home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 44. 20 октября 2004 года

На Блисс Стенли был идеально отутюженный голубой костюм и строгая белая блузка. На ногах туфли на низком каблуке. Черный портфель. Бескомпромиссная поза. Гладко зачесанные назад и собранные в пучок волосы. Несколько непокорных прядок выбились из прически и, как нимб, обрамляют округлое лицо. Блестящие зеленые глаза. Пораженный ее внешностью, Мейсон понимал, что независимо от того, насколько эта женщина хочет, чтобы ее воспринимали серьезно, при виде ее у любого мужчины первой возникает следующая мысль: черт побери, да она же красавица!

Посетительница протянула руку. Мейсон пожал ее, после чего указал на кресло.

Мисс Стенли позвонила накануне и сообщила Мейсону, что вылетает в Орегон, чтобы поговорить с ним. Когда он поинтересовался темой предстоящей беседы, она дала резкий ответ:

— Я думаю, вы догадываетесь, о чем пойдет речь. Предлагаю вам поговорить со мной раньше, чем у вас появится моя мать.

Дочь мисс Стенли надела очки, изящные, в черепаховой оправе, придававшие ей ученый вид. Затем, щелкнув замками, открыла портфель.

— У меня тут факсы документов, которые вы отправили моей матери. Бланки программы примирения. — Она вытащила папку и поставила портфель на пол. — Почему вы отправили их ей, мистер Мейсон?

— Потому что она меня об этом попросила.

Мисс Стенли постучала ноготками по папке с бумагами. Мейсон заметил, что ногти коротко подстрижены и покрыты бледно-розовым лаком. Ничего яркого или вызывающего.

— Когда?

— Две с половиной недели тому назад. — Мейсон откинулся на спинку кресла и сплел пальцы. Перехватив взгляд женщины, развел ладони в стороны. — Она позвонила после того, как ей стало известно о смертном приговоре. Сказала, что хочет увидеться с Роббином. Я ответил ей, что это противоречит правилам. Правила не позволяют жертвам преступления видеться с заключенными.

— Но ведь это не совсем так, верно? То есть я хочу сказать, что у вас есть эта программа. — Блисс постучала по папке.

— Да, у нас есть такая программа. Она спросила меня, и я ответил ей. Программа используется недостаточно широко, занимает много времени и довольно трудоемка. Она предполагает массу всевозможных обязательств.

— И все же вы отправили моей матери все соответствующие документы.

— Они перед вами.

Блисс смерила Мейсона быстрым взглядом:

— Зачем же было посылать ей эти бумаги, если у нее нет возможности встретиться с ним?

— Как я уже вам сказал, я выполнил ее просьбу.

Мисс Стенли склонила голову к плечу:

— Вы не производите впечатления человека, который откликается на любую просьбу.

— Если меня хорошо просят, то я откликаюсь. Ваша мать проявила любезность.

Глаза Блисс сузились.

— Послушайте, мистер Мейсон. Я не знаю, какую игру вы тут затеваете. Моя мать едет через всю страну, чтобы увидеть Дэниэла Роббина. Я хочу лишь знать, собираетесь ли вы позволить ей эту встречу.

— Вы думаете, что следует?

Блисс поджала губы. Мейсон заметил, как ее зеленые глаза скользнули по внутреннему убранству его кабинета: книжным полкам, аккуратным стопкам канцелярских скоросшивателей, стакану с карандашами, настольной лампе. Наконец взгляд посетительницы остановился на фотографии, на которой была изображена его дочь.

— Я не знала, что моя мать переписывается с мистером Роббином. Это стало мне известно лишь неделю назад. — Она снова посмотрела на него, и он заметил, что радужка глаз у нее испещрена золотисто-черными крапинками. Как какой-нибудь драгоценный камень. — Моя мать очень тяжело восприняла смерть моего брата. Очень тяжело, я сама, будучи прокурором, всякое повидала…

— Постойте. Так вы прокурор?

Мейсон заметил, что она слегка вздрогнула.

— Да.

— Занимаетесь делами, за которые назначается смертная казнь?

— Именно.

— А где вы живете?

— В Техасе, — ответила она таким тоном, как будто побуждала к дальнейшим расспросам.

Мейсон присвистнул и покачал головой:

— Неслабый выбор профессии. То есть, я хочу сказать, на ваш выбор повлияло то, что случилось с вашей семьей?

Мисс Стенли сняла очки, и Мейсон увидел золотистые крапинки на зеленых глазах.

— Разве мы всегда поступаем в прямой зависимости от нашего опыта, мистер Мейсон? Я предпочитаю сажать убийц за решетку, вы предпочитаете их охранять. Даже казнить. Всегда есть определенные причины для наших поступков, мистер Мейсон. Уверена, что у вас есть своя собственная история.

Мейсон вновь соединил кончики пальцев:

— Вы достойно парировали мой выпад.

— Я здесь не для того, чтобы вступать с вами в словесные поединки. Я хочу лишь знать, разрешат моей матери встретиться с Роббином или нет.

— Не думаю, что это была бы хорошая затея.

— Я вас спросила не об этом.

— Хорошо, тогда скажу так. Я не уверен, что мое начальство, не говоря уже о губернаторе, отнесется к ней одобрительно. Дата назначена как раз накануне выборов, так что вы сами понимаете, как к этому отнесутся.

— Я не нуждаюсь в лекциях на темы гражданственности, мистер Мейсон. И еще я ни о чем не прошу. Я просто хочу знать, разрешат ли моей матери встретиться с человеком, убившим моего брата.

Мейсон заметил на шее мисс Стенли тонкую золотую цепочку.

— Для того чтобы пропустить в тюрьму человека вроде вашей матери, требуется проделать огромную работу. Нужно немало побегать по инстанциям, однако пока что особых усилий для этого не предпринималось. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я могу заверить вас, что вам не стоит беспокоиться. До казни она не сможет увидеться с ним.

Блисс положила руку на стол и пристально посмотрела на собеседника:

— Вообще-то, мистер Мейсон, я приехала сюда, чтобы попросить вас разрешить это свидание.

Ее слова привели его в легкое замешательство. Что это такое? Изощренный прокурорский юмор? Но нет, не похоже, на ее лице нет и тени улыбки.

— Понятно, прошу меня извинить. Насколько мне известно, это ее решение не поддержал никто из вашей семьи.

— Вы правы. Никто. Но так было до этого. А сейчас такая поддержка у нее есть.

— Понятно. — Мейсон в задумчивости прикусил губу. — Это меняет дело. По крайней мере, это уже хорошо.

— Ничего хорошего в этом нет. Ровным счетом ничего.

— То же самое сказала и ваша мать.

Ноздри юной женщины затрепетали.

— Вы сказали, что она уже едет сюда?

— Она выехала на прошлой неделе. Отец узнал о ее переписке, у них состоялся разговор, и она выехала сюда. Она будет здесь, предположительно, сегодня вечером.

— Одна?

— Да.

— Хотите остановить ее?

Хорошенькая женщина в элегантном костюме бросила на него взгляд, полный одновременно отчаяния, боли и гнева.

— Я уже сказала вам, что мне лишь недавно стало известно о письмах. Отец позвонил мне сразу после того, как она уехала.

Блисс Стенли прикоснулась левой рукой к виску. Мейсон заметил, что на пальце у нее нет обручального кольца.

— Вы знаете, почему это так важно для нее?

— Я не могу сказать вам этого.

На этот раз он посмотрел на нее так, как будто решил удостовериться — она действительно не знает или же просто не хочет говорить.

— Послушайте, мне известна лишь одна ситуация, подобная этой. Всего одна. И я должна сказать вам, мистер Мейсон, я бы никогда не предположила такого развития событий. Тем более в случае с моей матерью. После смерти Шэпа она была просто раздавлена. Не хотела ничего, кроме смерти убийце. Она жила исключительно для того, чтобы добиться справедливого наказания. У меня в голове не укладывается, как она могла простить этого человека.

— Это благородно с ее стороны, уверяю вас.

Блисс кивнула и процедила:

— Да.

Это короткое слово прозвучало так, как будто она сомневалась в благородстве, видя в материнском поступке лишь проявление отчаяния. Она покачала головой, затем вынула из папки какие-то бумаги. Как оказалось, документы программы по примирению, заполненные полностью, от первой до последней страницы. Требовались подписи остальных членов семьи. Среди них было и имя Барбара Ли Стенли — рядом со словом «дочь». Затем еще одно имя — Натаниэл Патрик Стенли, муж.

— Я думал, что ваши родители уже обсудили эту проблему.

— Да, обсудили. — Блисс какое-то мгновение помолчала. — Раньше за ней такого не наблюдалось. Взять и сорваться с места. Мы не знаем, где она сейчас. Вчера утром она позвонила мне из Юты. И тогда я заставила отца факсом переслать мне эти бумаги.

— А если Роббин не пожелает ее видеть? Он ведь может отказаться от встречи, особенно если ваша мать явится к нему с идеями милосердия или прочей чушью. Она по телефону обмолвилась про какую-то причину, почему я не захочу, чтобы она увиделась с Роббином. Думаю, что всем этим кроется нечто большее.

Блисс не ответила.

— Знаете, Роббин совершенно не борется за свою жизнь. Он утверждает, что теперь ему даже легче, и я не хочу, чтобы вы или ваша мать меняли его настроение.

— Он отказался от права подавать апелляции?

— Да.

— И никто не вмешался?

— Американский союз защиты гражданских свобод пытался, но я сомневаюсь, что они там чего-то добьются. Департамент юстиции тоже прослышал об этом. Но если не всплывет какое-нибудь обстоятельство, какая-то причина — например, новые свидетельства — или же если станет известно о допущенных нарушениях закона, — то отменить казнь не сможет ничто.

Блисс кивнула.

— Знаете, как он повел себя, когда я вручил ему приказ о казни? — спросил Мейсон и, вытащив из стакана карандаш, уколол его остро заточенным кончиком подушечку указательного пальца. — Сказал мне, чтобы я не беспокоился. Сказал, что понимает, что это моя работа и он готов к такому решению суда. Готов, видите ли! Я еле сдержался, чтобы не врезать ему. Клянусь вам, это самый невозмутимый сукин сын на всем белом свете. Знаете, я тут попал с этим делом в дурацкое положение и не хочу, чтобы ваша мать еще больше все напортила.

— Понимаю вас.

Мейсон, прищурившись, посмотрел на женщину с волосами цвета янтаря:

— Есть еще кое-что, мисс Стенли.

— Блисс. Называйте меня Блисс.

Мейсон сглотнул.

— Есть еще кое-что, Блисс. Увидеть его, рассказать о том, что ей нужно, — вы уверены, что это пойдет на пользу вашей матери? Я хочу сказать, вы думали о том, что… — Мейсон огляделся по сторонам, пытаясь подобрать нужные слова. — Я читал их письма… процедура…

— Процедура, — повторила Блисс будничным тоном.

— Письма жертв… как я уже сказал… это процедура.

— Я понимаю.

— Из их переписки видно, что они как-то сблизились. Так что эта встреча в принципе не слишком осложнит для нас дело. А вот ваша мать в конечном итоге снова кого-то потеряет.

— Вы имеете в виду, что моя мать станет свидетелем нового убийства?

Лицо Мейсона вытянулось. Он совсем не это имел в виду. Отнюдь не это. Убийство? Это называлось высшая мера наказания с особым акцентом на слове наказание. В конце концов, Роббин сам виноват, что угодил за решетку. Так что то, что постановил штат, то, что придется взять на себя Мейсону, как начальнику тюрьмы, никакое не убийство. Смертная казнь определена конституцией штата. Ее внесли туда избиратели. Кто она такая, чтобы называть их решение неправильным? Прокурор из Техаса. Да она сама, наверное, отправила на смерть не один десяток людей. Больше, чем у него сейчас сидят в тюрьме.

Блисс опустила глаза и принялась разглядывать собственные руки.

— Извините. Я погорячилась. Вы правы, это будет непросто. Но моя мать справится со всеми трудностями.

Они замолчали. И он, и она были напуганы. Мейсон чувствовал это едва ли не кожей. Она жила в своем мире, он — в своем. И вот теперь им предстояло столкнуться с тем, чего они оба не желали. Помочь им тоже было некому.

— Для меня это будет впервые.

Блисс подняла на него глаза. В ее взгляде застыл вопрос.

— Я имею в виду казнь, — пояснил он. — Я работал в других штатах, но там такого не было.

— И?..

— Я не горю желанием это делать.

На какое-то мгновение их взгляды встретились. Затем Блисс потянулась вперед и накрыла его руку своей. Мягкой рукой — жесткую. Женской — мужскую. Белой — его побелевшую.

— Вот и у меня точно такое же чувство, мистер Мейсон. Точно такое же.


Глава 43. 16 октября 2004 года | Плакучее дерево | Глава 45. 19 октября 2004 года