home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 22.

Настроение собравшихся в замке было далеко от победного. С Ольгой пришёл высокий хмурый человек с военной выправкой и почему-то женщина с гранатомётом – правда, уже без гранатомёта, с какой-то компактной штурмовой винтовкой. Артём с удивлением отметил, что вблизи эта особа довольно симпатичная, хотя и не в его вкусе – стройная, но с широкими бедрами, чернявая, с большими тёмными глазами. Способность хладнокровно спалить пару танков никак не просматривалась – приятная женщина, с лицом добрым и мягким. Переодеть её из камуфляжа – вполне могла бы сойти за учительницу младших классов или врача-педиатра. «Удивительно, что с нами делают обстоятельства, – подумал Артём. – Вот я сегодня человека застрелил». С того момента он постоянно прислушивался к своим ощущениям – стал ли он уже убийцей, или этот процесс занимает какое-то время? Так и не понял – не сказать что первое в жизни убийство прошло совершенно без последствий – всё-таки откатом от адреналина до сих пор потряхивало, но и «мальчики кровавые в глазах» вроде бы не плясали. Просто было немного странно и как-то пустовато внутри.


Борух грел чайник на походной газовой плитке, Ольга, на правах почти хозяйки, сервировала стол печеньем и разнокалиберными кружками, Артём жарил в камине колбаски, привычно насадив их на декоративную шпагу. Обстановка почти семейная, но Артёма не отпускало ощущение, что вот-вот состоится нечто вроде Ялтинской конференции. Все были напряжены и чего-то ждали, а его, как водится, опять не поставили в известность. «Если считать это Ялтой сорок пятого, то я тут в роли случайно забредшего на раздел мира представителя Монголии…» – подумалось ему. Он даже толком не знал, как закончился бой – занятый тем, что пытался с минимальными повреждениями доставить в Рыжий замок валявшегося без сознания Олега, которого пришлось долго тащить на себе, – в суете про них все забыли. Главное, что Ольга осталась цела, – обнаружившееся обыкновение стрелять из танков по снайперам Артёма совершенно не радовало.


У хмурого военного, который так и не удосужился представиться (или Артём просто пропустил этот момент, устраивая священника в одной из комнат с уцелевшими стеклами), неразборчиво крякнула рация, и тот спешно вышел. Молчание стало ещё более натянутым. В окне маячили силуэты часовых на стене – какие-то незнакомые Артёму люди из Ольгиной команды. Хотя их внимание направлено наружу, а не внутрь, всё равно было как-то неспокойно. «Кажется, мы больше не контролируем ситуацию», – подумал Артём с тревогой. Борух выглядел совершенно безмятежным, манипулируя с заварочным чайником и даже отставив в сторону автомат, но писатель уже видел, с каким каменным лицом он умеет блефовать.


Артём, шипя и обжигаясь, сдвинул брызжущие жиром колбаски с клинка на роскошное расписное блюдо и тоже подсел к столу.

– Анна, не стесняйся, иди к нам! – позвала Ольга гранатомётчицу.

– Нет-нет, я лучше тут посижу… – смущённо отозвалась та из угла.

– Иди хоть чаю попей! Ты сегодня героиня дня, вообще! – Быстро склонившись к Боруху, Ольга добавила шепотом: – Ты ей понравился, вот она и смущается…

Борух сразу закаменел лицом и стал неловок в движениях. «Ага, – подумал Артём, – и у нашего стального майора, оказывается, есть своё слабое место! Кто б мог подумать!»

Анна подошла к столику и осторожно присела на краешек кресла, тщательно смотря мимо Боруха. Тот налил ей чаю в тонкую фарфоровую чашку, манипулируя посудой осторожно, как будто разминировал заряд. «Как подростки, ей-богу, – подумал писатель. – Интересно, я в присутствии Ольги выгляжу так же забавно?»


Хлопнула дверь – вернулся давешний усатый военный, ещё более хмурый, чем раньше.

– Сутенёра упустили, – сказал он мрачно. – Ломанулся как лось. Ребята говорят: никогда не видели, чтобы кто-то так бегал! У него штатский какой-то на плече висел – то ли раненый, то ли без сознания. Мы сначала думали – ваш, осторожничали. А потом он проскочил проходными подъездами и оторвался от преследования. Уже перед самым вокзалом всадили ему пулю в бедро – а ему хоть бы хрен…

– Он на ихоре наверняка, – ответила Ольга, – это паршиво.

– С вокзала мы его не выкурим, они там прочно сели. Мы его даже толком блокировать не можем, людей не хватает… Но приглядываем.

– Послушайте! – встрял Артём. – Оля, Аня и… э…

– Дмитрий, – коротко представился, наконец, военный.

– Да, и Дмитрий. Вы уж извините, но не пора ли уже рассказать, что тут, к чёртовой матери, происходит?

– Горячо поддерживаю! – Борух поставил чашку на стол. – Раз уж мы союзники… Ведь мы союзники?

– Ещё какие! – Ольга откровенно подмигнула Артёму.

– Тогда давайте раскрывать карты.

Наступило неловкое молчание. Ольга и Дмитрий перекидывались косыми взглядами, уткнувшись в чашки с чаем, Анна вообще делала вид, что её тут нет.

– Ну… Видите ли… – протянула Ольга, – это довольно длинная история…

– Тогда я ещё чайку заварю, – твердо ответил Борух.

– Вообще-то, – неуверенно начала Ольга, – мы с тобой, майор, коллеги…

– А то я не догадался! Но ты продолжай, продолжай…

– Эта история с перемещёнными территориями началась несколько раньше, чем ты думаешь. Точно лоцировать их действительно научились недавно, а саму тему разрабатывают очень давно. Я даже не знаю, когда это началось, – при СССР имелся уже не только отдел, но и составлен приличный архив – ещё при Семичастном. Я на эту тему перешла только в конце 60-х, на андроповской волне кадровых перестановок…

– Когда? – поперхнулся чаем Артём.

– Да, я немного старше, чем выгляжу.

– Фигассе немного! – Артём был сам не свой от возмущения. – Это ж значит, тебе сейчас, как минимум…

– Артём! – Борух взял его за руку и аккуратно поставил чашку на стол. – Хватит чай по столу разливать! Я догадывался, что есть какой-то супермотив к разработке темы. Одних территорий было бы недостаточно. Вот, значит, в чем дело? Эликсир бессмертия нашли?

– Средство Макропулоса… – пробормотал начитанный Артём. Он смотрел на Ольгу так, как будто ожидал, что она на глазах превратится в высохший труп и рассыплется в прах, гремя костями. Осознать, что твоя девушка служила Родине, когда ты ещё не родился, – такое не каждый день случается…

– Не нашли. Нам его давали Чёрные. Чуть-чуть, микродозами, сильно разбавленный, но даже этого оказалось достаточно, чтобы им позволили делать на нашей территории практически что угодно. Я работала непосредственно с Чёрными – оказалось, что у меня полный иммунитет к их воздействию. Да если бы по дороге ихор не разбавляли в свою пользу все, через чьи руки он проходил, – Брежнев бы до сих пор страной правил!

– Ихор? – спросил Борух. – Вы называете его «ихор»? Правильно ли я думаю, что это…

– Кровь чудовищ! – раздался слабый хриплый голос от двери. – Они пьют кровь чудовищ! Я видел это!


Священник, бледный как смерть, стоял, привалившись к косяку двери.


– Слушай, Олег, – Артём начал подниматься к нему на помощь, – тебе надо лежать, ты ранен!

– Нет, вы меня послушайте! – Глаза Олега горели под намотанными на голову бинтами. – Это важно! У полковника атомная бомба! Она должна была взорваться автоматически – но вы что-то там отключили. Команда как раз ехала подключать её обратно, когда вы напали.

Священник начал сползать по стене на пол, и к нему бросилась на помощь Анна. Она, уговаривая его как ребенка, подставила плечо и повела раненого обратно в постель.


– Хренассе! – покачал головой ошарашенный новостью Борух. – Это мы тогда удачно зашли!

– Однако… – Ольга выглядела растерянной. – Это я, получается, чуть не взорвала тут все к чёртовой матери? Недооценила я дружочка нашего, Сутенёра. Впрочем, он всегда был многообещающим юношей…

– Юношей? – вскинулся Артём. – Ах, ну да… Надеюсь, он хотя бы не окажется твоим сыном, как в сериалах?

– Нет-нет, – рассмеялась Ольга, – это было бы уже чересчур. Но он какое-то время был моим заместителем. И, в некотором роде, стал преемником, освободив эту должностную позицию от меня самостоятельно. Он, кстати, не знает, что я выжила, так что его ещё ждет сюрприз. Но ихор дает не только долголетие, но и фантастическую регенерацию. Тогда он этого просто не знал.

– Ничего себе, какие у нас страсти, оказывается! – сказал Борух. – А мы-то, пяхота, думали, что Родину защищаем…

– А как ты хотел? Долгая жизнь – непреодолимый соблазн! За такое людей убивали и будут убивать. Так что не надейтесь, пехота, ничего не закончилось. Родина про вас не забудет и постарается взять своё обратно. Отсюда сложно следить за новостями – у вас там никто из правителей не демонстрирует богатырского здоровья и второй молодости?


Артём с Борухом переглянулись. Борух чертыхнулся.


– Неужто правда? – спросил сам себя Артём.

– Тогда всё, – сказала Ольга, – без вариантов. Не отстанут. Привыкание абсолютное. Всякая палка о двух концах – если приём ихора дает жизнь и здоровье, то прекращение приёма приводит к мучительной смерти через пару лет. На том Андропов и погорел, когда поставки прекратились. Он же лично курировал тему перемещённых территорий в 70-х, сидел, так сказать, на потоке – ну и себя не обижал, конечно. А потом – раз, и все. Думаю, про синдром отмены тогда не знали – слишком мало было ихора, чтобы эксперименты ставить, за каждую каплю война шла.

– А почему прекратились-то поставки? – спросил Борух.

– Потому что Сутенёр слишком мало знал, но слишком много о себе думал. Хотел сам сесть на канал поставок, но канал ушёл со мной. Насовсем. Это ещё его начальство не знает, в чём причина, – а то бы спустили его в унитаз со свистом. Без ихора всё рухнуло, слишком много на самом верху было на нем завязано – цепочки лояльности, схемы распределения благ, поощрения за заслуги… Деньги, должности – такая фигня по сравнению с каплей вещества, которое вылечит от рака или добавит десяток лет жизни. Всё посыпалось из-за одного жадного дурака… Впрочем, вру – он совсем не дурак. Он просто слишком мало знал и сделал неверные выводы. Тогда. Теперь он явно знает больше. Он хорошо подготовился – бомбу вон притащил…


– Офигеть вообще… – Артём потряс головой, – знаете, мне, кажется, срочно надо выпить. Может, вам, мадам Маклауд, это как в карман чихнуть, а я как-то не привык жить внутри мистического триллера с элементами боевика. Надо снизить градус пафоса, повысив градус напитков. От вашего чая я уже булькаю…

– И то дело! – поддержал Борух. – Плесни-ка мне вискаря полстакана, а то как-то не по себе от открывшихся бездн.

– Я воздержусь, на мне контроль постов, пора часовых проверить. – Дмитрий поднялся и вышел.

– Да, выпить вам не помешает, – кивнула Ольга.

– Блин, – обречённо сказал Артём, – отчего мне кажется, что ты сейчас скажешь нам очередную хреновую новость? Ведь нам мало атомной бомбы под жопой, бегающего вокруг ебанутого на всю голову полковника, ночных чудовищ, идущих строем на пулемёты, горящих танков и прочей фигни, да? Ведь все самое интересное только начинается, я угадал?

– И мне, пожалуйста! – громко заявила от двери вернувшаяся Анна. – Мне теперь тоже не помешает.

– Что там Олег? – поинтересовался Борух. – Как его состояние?

– Ничего особенно страшного – несколько ушибов, лёгкое сотрясение, ещё шок, пожалуй.

– Шок у него… – буркнул Артём. – А у кого не шок?

– Он кое-что очень важное рассказал, Ольга Павловна…

– Ольгпална, значит? – Артём разливал виски по стаканам. – Ну-ну… Льда, кстати, нету, если что. Могу добавить содовой, но она теплая.

– Аня, что он рассказал? – спросила Ольга.

– Они ночью во время атаки открыли портал!

– И конечно, мантисы… Так вот как им удалось выжить! И сколько тварей они успели пропустить?

– Он точно не знает, но не одного и не двух.

– Будем надеяться, что там их было кому встретить и локализовать… Если хоть один ушёл… Но в любом случае расклад поганый.

– А почему поганый? – удивился Артём. – Если я все правильно понял, ихора у них теперь полно, можно не ломиться сюда так настойчиво… Спеленают ваших чудовищ, станут с них цедить кровушку понемножку, будет у нас у власти клан вечных вампиров. Готичненько так…

– Артём, это-то и плохо. Единственное спасение было бы – перебить их всех разом на месте прорыва, пока у них стадия гона и они кидаются на все живое. Но, как ты думаешь, на той стороне это сделают?

– Да хрена с два. Разве что в первый же момент, с перепугу. Это ведь даже не золотая жила, это… не знаю, с чем и сравнить. Иметь собственный источник вечной жизни! Ха! Да они их живыми младенцами будут кормить, если понадобится!

– Вот именно! А это значит, чудовищ будут держать живыми и здоровыми. Что примерно так же безопасно, как носить в кармане стеклянную пробирку с живым вирусом бубонной чумы.

– Да ладно? – усомнился Артём. – Мы их втроём покрошили мало не полк. Жуткие твари, конечно, но тупые, как сенокосилка. А там и броня крепка и танки быстры – что им десяток-другой монстров?

– Десяток? – Ольга сокрушённо покачала головой. – Ты себе не представляешь, о чём говоришь. Видишь ли, это особые существа, совершенно не похожие ни на что земное. Ближе всего они, пожалуй, к насекомым. Упустить одного мантиса – все равно что посадить дома за плиту беременную самку таракана – через год тараканы тебя на руках из дома вынесут. А мантисам даже вторая особь не нужна для размножения, они бесполые… Не зря Чёрные им специальный мир сделали.

– Так это всё-таки Чёрные? – вмешался в разговор Борух. – А им зачем?

– Сложно всё. Я сама не до конца понимаю. С одной стороны, очень им эти мантисы важны, а с другой – Чёрных, к примеру, совершенно не волнует, если мы их убиваем во время гона.

– Гона?

– Ну да, мы это так называем. Они не всегда такие агрессивные, только на определённом этапе жизненного цикла, перед размножением, они сбиваются в стаи и сносят всё на своём пути, пока не наткнутся на такую же стаю, – и тут-то и летят клочки по закоулочкам. Я думаю, что это такой регулятор численности – если в любой стае выбить определённый процент особей, то гон у неё немедленно прекращается, и эти мантисы больше не представляют опасности. Но это всё чистая эмпирика – у нас тут биологов нет.

– Ладно, давай вернемся к Чёрным, – напомнил Артём. – Ты ожидаешь их визита, как я понял?

– Да. И они, надо сказать, будут чертовски недовольными. Впрочем, мальчики, это мои проблемы.

– Вот уж нет! – запротестовал Артём. – Проблемы у нас теперь общие!


Борух изобразил лицом пессимизм, скепсис и всю вековую скорбь еврейского народа, однако всё-таки хмыкнул подтверждающе: мол, да, ваши проблемы – наши проблемы. Куда деваться. Смотрел он при этом почему-то на Анну.


– Так в чём дело? Что у тебя за личные такие проблемы с Чёрными?

– Видите ли, как вам сказать…

– Попробуй для разнообразия честно, – буркнул Борух. – Артём, плесни-ка ещё вискаря.

– Если честно – то во всём виновата именно я.

– Таки во всём? Ой-вэй, эта женщина слишком много о себе думает…

– Борь, пусть расскажет, не мешай, – запротестовал Артём.

Ольга откинулась в кресле и изящно отпила глоток чая. Артём поневоле залюбовался её пластикой – разумом он понимал, что Ольга по возрасту – древняя старуха, но телу этого было не объяснить. Его очень сильно к ней тянуло.


– Дело в том, – начала она, – что я долгое время была основным посредником между Чёрными и Конторой. С ними, сами знаете, не всякий может общаться – специфическое… ну не знаю… биополе, может быть? Абсолютное большинство людей не переносят их присутствия, выдавая кто панические, кто агрессивные реакции. Природа этого неясна – но мы, вообще, про них гораздо больше не знаем, чем знаем. Так что люди, способные не открывать при их виде паническую пальбу или не делать в штаны, оказались на вес золота. А я всех устраивала, потому что женщина и, по мнению начальства, не могла влезть в политику. Так что я обеспечивала действия Чёрных на Земле и получала от них ихор.

Ихор сдавала начальству исправно, себе, конечно, пару капель брала – но не наглела, отчеты писала прилежно и подробно, группой обеспечения руководила без проблем – так что всех, в принципе, устраивала и аппаратные игры проходили над моей головой. Так, технический персонал, хоть и в звании капитана и секретная, как ядерная боеголовка. Ступенью выше – там да, ели друг друга поедом, делили ихор и душили конкурентов, а нам только одно: «Больше ихора! Ещё больше! Что там эти ваши Чёрные хотят? Кусок горного Алтая – да пусть забирают, хрен с ними. Болото в Карелии? Говна не жалко! А тайги с тундрой им нарезать не надо? Мы можем!»

Начальство так увлеклось тем ручейком жидкой власти, который оказался под их контролем, что в какой-то момент вообще перестало размышлять – а что, вообще, происходит? Зачем всё это Чёрным? Они просто продавали землю за ихор, и им в голову не приходило, что у Чёрных вообще нет понятия о торговле, о правительстве, о Конторе и о соблюдении договорённостей. Наверху считали, что всё схвачено, и впереди вечная жизнь и вечная власть. Просто надо ещё чуть больше ихора… Обосновавшимся наверху казалось, что Чёрные – это такие же люди, и с ними можно играть в свои игры. Но они ошибались.


Когда лейтенант Карасов решил ликвидировать меня и мою группу, он тоже думал, что Чёрные тупые ребята, немного странные, но с ними можно договориться. Он был из «молодого пополнения», странноватый такой паренёк с некоторой шизоидностью мышления – но очень, очень исполнительный чей-то там внедренец, агент влияния, – но мне было наплевать. В Конторе все чьи-то внедренцы, протеже и агенты. Там иначе просто не бывает. Делает своё дело – и ладно. Но он хотел больше.

С такими, как он, главное западло в том, что они всегда за идею. Он ведь не только ради личной выгоды, он действительно уверовал, что от Чёрных можно добиться большего. Ну или тот, кто его курировал, был уверен – неважно. Я так и не знаю, его ли это была инициатива, или кто-то за ним стоял. Кто-то, кто сообразил, что ихор ихором, а территории сами по себе тоже чего-то стоят. Целый новый мир где-то рядом, и если до него добраться, то это такая победа, что и сравнить не с чем.


Он был чертовски близок если не к успеху, то к том у, чтобы меня убить. И если б не ихоровая регенерация и не вмешательство Чёрных, то я бы не имела счастливой возможности разговаривать сейчас с вами. Но вышло иначе – моя спецгруппа оказалась здесь, а Чёрные перестали иметь дело с Конторой.


– И вы тут с тех пор партизаните? – поинтересовался Борух.

– Мы тут с тех пор живём. Здесь не так уж мало людей на самом деле. Кто-то перемещался с территориями – «эспээл», «случайно перемещённое лицо» в терминах Конторы, – а многие вообще здешние уроженцы. То есть их предки перемещены так давно, что уже и не понять, как и откуда. Не очень многочисленный, но сложившийся земной анклав, со своими интересами и принципами. Мне здесь нравится куда больше, чем там. Кроме того, здесь есть и чужие анклавы…

– Чужие?!! – Артём аж подпрыгнул. – То есть территории перемещались не только от нас?

– Быстро сообразил! – засмеялась Ольга. – Нам много времени понадобилось, чтобы понять, откуда взялись те, другие.

– Ну я ж фантастику писал, – засмущался Артём. – Множественность миров – наш рабочий инструмент…

– Ольга, это всё чрезвычайно познавательно, – перебил Борух, – но давай ближе к делу. Общая диспозиция здешнего мироустройства понятна, подробности потерпят. А вот текущие события вызывают много вопросов.

– Хорошо, продолжаю. Дело в том, что во всём действительно виновата я. Чёрные продолжали перемещать территории, но уже без сотрудничества с Конторой. Им больше не нужна была помощь Конторы, у них были мы. Они перемещали на Землю нас и якорь, мы размещали якорь в нужном месте – для этого подходят весьма специфические точки, которых совсем немного, – они забирали нас вместе с территорией. Контора осталась без ихора и была этим очень-очень недовольна. Они потратили немало сил и времени, чтобы научиться вычислять нужные точки и предсказывать наше там появление. Иногда – успешно, чаще – нет. А потом я скормила им очень вкусную дезу…

– Зачем? – коротко спросил Борух.

– Нам нужен этот город. Город – это топливо, техника, оружие, боеприпасы, лекарства, предметы быта… Это наше спасение, наши здешние ресурсы не позволяют поддерживать уровень технологии. Мы много лет готовили эту операцию, порционно скармливая дезинформацию Конторе, заставляя её концентрировать в городе ресурсы для, как они думали, армии вторжения. Они были уверены, что, контролируя якорь, перенесутся вместе с территорией и оставят за собой незакрытый проход. Что это первый десант, который закрепится в новом мире, оперативная база, откуда они возьмут под контроль другие якоря, а значит – и другие территории. Я даже сдала им Чёрного…

– Как? Мне казалось, это такая надмировая сила, всесильные демиурги… – удивился Артём.

– У них есть свои слабые места. Они сложным образом связаны с якорями, и при помощи якоря можно до некоторой степени их контролировать… Думаю, они мной, мягко говоря, чертовски недовольны. Но выхода не было – иначе Контора бы не повелась на нашу дезу. Я только не ожидала, что им удастся выкачать из Чёрного достаточно информации, чтобы сделать рабочий портал. Похоже, за Карасовым действительно стоит кто-то более информированный…

– Почему этот город?

– Это единственный из городов, имеющих узловую точку для размещёния якоря внутри городских границ, который оказался нам доступен. Он удобно расположен, невелик, при этом имеет хорошие промышленные ресурсы и обширные военные склады. Всё остальное сделала за нас Контора – даже разместила якорь в нужном месте. Нам бы туда нипочем не добраться.

– Но всё, разумеется, пошло не так, как планировалось? – ехидным голосом спросил Борух. – Ох уж мне эти сложные планы…

– Да, мы оказались не готовы, что в распоряжении Конторы окажутся работающие устройства, которые позволили им переместиться вместе с территорией. Мы не знали, что их разработки продвинулись так далеко. К счастью, из множества устройств правильно сработало только одно. К несчастью, именно с ним был Карасов и его группа.

– И бомба, – напомнил Борух, – ты забыла про бомбу.

– Да, они обыграли нас в нескольких моментах – мы и предположить не могли, что им придёт в голову не дать якорю замкнуться полностью, и мы никак не ожидали, что город будет заминирован по принципу «не нам, так никому!». Пока якорь не замкнулся до конца, связь с Землёй оставалась и позволяла ограниченно работать порталу. Им нужно было всего лишь добыть второй якорь здесь – и портал удалось бы зафиксировать. А если у них не вышло переместиться, то ядерный заряд снёс бы город уже в этом мире, и мы, как минимум, остались ни с чем, а то и погибли. Так что во многом мы живы благодаря тому, что вы отключили «систему мёртвой руки». Если бы не это, то, как только я замкнула якорь и связь с Землёй оборвалась, вернувшееся электричество инициировало бы подрыв заряда. Жаль, я не знаю, кто у них там такой осведомлённый о функционировании якорей…

– Поймаем Карасова – спросим, – отмахнулся Борух, – дальше-то что?

– Блокируем группу полковника – без якоря ему портал не запустить. Главное, не позволить ему добраться до ядерного заряда. Он очень хитрый и опасный противник, давать ему в руки такой рычаг – самоубийство. Надо, чтобы кто-то выяснил, где располагается заряд, и срочно исключить возможность его активации.

– Я смогу, наверное, – неуверенно сказал Артём, – я немного понимаю в электронике. Не так чтобы очень, но отследить от пункта управления до заряда, пожалуй, смогу… Ну попробую по крайней мере…

– Мне хотелось бы, чтобы твой голос звучал увереннее – пробурчал Борух, – всё-таки это ядерная бомба.

– Да ладно тебе, это же не голливудское кино про террористов. Там вряд ли окажется зловещая коробочка с двумя проводками и мигающими красными цифрами. Ядерный заряд сложнее взорвать, чем не взорвать. Отключим взрыватель, и всё – будет лежать до полного распада плутония, сколько-то там тысяч лет…

– Пункт управления мы держим на контроле, Карасову туда не прорваться. Но мне было бы спокойней, если бы мы обезвредили заряд, – сказала Ольга. – Ты готов?

– Ну… А чего тянуть? – пожал плечами Артём. – Мне будет неспокойно спаться, зная, что мы на бомбе сидим.


В тесную коробку старого «бардака» влезли Артём, Ольга и зачем-то Анна. За спиной у неё снова висела короткая труба гранатомёта, и она долго возилась, устраиваясь на переднем сиденье. За руль решительно уселся Борух, проигнорировав ехидство Артёма по поводу нетрезвого вождения. Артёму с Ольгой досталась жёсткая боковая лавка, где Ольга немедленно прижалась к Артёму нежно и чуть вызывающе. Кажется, ей доставляло немалое удовольствие наблюдать за его растерянностью. «О Мироздание! Да ей лет сто!» – говорил разум. «А на вид и тридцати не дашь!» – говорило тело, ещё помнящее горячую ночку после штурма замка. Тело, плюнув на колебания разума, как-то само приобняло Ольгу за плечи, и та удобно пристроилась у Артёма на груди, предоставив ему дышать слабым запахом миндаля и полыни, почти неуловимо исходящим от её коротких рыжих волос, и запахом пороха и смазки от её винтовки. Сочетание этих запахов будило в душе такие бездны, что Артёму было страшно туда заглядывать. Мысли его всю дорогу пребывали чертовски далеко от текущей задачи. Будь тот заряд хоть трижды ядерным, но эта женщина волновала его сейчас куда больше. Во всех смыслах.


Въездные ворота со звёздами стояли распахнутыми настежь, и внутри царила деловитая атмосфера планомерной мародерки. Артём даже не очень удивился, увидев здесь стимпанк-трактор Миколы, на прицепные телеги которого несколько разнообразно обмундированных, но очень деловитых мужичков, чем-то неуловимо на того же Миколу смахивающих, споро грузили серые армейские ящики. Увидев вылезающего из люка БРДМ Артёма, Микола радостно замахал руками.

– Вы уже знакомы? – удивилась Ольга.

– Довелось повстречаться. Как по мне – скользкий тип.

– Он, конечно, себе на уме, но мужик с понятием, – пожала плечами Ольга. – Неформальный глава большого поселения неподалёку. Их переместило, прихватив чуть не полколхоза и кусок железнодорожного узла, так что устроились они, на фоне прочих, неплохо. Потом к ним бродячий всякий народ подтянулся, и сейчас это самый сильный анклав в окрестностях. Хорошо сидят, крепко – и сельское хозяйство у них, и механический цех с кой-какими станками. Вот оружия им ещё подбросим – и будет им поспокойнее.

– Что-то ты опять темнишь, подруга, – недовольно пробурчал вылезший на броню «бардака» Борух. – От кого им тут обороняться таким количеством стрелковки? От мантисов?

– Мантисы у нас… Ну как бы это сказать… Типа стихийного бедствия. Как сезон дождей. Никто с ними не воюет. Без толку, опасно и незачем. Пережидают период гона, кто где горазд, а так им обычно до людей и дела-то нет. До недавнего времени у нас тут и оружие-то огнестрельное мало у кого было, так обходились. Да и с боеприпасом напряг, много ли с Земли перетащишь?

– Так я угадал? – спросил Борух. – Не просто так вы с городом сильно рискнули, припёрло вас чем-то?

– Ещё как припёрло, угадал, – вздохнула Ольга. – Так припёрло, что… А, ладно, давай потом. Приехали-то делом заниматься.


Внутренние помещения секретной базы уже оказались подчищены – оружейные пирамиды пустовали, продукты упакованы в мешки и даже постели свернуты в рулоны и обвязаны бечёвкой. Перед дверью пункта управления стоял мрачный мужик в новой российской камуфляжной «цифре» со следами сильных ожогов на лице. Он кивнул Ольге и сделал шаг в сторону. Спустившись по узкой винтовой лестнице, Артём зажёг мощный фонарь и шикнул на Боруха, протянувшего руку к выключателю:

– На всякий случай, лучше пока не трогать тут ничего. Вообще ничего.

Он медленно перемещался между стеллажами с аппаратурой, отслеживая кабели и пытаясь разобраться, для чего предназначен тот или иной модуль. Борух откровенно скучал у лестницы, а Ольга ходила за Артёмом следом, стараясь не подворачиваться под руку, и подсвечивала небольшим, но очень ярким светодиодным фонариком.

Если бы с ними был отец Олег, то он, возможно, указал бы Артёму на поразительное сходство аппаратуры с той, что он видел в башне бывшего вокзала, но Олег лежал, забывшись тяжёлым сном, в замке. Артём не мог определить предназначение большинства модулей, потому что ни на что знакомое это не походило даже близко.


– Слушайте, похоже, единственное предназначение всей этой груды железа – свести с ума всякого, кто попытается в ней разобраться… – устало вздохнул Артём, присаживаясь на край железного стола.

– Что, совсем никак? – участливо спросил Борух.

– Ну почему же совсем? Кое-что я понял… В общих чертах – по внешней команде запускается процесс разделения якоря. При этом и бомба встает на боевой взвод, но электричество пропадает, и она не взрывается. Если всё проходит штатно, кто-то приходит и отключает таймер подрыва, а если не штатно – электричество появляется, отключить некому – и бац! Однако интересно другое – вот эти модули представляют собой кодовые генераторы и мощный военный приемопередатчик, надёжный как танк. Соответственно, при срабатывании таймера куда-то отправлялся радиосигнал в виде кодовой последовательности.

– И что это значит? – не выдержал Борух.

– Это значит, что бомба не здесь. Какой смысл в передатчике, если б она была рядом? Замкнули бы контакты активатора напрямую, куда уж надежнее?

– И как далеко она может быть? – спросила Ольга.

– Надо бы глянуть на антенну… Передатчик, навскидку, мегагерц на тысячу-полторы, должен работать в зоне прямой видимости. Может, по антенне что-то поймём… Как тут попасть на крышу?


С люком на крышу пришлось повозиться – он был заперт на массивный висячий замок, взрывать который было как-то глупо, а сломать – не так-то просто. В конце концов Борух притащил ломик с пожарного щита и просто выворотил петли, изуродовав крышку. Выбравшись на бетонную, залитую гудроном плоскость, Артём только присвистнул:

– От ни фига ж себе! Да они тут что, телерадиоцентр организовать хотели? Или станцию космической связи?

На крыше обнаружилось целое антенное поле.

– Ты сумеешь найти нужную антенну? – забеспокоилась Ольга.

– Не о том волнуешься… – задумчиво ответил Артём, – наша-то антенна вот она… Он показал на скромный горизонтальный штырь с поперечинами. – Направленная, типа «волновой канал» вертикальной поляризации. Отдельно как раз стоит, явно позже приляпана.

– А в чём проблема?

– В том, что для того, что мы нашли внизу, все эти антенны не нужны. Они подключены к чему-то другому. И этого другого мы пока не нашли. Вот и думай…

Ольга, чертыхнувшись, направилась было к люку, но Артём остановил её:

– Погоди! Дай-ка свой… «Винторез», да?

– Надо же, выучил! – улыбнулась Ольга и, скинув ремень, протянула прикладом вперёд винтовку.

Артём сковырнул крышечку с трубки оптического прицела и, повернув винтовку боком, пристроил его вдоль направляющего штыря антенны. Аккуратно поглядев в него, сплюнул с досадой:

– Ну вот, я так и думал…

В повёрнутой набок прицельной сетке был чётко виден бывший вокзал.


– Слушай, а зачем он тогда на эту базу так ломился, если заряд у него под рукой? – спросил Борух по дороге обратно в замок.

– Скорее всего, он не может его взорвать. Это же не ящик с динамитом, по которому достаточно кувалдой треснуть. Возможно, что без кодовой посылки система не активируется. Я, кстати, модуль кодировки из передатчика вытащил на всякий случай. – Артём указал на стоящий в ногах железный ящик. – А может, ещё в чём-нибудь дело. Не всё мы там нашли, ой, не всё!

– Ребята уже ищут, – откликнулась Ольга. – Если надо, они по камешку разберут эту базу.


В замке их ждало новое известие: разведчики доносили, что Карасов, сформировав маршевую колонну из трех танков и четырех грузовых машин, покинул вокзал, спешно уходя из города по одной из вылетных магистралей. Вокзал пуст, но тщательно минирован, и лезть туда дуром опасно. Толкового сапёра у Ольгиных партизан не нашлось, и теперь Боруху предстояло поработать за оного, поскольку все опасались, что, как только Сутенёр отъедет подальше, он взорвёт ядерный заряд – по радио или по таймеру. Артёмовым объяснениям про код активации не очень поверили, решив, что надо убедиться. Не тот вопрос, где стоит ограничиться дедукцией. Так что Артёма взяли с собой, как специалиста по электронике. Ольга, не слушая возражений, прихватила где-то лёгкий мотоцикл и рванула за колонной Карасова – убедиться, что это не обманный манёвр и что он, покинув город, не объедет его и не вернётся с другого направления, атаковав базу или замок. Хотя она обещала не приближаться на расстояние выстрела и следить через оптику, а также постоянно быть на связи, Артём нервничал. Он ещё не разобрался в своём отношении к так резко повзрослевшей женщине, но определенно это не было равнодушие. На вокзал также отправилась Анна со своим гранатомётом – под предлогом того, что танки могут и вернуться. Она буквально прилипла к Боруху, как бы ненароком оказываясь всё время рядом. Борух, кажется, от этого здорово млел, и Артём начал беспокоиться за его сапёрскую сосредоточенность.


Разминирование вокзала требовало немало времени, но Артёму вокзал был без надобности – он сразу увидел направленную антенну на корпусе водонапорной башни и погнал Боруха туда. Башня тоже была заминирована, но халтурно – только один заряд на входной двери. Впрочем, майор осторожничал и пустил Артёма наверх только после того, как проверил все уголки старой башни. Стальной клепаный водяной резервуар был пуст и грубо прорезан автогеном. В середине, на нескольких вваренных вперекрёст швеллерах, соорудили небольшой дощатый настил, на котором смонтировали приёмную аппаратуру. Рядом оказалась установлена крепёжная рампа для чего-то большого, очевидно цилиндрического. Она была пуста.


– Чего-то небольшой какой-то зарядик был… – сказал Борух разочарованно.

– А ты ожидал тут стратегический боеприпас от МБР найти? К примеру, советских времён носимый заряд РЯ-6 весил всего 25 кг, а давал килотонну в тротиловом эквиваленте. Этот явно побольше – на город бы хватило.

– Утащили, значит, с собой… Зачем он им?

– Чёрт их поймёт… Может, догнать их, пока не поздно?

– И что? Устроить встречный танковый бой? Так у нас тут танкистов нема. Авиация тоже отсутствует. А с гранатомётом в чистом поле к ним не подбёрешься.

– И всё же что-то тут не так… Неправильно что-то…


Рация, хрипнув, донесла Ольгин голос:

– Ну как там? Нашли?

– Хрен там, – ответил Борух, – заряд демонтирован, они везут его с собой.

– Они драпают, не жалея солярки, танки идут на пределе скорости. Я пока за ними, не скучайте.

– Ладно, пойдём, – устало сказал Борух. – Вокзал сам себя не разминирует…


Пока майор осторожно возился с входной дверью, Артём с интересом осматривал окрестности, разумно решив, что вряд ли у Карасова хватило времени заминировать перроны и пути. Помогать в сапёрных работах Боруху осталась Анна.

Артём подивился на причудливую арку неработающего портала, на половинку тепловоза, потом аккуратно, не подходя близко, заглянул в открытые вагоны. Но его взгляд снова и снова притягивал вокзал, как будто чем-то царапая периферийное зрение. Когда он понял, что именно не так, то кинулся, не разбирая дороги, к Боруху.

– Что ты так несёшься? – встретил его раздражённый майор. – Вот ведь понавертели, гады… Никак не отключить, что ты будешь делать…

– Боря, рацию, быстро!

Борух молча показал ему на коробку переносной рации. Артём судорожно схватил гарнитуру:

– Ольга, Ольга, ответь Артёму!

– На связи! – Сигнал был сильно зашумлён, видимо она успела далеко отъехать.

– Что за грузовики в колонне? Повторяю вопрос: какие грузовики идут в колонне?

– Наливняк, два тентованных «Урала» и КШМ или машина связи – кунг на шасси «шишиги».

– Если начнут останавливаться, немедленно сообщай!

– Что ты мечешься, что случилось? – спросил встревоженный Борух.

– Борь, в какую сторону ушла колонна?

– Ну… скажем так – на условный север. По бывшему шоссе на Москву.

– На куполе галереи вокзала новенькая антенна, ориентированная в ту сторону.

– И что?

– А с чего мы взяли, что они увезли заряд с собой? Если у них толковый электронщик, они вполне могли подключить его к другому комплекту кодирующей аппаратуры. И пока мы радовались, не найдя бомбу в самом очевидном месте, они набирают дистанцию… Километров двадцать им хватит, особенно если в танках пересидеть импульс…

– Артём! Артём! Ответь Ольге! – захрипела рация.

– Слушаю, – Артём подхватил гарнитуру.

– Колонна остановилась, они разворачивают КШМ, поднимают антенну!

– Они хотят активировать заряд! Укрывайся в складках местности!

– Что? – донеслось из рации, но Артём уже бросил гарнитуру.

– Борь, точно никак не вскрыть?

– Да хрен там! Стоит на неизвлекаемость…

– Ещё как вскрыть! – откликнулась вдруг Анна. – А ну все за перрон!

Артём с Борухом, подхватив оружие и рацию, метнулись за бетонное ограждение и упали на рельсы, а Анна, привстав над перроном, приложилась к прицелу «Хашима». Термобарическая граната внесла двери вовнутрь, вместе с детонировавшим зарядом, прихватив изрядный кусок стены. Не успевшую спрятаться Анну кувыркнуло назад взрывной волной. Борух кинулся к ней, а Артём запрыгнул на перрон и побежал к вокзалу, искренне надеясь, что сдетонировали все установленные заряды, и что на его долю не осталась парочка противопехотных мин.


Внутри было очень дымно, остро и кисло пахло сгоревшей взрывчаткой. Сориентировавшись, он побежал, спотыкаясь об обломки кирпича и какие-то перевернутые не то стулья, не то столы, к лестнице на галерею. В тусклом дымном свете из окон купола на галерее виднелась какая-то радиоаппаратура, и этого было вполне достаточно. Пропустить зелёный стальной цилиндр размером с двухсотлитровую бочку не смог бы и слепой. Разъём на торце цилиндра соединялся толстым жёстким чёрным кабелем с аппаратной стойкой, на которой тускло горели красные, жёлтые и зелёные огоньки индикаторов. И разумеется, никаких красных цифр с последними истекающими секундами, как в кино, – Артём буднично открутил накидную гайку и вытащил кабель из разъёма. Ничего не произошло.


– Ну что там? – закричал снизу, кашляя от дыма, Борух.

– Красный или синий? – не удержавшись, крикнул в ответ Артём.

– Что-о-о?

– Какой резать? – Артём страшно жалел, что в дыму и полумраке не видит сейчас лица майора. Вот ему за все его военные подначки! – Красный или синий?

– Какой, на хрен, синий???

– Ладно, шучу! Всё уже, отключил!


Глава 21. | Операция «Переброс» | Эпилог.