home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Солнце выжигало глаза. Казалось, оно было повсюду. Я стояла мокрая от пота и не знала, как пережить эти мучительно долгие минуты церемонии. Ну когда же она закончится? Это же настоящая пытка, а не праздник встречи!

Мы находились в просторном помещении, где все стены были сделаны из стекла. Несчастный Фрей, который, как оказалось, боялся высоты, стоял рядом со мной бледнее смерти и опасался лишний раз оторвать глаза от пола. Хвала небу, хоть он был непрозрачный.

Полуденное солнце поливало нас своими отвесными безжалостными лучами. Я то и дело смахивала со лба обильную испарину, страдая от невыносимой жары.

Самое обидное было в том, что остальные участники церемонии словно не испытывали никаких неудобств. Впереди я видела нейну Деяну. Когда я входила в зал, то она одарила меня злым взглядом и прошипела вслед что-то неразборчиво-ругательное. К моему величайшему удивлению, это не обидело меня, а лишь развеселило. Хоть что-то в этом безумном мире неизменно!

Чуть сбоку стояла безучастная ко всему происходящему Кларисса. И мать, и дочь выглядели на удивление свежими в этой парилке, в то время как мое лицо и шея ярко алели от прилива крови.

Нейн Ильрис уличил удобный момент и лукаво подмигнул мне. Затем опять все свое внимание обратил на жену, бережно поддерживая ее под локоть. Видимо, она еще не оправилась после вчерашнего приступа.

В зале присутствовали еще люди, а возможно, и не совсем люди. Я не могла судить, принадлежат ли они к роду Ульер, поскольку в этом помещении, до предела наполненном солнечным светом, просто не было теней.

— Сколько еще терпеть? — сквозь зубы процедила я Моргану, который не отрывал болезненного взора от Клариссы.

— А? — с трудом очнулся он от своих размышлений. — Сколько ждать? Потерпи. Недолго осталось.

На него шикнули сразу с двух сторон, и маг замолчал, вновь принявшись с каким-то непонятным страдальческим интересом изучать облик предавшей его возлюбленной. Благо, что Кларисса вообще не обращала никакого внимания на Моргана, будто того здесь не было.

Я со свистом перевела дыхание и в очередной раз промокнула лицо. Челка слиплась от пота и неопрятными сосульками свисала на лоб. Н-да, должно быть, со стороны я произвожу просто-таки неизгладимое впечатление! И без того понятно, что под рукавами платья у меня расплылись отвратительные мокрые пятна, тогда как все окружающие имеют такой свежий и цветущий вид, будто только что вылезли из ванны.

— Когда же это закончится! — проныл мне на ухо Фрей.

Я скосила на приятеля взгляд и не удержалась от подленькой ухмылки. Нет, не одна я страдаю в этой живодерне! Приятелю, по всей видимости, приходится еще тяжелее. Пот струился у него по лицу еще сильнее, чем у меня. Рубаху на вид можно было хоть выжимать.

Но неожиданно все изменилось. Откуда-то повеяло ледяным ветром, напоенным зимней стужей. Солнечный свет странно померк, будто какое-то могущественное существо увернуло фитиль небесного светильника. Меня немедленно бросило в дрожь. Теперь я начала даже жалеть об исчезнувшей жаре. Холод оказался еще более неприятной вещью.

А затем в мир пришли тени. Они зашевелились на полу, шепча на разные голоса. Змеиные отростки мрака струились вокруг меня, словно потоки спокойной величавой реки. И начался танец.

Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного. Я понимала, что продолжаю стоять на полу, но из-за постоянных изменений вокруг казалось, будто в действительности я падаю в бездну, наполненную изменяющейся тьмой. Это был словно… полет. Да, самый настоящий полет, от которого захватывало дух.

Завершилось все очень резко. Так резко, что я невольно застонала от разочарования, обнаружив, что я по-прежнему стою на том же месте рядом с Фреем и Морганом. Но теперь в помещении почти не осталось свободного места. Слет драконов рода Ульер состоялся. Нас окружало множество незнакомых личностей. Они весело переговаривались, шутили, приветствовали друг друга. То и дело я ловила на себе чей-нибудь любопытствующий взгляд, но никто не подошел к нашей троице, не задал никаких вопросов. Толпа новоприбывших ловко обтекала нас, словно между нами и драконами была проложена невидимая, но при этом непреодолимая преграда.

«Н-да, снобы эти драконы еще те, — язвительно сказал Эдриан. — От такого приема поневоле почувствуешь себя прокаженным».

— Надеюсь, теперь тебе понятно, почему драконы называют свой способ путешествовать в тенях «полетом», — наклонившись ко мне, шепотом обронил Морган, словно не заметив, что наша троица оказалась в своеобразной изоляции. Вздохнул с чуть уловимым сожалением. — Ощутив это однажды — больше никогда не забудешь. Если я и жалею о том, что не родился драконом, то лишь по этой причине.

Я не могла не согласиться с Морганом. Больше всего на свете я хотела еще раз испытать на себе поцелуи мрака, услышать голос тьмы, зовущей меня в неведомые дали, обещающей что-то…

«Чем старше становится дракон, тем труднее ему игнорировать зов, — внезапно вспомнила я услышанные ранее чьи-то слова. — Рано или поздно наступает момент, когда он полностью попадает под его власть и отправляется по дороге теней».

Я с новым чувством взглянула на Шериона. Патриарх стоял впереди всех, окруженный неизвестными мне мужчинами. Получается, он уже очень долго сопротивляется зову дороги. Но почему? Что такого страшного он совершил в прошлом, раз так упорно играет в прятки со странницей в белом?

«Предположим, не один Шерион так долго избегает встречи с Альтисом, — заметил Эдриан. — У того же Диритоса опыта в подобного рода играх намного больше. Но сейчас не время отвлекаться на досужие размышления. Действуй, Мика! Оцарапай Шериона булавкой, которую ты получила от герпентола! Если он действительно виновен в моей смерти, то погибнет от этого, если же нет — вы заставите его признаться во всех его злодеяниях».

Я сглотнула подступивший к горлу комок тошноты. Да, Эдриан прав, необходимо было действовать, и действовать именно сейчас. Мне могло больше не представиться иного случая для того, чтобы поближе подобраться к Шериону. Сомневаюсь, что я еще раз его увижу до праздника летнего солнцестояния. Но как же мне не хотелось исполнять задуманное! Как говорится, я не трус, но я боюсь. Драконы скоры на расправу. Если я в присутствии всего рода убью патриарха, то меня скорее всего растерзают на месте, не дав возможности объяснить свой поступок. Да и что я смогу сказать в свое оправдание? У нас нет никаких фактов, доказывающих правоту слов Клариссы. И вряд ли присутствующие огорчатся, узнав, что именно Шерион в свое время принимал участие в убийстве найна Эдриана Жиральда, печально известного своей нелюбовью к драконам.

«Отступишь? — язвительно поинтересовался Эдриан. — В шаге от цели? Ну что же, получается, не настолько ты любишь Арчера, если готова из-за своего страха и сомнений упустить единственный шанс на ваше воссоединение».

Я кисло поморщилась от ядовитых слов Эдриана. Что же, его можно понять. Он ведь тоже всего в шаге от осуществления самой заветной цели — мести за свою смерть. И это не ему грозит опасность быть пойманным на месте преступления и получить жестокое наказание за свой поступок.

Но с другой стороны. Эдриан был прав. Все уже обсуждено множество раз. У нас просто нет другой возможности разобраться во всем происходящем.

Я набрала полную грудь воздуха и тихонько выпустила его через губы. Еще раз глубоко вдохнула, да так, что от избытка кислорода начала кружиться голова. И сделала первый шаг по направлению к Шериону, увлеченному разговором с незнакомой мне девушкой, — высокой, темноволосой и очень похожей на Клариссу. Правда, было одно отличие: левую щеку незнакомки прочертил глубокий бугристый шрам. Он начинался от самого нижнего века, лишь какую-то малость не затронув глаза, и шел до уголка рта, навсегда опустив его вниз и таким образом придав ей вечно недовольный вид.

Не могу сказать, что шрам изуродовал девушку; хотя, конечно, ее внешность он изменил навсегда. Она явно стеснялась его, стараясь держаться так, чтобы окружающим была видна лишь правая сторона ее лица. Поэтому она постоянно держала голову склоненной налево, пряча свой изъян под густыми распущенными волосами.

— Тесса, — вдруг прошептал Морган, дернув меня за рукав и заставив остановиться. Видимо, он тоже увидел драконицу, которая беседовала с патриархом рода. — Что у нее с лицом? В последнюю нашу встречу никакого шрама не было.

Я неопределенно пожала плечами, вспомнив разговор с нейном Ильрисом, в котором он рассказал мне, что его старшая дочь, как и он, увлекается всевозможными опытами. Возможно, этот шрам — результат неосторожности в ходе одного из экспериментов. Но вряд ли это имеет отношение к моей сегодняшней задаче.

— Ну, я пошла.

Мои губы шевельнулись, пытаясь выговорить эту фразу, однако я не была уверена, что произнесла ее. Однако Морган все понял.

Я ожидала, что он разожмет пальцы, но вместо этого маг еще крепче взял меня за локоть.

— Давай лучше я, — вдруг предложил он. — Мне будет легче подобраться к Шериону. В каком-то смысле я могу считать себя приемным сыном нейна Ильриса, то бишь вхожу в род.

— Не входишь, — твердо проговорила я. Жестко добавила, заметив, как лицо Моргана недоуменно вытянулось после моих слов: — И никогда не считай себя одним из Ульеров.

— Почему… — Морган замолчал, так и не завершив вопроса. В глубине его глаз вспыхнула острая обжигающая боль. По всей видимости, он наконец-то понял истинную роль нейна Ильриса и его жены в том позоре, который устроила для него Кларисса. — Он все знал… — скорее утвердительно, чем вопросительно прошептал Морган, глядя на нейна Ильриса, который о чем-то негромко переговаривался со своей женой. — Он ведь все знал. Все эти годы. Иначе и быть не могло. Почему я раньше об этом не подумал?

Я сочувствующим жестом потрепала его по руке, и он наконец-то отпустил меня. Все его мысли сейчас были заняты нейном Ильрисом и его участием в делах минувшего. По-моему, Морган даже забыл, что должно последовать дальше.

А я обменялась взглядами с Фреем. Мой приятель был бледен от волнения, но он нашел в себе силы ободряюще кивнуть мне. И я твердым шагом направилась навстречу судьбе.

Памятуя о способности драконов к чтению мыслей и о повышенном чутье дракониц на всевозможные опасности, я старалась вести себя как можно спокойнее, повторяя в уме детскую считалку. Я резала толпу, как горячий нож режет масло. Видимо, все присутствующие были осведомлены о том, кто я такая есть, потому что никто не сделал попытки остановить меня и поинтересоваться, что, собственно, некая незнакомая особа забыла на этом семейном празднике встречи, но при этом никто и не рвался побеседовать со мной. Я ловила на себе множество взглядов. Почти во всех чувствовались презрение и отвращение. А ведь они не могли знать, что моя мать является арахнией. Морган позаботился об этом. Но, по всей видимости, троллья кровь, текущая в моих жилах, их тоже в восторг не приводила.

«Да не выдумывай глупостей, — фыркнул Эдриан. — Все можно высказать гораздо проще: просто ты не их племени. Поэтому они и относятся к тебе соответствующе».

Но внезапно я заволновалась. Когда до Шериона, не подозревающего о моем приближении, осталось совсем ничего, я вдруг заметила, что наперерез мне кинулась чья-то темная фигура. Должно быть, переполошился один из телохранителей патриарха, заметив, что беседу его хозяина вот-вот самым бесцеремонным и наглым образом прервут.

Еще большим мое удивление было, когда я узнала этого беловолосого мужчину. Веригий, телохранитель нейны Деяны! С чего вдруг он переменил хозяина? Еще одно доказательство того, что именно Шерион держит в своих руках ниточки от всех интриг замка.

Веригий уже протянул руку, чтобы схватить меня и рывком отбросить назад от Шериона, как вдруг происходящим заинтересовалась Тесса. Ей хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку; после чего она вдруг восторженно взвизгнула и кинулась на меня с объятиями.

— Мика! — воскликнула она. — Как я рада тебя видеть!

Я словно приросла к месту, способная лишь ошарашенно моргать. Ничего не понимаю! О чем это она?

— Подыграй мне, — в следующее мгновение шепнула она мне на ухо. Затем громко заговорила, прежде всего обращаясь к Веригию, который тоже не ожидал подобного развития событий и замер совсем близко от меня, не понимая, стоит ли ему смущенно отойти или же надлежит завершить начатое и выкинуть меня прочь из этого зала. А Тесса уже тараторила во весь голос: — Ну надо же! Какая ты умница, что приехала в замок. И как ты похорошела с нашей последней встречи. Арчер не дурак, выбрал себе настоящую красавицу!

— Вы знакомы? — сухо осведомился Шерион и сделал знак Веригию отойти. Тот с нескрываемым облегчением послушался, поспешив затеряться в толпе. Кстати, окружающие хоть и делали вид, будто заняты собственными разговорами, но я буквально чувствовала сосредоточенное на нас внимание.

— Да, знакомы. — Тесса беспечно кивнула. — Арчер связывался со мной посредством палантра. Хотел похвастаться невестой. И я целиком и полностью одобрила его выбор.

Краем глаза я заметила, что нейна Деяна дернулась от этого заявления, словно от удара. Она явно не ожидала подобного предательства со стороны старшей дочери.

— Вот как. — Шерион растянул губы в приветственной улыбке, но его глаза оставались холодны, словно лед.

— Извините нас. — Тесса присела перед ним в реверансе, не забыв незаметно толкнуть меня в спину. И я повторила ее маневр, все еще не понимая, что она задумала. А драконица мило прощебетала: — Мы покинем вас, патриарх. Поболтаем о своем, о девичьем. Вряд ли вам будет интересно слушать наши глупости.

— Ну почему же? — галантно возразил Шерион. — Тебя, моя лапочка, мне интересно послушать всегда.

Однако вопреки своим словам не стал требовать, чтобы мы остались рядом. Наклонился, отечески поцеловал Тессу в лоб и отошел. За ним тенью последовал и Веригий.

— Пойдем, поговорим, подруга, — прошелестела Тесса.

— Разве мы не можем побеседовать здесь? — возразила я, с отчаянием наблюдая за тем, как отдаляется от меня Шерион, делая невозможным задуманное.

Тесса не снизошла до ответа. Вместо этого она выразительно огляделась по сторонам, словно желая убедиться, что нас все так же окружает тесный круг ее сородичей. И я обреченно кивнула, без лишних слов поняв желание Тессы оставить наш разговор только между нами.

Тесса даже взяла меня за руку, будто опасалась, что я могу сбежать. Ее прохладные пальцы с такой силой сомкнулись вокруг моего запястья, что я с трудом удержалась от болезненного вздоха. Но жаловаться не стала, немало заинтригованная происходящим.

Я видела, что Морган и Фрей проводили нас изумленными взглядами, однако не сделали никакой попытки остановить драконицу. А она вывела меня в пустой и темный коридор, после чего втолкнула в первую же попавшуюся дверь, за которой скрывалась крохотная каморка, уставленная какими-то тазами и ведрами, и разгневанно развернулась ко мне, подобно атакующей гадюке.

— Ты с ума сошла! — прошипела она, усиливая сходство со змеей. — Или тебе жить надоело? Какого демона ты подкрадывалась к патриарху, имея наготове отвар черной серебрянки? Тебе еще повезло, что у драконов слабее обоняние, чем у дракониц. Если бы Шерион почуял его, то тебе пришел бы конец!

Я повинно склонила голову. Надо же, как не повезло! А Тесса, однако, не потеряла нюх, как ее мать и сестра.

— Что ты задумала? — уже спокойнее продолжила драконица. — И не смей мне лгать! Я все равно почую. Если попытаешься обмануть, то я выдам тебя Шериону. Пусть он разбирается, с чего вдруг ты решила напасть на него. — После чего совсем тихо добавила: — Неужели права моя мать, и Арчер привел в наше гнездо драконью погибель?

Неполную минуту я молча смотрела в ее глаза, полные расплавленного золота, и при этом вспоминала все то, что слышала о Тессе. Могу ли я ей доверять? Нейн Ильрис обмолвился, что Тесса крайне редко проводит время с родственниками, предпочитая жить самостоятельно в Арилье, столице соседней Итаррии. В таком случае она вряд ли втянута в драконьи интриги. Но не давало мне покоя то обстоятельство, что по какой-то причине сразу после появления здесь она отправилась поговорить именно с Шерионом. Что, если она — одна из его многочисленных марионеток? Но тогда почему она не выдала меня сразу же?

— Если ты переживаешь по поводу моих якобы теплых отношений с Шерионом, то успокойся, — сказала Тесса, каким-то чудом уловив отзвук моих мыслей. — Я не работаю на него, никогда не работала и вряд ли когда-нибудь буду. Хотя этот старый дракон не оставляет меня в покое. Постоянно пытается втянуть во что-нибудь. Стоит мне только потерять бдительность и оказаться рядом с ним, как он вцепляется в меня, словно клещ в бродячую собаку! И начинает вести какие-то странные разговоры. Право, слово, не понимаю, чего он добивается. Кстати, это одна из основных причин, почему я стараюсь как можно больше времени проводить вне родного гнезда. Пусть это останется только между нами, но я не доверяю Шериону. Он… пугает меня.

Объяснение Тессы меня немного успокоило. Что же, по всей видимости, она действительно очень далека от проблем драконьего замка. Шерион прекрасно понимает, что Кларисса вряд ли продолжит верно служить ему после смерти Авериуса. И ему срочно понадобилась замена, на роль которой наилучшим образом подходит Тесса.

— Я пыталась спасти твоего отца, — честно призналась я, решив играть в открытую.

Зрачки Тессы мгновенно расширились от этого известия. Она вперилась в меня настолько жутким взором, что мне стало не по себе.

— Продолжай! — сдавленным из-за волнения голосом потребовала она. — И не вздумай юлить! Теперь я вытрясу из тебя правду, чего бы мне это ни стоило!

— Я понимаю. — Я позволила себе осторожную усмешку. — Только это будет долгий рассказ, поэтому не перебивай.

«А стоит ли? — боязливым эхом донеслись до меня слова Эдриана. — Мика, ты видишь эту драконицу впервые в жизни. Откуда тебе знать, что она достойна твоего доверия? Вдруг она такая же подлая и расчетливая, как ее сестра? Недаром они так похожи внешне».

Возможно, Эдриан был прав. Наверное, я поступала глупо. Но почему-то я была уверена, что Тесса совсем другая, нежели чем Кларисса. Наверное, все дело было в ее взгляде. Она смотрела на меня без малейшей нотки презрения или осуждения. Как на равную. И это подкупало лучше любых убеждений.

Я облизнула губы и начала говорить. Удивительное дело, но Тессе я рассказала даже больше, чем Моргану. И чем дольше продолжался мой рассказ, тем более сосредоточенным и хмурым становилось ее лицо.

Когда я поведала о смерти Авериуса, Тесса вздрогнула и приложила ладонь ко рту, удерживая возглас печального удивления. В глубине ее глаз влажным блеском замерцали слезы. Этот блеск стал стальным, когда я упомянула об истинных причинах давней вражды между Морганом и Арчером, а по ее губам зазмеилась странная усмешка — нечто среднее между удовлетворением и гневом на кого-то.

— Получается, теперь Морган знает, какова истинная суть Клариссы, — тихо, словно разговаривая сама с собой, обронила она. Кивнула. — Хорошо.

И опять вся обратилась в слух.

Когда я закончила рассказ, мое пересохшее горло саднило. Тесса, опустив голову, не торопилась задавать мне какие-нибудь новые вопросы. Она погрузилась в раздумья. И только морщина, разломившая ее переносицу, доказывала, насколько нелегкими они были.

— И ты планировала подобраться к Шериону, оцарапать его булавкой с нанесенным на нее отваром черной серебрянки и заставить при всех рассказать о его подлых планах, — наконец протянула она. В ее тоне прозвучало нечто среднее между восхищением и ужасом. — Да, теперь я понимаю, почему Арчер влюбился в тебя. Ему всегда недоставало смелости и решимости. А в тебе этих качеств хватит на двоих.

— А что мне еще оставалось делать? — Я пожала плечами. — Шерион недаром патриарх рода. За столько веков интриг он научился скрывать свои темные делишки. У нас нет никаких доказательств. Но, как говорится, признание — наивернейшее свидетельство вины.

Тесса досадливо поморщилась, словно мои слова причинили ей какую-то боль. Пробормотала себе под нос:

— Знаешь ли, существует масса способов добыть это самое признание. И не все они достойны. Так что лучше так не говорить.

И опять между нами повисло вязкое напряженное молчание. Тесса самыми кончиками пальцев поглаживала страшный бугристый шрам на своем лице.

— Можно вопрос? — набравшись решимости, спросила я.

— Ты хочешь спросить, откуда у меня это так называемое украшение, более присущее мужчинам? — Тесса с сарказмом усмехнулась, без проблем угадав, что меня интересует.

— Прости, я не должна была, — мгновенно смутившись, залепетала я, кляня свою несдержанность.

— Да нет, все в порядке, — заверила меня Тесса. Добавила с ядовитой ноткой: — Поверь, ты не единственная, кому хочется все знать. Любопытство — один из главных пороков, от которого страдаю и я. Шрам — напоминание об этом. Он появился на моем лице в результате одного из экспериментов. Говоря откровенно, я предполагала, что ситуация может выйти из-под контроля, но была слишком самонадеянной. В итоге едва не погибла и лишь чудом не ослепла на один глаз.

— А разве это нельзя как-то исправить? — поинтересовалась я.

— Можно. — Тесса кивнула. — При помощи магии возможно почти все. Вряд ли шрам исчезнет полностью, но наверняка станет куда менее заметным. Однако я не собираюсь этого делать. По крайней мере, в ближайшем будущем.

— Но почему? — изумленно воскликнула я. В моей голове не укладывалось то, что столь симпатичная особа, как Тесса, не хочет предпринимать никаких усилий для уничтожения своего уродства.

— Как я уже сказала, я была слишком самоуверенна. — Тесса с затаенной болью улыбнулась. — И я желаю, чтобы этот шрам напоминал мне о моей самонадеянности и гордыне. Каждый раз, когда я прикасаюсь к нему, то вспоминаю те обстоятельства, при которых он был получен. И понимаю, что в некоторых занятиях много осторожности не бывает. Мои опыты… Частенько меня тянет выйти за грань дозволенного. И мне необходимо нечто, какая-то вещь, которая предупреждала бы меня о непозволительности некоторых действий. Пусть этой меткой послужит шрам. Иначе при очередном эксперименте я рискую заплатить не только своей красотой, но жизнью, если не душой.

— Ясно, — протянула я.

Я не стала говорить Тессе, что меня все равно удивляет ее позиция. Шрам выделял ее из общества, привлекал излишнее внимание окружающих. Не знаю, как в других странах, но у нас люди не любят то, что выходит за рамки обычного. Я не раз и не два слышала мнение, особенно распространенное среди представителей низшего третьего сословия, будто уродства боги насылают в наказание. Пусть не за грехи этой жизни, так за преступления прошлой. Я не разделяла эту точку зрения, потому как мне тоже пришлось немало пострадать из-за своей необычной внешности. Однако факт оставался фактом. Пьянице, просадившему все свое имущество в погоне за лишней чаркой вина, было легче добиться милости и снисхождения от окружающих, чем тому, кто родился калекой. Если первого жалели и подкармливали, а порой даже наливали вожделенную рюмочку, то на второго избегали смотреть лишний раз, а за спиной показывали фигу, чтобы немощь или уродство не перебрались на тебя.

Впрочем, в любом случае это не относилось к нашим сегодняшним проблемам. Я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и все еще осипшим после долгого монолога голосом спросила:

— Ты веришь мне?

Тесса неопределенно пожала плечами. Еще раз провела подушечкой указательного пальца по шраму, после чего сказала:

— Ох, не знаю, Тамика. Ты нравишься мне, и я чувствую, что ты веришь в свою правоту. Но истинны ли твои предположения? Как ты сама сказала, у тебя нет фактов, лишь домыслы.

В этот момент я невольно вспомнила Моргана. Ну надо же, Тесса почти дословно повторила его сомнения!

«Да и вообще я понятия не имею, что это Морган так зациклился на младшей сестре, — пробурчал Эдриан. — По-моему, старшая подходит ему намного больше. Спокойная, рассудительная».

Я нахмурилась. Почему-то меня покоробили рассуждения Эдриана, но я не стала углубляться в анализ своих чувств.

— Но оставить без внимания твои слова я тоже не могу, — продолжила после паузы Тесса. — Кларисса и моя мать лишились своего чутья. Помимо этого на мать напали в замке. Наконец глупейшая смерть Авериуса, которого послали убить твоего приятеля. Тот, кто это сделал, и не рассчитывал на успех своей затеи. Он прекрасно понимал, что твоего друга защитит благословение Атириса. В таком случае Авериуса бы поймали на горячем. То бишь он был бы опозорен и изгнан из замка и рода. Так что скорее всего рассуждения Клариссы имеют смысл: это был выпад против нее лично.

Я удивленно вскинула брови. Я не рассказывала Тессе про запретную любовь между ее сестрой и Авериусом. Просто не считала, что имею право на это.

— Естественно, я уже давным-давно в курсе их чувств, — пояснила Тесса, прочитав невысказанный вопрос в моих глазах. — Как-никак мы все-таки сестры. Я не одобряла этой связи, но не считала, что вправе вмешиваться. Но это так, маленькая ремарка в сторону. Вернемся к Авериусу. В результате несчастного случая он погиб. Это нельзя было предугадать или запланировать заранее. Но его смерть все равно на совести того, кто подчинил его волю. И если так рассуждать, то Шерион, безусловно, становится главным подозреваемым. Думаю, он же пытал Ульрику. Это не имело никакого смысла для него. Просто он хотел запутать вас и пустить по ложному следу. Но знаешь, что мне не нравится больше всего?

— Что? — спросила я.

— То, что Веригий — телохранитель моей матери, — проговорила Тесса и вдруг с силой сжала кулаки. В ее янтарных глазах полыхнула тревога. — Но почему тогда он защищал Шериона, забыв о своих прямых обязанностях?

— Если только его основной и самой главной целью не является защита именно патриарха, — тихо завершила я ее мысль.

Тесса пару мгновений молчала, осмысливая мои слова. Затем круто развернулась на каблуках и стремглав выскочила из каморки. Поспешила за ней и я, ощущая, как мучительная тревога и предчувствие непоправимой беды сводят спазмом мои внутренности.


Часть четвертая КОНЕЦ ИГРЫ | Спасти жениха | * * *