home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА СЕДЬМАЯ

«ГЕНЕРАЛЬНАЯ РЕПЕТИЦИЯ»

Казалось, чем старше становился Нушич, тем больше он работал. Работал, превозмогая подкравшиеся болезни, слабость, усталость. В 1932 году, когда его впервые свалило с ног воспаление легких, врачи в клинике обнаружили, что сердце сдало. С тех пор он каждый год примерно по месяцу лечился в санаториях. Зимы проводил на красивом острове Хваре, в живописном рыбачьем селении. Адриатический климат поддерживал в нем силы, которые он продолжал растрачивать с безудержной расточительностью.

Все свои болезни Ага переносил с завидным мужеством, подшучивая над собой и над врачами. В 1935 году его положили на операцию простаты. Врачи заверили его, что будет совсем не больно. Гита ждала в коридоре конца операции, которая и в самом деле была сделана очень быстро и хорошо.

Однако Ага, которого вынесли на носилках, был очень бледен. Подошедшей дочери он сказал:

— Наврали мне, что будет совсем не больно.

Гита удивилась.

— Но, Ага, я же стояла все время у двери, и ты даже ни разу не застонал.

— Я знал, что ты здесь… Потому и не стонал.

Планы у Аги громадные. Им задуман по меньшей мере десяток комедий. И не только задуман. Готовы сюжеты, набросаны отдельные сцены. Одну из них он успешно заканчивает, читает семье и друзьям в своем новом доме. И все в один голос уверяют, что это лучшая из его комедий. Название у нее короткое — «Д-р». В некоторых советских театрах она шла еще и под названием «Доктор философии».

И право же, Ага превзошел в ней самого себя. Это и сатира, и комедия нравов, и комедия положений, и комедия характеров в едином слитке.

У главного действующего лица Животы Цвийовича есть все, что его душе угодно. Он торговал, спекулировал, «потом война, поставки, то да сё — разбогател», стал миллионером. Однако времена меняются, в обществе начинает цениться ученость, и, скорее, даже не ученость, а ученые титулы. Например, как великолепно звучит «доктор» перед именем, как внушительна подпись под деловым письмом «д-р Цвийович». Но Живота уже в возрасте, значит, стать «доктором» надлежит его сыну-лоботрясу Милораду. Ну, хотя бы доктором философии.

«Куда теперь сунешься без диплома? Не потому, что философия чего-нибудь стоит, я за нее копейки не дам: умный человек не станет тратить деньги на пустые звуки… Мало ли нынче докторов — по музыке, по финансам… Толку-то от них никакого. Зато степень у них есть, а этого уже достаточно…»

Но дело это почти безнадежное — еще в школе перетаскивать Милорада из класса в класс стоило больших денег. И тогда Живота подряжает Велемира, школьного товарища своего сына, имеющего склонность к метафизике, и отправляет его в Швейцарию с заданием окончить там университет и привезти докторский диплом на имя Милорада Цвийовича. А сына на это время выпроваживает «проветриться» за границу.

Диплом привезен, вывешен в богатой рамке в кабинете Животы. Богач любуется им, не ведая, какие злоключения предстоит ему претерпеть из-за этого, вполне невинного, как ему кажется, мошенничества.

Сын по-прежнему не может связать толком двух слов, кутит ночи напролет, поставляя папаше тысячные счета за выпитое шампанское и разбитые в ресторанах зеркала. Живота все-таки старается сделать сыну карьеру. С деньгами, решает он, очень просто подкупить университетских профессоров. Он профессору — дачу, профессор сыну — должность доцента. А там надо посватать за него дочь премьер-министра или, на худой конец, министра путей сообщения. Этот даже поважнее премьера. Сколько он может дать километров железной дороги в приданое! Его шурин и наперсник Благое говорит, что скоро начинается строительство трансбалканской линии.

«А что это такое?» — спрашивает его Живота. «Как что такое… — отвечает тот. — Ты разве не слышал о транссибирской железной дороге? Трансатлантические сообщения?.. Транс… Трансильвания, Трансвааль… Когда говорят „транс“ — знай, что это большое и выгодное дело!»

Дело поручают свахе Драге, которую расспрашивает Мара, жена Животы.

«Мара. Простите, мне хочется кое о чем вас спросить.

Драга. Пожалуйста, госпожа Мара.

Мара. А как девушка-то эта — красивая?

Живота. Министерская дочь! Как же не красивая!

Мара. Да скромная ли она?

Драга. Как же, как же. Не была бы скромной, так давно бы вышла замуж.

Мара. А она не старше нашего Милорада?

Живота. Старше, какие глупости! Дочь министра старше!»

Прелестная логика свахи вполне отвечает понятиям Животы.

Остается познакомить молодых людей. Они встретятся на публичной лекции по философии, которую прочтет Милорад по просьбе попечительниц детского приюта. Живота собирается убить этой лекцией сразу двух зайцев. Она непременно сделает сына известным в научных кругах. Лекцию напишет тот самый Велемир, который ездил в Швейцарию и привез диплом на имя Милорада.

Но вот приходит телеграмма, а потом письмо. Телеграмма от швейцарского профессора, который проездом в Афины хочет послушать лекцию своего бывшего ученика. Письмо тоже из Швейцарии, от некоей Клары, которая собирается приехать к своему законному супругу Милораду Цвийовичу с их любимым сыночком Пепиком.

Что за профессор? Какая Клара? Какой Пепик? Недоразумение вскоре разъясняется. Велемир с паспортом Милорада не только получил диплом, но и успел во время ученья жениться на местной девушке и завести ребенка.

Выходит, Милорад Цвийович женат самым законным образом, хотя сроду не видел своей жены. Все планы Животы рушатся. Но не таков он, чтобы быстро сдаваться. Велемир должен играть роль Милорада, а Благое — Животы, задача их — отвлечь профессора от лекции. «Сноху» Клару надо немедленно скомпрометировать, чтобы начать дело о разводе и все-таки женить сына на дочери министра.

Появляется комическая пара Сойка и Сима, «специалисты» по бракоразводным делам. Они дают любые показания и клятвы. Когда-то они были в браке, но развелись, так как показания супругов — это одно показание, а не два. «Нынче мода на политику, футбол и разводы, — говорит Сойка. — Этим современное общество только и занимается. Обвенчаются, поживут месяц-другой, насытятся — и давай развод. А как же обойтись без свидетелей… Слава богу, зарабатываем. Все зависит от свойства дела. Есть у нас и специальная такса за „слышали то-то и то-то“, другая — за „видели то-то и то-то“ и третья — „застали…“».

Такова завязка сложной сюжетной интриги комедии. И читатель, если он не видел «Д-ра» на сцене, может уже представить себе, какая невероятная путаница произойдет, когда приедет швейцарская жена с ребенком и увидит, что муж ее совсем не тот человек, с которым она венчалась в церкви. И что будет, когда приедет швейцарский профессор.

И как дурак Милорад провалится на лекции, написанной Велемиром на философском жаргоне, слова которого не то что понять, выговорить нельзя. Нушич откровенно издевается над псевдоученой заумью: «В контемплятивном интуиционно-виталистическом изложении флуктальных логоцентрических и биоцентрических проблем мы столкнулись с деризорными профанациями климактерических культур».

Нушич не видит в окружающем его мире управы на миллионера Животу Цвийовича, и он решает наказать его сам, сделав из него посмешище. «Я думал, все можно купить на деньги, — говорит Живота, — но теперь вижу: многое можно купить, но ума не купишь».

Право первой постановки получил Загребский народный театр. Премьера состоялась в сентябре 1936 года. Ага с нетерпением ожидал отзывов критиков и писал уже новую комедию «Покойник».

Он послал экземпляр «Д-ра» и в Сараево, директору тамошнего театра Боре Евтичу, с подробными указаниями: «…Теперь о пьесе. Главное действующее лицо (Живота) — это тот тип, который у меня всюду (Аким, Агатон, Еврем и т. д.)… Хочется, чтобы темп был живым, этого требуют сами сцены…» В конце письма Нушич, привыкший к недовольству критиков, добавлял: «Разумеется, меня будет интересовать критика, и хотя я знаю ее наперед, все-таки, будьте любезны, пришлите, когда появится…»

Нушич боялся, «что очень сложный клубок ситуаций в пьесе заставит критиков увидеть в ней лишь комедию положений и легкую сатиру…».

Опасения Аги оказались напрасными. И сараевская и загребская критика была от «Д-ра» в восторге. Впервые не нашлось критика, недовольного Нушичем. Его даже ставили в один ряд с Мольером и Гоголем. Оставалось дождаться премьеры в Белграде, намеченной на декабрь месяц. Но на премьере Бранислава Нушича не было…


* * * | Бранислав Нушич | * * *