home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Трррр! Щелк!

Шарик упал в ячейку, Слай шумно вздохнул и вцепился в край стола. Если бы стол не был сделан из крепчайшего пластмелалла — остались бы отпечатки пальцев, вдавленные в столешницу. Беорийцы вообще-то народ не хилый, при полуторной силе тяжести дохяками не бывают, а если один из лучших представителей этой славной расы сильно расстроен, возбужден, с трудом контролирует свои действия — результат может быть непредсказуем.

Нет, ну в самом деле — подлость какая-то! Только сейчас перед Слаем лежала куча фишек, и что осталось? Пять штук! Жалкие пять кредитов!

Аферисты! Мошенники! Опять проигрыш! И это после того, как Слаю закономерно везло целый час!

Закономерно, потому что Слай должен выигрывать — во-первых, он новичок, а как известно, новичкам везет.

Во-вторых, ему просто должно везти, так как он замечательный парень, которому очень нужны деньги! Много денег! Общеизвестно — как только хорошему парню нужные деньги, он идет в казино и срывает Куш!

Сорвал. Вначале — сорвал. Триста кредитов, которые Слай поменял на фишки, за считанные минуты превратились в три тысячи, потом в пять, десять тысяч! Слаю везло так, что он забыл обо всем вокруг, и очнулся лишь тогда, когда не осталось ни одной фишки. Совсем ни одной!

Он поменял еще триста кредитов.

Потом еще. Еще. Еще!

И вот он стоит, и держит в руке последние пять фишек, а на счету…на счету…ни черта себе! На счету осталось три тысячи кредитов!

Слай захлопнул видон и совершенно автоматически бросил последние пять фишек на двадцать восемь. Почему на двадцать восемь? Потому, что это возраст тела, в котором располагается дурной разум Слая Донгара, просадившего в казино почти все оставшиеся деньги.

Щелк!

Проклятое казино сожрало последние кредиты, и Слай медленно, опустив побледневшее лицо побрел прочь от стола, размышляя о превратностях жизни, о том, какой он болван, и как была права мама, которая не доверяла своему непутевому сыну. Разве можно такого недоумка отпускать в космос? Вместо того, чтобы нормально зарабатывать деньги, он просаживает их на рулетке!

Игроки всегда вызывают лишь насмешку, ведь игромания — болезнь, и если ты не может вовремя остановиться, значит, не достоин жалости и доверия!

Занятый самобичеванием, снимая плеткой совести последний слой кожи со своих грешных плеч, Слай сам не заметил, как вышел из казино и побрел по огромной площади, заполненной гуляющим народом. Теперь он не замечал ни разгоревшегося прекрасного дня, ни разноцветной толпы, ярким водоворотом перемещающейся в пространстве — шумя, смеясь, хрипло порыкивая и щелкая украшенными драгоценностями жвалами. Оставшейся суммы хватит ненадолго, и нанять хоть какого-нибудь пилота у него не хватит денег. Придется работать в одиночку.

Слай не заметил, как стало тихо. Он и до этого не слышал никакого шума, "уйдя в себя и не вернувшись" — как обычно говорила мама, заставшая его за очередными мечтаниями и грезами. Только когда рядом с ним вдруг что-то сверкнуло, Слай понял — происходит из ряда вон выходящее. Нетрудно было догадаться, что просто так никто палить из лучеметов не будет, волновало лишь одно — в кого?

К чести Слая, он не стал долго раздумывать, в кого это тут палят, и с места совершил такой великолепный прыжок, что ему позавидовали бы лучшие легкоатлеты вселенной. Он пролетел по воздуху несколько метров, перевернулся через голову и каким-то образом почти что сумел приземлиться на ноги. Почти что, потому что все-таки не приземлился как хотелось, а кубарем полетел на мостовую, с хаканьем врезавшись в достопочтенную парочку с Альгойля, залегшую на землю как два опытных вояки и с интересом комментирующих происходящее на площади.

Альгойцы были толсты, колыхались, как два огромных пудинга, потому Слай не понес особого ущерба, погрузившись в тело дамы, будто плюхнулся на водяную кушетку. Дама взвизгнула, когда твердое, как сталь тело беорийца нарушило границы ее личного пространства, и выдала длинную тираду, недостойную воспитанной женщины.

Муж дамы, такой же слоноподобный экземпляр, с интересом смотрел, как Слай копошится на его жене, пытаясь выпутаться из складок ее радужного блестящего платья, а потом предложил ему встретиться сегодняшним вечером в гостиничном номере отеля Симбус, дабы продолжить начатые сексуальные игрища в более интимной обстановке.

Предложение извращенца было отвергнуто с негодованием, что нимало ни смутило продвинутого в сексуальном отношении альгойца, и дальнейшие события развивались так: оценив ситуацию, Слай отполз в сторону, благоразумно не поднимая задницы от мостовой, стараясь держаться так, чтобы туши альгойцев закрывали его от шальных выстрелов, а потом постарался рассмотреть, чья же злонамеренная рука решила завершить жизненный путь космопроходца с самой лучшей планеты в мире (Если не считать Праматери-Земли)

А были это синтонианцы, которые в настоящий момент вели неравный бой прямо у дверей казино. Двое дрались против пятерых, защищая поганое тельце того самого толстяка, что в самом начале игровой деятельности Слая злонамеренно толкнул его плечом. (Есть же все-таки Создатель! Злое — ха ха ха!)

Смотреть на бой гигантов было не просто интересно — это было потрясающе! То, что Слай видел по видону, все эти сериалы с участием синтонианских актеров не шли ни в какое сравнение с настоящими бойцами!

Актеры — они играют, они стараются "сделать красиво", чтобы зритель переживал и наслаждался движениями мощных красивых тел. Здесь — никакой игры, никакого позерства, но в происходящем было что-то эпическое, дикое, как в гигантских электрических-разрядах молний во время пыльных бурь на сверхтяжелых планетах-гигантах! Четверорукие полузвери, полулюди метались из стороны в сторону с невероятной скоростью и ловкостью, выпуская в сторону противника заряды из лучевиков самой разной конструкции — Слай успел заметить два "Краша", а еще неизвестные лучевики, цена которых в магазине начиналась от пяти тысяч кредитов. Слай никогда не был слепым, скорее наоборот, а до места драки отсюда было всего около двадцати метров. Или чуть больше. Неважно — главное, все было как на ладони, так что он мог легко рассмотреть даже глаза синтонианцев — они были темными, с красным отливом, будто клокотали от ярости, переполненные дурной кровью и жаждой убийства.

Никто из синтонианцев не достал ритуального меча, значит, встреча носила совсем не сакральный характер, как можно было бы подумать с первого взглядя. Никаких тебе требований чести, никаких религиозных мотивов — только лишь желание убить и остаться в живых.

Первое, что бросалось в глаза, это то, что двое охранников толстяка довольно-таки крепкие ребята — за то время, пока Слай перемещался по воздуху и скакал на сочных телесах инопланетянки, они успели свалить двух из пяти супостатов, покусившихся на тело хозяина.

Через несколько секунд Слай понял, почему это им удалось. Видимо толстяк действительно был богатым человеком, потому что он сумел выдать своим синтонианцам индивидуальные защитные системы, довольно дорогие и не так уж часто встречающиеся в быту. Их производили для нужд земной звездной пехоты, и купить такие можно было только из-под прилавка, по большому знакомству, так как продажа этих аппаратов гражданскому населению запрещена.

Империя заботилась о том, чтобы граждане не очень-то ускользали от карающего меча правосудия. Что будет, если каждый прикроется защитными полями и получит возможность сбежать от закона?

Но это так, ничто, злопыхание тех, кто был против любых ограничений, накладываемых властью. На самом деле, ИЗС производили на многих планетах — без лицензии, конечно, и власть смотрела на это сквозь пальцы. Давно следовало отменить глупый запрет, но кому это надо? Всех устраивало существующее положение вещей. ИЗС после отмены запрета сразу бы упали в цене, так зачем тогда закон отменять? Чем больше запретов, тем больше людей, желающих нажиться на их нарушении. Запретили галюцины крепче чем пять процентов? Ну и что? Двадцатипроцентные как продавались, так и продаются, только стали в три раза дороже!

Вообще-то ИЗС изначально могли носить только могучие существа вроде синтонианцев — эти штуки довольно тяжелы, и ходить в них каждый день ощущение не из приятных. А точнее — отвратительно. Аппарат создавал вокруг тела носителя невидимое силовое поле на расстоянии двадцати сантиметров от тела, так что можно было спокойно палить из всех видов лучеметов, не подставляя свою задницу под удар вражеского лучевика. И передницу — тоже.

А вот руки, которые держат лучеметы, те уже страдали по-полной. И сейчас, на глазах Слая, один из двух защитников толстяка уже лишился одной из конечностей, валявшихся на полу с зажатым в ней лучеметом.

Оба охранника не двигались и стояли плечо к плечу. Это и понятно — за их могучими торсами прятался толстяк, повизгивая и пригнувшись, будто под ударами тяжелого летнего града. Он обхватил руками голову и что-то кричал — тонким визгливым голосом перекрывая треск разрядом и шипение взламывающих атмосферу планеты лучей. Эти лучи били в защиту охранников, стекая по ней синими огненными ручьями, по защитному полю пробегали белые искры, но охранники стояли твердо, отвечая противнику сериями по три импульса, держа в каждой руке по лучемету. Семь лучеметов били так, что если бы противник стоял на месте, им пришлось бы не то что туго, а совсем уж гадко. Но они перемещались из стороны в сторону, меняя направление движения, и своими выстрелами сбивали прицел врага. Кроме того, в одной руке каждый из них держал небольшой щит из зеркальной монопленки, отражавшей лучи, если его поставить под определенным углом. Похоже, что как раз отраженным выстрелом едва не поджарило Слая, с восторгом и страхом наблюдавшим за эпической битвой.

А она все продолжалась, и Слай начал гадать, у кого первого закончатся заряды, а еще — надолго ли хватит заряда в батарее ИЗС — она ведь тоже не вечна, а при таком интенсивном огне противника должна разрядиться за считанные минуты. Это ведь не корабельная защита, подпитываемая от реактора звездолета, это простая батарея, рассчитанная на определенный уровень эксплуатации.

Батареи пока держались. Но только до тех пор, пока откуда-то справа не выскочил шестой синтонианец, подошедший к делу с выдумкой и основательностью. Он крепко обнимал здоровенный лучемет СЛАШ-800, используемый звездным десантом — обычно десантники таскали его на турели, укрепляемой на плечах. Синтонианец нес его в руках, и когда очередь из трех фиолетовых импульсов врезалась в охранника с оторванной рукой, того просто разнесло на куски вместе с охраняемым лицом, которое на свое несчастье укрывалось как раз за спиной своего телохранителя.

Следующая очередь должна была разнести второго охранника, но он, увидев, что хозяин погиб, отстранился, и отделался раной на груди, развороченной так, будто его драл огромный угер.

Но раненый синтонианец не упал, как можно было бы этого ожидать. Меняя направление движения и стреляя на ходу, он умудрился срезать парня с тяжелым лучеметом и добить двух подранков, длинными очередями отрубив им ноги ниже колен, будто гигантской косой. Добежав до раненых, он бросил лучевики, выхватил ритуальный меч и двумя экономными ударами отсек головы противников, успевшим всадить в него по нескольку лучевых зарядов каждый.

Защита, сбитая ударом СЛАШ-800, моргала, пытаясь восстановить защитное поле, часть зарядов стекли на пол, но два из них добавили разрушений в теле мстителя — один снес ему половину мохнатого уха, второй прошелся по оскаленной морде, залитой кровью и дымящейся так, будто синтонианца засунули в дровяную печь и вынули оттуда тогда, когда грива парня занялась веселым огнем.

На этом все и закончилось.

Синтонианец, оставшийся в живых, истекая кровью, медленно, отработанным движением сунул меч в ножны, повернулся, и побрел прочь, перешагивая через замерших на мостовой едва живых от страха зрителей, и обходя тех, кто горой возвышался над пластбетоном — таких, как соседи Слая.

— Видела?! Ты видела?! — тонким голоском пропел толстомясый извращенец рядом со Слаем, когда тяжело ступающий синтонианец прошел рядом, исчезая за углом здания — я тебе говорил, мы не зря сюда приехали! Я все записал! Потом еще раз посмотрим, вечером, когда будем кувыркаться в постели! Эй, парнишка, ну как насчет нашего предложения? Составишь компанию мне и моей супруге? Я заплачу! Хорошо заплачу! Она любит симпатичных пумпончиков вроде тебя!

— Да пошел ты, придурок! — рявкнул Слай, вскакивая на ноги и отправляясь следом за синтонианцем. Нужно было вызывать такси и отправляться к звездолету, чтобы на досуге обдумать свою глупость, и составить планы по завоеванию мира.

Слай был очень зол. Больше его злило то, что он не сразу послал толстяка по не очень далекому адресу, а еще, мучила мысль о том, что в его голове вдруг мелькнула мысль: "Интересно, а сколько хотел предложить толстяк за услуги?" Если в голове возникают такие гадкие мысли — падения ниже быть не может! Или может?

Размышлять на эту тему Слай не хотел, и побрел дальше, на ходу доставая из нагрудного кармана свой видон. Он уже активировал экран, когда едва не упал, споткнувшись о труп синтонианца, едва не грохнувшись через него на мостовую. Спасла довольно хорошая реакция, а еще малая сила тяжести, благодаря которой движения беорийца были гораздо быстрее, чем на родной планете.

Слай выругался, заметив, что чистые бежевые ботинки запачкались в крови, хотел обойти покойника, но остановился и замер, с удивлением подняв брови. Монстр был жив. Он едва дышал, грудь неровно и судорожно вздымалась, проталкивая воздух, на зубах синтонианца — белых, острых — пузырилась кровь. Слай, как и все школьники прошедший обязательный курс помощи при несчастных случаях, мгновенно определил, что повреждены легкие.

Беориец сморщился — лучше бы он пошел в другую сторону! Вот что теперь делать? По-хорошему сейчас нужно уйти — ну какое дело Слаю до этого парня? До чьих-то там войн?

А с другой стороны — он ведь беориец, потомок звездопроходцев, сумевших расчистить джунгли, освободив их от смертельно опасных гадов, человек, которого учили, что нужно помогать ближнему, ведь если ты ему не поможешь — кто потом поможет тебе?

Это было заложено в генах Слая, и он не мог поступить иначе, чем поступил через нескольких секунд раздумий. Ткнув в клавишу вызова экстренных служб, вызвал скорую помощь — все, что мог сделать для несчастного умирающего синтонианца.

Ну да, это не гуманоид, да — Слаю он никто, но то, как парень бился, заслуживает хотя бы того, чтобы вызвать ему скорую помощь.

Всего через полчаса Слай горько пожалел о своем решении. Но было уже поздно.

Скорая помощь появилась очень быстро, так быстро, что Слай с усмешкой подумал, что та пряталась где-то за углом, ожидая, когда он ее позовет. Это было конечно ерундой, просто на такой цивилизованной планете и не могло быть по-другому. Гостей много, проблем много — скорая должна работать быстро, иначе страждущие передохнут, так и не дождавшись помощи. А кто тогда пойдет играть в казино? Кто оставит на планете все свои деньги?

Слая очень удивили две вещи. Первое — это то, что прибывший с медицинской машиной оператор прежде, чем приступить к делу, мрачно спросил, действительно ли Слай желает оказать помощь синтонианцу, не передумал ли он, а когда услышал подтверждение, пожал плечами и хмыкнул, высоко подняв брови.

Второе — это то, что за все то время, пока Слай ожидал скорую, он так и не услышал полицейских сирен, не увидел суеты, обычной, когда совершается преступление и его кто-то расследует. Всем будто бы все равно, что на площади перед казино совершилось преступление, что убиты восемь разумных существ, а одно сейчас издыхает, заливая кровью мостовую — люди шли, с интересом и равнодушно поглядывали на раненого, на скорую помощь, на беорийца в испачканных красным башмаках.

Наплевательское отношение. Не такое, как у Слая на родине. Все-таки Мория сильно отличалась от Беории, что ни говори.

Оператор скорой быстро вытащил из машины медицинского робота, активировал его, и тот полез на синтонийца, похожий на огромного паука с десятками белых ножек-щупалец. Ножки тут же опутали раненого сетью тяжей, вонзились в плоть, сшивая раны, и синтонианец буквально исчез под белой паутиной, как муха исчезает в паутине кровожадного паука.

Слай хотел уйти — что ему тут делать? Все, что он мог — сделал! "И пусть другой сделает лучше меня!" Так всегда говорили парламентарии на Беории, покидая свой пост в правительстве. Откуда взялась эта фраза, никто не знал, но по слухам — из далекого прошлого, из доимперского времени.

Хотел уйти…но не ушел. Хотелось все-таки посмотреть, чем все это закончится. Забавно работает этот медицинский робот, Слай видел такие только в сериалах. Медицинский робот замечательная штука, и кстати — очень, очень дорогая. Дороже, чем звездолет Слая. И даже — чем другой какой-нибудь звездолет, сделанный не триста лет назад. Но это и понятно — всякие там генераторы, двигатели, пушки и торпеды — ерунда. Попробуй-ка отремонтировать живое существо! Тут нужен мощнейший мозг, умеющий работать с тончайшими нервными окончаниями, волоконцами мышц, костями, кожей, всем тем, что делает человека человеком.

Впрочем — мама всегда говорила, что человека человеком делает совсем не плоть, даже если она прилично сложена, а совсем другое. Что именно — она так и не пояснила, сказав, что когда-нибудь разберется сам. А если не разберется, то цена ему кусок засохшего дерьма. Мама иногда говорила очень образно и одновременно — туманно.

Через полчаса ползания по неподвижному телу, робот внезапно быстро втянул в себя "патину" и заполз в машину, где и затих, превративших в мертвый кусок пластметалла. Оператор хлопнул его по макушке, видимо деактивируя, чтобы не расходовать батарею, подошел к Слаю, протянул к нему руку:

— Давай сюда видон.

Слай протянул свой видон, недоумевая — зачем этому парню понадобился видон Слая, когда тот настроен лично на него, и никто другой никогда не сможет им воспользоваться? Но оператор скоро тут же развеял его заблуждение, проведя над видоном браслетом, надетым на запястье. Видон Слая пискнул, и Слай, полный сомнений выхватил его из рук оператора, с ужасом читая на дисплее: "Операция завершена. Остаток на счете минус семь тысяч кредитов"

— Эй, ты чего наделал?! Это что за минус семь тысяч?! Ты охренел, что ли?!

Слая как будто врезали здоровенным мешком, наполненным засохшим мышиным дерьмом. Шум в голове, красные круги перед глазами и желание убить проклятого ворюгу, каким-то образом похитившего его деньги!

— Ты как сумел загнать меня в минус?! Да я тебя сейчас…!

— Тихо! Стой на месте, а то я сейчас вызову полицию! — оператор перепугался, прижался к машине, и когда Слай опомнился, глубоко вздохнул и вытер вспотевший лоб запястьем руки — я же тебя спросил, будешь ты лечить этого типа, или нет! Что ты мне сказал?! Буду лечить! Я и лечил! Так какие теперь ко мне претензии!

— Как какие?! Ты охренел, что ли?! Скорая помощь бесплатна! С какой стати ты забрал с меня деньги?! Да еще и в минус загнал! Это что, получается я еще и должен, семь тысяч кредитов?! Ты…ты… грабитель, ворюга проклятый! Тебя в тюрьму нужно!

— Я самого тебя засажу в тюрьму! Получаешь услуги, а у самого денег на это нет! Все, некогда мне с тобой разговаривать! Иди отсюда, придурок!

Оператор скакнул в скорую помощь, и через несколько секунд она взвилась вверх, оставив несчастного ошеломленного Слая на месте — без денег, без перспективы и без хорошего настроения. Впрочем — оно и так было гаже некуда, просто теперь ушло в минус.

— Скорая помощь платна — голос говорившего был хриплым и рычащим, будто говоривший нарочно изображал из себя монстра — ты что, не знал?

— Откуда же я знал! — возмущенно вскричал Слай, и только теперь осознал, что говорит с синтонианцем. От неожиданности закашлялся, потом зачесалось в носу и Слай трижды громко чихнул, вызвав неудовольствие у проходящей мимо парочки расфуфыренных то ли мужчин, то ли женщин, одетых в цветные перья и блестки. Те бросили что-то уничижительное по поводу заразных дикарей, не умеющих себя вести, а когда синтонианец, не вставая с мостовой, громко рыкнул, показав окровавленные зубы, завизжали и понеслись прочь, высоко вскидывая колени и обнажая худые белые зады, украшенные почему-то татуировками в виде глаз. Глаза эти смотрели на Слая так укоризненно, будто задницы блудниц (или блудней?!) хотели ему попенять: "Эх, ты ж и болван! Ну чего ты все творишь-то?!"

— Надо было знать! — прорычал синтонианец, медленно поднимаясь на ноги, покачиваясь, как дерево под порывом ветра — если у тебя на планете они бесплатные, это не значит, что и везде так! Так, и зачем ты меня спас? Кто тебя просил?

— Никто не просил! — рассердился Слай, уйдя в минус настроения еще на порядок. Все-таки, спасая разумное существо, ты надеешься хотя бы на благодарность, а тут что? Одни претензии да упреки! Что за жизнь настала! Ни малейшей справедливости в этом мире!

— А раз не просил, так зачем ты меня трогал?

— Хотел тебя спасти, потому что ты разумное существо! — как идиоту, с расстановкой пояснил Слай — а еще, мне понравилось, как ты бился против многих противников. Я достаточно доходчиво объяснил? Прихоть моя такая! Вот взял я, и спас тебя! И теперь должен еще семь тысяч кредитов! У тебя случайно на завалялось десять тысяч кредитов, чтобы отдать за свое спасение? Чтобы возместить мне за мою доброту?

— Доброта! Что ты знаешь о доброте! Если бы ты был по-настоящему добрым человеком, ты бы добил меня! А что ты наделал! Сейчас я пировал бы сидя с лучшими воинами Синтонии в параллельном мире, возродившись заново, оставив бренную оболочку в этом грязном мире! А теперь я вынужден исполнить свои обеты! И когда я попаду в мир обетованный — неизвестно!

Из всего сказано Слай уяснил две вещи. Первое, это то, что крепко попал с деньгами. Что у этого песьеголового типа с подпаленной гривой нет за душой ни одного кредита. Или может и есть, но Слай точно ничего не получит — ведь и в самом деле этот многорукий тип не заказывал услугу по своему оживлению.

И второе — то, что в голове спасенного полно дерьма И не просто дерьма, а такого древнего, засохшего, перемешанного с современными мусорными отбросами из смеси различных дикарских религий и верований.

Слай не любил религиозных фанатиков. Да, он верил в Создателя всего сущего, но не собирался разбивать себе лоб, отказываясь от радостей жизни ради служения тому, кого он никогда не видел, и возможно — не увидит, отправившись после смерти сразу в ад для торговых менеджеров, которых, несомненно, ждут адские муки за впаривание мерзкого товара наивным, ничего не подозревающим гражданам мира. Так что Слай старался держаться подальше от всех, кто постоянно оперирует религиозно-мистическими фразами, закономерно подозревая их в слабоумии и желании под прикрытием этих фраз обокрасть, обмануть или воткнуть нож в спину.

Как показывал его жизненный опыт, люди, которые вслух твердили, что праведны и всегда соблюдают религиозные каноны, на деле частенько оказывались аферистами и рвачами почище любого грабителя. Не все, конечно, но процент таких был достаточно велик, чтобы привить Слаю стойкое убеждение, что от таких нужно держаться подальше. Особенно если они являлись приверженцами каких-то побочных, подозрительных и воинственных сект, учений и догм.

Про таких лучше смотреть в новостях — о том, как они подняли очередной мятеж и были благополучно уничтожены карательным корпусом империи в то время, как пытались нести свет своей идеи, сидя в ржавых звездолетах, выкопанных на помойках империи.

Слай молча повернулся, и пошел прочь от спасенного, постаравшись как можно быстрее выкинуть его из головы, а на будущее дав себе зарок, что если даже очередной умирающий будет ползти за ним, протягивая руки, жалостно моля помочь, он пройдет мимо, или прежде спросит, есть ли у того деньги на ремонт прохудившегося тела. И только так. Пора становиться настоящим выжигой, бессовестным ловцом удачи, а не быть придурком с заштатной планеты, кидающимся помогать первому встречному. Как оказалось, в большом мире этого не ценят.

Через сотню метров Слай с удивлением обнаружил, что бывший покойник тащится за ним, шаркая ногами и тяжело дыша, как двухсотлетний старик, только что слезший с молоденькой девицы. Синтониец выглядел как оживший покойник, но шел довольно уверенно, и явно — следом за Слаем, а не просто совершал прогулку по красивой улице одного из замечательных городов планеты Мория.

Слай резко повернулся, и пошел в обратную сторону, пройдя мимо синтонийца. Тот немедленно развернулся за ним, догнал, и снова пошел следом, в двух шагах за спиной, по правую руку от Слая — так обычно ходят телохранители.

Остановившись, Слай резко повернулся к монстру, и не теряя время на любезности, спросил, раздражаясь с каждым словом все больше и больше:

— Ну и какого черта ты за мной ходишь?! Я не хочу тебя видеть! Чего тебе от меня надо?! Ты выдоил меня досуха, а теперь хочешь испортить настроение окончательно?! (Вранье! Нечего портить! Все уже не только испорчено, но протухло и зачервивело!)

— Я теперь буду с тобой. (Коротко и ясно! Учись Слай, как надо излагать мысли!)

— Это — с какого ж хрена? Это почему это ты со мной?! — челюсть отпала, потом нормально встала на место. Но не очень быстро.

— Ты меня спас. Теперь моя жизнь принадлежит тебе. Навсегда. Пока я не решу, что заплатил тебе достойную цену за свою жизнь!

— Так навсегда, или пока не заплатишь? (С надеждой — вдруг у зверомонстра денежки есть?! А что — заплатит, и все тут! Вот и удача!)

— Навсегда. Или пока не расплачусь. Это как боги решат! (Опять ты со своими богами! Нет уж — надо от тебя отделываться!)

— А как узнать, что они решили?

— Они дадут знать!

— А может уже дали? (С надеждой!) Может ты просто перекинешь мне десятку…другую, мы и поладим! Вот ты и расплатился!

— Деньги — прах! Честь все! (А радость была так близка! И растаяла в тумане…)

— Ну, хоть сколько-то у тебя денег есть? Ты представляешь — они содрали у меня все, все, что было! Даже на такси нет! А без такси я не попаду на корабль! Хоть пару сотен кредитов найдешь?

— Увы, у меня нет денег. Я работаю сегодня первый день и только вчера прибыл с родины. Все деньги потратил на приобретение снаряжения, аванс — тоже.

— Так что, ИЗС ты покупал на свои деньги, что ли?! — поразился Слай, и тут же была награжден важным кивком:

— Да. Потомок рода Зигурдов должен иметь первоклассное снаряжение! Мама всегда говорила — не экономь на оружии, иначе закончишь, как твой отец!

— А как он закончил? — автоматически переспросил Слай, уже зная ответ.

— Он героически погиб в бою, спасая жизнь нанимателя! И теперь пирует в параллельном мире, сидя за столом вместе с лучшими бойцами нашего мира!

— Значит, не лучшие, раз они пируют там, а не здесь — так же автоматически ответил Слай, мучительно размышляя, как ему выкрутиться из ситуации. Незнакомый монстр с религиозным вывихом головы и набором разрушительного оружия ему в "Бродяге" нужен был меньше, чем никак.

— Лучшие! Не смей говорить плохо про героев Синтонии! — монстр рыкнул так, что обдал Слая смесью слюней и крови, чем окончательно убедил беорийца в том, что эдакую скотину ему в корабле точно не надо.

— Вот что, потомок рода Зигурдов…ты мне не нужен. Я освобождаю тебя от обетов, можешь отправляться, куда ты хочешь, и…эй, эй! Ты чего это задумал?!

Слай отступил назад, с ужасом глядя на то, как синтониец достает из ножен свой жуткий меч, заляпанный кровью двух недавних жертв. Через секунду Слай вспомнил, что он вообще-то крутой звездолетчик и на предплечье пристегнут "Краш" с полным боекомплектом.

Мгновение!

И очередь из лучевика выбила из рук монстра меч, опалив руку хозяина железяки до кровавых пузырей.

Вообще-то Слай целился в голову синтонийца, спасая свою молодую, еще не состоявшуюся жизнь, но трясущиеся руки сыграли с ним злую шутку, и вместо того, чтобы разнести голову противника, он всего лишь обжег руку и опалил меч.

Испугавшись содеянного, Слай вернул пистолет в кобуру, зажал прорванный выскочившим лучевиком рукав рубашки, и отступил назад, готовый к любому развитию событий. Скорее всего, монстр должен сейчас напасть, а даже без меча шансы Слая против четверорукого убийцы равнялись не то что нулю, а находились, как и настроение — в глубоком минусе.

— Ты чего это?! — снова повторил беориец, медленно пятясь и наблюдая за каждым движением противника.

— Ты лишил меня чести! Чтобы восстановить ее, я должен отправиться к моим предкам, и спросить, примут ли они меня в свой круг! Ты отказался от моей жертвы, значит, ты считаешь меня ничтожным, недостойным, и мне нет места в этом мире! Позволь мне совершить ритуальное самоубийство, и тогда я навсегда покину тебя и этот злой мир!

— О Создатель! — простонал Слай, неверяще мотая головой — да неужели в наше время могут быть такие болваны, а?! Да что за дикарство?! Какие к черту самоубийства, какие чести-мести! Мы цивилизованные существа! Это все осталось в прошлом, за тысячи лет от нас! Ты вообще-то понимаешь, что несешь?!

— Позволь мне совершить самоубийство! — упрямо повторил синтониец, или прими мой обет!

— Да черт с с тобой! — махнул рукой Слай, сплевывая на мостовую — только я не знаю, чем ты будешь заниматься! Охранять меня?! Платить я тебе не могу, я нищий, весь в долгах, и если до конца месяца не найду денег — у меня отберут корабль, а самого заставят отрабатывать долги! Я всего лишь перевозчик грузов, и больше никто! Ты понимаешь, нет? Ты вообще знаешь, что такое грузовик и пилот грузовика?

— Ты принимаешь мой обет?

— Да принимаю, принимаю, Создатель тебя затопчи! Бери свою железку и пошли за мной! Будем думать, как добираться до корабля! Денег нет, такси нас не повезет — я и не знаю, как будем выкручиваться.

— Можно продать твой лучевик — неожиданно предложил синтониец, глядя на руку Слая с пристегнутым на ней "Крашем" — тут везде есть магазинчики, скупающие ношеные вещи, так что они дадут тебе денег. Могу я узнать имя моего хозяина? Мы должны провести ритуал принятия обета по всем правилам, как положено, иначе боги разгневаются и не даруют удачу! Мое имя Хаган Ролафд Могир Зигурд.

— Очень приятно, Хаган! — соврал Слай — только я не буду ничего резать, пить кровь и все такое прочее! Что там за ритуал такой?! А! Забыл. Мое Имя Слай Драгон Донгар, я с Беории. Надеюсь, ритуал не членовредительский? И не какой-то…сексуальный? А то знаю я вас… (Он хотел сказать — "дикарей", но одумался. Вдруг обидится, а ведь этот парень четверорукий, вспыльчивый, дикий…обеты обетами, а как хряснет по башке! Даже беорийская толстая башка не выдержит такого кулачища!)

— Ничего опасного или отвратительного — просто я коснусь твоего плеча мечом. Тебе ничего не угрожает. И вообще — пока я рядом с тобой, пока я жив — тебе ничего не угрожает!

— Ага…видел я, как не угрожает! — хмыкнул Слай — кстати, а что за коротышка был рядом с тобой? Кого вы охраняли? Противный такой тип…если бы не вы, я бы врезал ему в рожу. Он так и нарывался на неприятности!

— Это точно. Нарывался — медленно кивнул Хаган оскаливая белые зубы — но я бы умер за него, ради того, чтобы он жил! Честь превыше всего! А нет выше чести, чем служение обету!

— Даа?! — с сомнением покачал головой Слай — ну что же, делай свой ритуал! Кстати, а с какого хрена я должен продавать свой лучевик? Продай свои! Вон у тебя их сколько…два осталось? Было же вроде четыре?

— Потерял…стыд мне и позор! Не напоминай мне об этом позоре…что может быть позорнее, чем бросить свое оружие на поле боя?! — глухо прорычал Хаган — Но у меня есть и смягчающее обстоятельство! Я был на издыхании и почти ничего не понимал, из того, что делаю. Но я все-таки уделал врагов, ведь правда? Ты видел, как отлетели их бошки?! Как кровь залила мостовую? Отцовский меч! Он передается от отца к сыну! Снес головы — даже не запнулся! Острый, как и всегда! Замечательно! У него замечательная заточка, я как-нибудь расскажу тебе о видах заточки и о металлах, из которых куют ритуальные мечи. Это очень интересно!

— Ага…просто прекрасно. С нетерпением ожидаю рассказа — без энтузиазма подтвердил Слай, и тут же оживился, оглянувшись назад — а может подобрать стволы убитых? Или твои? Может они там еще лежат?

— Слай, говоришь, мы дикари? На Синтонии никто бы не подошел к павшим воинам, и не украл бы чужого оружия! Здесь, я уверен, чем пять минут уже не осталось ни одного лучевика, уверен, не погнушаютя даже ритуальными мечами, проклятые праздные стервятники! Так что нет говори глупостей, встань прямо и прими мой обет!

— Мда…почему-то у меня такое ощущение, что это не я принимаю твой обет, а сам тебе его даю! — проворчал Слай, и встал прямо, с подозрением наблюдая за широким, острым, как бритва лезвием, приближающемся к шее. Положительно, этот обряд ему совершенно не нравился, как не нравятся все острые и широкие предметы находящиеся в опасной близости к сонной артерии.

Вопреки опасениям, все прошло быстро, четко и безопасно — синтонианец важно назвал имя Слая, как ни странно не перепутав ни слова, потом назвал свое имя — тут уж он точно не ошибся, затем сообщил, что будет охранять тело своего обетованного днем и ночью, с желанием погибнуть за него, если боги того захотят.

Все это время Слай мучительно размышлял, не потребует ли новообретенный телохранитель того, чтобы они спали в одной комнате. Слаю бы этого не хотелось, так как он не любил запах псины, а дикарь точно должен вонять, как стая потных псов.

А еще — не потребует ли тот, чтобы Хаган всегда находился в пределах видимости хозяина — например, когда Слай сидит в сортире, или хуже того — лежит в постели с женщиной.

Дело в том, что Слай знал за собой одну слабость… Была у него девица, всюду таскавшаяся с любимым гересом, совсем ручным, славным таким. И вот этот самый герес очень любил во время процесса, происходящего между хозяйкой и Слаем, усесться рядом и внимательно-внимательно смотреть на то, что делают люди. Глазки гереса блестели, язычок облизывал губы… Слай всегда подозревал, что поганый зверек желает присоединиться к их дружной компании, или того хуже — ревнует к хозяйке и сам бы желал заняться с ней тем же самым. Это обстоятельство Слая очень нервировало, хотя и не мешало потенции.

Неприятно, когда кто-то сидит и заглядывает тебе в задницу в самое неподходящее для этого время. Пришлось расстаться с девушкой, хотя она была мила и страстна в постели. Без гереса приходить в гости она категорически отказалась.

Отставив выяснение параметров системы охраны на тот момент, когда прибудет к "Бродяге", Слай побрел на поиски магазина старьевщика, и через пять минут был вознагражден за свои усилия вывеской: "Скупаем ненужные вам вещи по дорогой цене!"

Уже через пять минут Слай знал, что владелец магазина абсолютный подлец, негодяй, подонок, и что денег, которые получит бывший хозяин "Краша" едва хватит, чтобы доехать отсюда до нужного ему космодрома.

В общем, скоро они с Хаганом шагали по мостовой, а в кармане Слая лежали пять пластиковых банкнот по сто кредитов — он специально взял наличными, потому что знал — как только деньги падут на электронный счет, тут же уйдут на счет проклятой больницы, из которой прилетела грабительская скорая помощь. Счет ведь ушел в минус, а когда на счету стоит красная цифра — не жди добра. И теперь перед Слаем стояла другая задача, не менее сложная — заработать денег, да так, чтобы денежки не упали на счет и не были сожраны проклятыми лекарями. Или, еще вариант — заработать столько, чтобы и эти хапуги нажрались досыта, и ему, Слаю, что-то осталось на проживание "в этом злом мире" — как его назвал Хаган.

Существовал и третий вариант…он тоже мелькнул в голове Слая — пойти в казино, поставить все деньги на одну цифру и получить Большой Куш. Но это вариант отверг сразу, правда не без некоторого колебания — риск был слишком велик, а другого лучевика для продажи у него не было.

Решив сэкономить, Слай решил добираться до места на скоростных дорогах. Занятие нудное, долгое, в отличие от комфортного и быстрого передвижения с помощью фирменного такси. Космодром находится чуть ли не в другом полушарии планеты, и что для такси было делом минуты, дорога проделывала за часы.

Слай подозревал, что его завезли в такую даль для того чтобы он, потенциальный клиент, оставался в казино как можно дольше, чтобы ему лень было лететь в эдакую даль к звездолету чтобы отдохнуть, устав стоять у игрового стола — пусть идет и снимает комнату в самом казино! Чем дольше клиент находится в казино, тем больше вероятность того, что он оставит здесь все свои деньги. А еще, чтобы оставил как можно больше денег в такси, обслуживающем этот район — оплата ведь идет за километраж.

В общем, на дорогу ушло не менее трех часов. Хаган спокойно уселся на полотно, и все это время просидел молча, внимательно следя за передвижениями Слая. Сам же Слай нашагивал из стороны в сторону, обдумывая происшедшее, или ложился на спину, и смотрел в небо, глядя, как над головой мелькают гравитакси и яхты тех, кто сумел заработать и оплатить. Слай не сумел заработать и оплатить, потому сейчас тащился со всей нищей шушерой на простой скоростной дороге.

Справедливости ради нужно сказать, что шушеры этой самой практически не было — в пределах видимости на дороге торчали лишь трое каких-то патлатых юнцов в дурацких зеленых балахонах (Видимо, адепты какой-то местной секты), и двое влюбленных, вначале сосредоточенно облизывавших лица другу друга, а потом без церемоний занявшихся сексом прямо на глазах немногочисленных зрителей.

Слай краем глаза следил за их упражнениями, и с некоторым сожалением думал о том, что этим людям, скорее всего, не нужно думать о том, как заработать денег и сохранить свой корабль, не нужно таскать за собой подбитого волкочеловека, не нужно…много чего не нужно, кроме одного — упругого молодого тела, полных губ, и…в общем — всего, что к этому делу и телу прилагается.

И снова закралась предательская мысль — может напрасно он ввязался в гиблое дело? Дядя, ах дядя…во что ты втравил?

Определив по навигатору видона ближайшее место посадки такси, путешественники перешли на полосу, двигающуюся помедленнее, потом на другую, третью….и скоро спрыгнули на площадку, где стояли несколько платформ-такси, ожидающих клиента.

Здесь Слая ждало очередное разочарование — проклятая техника не выдавала сдачи, минимальная оплата составляла сто кредитов! Курортная планета, что ты хочешь!

На Беории за такие деньги Слай мог пересечь столицу поперек и вернуться обратно, а тут — вон он, космодром! Взлететь, да сесть! За что драть такие деньги? Только ведь не поспоришь — машина, она есть машина. Хочешь — плати, да лети. Не хочешь? Пошел нахрен! Вся жизнь такая. Хочешь летать — плати. Или ползай по земле, как червь…

Со вздохом Слай забрался в такси и через пять минут путешественники уже стояли возле "Бродяги".

Слай с теплым чувством погладил шероховатую броню родного звездолета, и настроение сразу улучшилось на порядок — сейчас усядется в кресло, закажет вкусной еды из конвертера, расслабится, а потом найдет жирный заказ и закроет все проблемы! По-другому и быть не может! Иначе это было бы слишком несправедливо.

— Это твой корабль? — с непонятным оттенком в голосе спросил новообретенный член команды, и Слаю показалось, что тот насмехается по поводу убогости "Бродяги". Потому ответ капитана последовал незамедлительно и был не очень любезен.

— Да! И что?! Чем он тебе не нравится?! Мой корабль! Не хуже других! Если не нравится этот корабль — ищи другой, получше!

— Почему же…нравится. Если его оснастить хорошими пушками, поставить приличный гравизахват, можно заняться пиратством. Очень, кстати, прибыльное занятие, если подойти к этому делу с умом.

— Да? — слегка растерялся Слай, и тут же нахмурился, косясь на спутника. По морде невозможно было понять — шутит тот, или говорит серьезно. Человеческий взгляд не в силах разобраться в мимике негуманоидов. Нужно достаточно долго жить рядом с ними, чтобы попытаться понять, какой гримасой они выражают те, или иные чувства. Например — улыбка, которая у людей служит доказательством добрых намерений человека, у негуманоидов может быть воспринята как злобный оскал, угроза перед началом боевых действий.

— Да. Вполне приличное занятие для настоящих мужчин. Незаконное, конечно, но тем почетнее, если ты все-таки добиваешься результата!

— А каков должен быть результат? — с интересом осведомился Слай, прикладывая руку к открывшейся панели индентификации — пираты долго не живут. Их обязательно ловят и убивают! Никто не любит пиратов.

— Ну…кто-то ведь любит — синтонианец вдруг как-то странно зарычал, прерывисто, хрипло, и Слай понял — полузверь так смеется!

— Что же касается долгожительства — продолжил Хаган отсмеявшись — все относительно. Иногда лучше прожить всего год-два, зато ярко, сочно, как сверхновая звезда, осветившая вселенную своим ярким светом и ушедшая во тьму, чтобы быть воспетой бардами, ищущими по миру примеры героизма, дабы воспитать на них молодую поросль!

— Тьфу! — в сердцах сплюнул Слай, забираясь на лестницу, выскочившую из "Бродяги" — это на каких таких примерах воспитывать? На пиратстве, что ли?! Это пиратство-то пример для подражания?! Стыдно заниматься грабежом несчастных людей, чтобы приобрести себе пару-тройку лишних кредитов! Мой отец всегда говорил, что ненавидит пиратов. В пираты идут только неудачники, которые не смогли найти себя в нормальной жизни!

— А кто твой отец? Чем он занимается? — осторожно осведомился Хаган, не отвечая на выпад Слая.

— Мой отец погиб на войне — поджал губы Слай — он был механиком на боевом крейсере, и погиб, когда тот протаранил вражеский линкор. Ему дали высшую награду Земной Империи…но лучше бы он был жив. Тогда скорее всего я бы не сидел тут, в этом старом грузовике, а…не знаю, что бы я делал, но все было бы точно лучше, чем сейчас! Уверен!

— А я уверен, что твой отец сейчас пирует сидя рядом с величайшими героями! И ему прислуживают лучшие женщины мира! А потом он дерется, любит женщин и снова пирует — как и пристало настоящему мужчине! Ты должен гордиться своим отцом, Слай! Погибнуть, ценой своей жизни одержав победу — что может быть почетнее для мужчины! Я завидую твоему отцу!

— А я как-то не очень — грустно вздохнул Слай — я уж как-нибудь поживу подольше без героических подвигов. И вряд ли он там беспрерывно дерется и любит женщин. Любил он одну лишь маму, драться не обожал, хотя был силен и мог спокойно разбить кулаком деревянную чурку толщиной в запястье — я сам видел, как он это делал. Мама говорит, я в него пошел, тоже сильный. Впрочем, мне тоже драться особо не приходилось. На Беории жизнь спокойная, мирная, и у нас нет необходимости доказывать свою крутость, лишая соперников здоровья и жизни.

— Как вы можете так жить?! Как можно воспитывать из детей мягкотелых, жалких червяков без стального стержня в душе?! Как может мальчишка вырасти настоящим мужчиной, если он не доказал свою удаль по меньшей мере в десятке поединков с боевым оружием?! Куда катится мир, он превращается в сборище жалких недомерков, неспособных защитить честь и достоинство! Единственное место, где еще знают понятие чести — это Синтония, оплот старого порядка и совести! Хмм…про недомерков — это не про тебя. Ты хоть и мелкий, но так-то крепкий, я чувствую, когда в человеке есть стальной стержень!

— Ну…стальной — не стальной, но стержень у меня есть! Только вот давно не работал… — задумчиво пробормотал Слай, и очень удивился, когда услышал рычащий смешок.

Как ни странно — волкочеловек понял то, что буркнул Слай, забывший, что он теперь не один, и оценил "менеджерский" юмор, за который мама не раз порицала Слая, называя похабником, превращающим в фарс все, что тот исторгает из своего грязного рта. И что она будет мыть ему рот мылом, пока Слай не перестанет исторгать из себя пакостные слова, недостойные покойного отца. При этом мама совершенно не обращала внимания на то, что слова расходятся с логикой — минуты назад она говорила, что Слай похож на отца, как две капли воды. И чему тогда верить?

— Хаган, расскажешь мне о своей цивилизации? Интересно, как могла получиться такая смесь древних верований и современной цивилизации? И как могли получиться такие существа, как вы?

— Как-как! Боги создали, как же еще! — ворчливо рыкнул волкочеловек — ты вроде как половозрелый мужчина…стержень имеешь…а не знаешь, кто создал мир и нас, высших!

— Кого?! — поперхнулся Слай — высших?! Это синтонианцы — высшие?!

— А кто же еще?! — довольно оскалился Хаган — ты посмотри на себя, и на меня! У меня четыре могучие руки, которыми я могу сражаться гораздо эффективнее, чем ты! У меня острые зубы, которыми я могу рвать врага! У меня четыре пальца, увенчанные острыми когтями, которыми я могу разорвать противника на части! Я быстрее, сильнее большинства разумных существ во вселенной, так кто тогда высший? Уж не ты ли?

— И какого черта тогда ты служишь мне, низшему? — слегка рассердился Слай, глядя на развалившегося в кресле второго пилота полузверя — как это укладывается в рамки твоих верований?

— Замечательно укладывается! Это наказание! Я не смог уберечь охраняемое лицо, не выполнил свое предназначение, и вот теперь наказан — я вынужден служить низшему существу, быть на положении раба у недомерка…хмм…у существа, которое не идет ни в какое сравнение с высшей расой! И поделом мне! Я расскажу о моем преступлении другим синтонианцем, и они напишут балладу о том, как Хаган отбывал свое наказание, выполняя обет служения низшему существу, стремясь искупить свой тяжкий грех! Я прославлюсь в веках, и…

— О Создатель! За что ты меня так наказал?! — тихо вздохнул Слай, не обращая внимания на речитативное завывание волкочеловека, начавшего декламировать некую балладу из эпоса Синтонии — не хватало мне проблем, так ты еще навесил на шею придурковатого вояку с манией величия! Совести у тебя нет, Великий!


* * * | Корпорация. Чумная планета | Глава 5