home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава двадцать шестая

Отправляясь в храм, Нелум заметил рядового Люпуса, который, прикрыв капюшоном лицо, двинулся куда-то прочь от казармы.

– Поздняя прогулка, рядовой?

– Лейтенант, я, э-э… иду на патрулирование… хотя, вообще-то, по личному делу, но командующий в курсе, он разрешил.

Нелум кивнул и смотрел рядовому вслед, пока тот не затерялся на заснеженной улице. Количество патрулей еще увеличилось в последнее время, причем каждый был снабжен колокольчиком, чтобы поднять тревогу в случае нападения.

Нелум не первый год знал Люпуса и видел, что тот чем-то взволнован в последнее время. Ходили слухи, что он встречается с женщиной, вроде бы первой любовью, которая жила в городе. Вообще-то, Нелума это не касалось, лишь бы дела сердечные не мешали делам служебным. Хотя, с другой стороны, более неподходящее время для любовных романов и придумать трудно: какой смысл влюбляться сейчас, в обреченном городе?

Он подозвал фиакр, который, грохоча по мостовым, провез его через добрую половину города, а дальше пошел пешком. По пути ему попались двое бездомных; завернувшись в одеяла, они спали в подворотне. Потом он увидел целую семью, гревшуюся у костра, разведенного в металлическом барабане. Когда эти люди попросили у него немного мелочи, он просто прошел мимо.

Храм доминировал над улицей и ее окрестностями. Старое здание высилось над другими, придавая городу ощущение истории. Лучше здешних оконных рам и переплетов Нелуму, пожалуй, не доводилось видеть, а громадные ланцетовидные окна внушали благоговейный трепет. Нелум восхитился великолепием постройки. Над украшенным скульптурами входом в храм в стеклянном фонаре приветливо горел огонь, и на его теплый свет он и пошел, как на маяк.

Минуту спустя Нелум стоял у входа, вдыхая запах истории. При свечах он разглядывал бледные от времени росписи, которые покрывали стены от пола до потолка. В коробочку с надписью «Приношения» он положил монетку в один сота.

Все здесь было ему знакомо, все пробуждало воспоминания. Среди таких же росписей по коридорам и залам огромной частной школы в Виллджамуре он ходил в библиотеку. Он попал в этот мир после смерти матери, и долгие годы отец то и дело подталкивал его к академической деятельности, настаивая на совместных занятиях с эсхатологами или предсказателями судеб по гороскопам. В их строгом благочестивом доме не однажды обсуждалась мысль сделать из него священнослужителя, но он всегда отвергал ее с презрением, за что неизменно получал пощечины. Ирония крылась в том, что в молодости жрецом хотел стать его отец, но ему это не удалось, и Нелум прекрасно понимал, что его родитель просто пытается воплотить в сыне свои несбывшиеся мечты. Однако Нелуму был чужд академический мир, чуждо стремление к духовной карьере, и он в конце концов отверг более чем щедрое предложение отца потратить большие деньги на его учебу. Вместо этого он записался в армию.

Несмотря на болезненные воспоминания, пребывание в этих стенах вызывало в нем и чувство облегчения, и радость, оттого что даже в этом городе может существовать такая красота. Здесь, в этих стенах, схоронившихся в глубине Старого квартала, укрылась сама история. Образы богов-основателей, Бора и Астрид, двоих из древней расы дауниров, живших двести тысяч лет тому назад, чьими именами названы теперь две луны. Изображения румельских войн пятьдесят тысяч лет тому назад, до появления человеческой расы. Изображения цивилизаций Матем и Азимут тридцатитысячелетней давности, двух колоссальных государств, обладавших огромными богатствами, поклонявшихся математике и отличавшихся уровнем технического развития, который превосходил все мыслимое в те времена, но погибших в конечном итоге в результате простейшего неурожая зерновых, явив жестокий урок всем последующим цивилизациям не полагаться чрезмерно на технологии. И наконец, Джамурская империя, ныне известная как Уртиканская, частью великой традиции которой был и он сам. Он гордился этим фактом – как и все в Ночной Гвардии.

Здесь-то и крылась дилемма: командующий ночных гвардейцев, старший офицер в армии, оказался человеком, чей образ жизни шел вразрез с ценностями империи и ее самыми священными установлениям.

Нелум припомнил разговоры, которые давно уже велись шепотом. От одного солдата к другому передавались слухи, соответствовавшие тому, что сообщил ему сам Бринд. За последние годы то один, то другой солдат замечал, как Бринд заходит в те или иные места. Никаких прямых обвинений никто никогда не выдвигал, и Нелум просто игнорировал сплетни. Командующий был отличным солдатом и превосходным офицером; долгое время все остальное не имело значения. Еще в Виллджамуре время от времени поговаривали, что вечерами Бринд навещает одного мужчину, но, пока он держал ситуацию под контролем, доброе имя всей гвардии не страдало. Одна беда: слухи были настойчивы.

Нелум давно уже заподозрил, что эти слухи – правда, причем без малейшего намека со стороны Бринда. Просто это было заметно по его странным манерам, неловким жестам, сдавленному голосу, и Нелум больше не мог не замечать эту проблему. Он нуждался в совете.

– Лейтенант.

Жрец Пиас встретил его, как договорились, протянул руку. Нелум приложился к ней. Само присутствие ученого прелата внушало спокойствие.

– Жрец Пиас, – шепнул он, не отрываясь от старческих костяшек, – мне нужен ваш совет.

– Поднимись, сын мой, – промолвил жрец. – Следуй за мной.


Они пили чай в комнате, которая казалась золотой: подсвечники, портретные рамы, листики на мебели и посуде – все сияло богатством. Сколько раз он испытывал то же самое в Виллджамуре, даже когда, еще совсем несмышленым мальчишкой, не хотел ходить в храм. И снова его заворожила красота, благовония и таинственные тексты.

Жрец Пиас задал ему вопрос о цели его визита, и лейтенант рассказал ему о том, в чем негласно обвиняли командующего.

Старый жрец кивнул серьезно и медленно, как человек, погруженный в глубокие размышления.

– Это, конечно, большой грех в глазах Церкви Джорсалира.

– Я понимаю, сэр. Проблема в том, что он вкладывает все силы в подготовку этого города к обороне, в объединение людей ради общей цели, да и местных солдат он обучает со знанием дела. Его цель – спасти эту окраину империи от падения… От любого зла, которое ее подстерегает.

– Да, я полностью в курсе его намерений. Он уже приходил сюда, просил моей помощи.

– Сэр, я не вполне понимаю, какова роль церкви в этом процессе.

– Разумеется, не понимаете. – Улыбка. – Это значит, что старые методы работают! По мере своего развития империя перестала полагаться лишь на кнут как способ заставить подданных вести себя подобающим образом. Нельзя проводить политику империализма и одновременно демонстрировать отсутствие справедливости. Все сразу завопят: «А где же демократия?!» Люди наивно полагают, будто их голоса влияют на принятие политических решений. А потому для контроля над умами властям понадобились другие методы, не только подавление. Тут-то и вспомнили о Церкви Джорсалира.

Столь откровенное манипулирование духовными потребностями и верованиями людей неприятно поразило Нелума.

– Не теряйте веры, дорогой лейтенант. Все это не причина для того, чтобы усомниться в истинности слова Бора. Сотрудничество с империей позволяет нашей церкви процветать тысячи лет. Это симбиоз, отвечающий интересам обеих сторон, сближающий религию и государство, а заодно позволяющий держать культистов подальше.

Золотое сияние комнаты вдруг показалось Нелуму утомительным, свет, усиленный отражениями в золотых подсвечниках, стал резать глаза.

– Я никогда не думал, что соперничество между культистами и церковью столь велико. Вероятно, я провел в армии слишком много времени.

– Мы стараемся не демонстрировать это публично, однако ни для кого не секрет, что Церковь презирает тех, кто распространяет ложные исторические представления – культистов в особенности.

– Я и понятия не имел…

– Существует угроза раскола. На одном из южных островов уже возникла смута, там образовалась секта, которой руководит жрец по имени Урлик, и это грозит нам серьезными неприятностями… – Старик осекся, беспокоясь, не сказал ли он чего лишнего. – Однако обратимся к опасности, которая ближе к дому: к ночным привычкам нашего белокожего командующего.

– В самом деле, сэр, – согласился Нелум. – Итак, что вы мне посоветуете?

Жрец долго смотрел в пустоту перед собой и вдруг начал декламировать:

– «Итак, Бор предоставил им полную свободу заниматься теми постыдными делами, которыми они хотели заниматься. В результате они стали проделывать отвратительные вещи со своими телами. И они почитали вещи, созданные Бором, но не самого Бора, а Бор позволил им удовлетворять их постыдные желания. Мужчины предавались гадким мерзостям с другими мужчинами, чем навлекли на себя заслуженную кару. Бор предоставил им идти своим дурным путем и предаваться вещам недозволенным. Их жизни преисполнились порчей, греховностью, жадностью, ненавистью, убийствами, насилиями, обманами, дурным поведением и злословием. Все они – ненавистники Бора, заносчивые, гордые и хвастливые».

Нелум имел довольно смутное представление о Писании.

Жрец Пиас продолжал:

– В наших текстах ясно сказано, что такие деяния дурны и противоречат природе. И Писание, и законы империи предусматривают за них одно наказание – смерть. Однако, учитывая высокое положение вашего командира, его казнь навлечет позор на ваш отряд и подорвет престиж армии в целом. Более того, может пострадать вся структура власти.

– Но ведь церковь в силах справиться с последствиями?

Судя по тому, как приподнялись уголки его рта, жрецу это замечание понравилось.

– Я просто не закрываю глаза на проблемы. Империя переживает кризис, и сейчас мы как никогда нуждаемся в его воинском мастерстве. Мы должны думать о людях. Так что пусть пока работает на нас, а со временем мы от него избавимся. Держите меня в курсе.

Поцеловав пальцы старого жреца, Нелум простился с ним и вышел из золотой комнаты на холодную улицу, где, склонив голову навстречу снегу и сильному ветру, пошел мимо бездомных на следующую встречу, раздумывая по дороге о том, в какой момент будет удобнее всего решить судьбу старшего по званию.


– Я ищу человека по имени Малум, – объяснил Нелум бармену и положил на прилавок пару монет. Темный и грязный трактир пустовал, заплеванный пол был посыпан опилками. Лишь пара стариков сидела в дружеском молчании в дальнем углу, где царил застарелый пивной дух.

Судя по взгляду, брошенному на него барменом, он знал Малума, по крайней мере его имя он точно слышал. Бросив тряпку, мужчина оперся на стойку руками и подался вперед. Огляделся по сторонам, пробормотал кое-какие указания, выпрямился и кисло добавил:

– Все, больше я ничего не скажу.

Нелум поблагодарил его и вышел на улицу, где кликнул фиакр. Но стоило ему назвать адрес, как возница заявил, что не повезет его прямо туда, а высадит где-нибудь поблизости.

– Вот и хорошо, – согласился Нелум, удивляясь про себя, что за тайна окутывает этого бандита.

Некогда роскошный экипаж довольно долго пересчитывал ему кости, трясясь на забывших все приличия рессорах по булыжникам мостовой. За окном кареты летел снег, и Нелум, глядя на него, погрузился в свои мысли. Он еще не принял окончательного решения, разрываясь между тем, что сказал ему жрец, и тем, что представлялось правильным ему самому.

Наконец фиакр остановился, Нелум вышел, расплатился с возницей и начал озираться, оценивая место, где он оказался. Возница хлестнул лошадей, и фиакр с грохотом понесся прочь; Нелум между тем пришел к выводу, что это не такой уж и плохой район. Здания в этом городе все равно везде одинаковые, а здесь, по крайней мере, довольно чисто, широкую площадь окружают дома с витринами приличных магазинов в первых этажах. Ледяной ветер колол ему щеки, пока он шел вперед, оглядываясь в поисках адреса, указанного барменом.

Подойдя к третьей двери от перекрестка, он громко постучал. С одной стороны от него была витрина какого-то эротического магазина, с другой, судя по всему, продавали ножи. Дверь распахнулась, и чумазый юнец бросил ему:

– Какого хрена тебе надо?

– Я хочу повидать человека по имени Малум.

– Зато он не хочет тебя видеть.

Сзади раздался голос:

– А ну-ка, отойди, парень. Кто там еще? – К двери подошел кто-то рыжий в расстегнутой рубахе. – Ну?

– Мне нужно видеть Малума, срочно. Деньги у меня есть.

– Ясное дело. – Рыжий смерил его взглядом. – Похоже, ты военный.

– Пригласите его, пожалуйста, сюда.

Последовала пауза, затем рыжий отошел, оставив злобного подростка присматривать за Нелумом. Лейтенант решил, что подождет, хотя и не понимал, что происходит; тут наконец его позвали внутрь.

Две минуты спустя он оказался за одним столом с членами банды, скрывавшимися в глубочайшем подполье. Все они смотрели на него с подозрением, а тем временем прямо напротив него на стул опустился человек в красной маске.

– Парни сказали, ты меня спрашивал, – буркнул незнакомец, чья маска, изукрашенная какими-то жутковатыми аборигенскими мотивами, придавала ему особенно зловещий вид. Из-под маски виднелся край обширного синяка.

– Все верно. Насколько я понял, вы располагаете некоей информацией о нашем командующем.

– А с чего мне помогать военному?

Это смехотворное высокомерие огорчило Нелума.

– Как я понимаю, подозреваемый альбинос имеет некоторые… пристрастия.

– Трахает мужиков, ты хочешь сказать?

– Это правда?

– Эй, солдат. Я не делюсь информацией бесплатно, только в обмен. Прошлой ночью вы все куда-то свалили. Почему звонили колокола? Что это означает?

Нелум помешкал, но все же выложил ему подробности ночной стычки.

– Главным итогом вчерашнего события станет усиление присутствия военных на улицах города. Так что, сплетни насчет нашего командира – правда?

– Конечно, а ты как думал? У нас есть признание мужика, который перепихнулся с ним, написанное им собственноручно. За вашим альбиносом ходили двое моих парней. Они и видели, чем он занимается… ну, почти.

Нелум почти надеялся услышать иное.

– А почему я должен тебе верить?

– Мне нет дела, веришь ты мне или нет, – заявил Малум. – Ты мне не партнер. Хотя врать мне ни к чему. По мне, чтоб он сдох, этот твой альбинос. Мои парни не будут воевать под командованием извращенца. Сам подумай: с чего бы ему приходить вчера одному, будь он невиновен?

Нелум кивнул, осмысляя информацию, анализируя услышанное на наличие логики, наконец сунул руку в карман. Вынул кошелек с монетами, бросил на стол.

– За вашу помощь, – сказал он.

– Деньги я возьму. – Малум отодвинул свой стул. – Хотя для меня это гроши. Денег у меня столько, что тебе и не снилось.


Глава двадцать пятая | Город холодных руин | Глава двадцать седьмая