home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Приготовления к допросу не заняли много времени. На всякий случай я заперла дверь, опасаясь прежде всего появления Моргана. Вряд ли его любовь к Клариссе прошла за несколько часов, а следовательно, он вполне способен помешать нам осуществить задуманное.

Затем я притащила из спальни кинжал, некогда подаренный мне герпентолом. В предупреждении мастера клинков ничего не говорилось о том, что нельзя обагрять его лезвие чужой кровью. Поэтому я здраво рассудила, что могу воспользоваться кинжалом для своих целей, не вызвав при этом герпентола.

Фрей гулко сглотнул, когда увидел оружие. Передернул плечами и на всякий случай отвернулся, не желая видеть дальнейшего.

Я осторожно отвернула плотно притертую пробку у склянки, подаренной мне Диритосом. Капнула густой ярко-зеленой жидкостью на лезвие кинжала, после чего провела им по руке Клариссы.

Порез оказался глубже, чем я рассчитывала, и мгновенно вспух крупными каплями крови. Видимо, я не учла остроту подарка герпентола.

Фрей кинул быстрый осторожный взгляд на мои действия, заметил кровь и побледнел.

— Ты уверена в том, что делаешь? — полюбопытствовал он.

Я не успела ему ответить, поскольку в это мгновение Кларисса вдруг открыла глаза. Приподнялась и села, после чего вперила в меня свой пустой немигающий взгляд, и пришла моя очередь бледнеть.

— Я слушаю тебя, — ровным голосом уведомила она.

Я несколько раз глубоко вдохнула, беря расшалившиеся эмоции под контроль. Затем спросила, решив сразу же прояснить самый важный вопрос:

— Это ты устраиваешь все эти пакости во дворце?

«Н-да, Морган прав, в формулировках ты явно не сильна», — насмешливым эхом прокомментировал мои слова Эдриан.

Вот и Кларисса изумленно моргнула и опять внимательно на меня уставилась.

— Я не понимаю, — проговорила она. — Какие именно пакости?

— Это ты послала Авериуса в мою комнату, приказав ему убить меня? — вмешался Фрей.

— Нет, — неожиданно ответила Кларисса, и я замерла от удивления. Как это — нет? Я была в этом практически уверена!

— Это сделала не я, — продолжила тем временем Кларисса. — Я любила Авериуса и ни за что не отправила бы его на столь опасное задание. Мое сердце кровоточит при мысли, что я потеряла его. Да, нам никогда не разрешили бы соединить наши жизни и судьбы в брачном ритуале, чтобы не портить и без того густую кровь драконов. Но мы планировали бегство. Жить вдали от всех так, как пожелаем мы сами, не оглядываясь на мнение рода… Не в этом ли счастье? Нас пугали, что от такого союза родятся не дети, а уродцы, но мы были готовы отказаться от мыслей о продолжении рода. Нам не нужен был никто другой. Но Авериус погиб, и у меня осталась лишь одна цель в жизни — отомстить за его смерть!

— Отомстить? — переспросил Фрей. — И кому же?

Кларисса перевела на него взгляд и показала в злой усмешке все свои мелкие белоснежные зубки, напоминающие крысиные.

— Во-первых, тебе, — честно ответила она. — Именно из-за тебя он погиб. Да, вы скрываете его смерть, но я уверена в ней. Когда Авериус умер, у меня словно остановилось сердце. Я бы побежала к твоим покоям и без подсказки Шериона. Потому что чувствовала, что именно там произошла беда. А во-вторых, я хочу убить самого Шериона. Это он повинен в смерти Авериуса, я совершенно в этом уверена. Он пробрался в мою лабораторию и выкрал отвар черной серебрянки, которым подчинил волю Авериуса. Я показывала ему однажды, где храню подобные вещи. А потом он, желая как можно сильнее помучить меня, отправил меня к тебе. Хотел, чтобы я взглянула в мертвые глаза своего возлюбленного. Это было наказанием. Наказанием за мое самоволие и желание оставить род. Шерион не прощает подобного. Он пожертвовал Авериусом, поскольку тот был слабее меня и не обладал особыми талантами. А я оказалась слишком нужна Шериону. Делала по его просьбе особые отвары или яды и умела держать язык за зубами. Вот он и преподал мне урок. Жестокий урок, правда, не учел одного: я не прощу ему этого.

— К нападению на Ульрику ты имеешь отношение? — спросила уже я, пока ошарашенный Фрей переваривал услышанное.

— А на эту летающую вредную мошкару напали? — вопросом на вопрос ответила Кларисса и тут же покачала головой. — Нет, я ее уже давно не видела. Чует, поди, что если она попадется мне на глаза, то я прихлопну ее. И окажу тем самым огромную услугу всем обитателям замка.

— У тебя есть сообщник? — поинтересовалась я, вспомнив рисунок, на котором Кларисса изобразила себя повелительницей драконов.

— Нет. — Она презрительно скривила губы. — Никогда не было и вряд ли когда-нибудь будет. Я доверяла только Авериусу. Теперь, когда он мертв…

Кларисса не завершила фразу. Она замерла, неестественно выпрямившись и устремив в пространство взгляд, наполненный слезами.

— Что ты собиралась сделать в моих покоях? — продолжила я расспросы. Впрочем, я уже догадывалась, каким будет ответ. Опять-таки помогла записная книжка драконицы. Перед мысленным взором сама собой встала картинка, на которой я была изображена убитой.

— Я хотела расправиться с тобой, — подтвердила мою догадку Кларисса. Кровожадно ухмыльнулась, совершенно неприличным жестом запустив руку себе под платье. Краем глаза я заметила, как Фрей покраснел от этого, но продолжал наблюдать за действиями драконицы. А та достала и небрежно бросила на стол перед собой кинжал.

— Я планировала заколоть тебя, — без тени раскаяния или стыда проговорила Кларисса. — Это лезвие закалено в подземном пламени. Вряд ли бы ты выжила после моего удара. Даже паучихе это не под силу.

— Но почему? — с нескрываемой обидой удивилась я. — Что я тебе такого сделала?

— Ты постоянно мешаешь мне. — Кларисса поморщилась. — Из-за тебя Морган перестал мне доверять. Он явился сегодня ко мне. Кричал что-то невразумительное. Насколько я поняла, ты рассказала ему, как в реальности обстояло дело о его ссоре с Арчером. Не надо было так поступать. Я планировала и дальше держать Моргана при себе. Он может быть полезен, следовательно, надлежало наказать тебя за попытку влезть между нами.

Я скептически хмыкнула. Кларисса явно желала убить меня и прежде. Рисунок в блокноте доказывал это. Просто именно сейчас ей подвернулся удобный случай, чтобы оправдать свои действия.

В комнате после финального восклицания Клариссы воцарилась тишина. Я негромко постукивала пальцами по подлокотникам кресла, Фрей тоже о чем-то глубоко задумался, и, судя по страдальческой гримасе, которая исказила его лицо, тревожили моего приятеля весьма неприятные мысли.

— Так ты не знаешь, кто еще может быть замешан в происходящем в замке, — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорила я.

— Почему не знаю? — переспросила Кларисса и в насмешливом изумлении вскинула брови. — Я же сказала тебе: Шерион. Именно он расправился с Авериусом. И наверняка он планирует нечто грандиозное, приуроченное к празднику летнего солнцестояния. Ты и твои друзья, явившиеся выручить Арчера, путались у него под ногами. Вот он и отправил вас по ложному следу, заставив выискивать несуществующего преступника. Он убил Авериуса, желая, с одной стороны, проучить меня, а с другой — показать вам, как серьезны намерения этого таинственного злодея. После этого вы сосредоточились на поисках того, кого нет и никогда не было. А патриарх в это время готовится к представлению.

— Какому представлению? — переспросила я, не особо поверив в рассказ Клариссы.

Понятия не имею, почему она настолько убеждена в виновности Шериона. Но у меня в голове не укладывалось то, что патриарх рода может быть виновен в смерти одного из своих птенцов.

Кларисса молчала так долго, что я совсем было испугалась, будто действие подчиняющего вещества прошло. Неужели надлежит украсить руку драконицы еще одним порезом? Но как только я потянулась за кинжалом, Кларисса пошевелилась.

— Шерион стар, очень стар, — тихо обронила она. — Обычно в его возрасте драконы сами начинают искать встречи со странницей в белом. Зов дороги теней все громче и отчетливее. Но он не такой. Он боится встречи с Альтисом. Было что-то в его прошлом. Он никогда не распространялся на этот счет, но мне кажется, что некогда Шерион совершил нечто страшное. Настолько ужасное, что больше всего на свете он опасается предстать перед престолом бога мертвых и дать ответ за свои деяния. И поэтому он всеми возможными способами пытается отсрочить неминуемое. Говорят, зов теней утихает на время, если кто-нибудь добровольно согласится последовать за ними. Главное, найти замену.

— И кто же согласится на подобное? — с сарказмом фыркнула я и тут же охнула, сообразив, каким будет ответ Клариссы.

— Родители готовы на все, лишь бы спасти своих детей, — печально сказала она. — Как ты думаешь, насколько сильно мой отец любит меня? Я, так сказать, позор рода. Постоянно доставляю ему проблемы. И то он пошел на многое, лишь бы скрыть происшествие с Морганом. А если смерть будет грозить уже Арчеру или Тессе? Не говорю уж про Уильяма и Грегора.

Уильям и Грегор? Я мысленно повторила незнакомые имена. А это еще кто такие?

«Полагаю, что старшие дети нейна Ильриса, — не замедлил просветить меня Эдриан. — Морган ведь сказал, что Деяна родила ему трех сыновей и двух дочерей».

— Вряд ли Шерион пойдет на такое, — потрясенно отозвалась я, не в силах поверить в подобное вероломство.

— А как ты думаешь, почему он пережил всех сыновей? — грустно поинтересовалась Кларисса. — Ведь мой отец приходится ему внуком. Причем, заметь, он не был единственным внуком. Но сейчас только он остался в живых. Остальные ушли дорогой теней. Рано, очень рано для драконов. Чем младше дракон, тем на меньший срок затихает зов мертвых. Но, как говорится, за неимением лучшего приходится довольствоваться и этим. Главное, чтобы так называемый патриарх рода оставался здравствовать.

Я с приглушенным стоном откинулась на спинку кресла и принялась массировать переносицу, почувствовав, как от жутких откровений Клариссы у меня начинает болеть голова. Простыня, в которую я куталась все это время, опасно сползла, обнажив одно плечо, но мне было все равно. Услышанное никак не укладывалось в моем сознании. Даже моя мать, арахния, казалась невинным созданием по сравнению с Шерионом. По крайней мере, она заботилась обо мне почти до самого совершеннолетия, постаралась устроить мою судьбу, прежде чем отправила в самостоятельную жизнь. А этот патриарх рода, напротив, питается своими потомками.

«Спроси ее, слышала ли она когда-нибудь имя найна Эдриана Жиральда, — возбужденно зашептал Эдриан. — Кларисса старше Арчера, следовательно, уже жила в то время, когда меня убили. У меня создалось впечатление, что она нередко выполняла поручения Шериона, раз тот так стремится вернуть власть над ней. Возможно…»

— Ты когда-нибудь слышала о найне Эдриане Жиральде? — спросила я, не дослушав пространные рассуждения моего постоянного спутника.

— Слышала ли я об Эдриане? — Кларисса вдруг улыбнулась. — Конечно. Забавный был человечек. Неплохой маг, но до крайности самовлюбленный тип. С какой-то стати вбил себе в голову то, будто его основная цель в жизни — разоблачение драконов. Шериона сначала забавляли его работы, потом начали злить. Однажды он попросил меня сварить усыпляющий отвар, который было бы невозможно обнаружить в вине и обезвредить магическим путем. Я не стала спрашивать, зачем ему это. В то время я задавала очень мало вопросов, чем и заслужила любовь Шериона. Когда он получил требуемое, то обронил загадочную фразу. Мол, пусть этот мальчишка Эдриан перед смертью увидит, с кем вздумал бороться. И больше я о маге ничего не слышала. — Кларисса подумала немного и добавила: — Честно говоря, я не особо переживала по этому поводу. Эдриан позволял себе слишком резкие высказывания в наш адрес. Поговаривали, что он даже увлекался пытками. Правда, никого из настоящих драконов он не поймал, но все же. По моему мнению, Шерион поступил верно, если избавил мир от этого типа. Кто знает, к чему этот Эдриан мог бы прийти, захваченный жаждой крови и любовью к причинению боли.

«Неправда! — раздраженно воскликнул Эдриан. — Мне не нравились пытки! Просто они были суровой необходимостью. Как иначе заставить говорить тех, кто говорить не желает?»

Я поморщилась от столь нелепого оправдания. Возможно, просто не надо задавать те вопросы, на которые не хочется отвечать? Каждый имеет право на личную жизнь и на личные секреты. Особенно если этот секрет заключается в существе, которое живет в твоей тени.

«Ты говоришь так потому, что сама являешься таким существом, — обиженно возразил Эдриан. — Точнее, еще не являешься, но, полагаю, это вопрос ближайшего будущего. А мы, обычные люди, имеем право на правду! Мы должны знать, что за чудовища ходят рядом с нами!»

Я резко тряхнула головой, не позволив себе углубиться в этот спор. Полагаю, Эдриан сильно разозлится, если узнает, что я считаю самым настоящим чудовищем именно его, раз он лично мучил и убивал.

«Если тебя это утешит, то я никого не убил», — чуть слышно прозвучало робкое оправдание Эдриана, и он замолчал, видимо, раздосадованный, что я поддержала мнение Клариссы, а следовательно, встала на сторону тех, кто лишил его жизни.

— Как ты относишься к Моргану? — задала я самый последний вопрос.

— Я к нему не отношусь, — с обескураживающей честностью призналась Кларисса. — Я его использую. Он глупец, если считает, будто урожденная драконица сможет полюбить существо без тени. Ты даже не представляешь, насколько уродливы обычные люди в наших глазах! Словно… словно черви, пришпиленные к земле волей богов и вынужденные всю свою жалкую жизнь провести именно так: пресмыкаясь в грязи и неспособные поднять взгляд в небеса.

— Когда Арчер встретил и полюбил меня, то считал, что я тоже обычный человек, — глухо проговорила я, покоробленная ее самоуверенным тоном.

— А ты уверена, что Арчер тебя действительно любит? — вопросом на вопрос ответила Кларисса. Пожала плечами. — По-моему, мой братец слишком часто ошибается в настолько важных понятиях. Он назвал Моргана своим злейшим врагом, но оказался не прав. Он считал Авериуса лучшим другом и опять-таки не угадал. С чего вдруг ему быть правым в твоем случае?

Я опустила взгляд, поняв, что не могу возразить Клариссе. Увы, ее слова прозвучали жестоко, но в чем-то она была права.

Но самое главное: я и сама уже не верила, что люблю Арчера. Хотя это не умаляло моего желания вытащить его из подземелья замка.


* * * | Спасти жениха | Часть четвертая КОНЕЦ ИГРЫ