home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ПРОВЕРИТЬ СВОИ ПОБУЖДЕНИЯ

Истина является для нас испытанием, и если мы уклоняемся от нее, прячемся от нее, закрываем на нее свои глаза, то только навредим себе. Она испытывает качество нашей веры. Насколько прочна наша уверенность в Боге и в его силе поддержать нас? Самопроверка может быть болезненной, но она необходима. Апостол призывает:


Задайте себе вопрос: тверды ли вы в вере? Испытайте сами себя! Или вы не знаете, что в вас Иисус Христос? Знаете, конечно, если только не провалились на испытании[900].


У меня нет ни малейшего желания давить на людей, побуждая их оставить свою религию. Я вступал в переписку с сотнями людей, которые на момент общения со мной все еще причисляли себя к приверженцам Общества Сторожевой башни, некоторые из них являлись даже старейшинами. Ни один из них не может сказать, что я с неуважением отнесся к его позиции или что я хотя бы один раз посоветовал кому–нибудь оставить организацию. Я убежден, что если человек идет на такой шаг, то это должно быть исключительно его собственным решением. Последствия во многих случаях настолько серьезны, что должно быть ясно: только сам человек должен нести ответственность за свой выбор. Само по себе наличие ошибки не делает формальный выход нравственной обязанностью. Я лично не верю, что где–то есть религиозные системы, которые были бы полностью свободны от заблуждений. Когда я предпринимал шаги, приведшие в конечном итоге к прекращению моей связи с религией Свидетелей, я руководствовался не просто тем, что у организации было немало ложных учений. И сегодня многие люди остаются Свидетелями Иеговы не потому, что они убеждены в правильности всей совокупности учений, но потому, что, по их мнению, «ничего лучшего не найти». То же самое, конечно же, можно сказать и о лицах, принадлежащих к другим религиям. Я также понимаю, что не все религиозные люди считают, что пожертвовали своей свободой в пользу той или иной деноминации, и что для обретения свободы во Христе им необходимо покинуть свою церковь или организацию. Тем не менее, к какой религии бы мы ни принадлежали, самопроверкой заняться не помешает.

Есть и те, кто замечает изъяны в различных учениях, видит неправильность в самовозвеличивании организации, но, тем не менее, очень осторожен в своих высказываниях и действиях, стараясь избежать конфронтации с организацией для того, чтобы сохранить семейные связи. Некоторые из моих знакомых ухаживают за престарелыми родителями, которые всю свою жизнь были Свидетелями Иеговы. Эти люди считают, что если сейчас их лишат общения, то их родители испытают сильное эмоциональное потрясение, которое пагубно скажется на их жизни и отрежет их от родственников, которые оказывают им поддержку. Другие проявляют осторожность, опасаясь, что формальный разрыв отношений с религией приведет к такому же разрыву в их браке, так как мышление их спутника или спутницы находится под полным контролем организации. Мне кажется, что готовность этих людей терпеть определенные ограничения и напряженность можно считать благородной жертвой, если они при этом движимы искренней заботой о других. Конечно же, и здесь есть свой предел, так как активную поддержку нехристианских учений и правил нельзя оправдывать даже семейными связями[901].

Люди, добившиеся успеха в светском обществе, могут иметь и другую причину, по которой они не желают оставить довольно многочисленное и широко распространенное движение. Они могут чувствовать желание использовать в религиозном окружении те личные качества, которые позволили им добиться успеха в мире. Такие люди иногда делают большие финансовые пожертвования в пользу организации или дают ей деньги в долг, рассчитывая добиться от руководителей особенно тесной дружбы. Я считаю, что религия Свидетелей (наряду с некоторыми другими) для таких людей может быть очень привлекательна. В раннюю эпоху такая ситуация была не очень характерна, в отличие от сегодняшних дней. Заинтересованность организации в делах, в расширении, в проведении больших собраний, в осуществлении крупных проектов создает окружение, в котором люди с управленческими склонностями или опытом могут сделать себе неплохую карьеру. В большей по размеру религии они бы потерялись, но, по пословице, они предпочли быть «первыми на деревне, чем последними в городе». Общество Сторожевой башни для них достаточно компактное, чтобы они могли «оставить свой след», добиться известности, и одновременно достаточно крупное, чтобы удовлетворить их амбиции. Нередко эти люди довольно прозорливы, способны увидеть ошибки в учениях и правилах Общества, несоответствия между позицией организации и учением Христа. Иногда они ощущают по этому поводу обеспокоенность и даже осторожно высказывают ее. Зачастую им позволено говорить несколько больше, чем всем остальным, при этом они могут делиться своими мыслями напрямую с главами движения, например, с членами Руководящего совета, в особенности, если те знают, что они оказывают организации существенную финансовую поддержку. Я лично знаю нескольких таких людей. В целом они обычно испытывают разочарование, видя, что на их слова внимания обращают немного и принимают их с несколько меньшим энтузиазмом, чем их подарки. Без сомнения, такие люди понимают, что перестань они оказывать Обществу денежную помощь, их близкие отношения с руководителями быстро испарятся, а их критичные замечания создадут для них определенные неприятности. Однако, не видя других сравнимых по масштабам религиозных систем, в которых бы они могли реализовать себя, они остаются Свидетелями. Возможно, сознательно они даже не отдают себе отчета в том, чту держит их в организации. Однако их образ действий по меньшей мере напоминает наблюдение, записанное в Иоанна 12:42, 43:


Но даже среди влиятельных людей было немало поверивших в Иисуса, только они не говорили об этом открыто из–за фарисеев, чтобы те не отлучили их от синагоги. Славе от Бога они предпочли славу среди людей[902].


Савл Тарсянин по сравнению с этими людьми, несомненно, занимал положение не меньшее, если не большее. Однако он был готов отказаться от своего влияния в системе, которой он отдал столько сил и труда, от крупнейшего религиозного движения своего народа, и присоединиться к людям, у которых не было ничего впечатляющего и которые могли похвастать разве что крещением нескольких тысяч верующих в самом начале своей истории. Они, как показывают христианские и светские источники, не проводили всенародных или международных конгрессов, не строили своих зданий (у них вообще не было зданий, посвященных исключительно религиозным целям), ничего не производили и не выпускали, не придавали значения численному росту и не имели своего централизованного административного управления[903]. Заочно полемизируя с людьми, для которых человеческая власть играла большую роль, Павел пишет:


Чего я добиваюсь: одобрения людей или Бога? А может, я хочу угодить людям? Но если бы я хотел угодить людям, я не был бы слугой Христа.

Но [когда] Бог решил, по Своей великой доброте, избрать меня и предназначить Себе на служение,… я ни к кому из людей не обратился за советом, даже не пошел в Иерусалим к тем, которые стали апостолами до меня, а ушел в Аравию, а потом вернулся обратно в Дамаск. Только спустя три с половиной года я пришел в Иерусалим, чтобы встретиться с Кифой, и пробыл у него две недели. Что касается других апостолов, то я никого, кроме Иакова, брата Господа, не видел. Все, что я вам пишу, — чистая правда, в том мне свидетель Бог[904]!


Несомненно, его ни в коей мере нельзя было причислить к тем, о ком Иуда сказал: «Они льстят другим ради собственной выгоды»[905]. Однако в организации Свидетелей такая лесть и желание произвести впечатление на людей, стоящих во главе движения, являются довольно–таки распространенным явлением. В поведении немалого числа старейшин и разъездных представителей чувствуется стремление быть у организации в фаворе, добиться в ней определенного положения. В значительной мере именно благодаря такому «карьеризму» своих служителей, организация и добилась столь обширной власти над ними. Именно по этой причине — ради того, чтобы сохранить благорасположение организации — многие Свидетели даже будут настаивать на выполнении тех правил, которые они лично считают неправильными. Платить за это приходится собственной свободой и порядочностью.

Не нужно думать, что такие побуждения встречаются только у тех, кто чего–то достиг в светском обществе. В равной степени они могут относиться и к людям с более скромными способностями, а также к самым простым и бедным. Общество Сторожевой башни построено таким образом, что эти люди могут заметно повысить свой общественный статус благодаря прилежности в достижении организационных целей, ревностной деятельности, даже просто благодаря большому количеству часов в ежемесячном отчете. Все это со временем может проложить дорогу к получению положения старейшины. Теперь у них появится возможность выступать с продолжительными речами перед аудиторией в сто или больше человек — в то время как не имей они официального назначения от организации, вряд ли они собрали бы вокруг себя и дюжину. Подобно тем, кто обладает большим влиянием, они, возможно, контролируют себя, чтобы не сказать или не сделать что–нибудь такое, из–за чего можно лишиться закрепленного теперь за ними статуса. Христианство должно быть привлекательным для людей со скромными способностями — оно придает им чувство значимости. Однако эта привлекательность очень отличается от того, что описано выше, да и чувство значимости человека не должно зависеть от таких выдуманных людьми условностей. Если такой человек серьезно задумается о своем положении, то он поймет, что его ценят исключительно за то, что он способствует достижению организационных целей, а не за его духовность. Разница очень существенна, но многие предпочитают не замечать ее из–за своих личных интересов. Это также нельзя назвать христианской свободой: это форма рабства, в которую человек сам себя загоняет.

Итак, при любой самопроверке ключевым остается следующий вопрос: готовы ли мы посмотреть в лицо реальности, насколько болезненной бы она ни была, и принять осознанное и личное решение. Уклонение от принятия решения — это не выход. Чарльз Дэвис, упоминавшийся в одной из предыдущих глав, довольно точно анализирует проблему:


Счастье заключается не в пассивном покое, приобретаемом благодаря ограничению собственного сознания. Всякий должен понимать и принимать тот факт, что как человек свободный он также должен быть человеком самостоятельным… Простое выполнение чужой воли и безропотное принятие действительности в сущности крадет у нас качество жизни.

…Честность в мышлении требует признавать наличие сомнений и вопросов, которые затрагивают самые фундаментальные убеждения. В такой ситуации возникает сильнейшее искушение просто «плыть по течению», отказаться от принятия собственного решения, и присоединиться в мысли, слове и деле к другим людям.


Автор отмечает, что некоторые люди просто «переплывают» из одной религии в другую, когда это же делают их друзья, и в то же время многие другие остаются в той или иной группе по тем же самым причинам: из–за нерешительности и нетвердости в принятии собственных решений. Он продолжает:


Постоянное подчинение внешней силе причиняет меньше дискомфорта, чем самостоятельное принятие радикального решения… Но неспособность или нежелание стать свободным со временем делает нашу жизнь пресной, лишенной подлинного счастья. В конечном итоге намного лучше перетерпеть тревогу и смятение от мучительного, но все–таки личного решения.

Я не говорю, что всем нужно брать с меня пример… И я не считаю себя более мужественным, чем остальные люди. Я даже не задумывался о мужестве до тех пор, пока ни получил от людей писем на эту тему уже после объявления о своем решении. В то время мои мысли занимало лишь одно: потребность иметь свободу сделать собственный выбор. Я должен был признать наличие сомнений, честно ответить себе, во что я твердо верю, и затем действовать в согласии со своими подлинными убеждениями, невзирая на последствия. Если бы я сделал вид, что проблемы не существует, уклонился бы от решительных действий в слабой надежде, что все как–нибудь само собой уладится, то я бы, по сути, убил в себе часть себя и скатился бы на низшую ступень существования[906].


Его история и чувства близки не только мне самому, но и многим знакомым мне людям.


ДРУГИЕ СТРАХИ, ПРЕПЯТСТВУЮЩИЕ ДУХОВНОМУ РОСТУ | В поисках христианской свободы | ВАЖНОСТЬ ЛИЧНЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ С БОГОМ И ХРИСТОМ