home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



НАВЯЗЫВАНИЕ «ДЕЛ ЗАКОНА»

В тех стихах, где апостол Павел писал, что спасение не зависит от дел, в контексте часто стояло слово «закон» или «дела закона»[238]. Меняет ли это описанную суть дела? Нет, потому что те дела, к которым постоянно подталкивают Свидетелей Иеговы, во всех смыслах стали делами закона. Закона, установленного людьми, организацией, но все же закона. Греческое слово «закон» (нумос), использованное в Писании, применяется не только для обозначения записанного правового закона, но очень широко к любой норме, правилу, традиции, «обычаю, установлению»[239]. Подобным образом, в современном русском языке слово «закон» определяется как «объективно наличествующая непреложность, заданность, сложившаяся в процессе существования данного явления,… установленные государственной властью общеобязательные правила… непреложное правило»[240].

Принудительная сущность дел, установленных управляющей властью организации Сторожевой башни, очевидна. Это касается не только проповеднического служения (которое надо проводить по официально признанным «установленным правилам»), но и регулярного посещения пяти еженедельных встреч. Формально их могут не называть «законами», но они являются «объективно наличествующей непреложностью», обязательным долгом для всех членов движения. Свидетель приучен чувствовать вину перед Богом, если он не придерживается предписанной организацией программы деятельности. Это чувство вины, наряду с давлением соверующих, де–факто сделали правила религиозной власти «общеобязательными».

Мы увидели, как возникла деятельность Свидетелей от двери к двери и как с течением времени она стала считаться важнейшим долгом всех «верных», «преданных» Свидетелей, установленной Богом обязанностью. Ее представляли необходимым условием для того, чтобы получить Божью благосклонность и одобрение; отказ от этой работы будет означать «вину в пролитии крови» (для поддержки часто цитируется Иезекииль 3:18, 19). Бесспорно, именно в таком свете видит сегодня дело подавляющее большинство Свидетелей. Подобно Закону древнего израильского народа, для Свидетелей тоже была установлена плановая программа еженедельного «служения», так что они стали думать, что регулярное участие в ней свидетельствовало об их праведности перед Богом (ср. с Луки 18:11, 12). В последнее время чрезвычайно догматические взгляды, существовавшие во времена Рутерфорда, редко высказываются так же бесцеремонно, в таких же грубых фразах, что и ранее. Однако все та же основная идея регулярно выражается в более тонкой, изощренной манере. По–прежнему достигается тот же результат — внушение чувства вины тем, кто не подчиняется всем предписаниям организации.

Акцент на деятельности от двери к двери вскоре превратил ее в главный стандарт для оценки пригодности человека к служению старейшиной. В книге «Вера на марше» (с. 158) говорится о тех, кто был старейшинами в 1920–х и в начале 1930–х годов:


Те, кто отказался умерить свою гордость и следовать примеру Иисуса и его учеников в служении от двери к двери, со времение полностью вышли из организации. Они вскоре обнаружили, что все другие в их собраниях были заняты в работе свидетельствования, которая развивала их умственно и, кроме того, вела к зрелости. Активные Исследователи Библии стали настоящими «старейшинами» благодаря преданности и рвению в служении Господу. Они не были избираемы на пост «старейшины», но становились старейшинами благодаря собственной деятельности служения; затем их назначали на служение организации в ответственных должностях, потому что они показали свою пригодность.


Излагая качества, необходимые мужчинам для успешного служения надзирателями в собраниях, апостол Павел ничего не сказал о работе свидетельствования от двери к двери (1 Тимофею 3:1–7; Титу 1:5–9). Но теперь именно эта деятельность стала главным правилом при оценке пригодности всех мужчин–Свидетелей для такого служения. На деле, это стало законом, «установленным… властью, общеобязательным правилом» для контроля назначений в собрании. И по сей день все остается без изменений. Хорошо известно, что когда старейшины в собрании получают извещение о приезде представителя Общества (районного или окружного надзирателя), почти всегда их мысли сразу же переключаются на их собственный «отчет о проповедническом служении», будет ли он одобрен. Они редко вспоминают о духовных качествах, изложенных апостолом в Писании для тех, кто пасет стадо.

Эти мужчины знают, что Писание поощряет заботиться о больных, нуждающихся людях, вдовах, сиротах, о подавленных или духовно слабых[241]. Однако они ощущают нехватку времени для такого служения. Несмотря на то, что они могут чувствовать желание посетить этих людей, требования организации заставляют их посвящать свободное время деятельности Общества, особенно проповедническому служению. В «отчете о проповедническом служении» нет графы, чтобы указать время, потраченное для духовного ободрения больных и нуждающихся, тем более, если они крещеные Свидетели. По иронии, старейшины склонны скорее посетить некрещеного, нежели крещеного человека, поскольку в этом случае он может прибавить к отчету потраченное время. Старейшинам даже говорят, что если они тратят время, давая совет и оказывая поддержку человеку за счет снижения активности в проповедническом служении, им надо пригласить человека с собой в служение и поговорить с ним или с ней во время работы от двери к двери. Здравый смысл должен подсказывать бессмысленность такого порядка, но этот пример просто демонстрирует, что проповедническому служению отводится ключевая роль, а все другие интересы должны зависеть от него[242].

Один из старейшин, чьим мнением интересовался Служебный отдел, рассказал о том, как в период проведения конгрессов его собрание посетили областной и два районных надзирателя со своими женами. Во время их визита старейшина подготовил информацию о Свидетелях, нуждающихся в помощи. Он обозначил некоторые случаи, когда надо было посетить людей: «мучавшийся угрызениями совести молодой человек, избивавший свою жену; ряд супружеских пар, чьи дети увлекались марихуаной; со страхом глядящая в будущее пожилая больная сестра, у которой только–что умер муж; сестра, чей ребенок умер во время естественных домашних родов, за которые, по ее мнению, выступало Общество; пожилая сестра, подавленная чувством вины из–за того, что не может служить так, как раньше; и так далее». Он рассказывает, как областной надзиратель отказался идти со старейшинами на эти посещения, потому что до конца недели они были намерены закончить рассмотрение истекших карточек (для людей вне собрания, чьи подписки на журналы были просрочены). Как говорит старейшина, «это были просто путешествующие люди, занятые и озабоченные ни чем иным, как только подсчетом времени, проведенного в служении».

Таким образом, традиционные взгляды выходят на первый план, устраняя совет Писания (сравните с Матфея 15:3–6).

В результате эти люди, назначенные пастырями стада, часто чувствуют себя ограниченными и скованными в том, что они должны по совести делать в интересах овец. Не вызывает сомнения, что проповедническое служение для них — «закон». Напротив, Слово Бога говорит нам, нет закона против любви, доброты, великодушия, если человек проявляет их под действием духа (Галатам 5:22, 23). Указания организации, имея силу «закона», часто подавляют такие проявления и устраняют совет Божьего Слова.

Конечно, в самой проповеди от двери к двери как проявлении религиозной деятельности нет ничего противоречащего Писанию (хотя, как будет показано в следующей главе, нет ничего, что бы указывало на необходимость именно такого вида деятельности). Что недопустимо, так это принудительное давление, попытки внушить чувство вины тем, кто не участвует в ней. Им дают понять, что это равнозначно неверности Богу и его Сыну, недостатку ревности и любви к праведности, даже изображают их как людей бесспорно гордых и себялюбивых. Такая тактика непростительна с христианской точки зрения.

В качестве еще одного примера того, как организация превращает христианское служение в «дела закона», можно привести «Сторожевую башню» от 1 августа 1990 года, где на с. 30 с одобрением цитируется следующие утверждение из раннего выпуска «Сторожевой башни»:


Некоторые, может быть, склонны рассматривать полновременное служение исключением. Но здесь они ошибаются, потому что в силу своего посвящения каждый христиан обязан служить полновременно, если обстоятельства, над которыми у него нет контроля, не делают это невозможным[243].


Как показывает контекст статьи и как известно всем Свидетелям, служить «полновременно» означает для Свидетеля либо быть «пионером», либо служить представителем организации в разъездной работе, либо работать в одном из ее учреждений. Любой другой способ, которым человек хотел бы служить Богу «полновременно», просто не был «установлен властью» и потому не будет рассматриваться в качестве такового. Писание побуждает нас служить Богу от всего сердца, всем разумом и силой, но очевидно, оно не определяет точных способов, не связывает нас описаниями, где, когда и как нам делать это. Но люди, осознанно или не вполне, стремятся стать духовными надсмотрщиками над другими людьми, служащими Богу. Исходя из Писания, ни Иисус, ни его апостолы никогда даже не подразумевали, что «если обстоятельства, над которыми у него нет контроля, не делают это невозможным», человек «обязан» служить Богу таким определенным организацией способом. Сам язык, использованный организацией, показывает, что речь шла действительно о законе, правиле, выдуманном людьми.

На том заседании Руководящего совета, где возник вопрос об усилении акцента на «пионерском служении», Ллойд Бэрри выразил беспокойство позицией молодых Свидетелей в Соединенный Штатах. Он обратил внимание, что в Японии (где он несколько лет служил надзирателем филиала), большинство молодых людей среди Свидетелей становятся пионерами сразу после окончания школы, и добавил: «у них в Японии нет другого выбора!». Когда председатель предоставил мне возможность высказаться, я выразил надежду, что на самом деле причиной было не это, что если они становились пионерами, то мотивом была любовь к Богу и желание помочь другим — но не потому, что «у них не было другого выбора». Миссионеры, служившие в Японии, признают, что там на соверующих оказывается существенное давление, и потому пионерами служат необычно высокий процент Свидетелей. После прослушивания многих сильных высказываний о настойчивом пионерском служении, включая обязательное «отпускное пионерское служение», если только не препятствуют обстоятельства, я опять поднял руку и сказал, что в таком случае мы, как члены Руководящего совета, должны первыми показывать пример. Я спросил: «Кто из нас использовал отпуск, чтобы посвятить его „отпускному пионерскому служению“? Мы могли так поступить, но поступили ли? И давайте не будем оправдываться своим возрастом, поскольку в наших журналах мы постоянно говорим, какой прекрасный пример подают пожилые люди, учавствующие в пионерском служении. Если мы не делаем этого сами, то почему принуждаем других?» Это высказывание породило несколько пристальных взглядов, но ни одного комментария не последовало, и дискуссия пошла дальше.

Некоторые дела, фактически являющиеся делами закона, могут создать видимость большой преданности Богу и ревности к интересам его Царства, подобно тому, как это было во время фарисеев. Но акцент на таких делах закона на самом деле часто отражает моральную и духовную лень. Не очень сложно заставить людей чувствовать себя обязанными, или внушить им комплекс вины. Но для того, чтобы укреплять в вере и любви, дабы их добрые дела вытекали из чутких сердец, требуется намного больше размышлений и усилий, надо приложить сердце и разум, показывая продуманный, уравновешенный и разумный личный пример. Первый способ — мирской, законнический, нехристианский. Внешнее послушание не является показателем того, насколько искренни побуждения сердца человека. Требование подчинения, планирование жизни и времени людей путем направления их мыслей и усилий к особой деятельности, дабы осуществить назначенные организацией цели — все это препятствует возникновению у человека потребности в служении. Эта потребность — естественный результат веры и любви. Для того, чтобы она нашла полное выражение, требуется христианская свобода.

И опять меморандум Роберта Уоллена поясняет эти принципы. На с. 3 он пишет:


Когда мы судим по установленным стандартам, к которым в значительной степени относится карточка отчетов возвещателей о времени, потраченном в служении — чему сложно найти прецедент в Писании, — где мы ищем истинную меру преданности человека? Свидетельствует ли она о характере человека? Каков он дома со своей семьей? Оказывает ли он помощь другим? Как он ведет себя на работе? Сколько времени он тратит на пастырскую работу? Делает ли он приятное другим? Ходит ли он в непорочности, заботясь о слабых, разрешая кризисные ситуации в своей жизни и в жизни других в собрании с любовью и заботой? Короче говоря, дает ли эта карточка истинную картину личности человека, по которой мы судим о пригодности, а, важнее, о духовности человека?


Я процитировал высказывания некоторых уважаемых людей, в которых отражается их тревога. Некоторые писали в ответ на специальный запрос от организации. Многие, многие другие написали бы нечто подобное, если бы им дали возможность. Пожалуй, стоит упомянуть, что все их письма, присланные по запросу или без него, включая письмо секретаря Служебного комитета Уоллена, не были удостоены ничего большего, чем самого краткого обсуждения Руководящего совета. Просто подобные высказывания не относились к тому, что большинство членов Совета желали слышать. Они не способствовали достижению установленных организацией целей и потребовали бы заметного изменения традиционного способа обращения организации со своими членами. За более чем десять лет с тех пор, как эти люди выразили свою тревогу, часто предоставляя основанные на Писании доводы, ничего не изменилось. Никто и пальцем не пошевелил.


ВЫСКАЗЫВАНИЯ УВАЖАЕМЫХ, АКТИВНЫХ СТАРЕЙШИН | В поисках христианской свободы | 8. Догматизм — враг христианской свободы