home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

В 1887 году я снова была в Петербурге, где остановилась у мадам Оржевской.

Во время этого визита я посетила три Придворных бала. Два из них имели место в Концертном зале Зимнего Дворца, а один – в Эрмитаже.

На одном из балов великий князь Михаил Николаевич представил мне своего сына, и я танцевала с Георгием Николаевичем, а его кузен Петр и графиня Игнатьева танцевали как наши визави.

Графиня должна была выйти замуж за второго сына великого князя Михаила Николаевича, но его мать, великая княгиня, была категорически против этой партии. И в итоге великий князь оставил Россию и уехал в Англию, где позднее женился на графине Торби.


(Графиня Торби, урожденная София Меренберг, родилась 20 мая 1868 года в Женеве в семье принца Николая Вильгельма Нассауского и Натальи Александровны Пушкиной, дочери великого поэта.

В 1891 году вышла замуж за великого князя Михаила Михайловича. Брак считался морганатическим. Из-за женитьбы сына на Софии Меренберг его мать великая княгиня Ольга перенесла удар и вскоре скончалась.


Титул графини Торби придумал сам великий князь, взяв за основу фамилии название деревни Тори в боржомском уезде Грузии, где жила семья его отца.


Александр Третий не признал брак своего двоюродного брата и запретил великому князю въезжать на территорию России. Лишь в 1901 году брак был признан. Но семья все равно осталась за границей. До 1910 года графиня и великий князь жили в Каннах на вилле «Казбек», а затем переехали в Англию.


В 1908 году великий князь Михаил Михайлович написал посвященный жене роман «Never say die», в русском переводе – «Не унывай». На родине автора произведение, поднимающее тему запрета неравнородных браков, было запрещено.


Умерла графиня 14 сентября 1927 года.


Ее брат, граф Георг-Николай фон Меренберг, тоже состоял в родстве с Домом Романовых – он был женат на дочери Александра Второго, рожденной от Светлейшей княгини Юрьевской. – Прим. перевод.)


Во время того танца я запомнила, как танцевала императрица Мария Федоровна со своим сыном Николаем, впоследствии Николаем Вторым.

Наряды приглашенных менялись в зависимости от того, где проходили приемы. Когда балы устраивались в Эрмитаже, офицеры являлись в белых гусарских мундирах, расшитых шнурами. Если же празднество имело место в концертном зале, то был обязателен красный костюм, а гусарский мундир просто набрасывался на одно плечо.

Меня забавляло видеть, как великие князья и другие офицеры раздевались по прибытии, снимая с себя маленькие белые льняные жакеты, которые носили под шинелями, чтобы не испачкать белые мундиры.

Из Петербурга я отправилась в Царское Село, где мой брат Михаил отдал мне свою квартиру, а сам поселился со своими однополчанами в другом месте.

В том же 1887 году император Александр Третий решил посетить Кавказ. Мой брат Георгий должен быть сопровождать императора. Но действующий адъютант, генерал князь Дадиани сказал Наместнику царя князю Дондукову-Корсакову, что он снимает с себя ответственность, если князь Шарвашидзе будет приставлен к свите императора, так как он не считает его «политически надежным».

В итоге кто-то другой занял место брата, а Георгию приказали покинуть Кавказ на время визита императора.

Я находилась в Царском Селе с моим младшим братом Михаилом, когда мы впервые услышали, что Георгий в письме к министру Двора Воронцову-Дашкову жаловался на обращение, которое он получил и просил просветить его о причинах.

Вскоре после этого мы узнали, что репутацией политически неблагонадежного Георгий был обязан инциденту, связанному с похоронами князя Кипиани, который, как утверждали, был убит по приказу властей Тифлиса.

Князь Кипиани был избран предводителем дворянства Кутаисской губернии. Также он был известен, как один из переводчиков на грузинский язык «Короля Лира».

Во время срока действий его полномочий тогдашний Наместник царя на Кавказе (князь Дондуков-Корсаков. – Прим. перевод.) сделался весьма непопулярным среди грузин. И когда в свое имение в Боржоми приехал великий князь Михаил Николаевич, князь Кипиани возглавил делегацию грузин и представил великому князю жалобу на Наместника. Детали той встречи затем были подробно описаны в листовках, которые разошлись по всей стране. И мы, среди прочих, смогли познакомиться с ними.

Вскоре после этого бедного Кипиани, которому было 75 лет, обнаружили связанным в своей постели и с разбитым черепом. Всем грузинам было очевидно, кто виновен в его гибели.

Похоронная процессия, во главе которой шествовали мой брат Георгий и князь Орбелиани, проследовала мимо Дворца Наместника, несмотря на официальный запрет на шествие.

Брату приказали покинуть Тифлис. На время Георгий и его жена уехали в Крым. Мы с Михаилом присоединились к ним.


(За время вынужденного отсутствия в Грузии Шарвашидзе побывал и в Европе. В казино Монте-Карло с ним произошел забавный случай. В тот вечер, когда в казино появился Георгий, один француз выиграл огромную сумму. И высокомерно поглядывая на окружающих, спросил, нет ли желающих сыграть с ним.


К нему подошел Светлейший князь Шарвашидзе, положил на игральный стол свою визитную карточку и назвал ставку, которая составляла всю сумму выигрыша.


По воспоминанию правнучки Светлейшего князя, Георгий выиграл! А получив деньги, подозвал к себе гарсона и отдал ему их на чай.

Потом этот молодой человек открыл на полученные деньги собственное казино и очень разбогател. – Прим. перевод.)


Когда Георгий вернулся на Кавказ, то стремился к тому, чтобы его случай был предан открытому суду. Но ему сказали, что в этом нет никакой необходимости, так как император проявил великодушие, простил его и забыл о прошлом.

Тем не менее великодушие императора не компенсировало то отношение, которое Георгий встретил со стороны правителя Тифлиса. Брат считал, что его не за что прощать и нечего забывать. Вскоре после этого он подал на имя императора рапорт об отставке.

Будучи фрейлиной, я, конечно же, должна была быть представлена императрице Марии Федоровне, которую я знала еще царевной, когда она посещала Скерневицы.

Прибыв на представление в Аничков дворец, я узнала, что император Александр Третий тоже выразил пожелание увидеть меня.

Он был болен, и я запомнила, что в ответ на мои слова: «Как мило видеть вас снова в добром здравии», он ответил довольно грустно: «Не совсем в добром».

Через несколько месяцев он скончался в Ялте в 1894 году…


Глава 7 | Романовы. Запретная любовь в мемуарах фрейлин | Глава 9