не будем паниковать. Понятно, что потом будет поздно…

– Мамулик, у нас есть что поесть? – Вырвав меня из не самых радужных дум, дочка тут же закопалась в корзинку и, выудив из нее сыр и ветчину, отправила в рот. – Вкуш-ш-шно-о-о…

– Приятного аппетита. – Усмехнувшись и протянув егозе сок с кружкой, сама тоже угостилась незнакомым фруктом. – Накупалась?

– Угумс.

– Домой?

– Не-а. Я помайнкрафтю.

– Ну ладно, – бросила взгляд на глотающего слюни Мраша и тут же недовольно поджала губы. О песике-то я и не подумала… – Мраш, прости, но я о тебе не подумала. Тоже есть хочешь? Ты вообще, как часто и как много ешь?

– Могу редко, раз в неделю. Могу часто, два-три раза в день. Все зависит от наличия еды и ее количества. – Тоскливый взгляд на ветчину и с неохотой: – Просто пахнет вкусно… Но я не голодный.

Ну да, а твои слюни – это фантом. Критичный взгляд на часы и, отложив себе три кусочка нарезки, а Олесе – еще четыре, оставшиеся я отдаю враз повеселевшему демо-морфу. Дите. Как есть дите.

– Мраш, а расскажи о себе еще.

– А что (мням-мням)… вас (чав-чав)… интересует (хрум-хрум)?

– Твой возраст, например.

– Мне пятьдесят четыре года, я уже почти взрослый!

– Ого. А во сколько ты станешь совсем взрослым?

– В шестьдесят.

Тут же подсчитав, что дочка повзрослеет до ведьминского совершеннолетия на год раньше, продолжила:

– А что ты умеешь кроме как оборачиваться в разных зверей? Кстати, до каких размеров?

– Сейчас у меня шесть устойчивых морфем. Вообще у взрослых до пятидесяти, но пока мы не повзрослеем, нам рекомендуют не увлекаться. Главное, научиться чувствовать каждую конечность тела, а там уже дело нехитрое… Сейчас мой вес колеблется от пятидесяти до трехсот килограмм, но в основном я предпочитаю что-нибудь среднее, от полутора до двух сотен. – Прервавшись на поедание последнего кусочка сыра, Мраш блаженно растянулся рядом и продолжил, периодически кося взглядом на полностью ушедшую в «Майнкрафт» Лесю: – Сейчас, пока между нами нет привязки, я всего лишь ваш питомец, но если стану фамильяром ведьмы, то мы сможем обмениваться мыслями, делиться силой и энергией, а также многое другое. Вы лучше почитайте в «эфире», там об этом намного более грамотно изложено…

– То есть сейчас ты просто… скажем так, разумный пес?

– Да. В принципе – да.

– А родственников у вас много?

– Не, не очень. У меня всего три родных братишки да семеро кузенов. Кузин пятеро, три тетки и два дядьки. Деда два, бабки четыре… – Начав перебирать уже троюродных и четвероюродных, Мраш периодически задумывался, а затем продолжал и продолжал. В общем и целом я насчитала от шестидесяти до семидесяти родственничков. Вот так семейка! – Не, ну вы такие глаза не делайте… Они-то, в отличие от нас с дядькой, обычные демо-морфы.

– То есть?

– Ничейные. Просто не каждый демо-морф может стать фамильяром. И это вы тоже почитайте… Там что-то с нашим гине… гино… генофондом, во, связано. Престижно это, но дано не каждому.

– Ясно. Спасибо, Мраш, я обязательно об этом почитаю… – Тут же положив на колени ноут, залезла в «эфир» и начала искать информацию.

Угу… угу… ну, понятно. В принципе все, как он и сказал. Ну ладно, одним неизвестным моментом меньше. И воспитывать его да тренировать тоже нет нужды, что радует еще больше.

Полностью уйдя в изучение своих способностей Скользящей, не заметила, как наступили сумерки. Опомнилась лишь, когда по обнаженной коже пробежали мурашки. Да, как ни странно, наступил вечер.

– Лесик, одеваемся и домой. В постели доиграешь.

– Ага. Сек… ща, дом дострою…

Одевшись сама и собрав вещи, снова напомнила великому майнкрафтщику, что пора домой, и в ответ услышала:

– Ну подожди-и-и…

– Заберу.

– Бу!

Проверенный метод сработал безотказно, и уже через пять минут мы шли домой. Ага, букетик… Вручив дочке почти пустую корзинку (кружки и вода с полотенцем), сама начала собирать букет из ярко-синих необычайно крупных колокольчиков, под конец разбавив их местными жарками. Ярко и свежо. Прекрасно.

– Красиво?

– Ага.

Усмехнувшись абсолютному безразличию дочки, покачала головой – кажется, сейчас кое-кто думает только о том, как бы получить ноут обратно. Ох уж эти современные дети… Помню, лет пять назад у меня появился ноут. Раньше даже и не нужен был. А теперь ни дня без этого электронного товарища.

Дом, милый дом… Хочу качельки. Улыбнувшись очередной абсолютно «невзрослой» мысли, первым делом, зайдя в дом, налила в вазу воды и, аккуратно подрезав стебли, поставила полевой букет на столик. Миленько получилось.

Так, теперь корзинку с посудой разобрать, закинуть мокрые полотенца в стиралку, расположенную в подсобке, и отправиться на поиски моего уже почти любимого прораба. Почему? Да потому, что коридор первого этажа был уже отремонтирован!

Интересно, дорого мы Рургу обходимся? И окупается ли это? И чем?

– Добрый вечер. Господин Нормлин, смотрю, вы сегодня потрудились на славу. Подскажите, а можно вам заказать еще и качели? – Обнаружив мастеровых в коридоре второго этажа, я одобрительно отметила, что и здесь они уже почти закончили. Сейчас подмастерья прикручивали настенные бра, причем, как меня успели просветить, магические. Способ включения и яркость настраивались индивидуально, но изначально было так: заходит кто-то – свет включается, никого нет – выключается.

– Да, конечно. Давайте подберем. Пройдем, кстати, в ваши покои, сразу оцените исполнение. Если что – завтра доделаем.

Покои я оценила. Идеально. Разве что на деревянный пол спальни не мешало бы какую-нибудь мохнатую шкурку… Вчера не хотелось, но, выбирая подстилку для Мраша, подумала о такой же для себя. Озвучив и эту просьбу, вместе с гномом подобрала симпатичную большую шкуру какого-то лохматого животного, также выбрала большие качели с балдахином, на которые можно было либо сесть втроем, либо лечь одной и вытянуться во весь рост, а затем отправилась инспектировать комнату дочки.

Ага… Эти карапузики уже осваивают свои новые кровати. Ну и кто бы сомневался, что сокровище уже вся в «Майнкрафте»? Уж точно не я.

– Солнышко, как тебе комнаты?

– Отлично.

– Вопросы-пожелания?

– Не-а. – Причем сказано это было, ни на мгновение не отвлекаясь от экрана.

Понятно… Ладно, у нас есть еще несколько дней, если что надумает – доделаем. Понимающе переглянувшись с гномом, не стали больше мешать подрастающему поколению крошить квадратных зомби и, выйдя в коридор, распрощались. Гномы отправились домой, заверив меня, что завтра придут, как и сегодня, и сделают кухню, а я отправилась к себе, настраиваясь на то, чтобы разобрать вещи по местам и наконец понять, что же из этих самых вещей у меня есть.

Благо время всего восемь, да и спать пока не хочется…

Почувствовав, что щеки запылали румянцем, укоризненно покачала головой. А ведь так и стать зависимой недолго. Что лгать – уже стала.

Ох, ежики мои безголовые, и куда же мы с вами влезли, а? А как вылезти-то? Да еще и без потерь. Возможно ли? Или поздно уже трепыхаться? А можно лишь плыть по течению да надеяться, что последствия будут некатастрофическими?

Ведь знаю, что Игра. Сама согласилась. А ведь глупая душа так хочет, чтобы эта Игра стала… Чем? Скорее не стала. Скорее перестала. Перестала быть Игрой. Или, по крайней мере, перестала быть Игрой втемную. Чтобы мне рассказали правила. Чтобы мне показали игроков. Чтобы я поняла, что смогу выиграть и получить достойный приз…

Да, мы, ежи, по мелочам не размениваемся!

Ну да ладно, приступим к бытовым обязанностям, раз уж просвещать нас никто не хочет…

Не забыв перенести из кабинета пряжу и спицы, потихоньку разобрала обновки, попутно выписывая в блокнот то, что мне может понадобиться в ближайшее время. Например, крем для рук, гигиеническая помада, другая косметика… что-то, конечно, лежало в косметичке в сумке, но если вдруг (ну-ну…) случится выход в свет, то этого будет мало. Да, как-то он непредусмотрительно изъял нас без вещей из дома. Интересно, лежащий в сумке паспорт мне когда-нибудь понадобится? А телефон? В первый раз за два дня вспомнив о сумке, тут же попыталась сообразить, где кинула ее позавчера, и в итоге нашла в ванной. Так… ну вот, мобилка разряжена, зарядника, естественно, нет, да и розеток в этом доме нет. А что у меня вообще в сумке есть? Паспорт, парочка помад, тушь, зеркальце, бумажные платочки, таблетки от головы и живота, маникюрные ножницы, пилочка, ключи от квартиры, работы и машины… Вот и все.

Почему-то стало жалко машину. На свои купленная, между прочим. В кредит.

Поморщившись, выкинула эту мелочную мысль из головы. Заработаю. Как? Хм… а вот так. Этим самым, ага. Телом моим бесценным. Королевским.

Циничная, но грустная улыбка, затем решила подойти к зеркалу и попытаться прикинуть стоимость своего тела. Итак… Начнем с минусов.

Первое – седина.

Второе – морщинки в уголках глаз и губ. Да, мне уже не шестнадцать и даже не двадцать. Тридцать два для женщины это уже возраст. Не старость, конечно, нет, но уже возраст.

Третье – хм…

Что, ежики, задумались? Неужели больше нет минусов? Ладно, подумаем о них чуть позже.

Плюсы.

Стройная фигура.

Симпатичное лицо.

И все?..

Н-да, маловато что-то во мне и плюсов.

Интересно, ежики, живущие во мне, это плюс или минус?

А ангельский характер? Не ангельский? Да что вы говорите? Нет, я вас уверяю – исключительно ангельский! А кто против, к тому уже идут ежи с кувалдой.

Разглядывая себя и так и этак, я вертелась перед зеркалом как девчонка, потихоньку войдя во вкус ребячества и принимая позу одна модельнее другой, и, естественно, пропустила момент, когда перестала отражаться в зеркале…

– Еп-п-п!!!

– Привет. А тебе идут эти трусики.

Ну да, перед зеркалом я крутилась в новом белье. Люблю кружева… и, кажется, не одна я.

– Благодарю, – буркнув, попыталась прервать связь, мазнув по зеркалу пальцами, но не успела – демон шагнул и оказался в комнате.

– Смотрю, уже обставила все по своему вкусу…

А зачем при этом смотреть на меня и так облизываться???

– Ну… да…

Сделать шаг назад и попытаться вспомнить, где халат. Не вспоминалось.

– Хороший у тебя вкус…

Шаг ко мне, и синие глаза сверкают усмешкой предвкушения.

– Не жаловалась…

И снова шаг назад, но комната неожиданно закончилась стоящим позади меня креслом. Не ожидала. Шмякнулась. Хорошо не на пол – всего лишь в кресло.

– Вот и умничка…

Это он сейчас о чем???

Запрокинув голову и ощущая себя загнанной мышкой, на всякий случай я состряпала жалобную мордашку и сглотнула. Нет, он все-таки большой. Большой и подавляющий.

– А… у тебя дел нет?

– Каких дел? – Наклонившись и понизив тон, демон загадочно улыбнулся.

– Каких-нибудь… важных…

– Есть. У меня есть одно о-о-очень важное дело. – Шепот перешел в вибрацию, а я тут же покраснела.

И не знаю я почему! И даже не догадываюсь!!!

– Тогда, может, пойдешь, его сделаешь?

Последняя попытка, но кончики ушей тут же обдало жаром от его тихого и такого сексуально провокационного смеха.

– Не могу отказать, когда королева настаивает.

Не знаю, как я не завизжала, когда он одним рывком дернул меня на себя и подхватил на руки. Понятия не имею, о чем он думал, когда перекинул меня через плечо и шагнул в зеркало. И…

И нет, что было дальше, я никому не расскажу.

Потому что дальше был разврат в чистом виде. Единственная внятная мысль – молодец, что не остался в моей комнате, потому что туда в любой момент могла зайти Олеся.

Потом мысли кончились.

Напрочь.

Надолго…

До утра.

Маньяк!

– Хочу спать…

– Успеешь.

– Садюга.

– Да, многие говорят…

– Тебе на работу не надо?

– Не-а.

Блин…

– В туалет хочу.

– Врушка.

– Есть хочу!

– Секунду. – Щелчок пальцами, и на тумбочке появляется тарелка с пирожными, а рядом кружка с ароматно дымящимся чаем. – Прошу.

– Слушай, я тебя не понимаю.

– Веришь, нет, но я тебя тоже.

– Хм… – Скосив глаза на демона, умудряющегося валяться на спине рядом, но при этом удерживать мою ногу хвостом (пыталась отцепить – не получилось), вздохнула и потянулась за пирожным, попутно пытаясь удержать одеяло на груди. Да, стесняюсь!

Кстати!!!

– А я от тебя могу забеременеть?

– Прости, что?

И столько искреннего недоумения и озадаченности в его вопросе…

Так, не поняла.

– То есть… могу??!

Замерев, так и не донеся пирожное до рта, ме-е-едленно повернулась к этому… этому… нет, цензурные слова кончились.

А он выглядел почему-то пришибленным.

Скрипнув зубами, констатировала:

– Я тебя убью.

И размазала по его лицу злосчастное пирожное.

С удовольствием, смакуя каждое мгновение…

– Меня сложно убить пирожным.

Обиделся, что ли? Ути-пути!

– Знаешь, мне пора.

– Иди.

Взмах рукой, и зеркало, совсем как мое, сначала покрывается рябью, а затем показывает мою комнату.

Иду…


Вселенский разум! Этого еще не хватало!!! Минут десять просидев в ступоре, демон отправился в ванную, где наконец смыл остатки пирожного, а затем уставился в зеркало на свое отражение, пытаясь понять…

Почему???

Он!!!

Об этом!!!

Не подумал??!!!

Так. Стоп. Не факт. Но…

– Трроф!!!


Глава 8 | Зазеркалье для Евы | Глава 10