home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Искусство – лучший способ жить

Незаметно подходил к концу период бедности, когда молодые живописцы вынуждены были одалживать друг у друга пальто, чтобы выйти на улицу. Коллекционеры начали приобретать у Пикассо полотна за приличные суммы. Один из них, финансист Андре Левель, в 1904 г. основал небольшую ассоциацию «Шкура медведя», задачей которой было помогать молодым, подающим надежды художникам, покупая у них картины на 3000 франков в год. Так, до 1914 г. ассоциация купила 145 полотен разных мастеров, и, как показал аукцион, это оказалось очень выгодным вложением денег. Помимо этого в 1906 г. Андре Левель решил, что ассоциация должна вложить основную часть бюджета в единственного художника – Пикассо, и в 1908 г. купил его «Странствующих акробатов». По стопам Левеля пошли и другие коллекционеры, в частности Сергей Иванович Щукин, который длительное время финансово поддерживал художника: в 1908–1914 гг. Пикассо существовал главным образом на средства московского покровителя. С. Щукин приобрел 51 картину художника, большинством из которых можно и по сей день любоваться в российских музеях.

В начале мая 1909 г. Пабло и Фернанда внезапно уехали в Барселону, а оттуда – в прекрасную Хорту. Все больше увлекаясь кубизмом, художник много работал, однако удерживался на тонкой грани, связывающей новое искусство с узнаваемыми формами реальности, не стремился уходить в абстракцию, в «беспредметное». Фернанда начинала, и не без оснований, ревновать его к творчеству: он все чаще забывал о ней ради работы, и ей, чтобы послушать испанскую гитару, приходилось уходить в кафе одной. Вернувшись в Париж, Пикассо встретился с Браком, чтобы обсудить с ним проблемы нового изобразительного метода.

Деньги изменили жизнь Пикассо. В сентябре 1909 г. они с Фернандой переехали. Их новый адрес – бульвар Клиши, дом № 11, недалеко от площади Пигаль. Фешенебельный дом, большая светлая квартира. В Пабло проснулась страсть к коллекционированию. Фернанда презрительно именовала нравившиеся ему вещи «хламом», а его самого сравнивала со старьевщиком. На стенах его мастерской появлялись музыкальные инструменты (часто он изображал их на кубистических полотнах), а также произведения современных французских художников, в частности Руссо, Матисса, Брака, Дерена, Вламинка. В мастерскую вход посторонним был строго запрещен – только по приглашению. Однажды горничная (о да, у Пикассо появилась прислуга!) отважилась подмести там пол. Гнев художника был настолько ужасен, что больше она на подобное не осмеливалась.

Пикассо часто ходил в Лувр, но только в одиночестве. Необходимость поддерживать высокий уровень жизни приводила их с Фернандой на светские приемы, на которых Пабло отчаянно скучал. Компания художников была ему значительно приятнее; в 1910 г. он отдыхал в Кадакесе, в 1911-м – в Пиренеях, и рядом с ним были единомышленники.

Критики упрекали Пикассо и Брака за утрату связи их изображений с реальностью, а остроумцы сравнивали кубистов с производителями бульонных кубиков. Пикассо возражал с яростью. Конечно, в более позднем творчестве Пикассо нарушение реальных очертаний усиливается. От искажения пропорций, от гиперболы он перешел к деформации, разложению формы. Однако, что бы ни говорили, все больше художников примыкали к кубизму. Их тянуло «кубифицировать» действительность, по ироничному выражению Брака. Целая когорта последователей этого течения выставила свои произведения в апреле 1911 г. в парижском Салоне независимых. В зале № 8 – зале кубизма – висели полотна Жана Метценже и Альбера Глеза, авторов трактата «О кубизме», Робера Делоне и Фернана Леже, а в соседних залах – картины Марселя Дюшана, Андре Лота, Роже де Ля Френе и Франсиса Пикабии. Ни Пикассо, ни Брак не приняли участие в выставке, считая, что все перечисленные художники – лишь неудачливые карикатуристы, без тени мастерства копировавшие их творчество.

21 августа 1911 г. в Париже разразился грандиозный скандал: из Лувра украли «Джоконду» Леонардо да Винчи. Параллельно вскрылось еще несколько случаев краж, и – о ужас! – Пикассо понял, что невольно стал скупщиком краденого, ведь он недавно приобрел две примитивные иберийские статуэтки. В растерянности они с Фернандой метались по набережной Сены, пытаясь улучить момент, чтобы без свидетелей выбросить в реку чемодан с луврскими сокровищами. Их план не удался, и к Пабло явился-таки судебный исполнитель. Статуэтки художник, разумеется, вернул, но долго не мог вспоминать страшную историю без дрожи.

Кубисты получали все большую известность, отдельные художники изобретали новые методы и приемы в искусстве. Пабло Пикассо впервые применил приемы коллажа, которые позже, правда безуспешно, пытался приписать себе Марсель Дюшан. Пикассо начал посещать кафе «Эрмитаж» на бульваре Рошешуар, рядом с цирком Медрано, и здесь знакомится с теми французскими художниками, которых прежде не знал. Завел он отношения и с итальянскими футуристами, предлагавшими разрушить музеи и уничтожить всю старую культуру. Столь радикальные меры были Пикассо чужды, но все же новых знакомцев он отталкивать от себя не стал.

Осенью 1911 г. Пабло Пикассо расстался с Фернандой Оливье. Его новой подругой стала Ева Гуэль. Миниатюрная 27-летняя женщина была нежной и ласковой, не любила богемную жизнь (в отличие от Фернанды) и сумела обеспечить Пабло спокойное, размеренное существование. Она создала обстановку, необходимую ему для творчества, и к чувству влюбленности у него примешивалась горячая благодарность. До сих пор ни одна женщина не могла дать ему ощущение крепкого тыла, так важного для мужчины. 30-летний Пабло влюбился словно юнец. У него возникло впечатление, будто Ева – первая женщина, которую он когда-либо любил, и вообще первая женщина (тут сыграло роль ее имя), а он, соответственно, новый Адам. Впоследствии Пикассо утверждал, что его живопись и его дневник – единое целое. Очень скоро надписи «Моя красавица» или «Я люблю Еву» появились на многих его картинах. Помимо «Стола архитектора» это «Женщина с гитарой» и другие кубистические натюрморты. Желание выразить свою любовь объясняется также и его манерой рисовать портреты: он понимает, что Еве, так же как и ранее Фернанде, было бы неприятно видеть себя изображенной в манере кубизма.

Слова, написанные на полотнах печатными буквами, – любовное послание Пабло, поданное оригинальным способом, который он нашел для выражения своих чувств, и одновременно – часть полотна, выполненного в революционной манере. Воистину искусство и жизнь для него едины.


Кубизм | Пабло Пикассо | Трагедии