home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Зарубка седьмая

Охотники в лодке — вот что видно на бересте. Готовятся к охоте? Нет, испытывают. Это лишь Подготовка к дальнему походу.


Бубен шамана зазвучал возле священной ивы так рано, что поднял юного охотника и его еще более юную жену из постели. Одевшись, Могучий Саблезуб быстренько разломал одного из вчерашних окуней, подкрепился и вышел из дома. Взглянул под священную иву. Там пока еще сидели только Мощный Волк и Парящий Коршун, а потому он сбежал к реке, ополоснул липкие руки, поднялся наверх и опустился на траву между Мощным Волком и уже подошедшим Черным Стрижом. Последним занял свое место Грозный Вепрь, и Беседующий-с-Небом в последний раз воззвал к духам:

— Дайте нам разума, хозяева лесов и вод, дай нам своей мудрости, Великий Бобр, помогите нам добротой и щедростью, помогите детям и друзьям своим в этот день! — Шаман вздохнул и, опустив бубен, буднично закончил: — А то ведь мы всего с одной лодкой остались. Тяжело будет племени без долбленок. Рядом с селением охота скудна, а к дальним угодьям без них не попасть.

— Почему с одной? — удивился Могучий Саблезуб. — У меня тоже есть лодка. До самых Вечерних Вод на ней спустился и назад возвернулся. И ни капли не просочилось. Еще и рыбы наловил с запасом.

— Видел я эту пи-и-ирогу, — презрительно поморщился Упрямый Лось. — Хлипкая она вся, береста да веточки. На такой в путь пускаться нельзя. В любой миг развалиться может.

— Не развалилась же! — возразил Мощный Волк. — Я ее тоже вчера посмотрел. Хлипкая она, конечно. Долго проплавать не способна, не долбленка. Но все же лодка. Сесть можно, к дальним угодьям добраться и назад.

— Я вчера в ней Реку пересечь попытался, — подал голос Грозный Вепрь. — Вроде как выдерживает.

— И я попытался, — подтвердил Парящий Коршун. — Плавает, как настоящая.

— Вы, видно, совсем разума лишились! — вскинулся Черный Стриж. — Ладно, Могучий Саблезуб балуется, на глупости целые дни тратит. Он мальчишка совсем, ему можно. Побалует и перестанет, когда Великая Праматерь детьми наградит. Но вы, вы же взрослые охотники! Какая лодка из бересты может получиться? Вы бы еще на корзинках по воде плавали! Я так считаю, надобно нам в лесу возле воды дерево старое искать в два охвата самое меньшее, валить его, сюда везти да выдалбливать, как в древние времена люди делали, пока танцующие духи в лесах не появились.

— Это верно Стриж сказывает, — согласился Упрямый Лось. — Нам не до баловства. Надобно дерево искать да выдалбливать. Мощному Волку поручим, а кормить его в круг станем. День я, день Грозный Вепрь, день Парящий Коршун. И так пока нормальная лодка не выйдет.

— Долго сие делать придется, Волк? — спросил мастера шаман.

— Коли двухохватное долбить… — зачесал в затылке старый мастер. — Это всю зиму трудиться. Быстрее не получится.

— Почему зиму? — удивился Могучий Саблезуб. — Лето же вокруг!

— А сколько его осталось-то, теплого, кто знает? — вздохнул Мощный Волк. — Ты как мыслишь, такое дерево свалить быстро? А крону обрубить? А дотащить сюда этакую тяжесть и на берег поднять? Это всем родом не один день трудиться. А ведь еще на охоту ходить надобно да припасы заготавливать. На одной лодке куда как трудно делать сие выйдет! До зимы можно и не управиться. Долбить же его всяко долгонько получится.

— Так у нас долбленка уже есть, почти готовая! — вспомнил Упрямый Лось. — До осени с двумя помучаемся, а к весне новая готова будет.

— Развернутую долбленку до полного высыхания трогать нельзя, — предупредил его Мощный Волк. — Иначе новую форму не запомнит, обратно сплющится.

— Могучий Саблезуб, а твою пирогу делать долго? — повернулся к юному охотнику шаман.

— Береста нужна, корни сосновые, клей костный и осинки тонкие на доски расщипать, — вспомнил Камыш. — Дырки еще крутить надобно. Много. Но коли всем вместе взяться… За пару дней управимся.

— Я в этот коробец ни за что не сяду! — взвился Упрямый Лось. — Как можно бересте жалкой жизнь свою доверять, охотники?! А кто детей, жен наших кормить станет, коли кора эта под нами расползется?!

— Верно, — согласно кивнул Черный Стриж. — Опасно больно взрослому мужу в хлипкую коробчонку залезать.

— Эта коробчонка получше ваших долбленок выйдет, — обиделся Могучий Саблезуб. — И бегает быстрее, и припасов вчетверо больше влезет.

Черный Стриж посидел молча, потом вдруг встал и быстро спустился на берег, легко поднял и положил на воду лодку, забрался внутрь, опираясь на борта и сел на днище. Покачался.

— Унесет! — Могучий Саблезуб поднял с песка весло, перехватил лодку за корму, тоже забрался внутрь, несколько раз гребнул, разворачиваясь, подплыл к берегу. Но тут случилось вовсе неожиданное: перехватив нос пироги руками, Беседующий-с-Небом оперся на него и тоже перелез внутрь. Сел на дно, покрутил головой:

— Ну как, держит? Не разваливается?

— Хлипкая она вся. Береста да веточки. До осени все едино развалится.

— Не развалится! — крикнул Камыш.

— Делать ее два дня, — ответил шаман. — Развалится к осени. Нормальную лодку осенью хорошо если только начнем долбить. Что лучше?

— Не нравится, не берите! — опять подал голос Могучий Саблезуб. — Плавайте на долбленках. А я этой обойдусь.

— К берегу подплыви, — попросил Черный Стриж. Неожиданно снова покачался, глянул под ноги. — Хлипкое все какое, смотреть страшно! Но ты прав, шаман. Коли хотя бы на лето хватит, и то для всего рода спасение. А зимой из нее волокуша добротная выйдет.

Вслед за шаманом он выбрался на берег, оглянулся на юного охотника, дождался, пока тот вытащит пирогу на песок, и сказал:

— Спрашиваю согласия общего на строительство новой лодки для племени. По примеру пироги, что Могучий Саблезуб смастерил. Хлипкая она и жалкая, то понятно… Но коли продержится до осени, то беды голодной с племенем не случится. Каждый не един раз в угодья дальние сплавать успеет. Ну, а как развалится, мы к тому дню, надеюсь, настоящие выдолбить успеем.

— Проку-то от баловства этого? — мотнул головой Упрямый Лось.

— Коли хоть пару раз каждому сплавать получится, уже не зря постараемся, — ответил Беседующий-с-Небом. — Нормальной лодки за два дня не сделать, а лето скоро на убыль пойдет. Ждать некогда.

— Других лодок нет, — добавил Грозный Вепрь. — А так хоть что-то получим.

— И так больше по домам сидим, нежели охотимся, — добавил Парящий Коршун. — Какая-никакая, а пирога будет.

— Так согласны вы или нет? — переспросил Черный Стриж. — Я так мыслю, надобно попытать удачи. А ты, Беседующий-с-Небом?

— Духи добры к Могучему Саблезубу, — ответил шаман. — Коли надоумили на такую хитрость, стало быть, не зря. Нужно попытаться.

— А ты, Грозный Вепрь?

— Мне пирога понравилась. Коли по весне за два дня такие делать, то не жалко, ежели к осени и развалятся.

— Парящий Коршун?

— Я согласен.

— Упрямый Лось?

— Ну, коли вы все так порешили, — вздохнул охотник. — Глупость, конечно, но против рода не пойду.

— Мощный Волк тоже не против, — ответил Стриж. — Что же, коли согласие общее, по нему и поступим. Ты един знаешь, что делать надобно, Могучий Саблезуб. Посему ныне за старшего в племени тебя считать станем. Сказывай, что делать?

— За старшего? — У Камыша от неожиданного известия даже мурашки по спине пробежали. Его, самого младшего из охотников, мужчины признали старшим над собой! Пусть не надолго, но — признали. И эти дни теперь навсегда останутся в общей памяти! Главное — не опозориться, все разумно и правильно распределить. Итак, если Лосю мысль о новой пироге не понравилась, он особо стараться не будет. Значит… Юный охотник распорядился вслух: — Упрямый Лось, бери сына и долбленку, плывите на охоту. Возвращайтесь завтра с добычей, которую взять сможете, дольше не задерживайтесь. Вам весь род завтра кормить.

— Ладно, хоть на нормальной лодке поплывем, — хмуро ответил охотник и сразу отправился в сторону дома.

— Парящий Коршун, Грозный Вепрь, вы плывите на моей пироге, — предложил он. — Только с валежником в воде осторожнее, глубины держитесь. Возьмите добычу, что за день и ночь успеете, и завтра возвращайтесь.

— Ладно, опробуем, — кивнул отец.

— Беседующий-с-Небом, тебе поручаю сосновых корней нарыть. Мы с Черным Стрижом пойдем за деревьями для досок. Мощный Волк пусть шила каменные приготовит — дырки в деревяшках ковырять. И топор мне нужен. Мой… В общем, нет моего больше. Потом новый сделаю. А пока у Волка возьму.

Разумеется, большим числом рук и работа пошла куда как быстрее. Еще до полудня вдвоем с Черным Стрижом они принесли к очагу целых четыре осины. Причем, когда доволокли четвертую — первую Мощный Волк уже успел распустить на тонкий тес. А пока ходили за еловыми ветками — разделал еще две. После этого Могучий Саблезуб выбрал две толстые доски и показал, где нужно прокручивать дырки. Сам не спеша подровнял нос и корму, связал. Вместе они расперли будущие борта, пришили на места еловые ветки, которых на этот раз юный охотник поставил вдвое больше прежнего. Отчего не постараться, если есть кому узлы из сосновых корней вязать и дырки крутить? До вечера они пришили и доски, старательно все расправляя и ровняя. Для пущей надежности Камыш даже прижал их изнутри тяжелым валуном, оставив так до утра.

На рассвете с шаманом они отправились к святилищу, на полпути к которому шаман обещал показать подходящую березу. Когда вернулись — охотники уже успели вернуться с добычей, и над костром возле жарящегося оленьего мяса даже варился костный клей.

Щели в днище взялся замазывать Мощный Волк. Могучий Саблезуб мешать не стал — все же, у старого мастера было куда больше опыта. Но вот резал и раскладывал бересту уже сам — тщательно расправляя каждый загиб и каждую волну. Сперва борта, потом днище, приглаживая завернувшиеся вверх края. Стыки живицей промазывали они уже вдвоем, старательно затирая каждую трещинку на бересте, которая попадалась им на глаза. И к сумеркам все было готово.

— Оставим до утра? — спросил Мощный Волк. — Пусть клей хорошенько застынет.

— А вдруг где щель не заметили?

Чибис, Бельчонок и Красный Вихрь восприняли это как команду, схватили новую пирогу за нос и корму, быстро снесли вниз и бросили на воду. Не успели опасть брызги, как мальчишки уже забрались внутрь, осваиваясь в непривычно большой лодке.

— Осторожнее, дно тонкое! — крикнул вслед Могучий Саблезуб, но подросткам было не до него. Никто из троих взять весла не догадался, а борта берестяной пироги оказались слишком высоки, чтобы успешно грести руками. Так что топтались коленями они так, словно специально доски сломать хотели. Могучий Саблезуб, подхватив с берега весло, с ходу влетел в воду, доплыл до пироги, передал его Чибису, повернул обратно. Следом причалили и мальчишки. Камыш быстро разделся, отряхивая штаны и куртку. Тем временем в новую лодку забрался Беседующий-с-Небом, описал круг по воде, вернулся назад. Передал весло и пирогу Черному Стрижу.

— Подожди! — окликнул его Мощный Волк. — Дай и я попытаю, каково это на бересте кататься?

Вдвоем они переплыли реку, вернулись назад. Стриж вышел на песок, развел руками:

— И правда держит. Коли для крепости еще берестой сверху проклеить, так и вовсе не страшно будет. До снега должна выстоять. Молодец, Могучий Саблезуб! Хорошее дело сделал, когда от задумки не отступился. За одно это уважения общего достоин. У нас есть лодка! Ради такой удачи можно и праздник ночной затеять!

Праздник, если честно, получился сам собой: Могучий Саблезуб и Мощный Волк управились с работой так быстро, что у очага осталось много приготовленной на долгий срок снеди. Много сочного, горячего, румяного, пахнущего дымком мяса. Как же все это оставить и по домам разойтись? Хлопот больше никаких — можно смело есть и веселиться!

— Это все из-за тебя, шаман, — недовольно буркнул Упрямый Лось, когда Беседующий-с-Небом подошел отрезать свой ломоть горячей оленины. — Твоего отца любили духи, у него в лесу всегда было много танцующих деревьев. А ты с духами разговариваешь редко, они тебя не любят и с тобой не танцуют. И из-за этого вместо нормальных лодок нам приходится клеить что-то жалкое из прутьев и коры.

— Я умею разговаривать с духами без лишнего шума, — невозмутимо ответил шаман. — Получается хорошо. Разве они виноваты, что их желания отличаются от твоих? Не стоит тебе попрекать духов. Они могут обидеться.

— Если ты умеешь, тогда поговори! — потребовал Упрямый Лось. — Вызови их, как вызывал твой отец, и спроси, почему в лесу совсем нет танцующих деревьев? Куда они все пропали? Почему они забирают у нас старые долбленки, не давая взамен других? При твоем отце лодок хватало на всех!

— Хорошо, — невозмутимо кивнул шаман, доел мясо, сходил к дому, вернулся с бубном и с повязкой на голове, украшенной тонкими разноцветными кожаными ленточками.

Тряхнув бубном, он что-то проглотил, мелко-мелко застучал колотушкой по натянутой коже, закружился, слабо завывая и приплясывая, пошел вокруг священной ивы. Племя — все люди, даже маленькие дети замерли, глядя на него и вслушиваясь в заунывный мотив. На губах шамана проступила белая пена, он начал судорожно дергаться, ступая с трудом, забормотал что-то совсем непонятное, потом голос его изменился на низкий и хриплый, стали вылетать отдельные слова, то громкие, то совсем тихие, пока он вдруг не взвыл, встав на цыпочки и не закружился, уронив бубен и раскинув руки. Губы его посторонним, незнакомым голосом четко и внятно заговорили:

— Духи вод реки могучей пролетали над волнами, и узрели под собою двух детей простых и юных, Рек Хозяина потомков. Храбрость испытать решили духи тех детей невинных и забрали их с собою в мир Вечерних Вод подлунный. Но сердца потомков рода их угроз не испугались! Стали жить и в мире духов по обычаям извечным, стали шить себе одежды, кров и пищу добывая. Их пугали там волками, духи, что шутить хотели, и львом пещерным их пугали, посылали мрак и холод, голод с жаждой насылали! Рек Хозяина потомки испытаниям смеялись! Пламя жарко раздували, добывали дичь и птицу. Дрогнуло коварство духов пред простою той отвагой и вернули духи к дому тех детей, уж возмужавших. Наречен был Саблезубом, испытание прошедшим, люди племени героя, Тень Златая — звать хозяйку, с Саблезубом жить осталась. Имена достойных рода сохранить я должен строго в назидание потомкам, дабы знали впредь навечно, как должны встречать невзгоды! Духи знаком искупленья Саблезуба одарили тайной леса, вод и неба, что ему теперь помогут сделать племя наше сытым, отпугнут подальше зверя, что клыкаст и очень страшен, а дома прочнее станут, от невзгод любых закроют. В том заслуга испытанья, что пройти смогли без страха два совсем простых ребенка, Рек Хозяина потомков… А-а-а-а!

Он рухнул на траву и мелко затрясся. Яркая Гвоздика кинулась к мужу, присела рядом на колени, поднесла к губам горлышко кожаного бурдюка. Беседующий-с-Небом припал к нему, начал пить жадными глотками, потом спросил:

— Ты слышала?

— Да, — кивнула Яркая Гвоздика, — слышала.

— Ко мне приходил отец, из мира духов. Он рассказал легенду. Новую легенду! Ты ее запомнила?

— Да, я повторю…

— У-у-у! — радостно взвыла Золотая Тень и, подпрыгнув, повисла на шее Могучего Саблезуба. — У нас теперь есть легенда! Своя! Про нас!

— Значит, жалкая лодочка из бересты должна спасти племя от голода? — недоверчиво скривился Упрямый Лось.

— Разве отец говорил про лодку? — устало спросил Беседующий-с-Небом. — Отец говорил о тайне. Духи наградили Могучего Саблезуба тайной. Они выбрали его из всех.

— И что это за тайна? — спросил уже сам Камыш.

— У тебя впереди много тайн. Каждый человек, взрослея, открывает в себе и в своей жизни тайны, одну за другой, и каждый раз удивляется, отчего не видел их раньше. Тайны открываются лишь тогда, когда охотник готов их принять. Твоя тоже где-то рядом. Но ты ее пока не видишь. Настанет день, и она откроется.

— У нас есть тайна! — радостно зашептала Золотая Тень. — У нас есть легенда! Какой сегодня хороший день!

Могучий Саблезуб тоже был рад. Рад и горд пришедшей из мира духов наградой. Но все же, где-то в глубине, на краешке сознания завозился небольшой червячок беспокойства. Юный охотник заподозрил, что теперь, если случится беда, люди племени пойдут уже не к шаману, а к нему. Спрашивать, увидел ли он тайну, которая спасет сразу всех. И неизвестно, успеет ли он к тому времени исполнить назначенное пророчество?


Зарубка шестая | Гнев духов | Зарубка восьмая