home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 29. 7 октября 2004 года

Сестра права, подумала Ирен. Уничтожить письма — наверное, так будет лучше. В принципе сделать это нетрудно — сгрести их в кучу и поднести спичку.

Еще ни разу она не слышала в голосе сестры такое возмущение. Подружиться с убийцей собственного сына — да от таких слов любой пришел бы в ужас. И что только она о себе думала, когда решила поехать в Орегон и спасти этого человека? И главное, чего ради и какой ценой? Кэрол права, она совершила глупость. Нет, не только глупость, на ее совести также обман, если не сказать больше.

На западе вновь прогремел гром. Ирен выглянула в окно — за огненно-красным кленом виднелись черные тучи. Казалось, будто над Миссури опускается черный полог. Ирен вышла из кухни и направилась через заднюю дверь на улицу, чтобы лучше взглянуть на небо. Она обожала грозы. Ей нравилось, как в считаные секунды пыль и духота дня превращаются в грозовые облака. Она села на заднем крыльце и посмотрела на сарай. Когда-то доски были выкрашены белой краской, но краска давно облупилась, и сарай из белого стал серым. Если за него не взяться, он скоро совсем развалится. Точно так же, как те брошенные дома по берегам реки.

На западе серую завесу туч прорезала вспышка молнии. Ирен мысленно сосчитала — один, два, три… Прежде чем послышался раскат грома, она успела досчитать до двадцати.

Что ж, письма она может сжечь и после грозы. Сжечь, а после этого заняться другими делами. Например, поговорить с Нэтом о том, что пора покрасить сарай и починить крышу дома, сказать по правде, та уже давно требует ремонта. А заодно подвесить к клену новые качели. Потому что веревки на старых почти перетерлись, и всякий раз, когда внуки Кэрол пытались на них качаться, Ирен не находила себе места.

Еще одна вспышка. На этот раз раскат грома докатился до нее за пятнадцать секунд.

Позади клена и сарая простиралась местность, которую Ирен знала как свои пять пальцев, знала ее очертания, цвета и запахи. Если бы ей завязали глаза и велели дойти так до дома, она бы сделала это в два счета. Там тянулись забор, вернее, кустарник, обтянутый проволокой, и поля, распаханные под озимые. За полями снова стеной встают деревья, а за ними — река. Деревья эти стояли не шелохнувшись, словно статуи, ярко-желтые и огненно-красные на фоне свинцово-серых туч. Ирен легко могла обойтись без захватывающих дух пейзажей. Грозы были ее горами, а в ясную погоду с нее хватало округлых холмов, ей казалось, будто это словно часовые застыли вдоль Миссисипи. Ей нравились красноватые оттенки сухих побегов проса и сумаха, она любила наблюдать за людьми в комбинезонах и кепках, любила вид и запах свежевспаханной земли. Любила, как частицу себя. Любила всей душой и сердцем. И не хотела ничего из этого терять. Ни сестру, несмотря на все ее непрошеные советы, ни Нэта, ни дочь, ни этот дом, ни свою жизнь на берегах Миссисипи, над которыми так часто гремят грозы.

И вновь молния и раскат грома — уже через четыре секунды.

Через весь двор, сгибая деревья и поднимая с земли пыль и опавшие листья, пронесся холодный ветер. Резко похолодало, а еще через несколько секунд по крыше дома застучали первые капли дождя. Холодный фронт столкнулся с теплым воздухом, и небеса разверзлись мощным грозовым ливнем. Струи с силой хлестали по пересохшей земле, делая в пыли небольшие воронки, приминая траву и листья. Ирен шагнула назад, в дверной проем, словно завороженная глядя на дождь и упиваясь его звуками.

Неожиданно зазвонил телефон, и она посмотрела в кухню, но отвечать не стала. Звонок повторился, резкий и надоедливый, как гудение осы. Шагнув в дом, Ирен сняла трубку, но на том конце провода уже дали отбой. Над головой тем временем вновь прогромыхал гром. Дом, казалось, содрогнулся от этого раската. Ирен положила трубку, закрыла окна в кухне, затем в столовой и гостиной. Когда она поднялась наверх, на подоконнике в спальне уже была лужица воды. Ирен захлопнула окна, схватила в ванной полотенце и принялась вытирать воду. Внезапно она остановилась. По коже словно пробежали мурашки: волосы на голове, руках, волоски на всем ее теле, казалось, застыли по стойке «смирно». Ирен с криком бросилась на пол. Комната озарилась ослепительной белой вспышкой, а дом в буквальном смысле заходил ходуном.

— Боже милостивый! — воскликнула Ирен и втянула носом воздух. — Что-то горит!

Она поднялась с пола и бросилась вон из спальни. Она обежала все комнаты, но так ничего и не нашла, после чего выскочила на улицу. Дождь больно хлестал по ней одновременно десятками плеток, а она, словно не замечая ливня, бросилась бегом вокруг дома, чтобы проверить, не пробило ли крышу. Забежав за дом, она застыла на месте. Половина клена лежала на дороге, его красные листья напоминали разбрызганную по земле кровь. Ирен убрала от лица мокрые пряди, глядя на то, что осталось от дерева, — ствол высотой пятнадцать футов и один-единственный сук, с которого свешивались старые качели.

— Нет! — Ирен бросилась к еще дымящемуся стволу. — Нет, только не это! Нет!

В следующий миг небо вновь озарилось вспышкой, за которой тотчас последовал раскат грома.

— Ты, сукин сын! — бросила она небесам. Теперь тучи были какими-то зеленоватыми и густыми, как суп. — Ты посмотри, что ты наделал! Ты только посмотри! — Из горла Ирен вырвались рыдания. — Зачем ты это сделал? Неужели нельзя было оставить все как раньше? Зачем тебе понадобилось все рушить? Зачем, черт тебя побери!

Ее крик подхватил и унес прочь ветер, развеял и заглушил своим завыванием, оглушающий, как стук поезда, как чудовище, ревущее прямо в ухо. Неожиданно что-то ударило ее по рукам и открытой шее. Вокруг нее с небес к ее ногам падал град.

— Хочешь меня запугать? — крикнула Ирен. — Меня?

Градины больно стучали по лицу и плечам.

— Ты обрек меня на страдания. Из-за тебя я узнала, что такое преисподняя!

В воздухе вихрем кружились листья, пыль, отломанные ветки. Порыв ветра заставил ее пошатнуться, и она упала на рухнувшее дерево.

— Это все, на что ты способен! — Ирен поднялась на ноги и показала небу кулак. — Ты, сукин сын, слышишь, кто ты такой? Я тебя не боюсь, ты меня слышишь? Если я тебе не нужна на этой земле, давай приди и возьми меня сам, но я не намерена убегать. Я буду стоять там, где и стояла.


Глава 28. 7 октября 2004 года | Плакучее дерево | Глава 30. 7 октября 2004 года