home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава тридцать четвертая

На следующее утро, плохо проведя ночь, Джерид решил прогуляться вдоль гавани порта Ностальжи в надежде, что в голове у него прояснится и в будущем откроются какие-нибудь перспективы. Стоял тихий, вселяющий надежду день: бледные слоистые облака висели высоко в небе, ветра в кои-то веки не было, так что резкие запахи морской травы, рыбы и гниющих органических отбросов не уносились вдаль, а задерживались тут же, у самой земли. Тишину и покой, царящие кругом, нарушали лишь солдатская перекличка да стук молотков – это местные жители, покидая свои дома, заколачивали досками окна. На холмах по обе стороны от города были наспех сооружены деревянные дозорные вышки, на них дежурили солдаты, а гаруды непрерывно патрулировали небо. Город находился под присмотром.

Джерид недавно обнаружил, что гавань – его любимое место, несмотря на присутствие военных. Солдаты привносили в ее атмосферу изрядную долю фатализма, напоминая о том, что для всего Виллирена выход был только один – смерть. И все же с берега так хорошо было смотреть в море, забыв обо всем, в том числе и о времени. Бежать было все равно некуда, оставалось лишь одно – созерцать свое прошлое. Воспоминания накатывали одно за другим, как волны, накрывая его с головой.

В редких незаколоченных бистро шла бойкая торговля, посетителями были в основном солдаты в увольнительной, и Джерид решил, что неплохо бы ему подкрепиться – глядишь, после крепкого чая и голова лучше заработает.

Торговцы – румели и люди – направлялись к иренам в центре города, толкая впереди себя тачки, груженные кучами разнообразного тряпья, и пыхтя так, что пар от дыхания вырывался из их ртов и столбиками зависал над головами в морозном утреннем воздухе. Четыре трилобита шли следом за портовым грузчиком-румелем по переулку. Издали доносился аппетитный запах свежего хлеба.

Дальше по улице он заметил трех стариков в темных плащах, которые, на его взгляд, вели себя странно. Они сидели на корточках вокруг какого-то чудно`го предмета, и что-то в их движениях и жестах подсказало Джериду – перед ним культисты. Все трое носили одежду из твида разного цвета; Джерид уже давно ничего подобного не видел. Одной из троих была рослая женщина, двое других – мужчины, такие же коротышки, как и сам Джерид. Прислушавшись, он различил слова «янтарь» и «теутология».

– Селе Джамура, – приветствовал он их, подойдя ближе, и они резко обернулись и уставились на него. – Что это мы тут делаем?

– Ах, сэр, доброго и вам утра, оно сегодня и впрямь приятное, – ответила за всех женщина. – Ничего особенного, просто исследуем кое-что. – Седоволосая и худая, она отличалась правильными чертами лица, на котором особенно выделялись морщинки смеха, выдающие добросердечный и приветливый характер, а ее голубые глаза смотрели тепло и пристально. А еще у нее были замечательные духи.

Из двух других один отличался пушистыми седыми усами и кепкой, надвинутой так, что она прикрывала верхнюю часть его широкого круглого лица, а второй был совершенно лыс и, похоже, немногословен.

– А нам, инквизиторам, об этом знать не положено? – продолжал расспросы Джерид.

– Э, гм, не думаю, – ответила женщина. – То есть, я имею в виду, ничего подозрительного тут нет. Мы простые культисты, исследуем все необычное. Мы даже не местные, сэр.

– Культисты, говорите… Что ж, может, ваша мудрость и мне поможет. Что скажете, если угощу вас выпивкой?

Человек с усами расплылся в улыбке:

– Ага. В жизни не отказывался от стаканчика, а ведь мне уже за семьдесят!


Местом для угощения Джерид избрал самое приличное бистро в лучшей части порта Ностальжи. Утренний наплыв торговцев схлынул подобно приливной волне, оставив по себе лишь одинокого молодого солдатика, который, сидя за столиком в углу, писал письмо. Две пожилые дамы нерешительно рассматривали меню. Позади них в печи ярко пылали дрова.

Культисты друг за другом проследовали к кабинке в задней части заведения, где стояли прямо-таки антикварные столы, если судить по их причудливой готической резьбе. Джерид снял шляпу и поглядел в окно. Внизу прошла целая семья оборванных людей, перед собой они толкали тележку с тяжелой поклажей. Джерид повидал немало таких семей: военные переселяли их подальше от берега, для их же безопасности, и все равно тяжело, должно быть, покидать свой дом.

Парнишка, почему-то в женской маске, принял у них заказ. Джерид подумал было о пирожках с начинкой, но отказался, не будучи уверен, что она собой представляет. Затем они представились друг другу: синеглазую женщину звали Беллис, круглолицего усатого старика – Абарис, а лысого – Рамон. Джерид повидал за свою жизнь немало странных типов, но этот Рамон был не просто странным, а прямо-таки жутким. И не только потому, что левый глаз у него был голубой, а правый – карий.

Пару минут спустя на их стол принесли напитки.

– Вообще-то, сейчас в Виллирен редко приезжают румели, – заговорила Беллис. В ней чувствовалась некая изысканность, впрочем скрытая нередкими проявлениями вульгарности, и Джерид тут же проникся к женщине симпатией; однако он слегка смутился, когда она вдруг вытащила из-под полы своего твидового плаща фляжку, сняла с нее крышку и лихо опрокинула часть ее содержимого себе в чай.

– Шерри? – предложила она.

Джерид покачал головой.

– Да, сэр, так вот о чем я хотела у вас спросить: ощущаете ли вы какую-либо враждебность по отношению к себе? – И она с такой жадностью отхлебнула из своей чашки, будто у нее неделю и капли во рту не было.

– Конечно, люди иногда говорят гадости, но я не обращаю внимания. Такое случалось и в Виллджамуре, откуда я родом, но там подавление личности вообще в порядке вещей. С женщинами там обращаются еще хуже, чем с румелями, и я никогда особенно из-за этого не переживал, зная, что представляет собой общество, где доминируют мужские особи человеческой породы. Нет, наверное, я уже слишком давно живу, чтобы такая дрянь ко мне приставала.

– Ветеран своего рода? – хохотнула Беллис.

– Двести весен уже повидал, – сообщил Джерид сухо. – После сто пятидесятой зрение становится особенно четким.

– Слышишь, Абарис! – Женщина толкнула компаньона локтем в бок. – Мы по сравнению с ним просто дети. Ребятишки сопливые!

Абарис с улыбкой погладил свои усы. Даже Рамон, который так и не произнес ни слова, кажется, слегка оттаял.

– Ну а что вы делаете в этом городе? – спросил Джерид.

Беллис рассказала их историю, причем Абарис то и дело перебивал ее и поправлял. Рамон молчал, время от времени обмениваясь странными взглядами с Абарисом. Оказалось, что они принадлежали к ордену Седых Волос, учрежденному ими тремя совсем недавно. Все они устали от высокомерия и заносчивости молодых членов своих прежних сект, которые донимали их предположениями о том, что возраст, должно быть, мешает им оставаться в курсе событий. Молодежь все время рвалась в бой, стараясь доказать, что кое-чего стоит. Многие даже погибали, пускаясь в рискованные эксперименты, которые плохо заканчивались. И тогда, пять лет назад, они покинули Виллджамур, чтобы заняться изучением тайного фольклора Бореальского архипелага. Возраст подарил им драгоценный опыт и мудрость, и их все время влекло к познанию неведомого и невероятного.

– И вас всего трое? – Джерида поразил тот факт, что женщина повсюду путешествует с двумя мужчинами одна. Может быть, они родственники? Или один из них ее муж? Тогда как другой реагирует на такую расстановку сил?

Она вдруг громко захохотала, и посетители бистро стали оборачиваться на ее резкий голос, что совсем не понравилось Джериду.

– Я знаю, о чем вы, должно быть, подумали сейчас, следователь: трое неженатых взрослых людей путешествуют вместе. Но мы едины лишь в одном – в общем стремлении к знанию.

Джерид решил, что здесь что-то не так, однако решил пока отбросить все сомнения.

– Зачем же ехать в Виллирен прямо накануне войны? Есть ведь и другие места, поспокойнее.

– Тот же самый вопрос можем задать вам и мы, сэр, – заметил Абарис, сдвинув кепку на затылок.

– Вы правы, – согласился Джерид. – Я слишком часто совал свой нос куда не следовало. Так что теперь, как это ни странно, более безопасного места, чем этот город, для меня нет.

Абарис рассмеялся: похоже, наличие у Джерида авантюрной жилки его порадовало.

– Что ж, все мы здесь чего-то ищем. Впрочем, нам-то не привыкать. Вот только на этот раз найти это оказалось совсем непросто, не говоря уже о том, чтобы поднять…

Беллис перебила его:

– Абарис, старый хрыч, не забывай, следователь на службе! Итак, чем мы можем вам помочь, следователь Джерид? Вряд ли вы привели нас сюда затем, чтобы послушать наши истории.

Джерид помолчал, гадая о причинах их нежелания объяснить ему, чем именно они занимаются.

– Я тут наткнулся на одно интересное дельце, но понял, что в одиночку мне с ним не справиться. Что, к примеру, можно предпринять для уничтожения особенно крупного… э-э… паука? И откуда такая тварь вообще могла взяться?

– Ну, все зависит от размеров, – ответила Беллис. – Какой он? Длиной с руку?

– В два раза выше обычного человека по меньшей мере.

Слова Джерида повисли в воздухе. Старые культисты сильно удивились – это было заметно по тем стремительным взглядам, которыми они обменялись.

Джерид рассказал им все об исчезновениях, о клочьях паутины, обнаруженной им по всему городу, о показаниях редких свидетелей. Он ни словом не упомянул о своих страхах, напротив, в процессе рассказа обнаружил у себя решительный настрой преодолеть их. Недавнее подтверждение того, что тварь, о которой он говорил, существует на самом деле, что это не фантом, а существо из плоти и крови, какой бы причудливой ни была его природа, давало ему пищу для вполне рациональных размышлений.

– Здоровых, крепких горожан похищают на улицах, – подытожил Джерид, – и никому в инквизиции, похоже, нет до этого дела.

– Чтоб я сдох! – воскликнул Абарис.

Рамон, прихлебывая свой напиток, только кивнул с видом мудреца, продолжая хранить молчание.

– Весьма неприятная ситуация, сэр, – согласилась Беллис.

Пошарив у себя на поясе, она сняла фляжку, снова открыла ее и опрокинула себе в рот остатки. Затем, подавив отрыжку, взглянула на него с любопытством, точно хотела знать, что он о ней думает. Да, Джериду доводилось встречать дам и повоспитаннее этой…

– Тут может быть много разных вариантов, – снова заговорила она. – Возможно, это какой-то гибрид. Обработанный усилителем роста. А может, и естественная тварь, привезенная откуда-нибудь с островов, которых и на карте-то не сыщешь! Хотя, если подумать, какие эволюционные преимущества могут быть у такой огромной твари, зачем ей вырастать до таких размеров? А что до вашего дельца, то тут, я думаю, мы сможем вам помочь. Вам как, желательно эту тварь убить или просто заманить в ловушку?

– Для начала я ее поймал бы, изучил, что она такое, откуда взялась и что тут делает. – Его даже в пот бросило. Одна только мысль об огромном пауке приводила его в ужас.

– Полностью с вами согласна, – объявила Беллис. – Нечто столь восхитительно чужеродное заслуживает подробного изучения еще до своей кончины, а не после нее, правда же?

– Предполагать, что его вообще удастся поймать, уже признак большого оптимизма. Я понятия не имею ни о том, где у него гнездо, ни куда оно утаскивает своих жертв. В идеале мне хотелось бы проследить его до самого… э-э-э… логова, чтобы посмотреть, не осталось ли там уцелевших. А вы, значит, думаете, что сумеете мне помочь?

Беллис ответила ему дружелюбной ухмылкой:

– Дайте нам время подумать. Скорее всего, нам удастся что-нибудь организовать, а, парни?

– Что я вам буду должен за услугу? – спросил Джерид.

– Боже мой! Не путайте нас с другими культистами. Мы не торгуем реликвиями и их силой, нет. Ценность вещей такого рода не измеряется в деньгах.

«Удивительно свежий подход, – подумал Джерид, – для нашей продажной империи».

– Ну, значит, я буду вашим должником. Может быть, я, в свою очередь, что-то могу для вас сделать?

Культисты переглянулись, потом Абарис погладил подбородок и сказал:

– Карты! – Помолчав, добавил: – Нам не помешала бы подробная карта Виллирена. Вы ведь инквизитор, значит можете раздобыть нам что-нибудь приличное.

– Карты я могу достать, – подтвердил Джерид. – Я насобирал их целую коллекцию, пока пытался понять, куда пропадают люди. Мне уже кажется, что я лучше знаю этот проклятый город по линиям на бумаге, чем в реальности.

– Во многом это и есть единственная реальность, – сказала Беллис. – Но меньше теории. Сэр, ловушку для паука мы вам наладим. Давайте встретимся здесь через три дня, в это же время.

Теперь оставалось только признаться им в своем постыдном страхе и надеяться, что они сумеют помочь ему и с этим.

– Беллис, вообще-то, есть еще кое-что. Правда, немного… гм… личное.


– Значит, все дело в этом, вы боитесь именно прикосновений?

Джерид смущенно кивнул. Ему нелегко было признаваться в своем страхе, а тем более обсуждать его в деталях. Даже для самого себя ему было неловко открывать эту область своего сознания. Помогло лишь то, что он говорил об этом с женщиной.

– Стоит мне только представить его прикосновение, и я теряю контроль. Они такие быстрые и непредсказуемые. Никогда не угадаешь, что они будут делать дальше. Знаю, это звучит смешно. Подумать только, сотрудник инквизиции боится пауков.

Беллис сжала ладонь Джерида в своей так крепко, что он ощутил каждую ее шероховатость.

– Милый вы мой, это куда более заурядная реакция, чем вам кажется. Я видела крупных военачальников, которые терялись и двух слов не могли связать, когда им приходилось выступать перед кучкой народу. Я видела варваров, которые в определенные вечера не отваживались высунуть нос из дому из-за предсказаний астролога. Страх – в особенности такой сильный – часто является результатом пережитого в детстве, но мы, культисты, верим, что многие фобии уходят своими корнями в инстинкт самосохранения, примитивное эхо нашей эволюции. Быть может, кто-то из ваших далеких предков умер когда-то от укуса такой твари! – Уверенно улыбаясь, Беллис окинула взглядом пустое бистро.

День разгорался, все посетители разошлись по своим делам, включая и двух ее компаньонов. Снаружи потемнело; через окно они наблюдали, как напротив бистро расположился было какой-то уличный торговец со своими товарами, но подоспевшие военные его прогнали. Вокруг царило необычайное спокойствие, лучшего места для обсуждения фобий Джерида нельзя было и придумать.

Беллис извлекла из своей сумки стеклянную сферу, такую тяжелую, что держать ее приходилось двумя руками, и положила на стол.

– Взгляни на это чудо. – Раскрыв ладони, она смотрела на него с таким восторгом, что Джерид понял – от него ждут аналогичных эмоций.

– Реликвия? – спросил он.

Сфера была прозрачной, однако в ее глубине пульсировали разноцветные огни, похожие на короткие вспышки молний.

– Временами мы так предсказуемы, – мотнула головой Беллис. – Реликвия для того, реликвия для этого… Наверное, мы просто привыкли обращаться с жизнью так, словно для всего существуют готовые рецепты. В общем, мы зовем эту штуку «флараор фолд», что в переводе означает «фальшивый мир».

– По мне, так обычный хрустальный шар, – проворчал Джерид, не переставая все же вглядываться в его глубину.

– Ну да, конечно! – Беллис расхохоталась, причем так громко, что шар чуть не треснул.

– И что эта штука делает?

– А ты погляди. То, что она тебе покажет, будет ненастоящим, но, если хочешь избавиться от своих страхов, ты должен будешь его коснуться. Давай.

Джерид, уступая, коснулся левой рукой…

п

о

в

е

р

х

н

о

с

т

и

и вдруг, провалившись сквозь грозовые тучи безумно яркой раскраски, оказался где-то еще.

Тепло? Окружающее обрело четкость, и он обнаружил, что стоит в своем старом виллджамурском доме – точнее, в спальне, загроможденной вещами, – только вокруг него все яркое, очень яркое. В окна лил молочный свет слишком желтого и как будто окруженного дымкой солнца, но, как только его глаза привыкли, мир вокруг стал более обыденным.

Раздался голос Беллис, правда, где он звучал – вдали или внутри его головы, – он так и не понял.

– Помни, это всего лишь контролируемое видение, воссозданный в воображении мир. Он ненастоящий!

– Что я должен делать? – спросил Джерид.

– Походи или сядь отдохни. Расслабься!

– Легко сказать.

Джерид растянулся на знакомых простынях, хрустящих от чистоты, потянул носом знакомый запах духов Марисы, откуда-то взялся бокал с виски. Приятно было воображать то, что он так любит.

– Удобно?

– Кажется, да.

– Сейчас кое-что произойдет, но помни, это только образ. Я буду его контролировать.

– Ладно…

Пространство искривилось, и возник образ. Джерид застыл. Вот он, на полу, у изножья кровати, в стеклянном ящике, – паук размером с его кулак. Знакомые ощущения немедленно овладели им: тяжесть, стеснение в груди, нет, не просто в груди, а прямо в сердце, точно на пороге смерти. У него перехватило дыхание. Он зажмурился.

– Смотри на него не отрываясь, ясно? Ничего он тебе не сделает, глупый Джерид. Он ведь заперт, и к тому же он ненастоящий. Это просто картинка.

– Знаю, но…

– Никаких «но»! Сосредоточься, если хочешь избавиться от страха.

Со вздохом открыв глаза, Джерид уставился на паука. Тот, хотя и не такой большой, казалось, тоже смотрел на него. Джерид почувствовал, как у него окаменел хвост, а сердце забилось где-то в горле.

Беллис давала ему указания издалека, Джерид нехотя повиновался. Иногда ее слова казались смазанными, словно он плохо слышал, однако теперь он уже понимал, что они возникают непосредственно у него в голове. Вот она скомандовала Джериду пройтись по комнате. Потом велела заглянуть в стеклянную коробку. Приложить ладонь к стеклянной стенке снаружи. Проделать еще целый ряд действий, которые казались бесконечными, неприятными, а то и глупыми. И каждый раз ее слова звучали прямо внутри его черепа. Раз или два в его памяти мелькнули обрывки детских воспоминаний: его мать, визжа от ужаса, стоит посреди кухни на стуле, по полу бежит большой мохнатый паук, а пьяный отец вваливается в кухню с книгой, чтобы прихлопнуть его.

Джерид сделал все, что ему было велено, и с удивлением обнаружил, что под конец уже не испытывал такого парализующего страха, как раньше. Конечно, было большим облегчением знать, что паук ненастоящий, что это лишь образ, запертый в нереальном мире. И все время, пока совершался этот ритуал, Беллис продолжала излагать ему свои теории о природе страха: событие случится и пройдет, забудется, едва он окажется в ином окружении, но ощущение не сотрется из памяти совсем, а сохранится на годы и, как только ситуация повторится, всплывет непрошеным. Джерид не знал, что об этом думать, как вдруг…

о

к

а

з

а

л

с

я

в том же самом кафе, за столиком, сжимая в ладонях стеклянную коробку. В ней, совсем близко от его лица, сидел паук, но паники, от которой, казалось, вот-вот остановится сердце, больше не было, и это потрясло его. Беллис сидела напротив, попивала свой чай и удовлетворенно улыбалась.

– Разум, – объявила она, – могучая штука. Страх – это просто одно из его состояний, но он способен заставлять людей вести себя очень странно.

Девушка со шваброй, проходя мимо их столика, вдруг завизжала:

– Уберите отсюда эту тварь! Слышите? Сию минуту, я что сказала?

И она стала так размахивать перед их носами шваброй, что им пришлось спешно вскочить со стульев. Беллис спрятала свой шар, и коробка с пауком тоже исчезла. Они выбежали из бистро на улицу.

– Теперь видишь, о чем я? – с усмешкой осведомилась Беллис, едва они очутились на безопасном расстоянии от девицы и ее швабры.

Джерид стоял под падающим снегом и громко смеялся.


Глава тридцать третья | Город холодных руин | Глава тридцать пятая